A Court of Light and Melody

На следующее утро, вернее, через несколько часов после побега Гвин из спальни и ее разговора с Люсьеном, ее разбудили нежные прикосновения пальцев к волосам. Кожа головы приятно покалывала, и она открыла глаза с довольной улыбкой. Азриэль лежал рядом с ней поверх одеяла, одетый в новую пепельно-серую рубашку и брюки. Он явно давно проснулся. Гвин моргнула. — Который час? — спросила она сонно. — Неужели я проспала..., — но Гвин запнулась. Проспала что? Признание Элейн? Заседание? Суд? Азриэль покачал головой. — Нет. Но мы все собираемся в столовой в ближайшее время. — Он нахмурился, и весь его вид передавал беспокойство. — Ты уверена, что уже готова присутствовать? Она насмешливо хмыкнула. Прошлой ночью ей удалось незамеченной проскользнуть мимо Шпиона и пробраться в подвал. Она более чем способна сидеть за столом... Но когда она попыталась приподняться на локтях, все тело пронзила боль, а голова потяжелела. Возможно, ее полуночная прогулка была плохой идеей... Ее тело все еще восстанавливалось после битвы, и отсутствие нормального отдыха ему не помогало. Гвин откинулась на подушки, признавая поражение. Становилось все очевиднее, что, даже спустя годы тренировок, ее дар нельзя будет использовать в подобном ключе. И причина заключалась не только в ее физическом здоровье, но и в душевном спокойствии. Рисанд владел похожим даром, и использовал его редко и с большой осторожностью. Она знала, почему. Это было неправильно. Гвин вдруг подумалось, не хочет ли Верховный Лорд обсудить битву? Поговорить о том, как он пробрался в разум каждого своего солдата, убедив всех притвориться покорными Грейсену. Это было принуждение или он просто отдал безмолвный приказ? Гвин не знала Рисанда достаточно хорошо, чтобы понять, какой выбор он сделал. — Гвин, — сказал Азриэль, прерывая ее мысли. Он помрачнел. — Я знаю, что для тебя важно присутствовать на этом... процессе. И я знаю, что тебя невозможно отговорить от того, что ты задумала. Поэтому я схожу к целителям и принесу тебе быстродействующий тоник от боли. — Спасибо... Прежде чем она смогла закончить, Азриэль поднял палец, заставляя ее замолчать. — При одном условии. Она усмехнулась. — Хорошо. Он коснулся ее лица рукой. — Расскажи мне, что тебя беспокоит. Она задумалась, сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к тому, что кто-то настолько внимательно относится к ее эмоциям. Казалось, что все, кто ее окружал, заботились о ней. Не жалели ее — они заботились о ней. Так сильно. Эмери. Неста. Кассиан. Жрицы. Азриэль. И, возможно, вся его семья. Ткань одеяла зашуршала, когда Азриэль придвинулся ближе. — Ты беспокоишься об Элейн? При упоминание о средней Арчерон она почувствовала отголоски гнева. Гвин задумалась, сможет ли он когда-нибудь по-настоящему простить Элейн за то, что она сделала. За то, что она поставила жизнь Азриэля под удар. Наконец, Гвин покачала головой. — Я думала о том... что сделала я. С помощью своей магии... Как это обычно бывало рядом с Азриэлем, слова хлынули из нее как поток. Гвин рассказала ему, что чувствовала не только ментальную и физическую, но и эмоциональную усталость после того, как с помощью своего голоса заставила всех солдат преклонить колено. Она рассказала ему, что ей казалось неправильным использовать свою силу таким образом. Она одновременно чувствовала вину и гордость. И стыд. — Я лишила их свободы воли. И думаю, это будет преследовать меня вечно. Мне... мне стыдно, — нахмурилась Гвин. — Кто-то однажды сказал мне, что стыд, — мягко произнес он, — это напоминание о том, что у тебя есть совесть. Широкой рукой Азриэль провел по ноге Гвин, лежащей поверх одеяла. Она сильно прикусила губу, подавляя рыдания. Почему он такой замечательный? Почему он запоминает каждое ее слово? Почему он проявляет к ней столько доброты, что ее хватает на то, чтобы поделиться ею с другими? И он был прав, приведя ее собственные слова. Стыд, который она испытывала, — хороший знак. Она больше не переступит эту черту. Это не отменяло ее переживаний, но давало надежду, что больше ей никогда не придется испытывать подобные чувства. Постепенно Гвин достаточно успокоилась, чтобы заговорить. — "Позже" настало, — сказала Гвин. — Хм? Гвин не могла заставить себя посмотреть ему в глаза, вместо этого сосредоточив взгляд на тенях, которые двигались вместе с рукой Азриэля по ее ноге. — На поле боя ты сказал, что я могу извиниться перед тобой позже. Азриэль приостановил свои нежные касания. — О, Гвин. — Я думала, они охотятся за тобой Азриэль. Рисанд и я... мы думали... Азриэль притянул ее к себе, усадив на колени. Он сложил крылья и обхватил ее руками. Поющий с Тенями тихонько прижимал ее к себе, пока она не перестала рыдать и просить прощения, уткнувшись носом в ворот его рубашки. Он снова провел пальцами по ее волосам, когда она наклонила голову, чтобы посмотреть на него. — Я бы сделал то же самое, Гвин. Чувство вины все еще бурлило внутри нее, и Гвин моргнула, отгоняя слезы, затуманившие ее взгляд.— Мне было бы легче, если бы ты на меня ругался. Азриэль усмехнулся. — Ты странная, Птичка. — Он вздохнул. — Очень хорошо. Гвинет Бердара, как ты посмела. Как ты посмела обмануть меня и проскочить в логово льва, мерзкая нимфа? Я не могу даже смотреть на тебя. Гвин рассмеялась, смахивая слезы. — Мне жаль. Поющий с Тенями тяжело выдохнул, затем сделал паузу. Наконец он заговорил, изображая раздражение. — Полагаю, я могу найти в своем сердце силы простить тебя. Но только на этот раз. — Спасибо, — тихо ответила Гвин. Азриэль завел прядь волос за ее ухо, остатки веселости пропали с его лица. — Если говорить серьезно, то с этого момента мы будем рассказывать друг другу все. Гвин качнула головой. — Больше никаких секретов. — Это сде... — Прекрати, — хмыкнула Гвин, положив пальцы на его губы. — Честное слово, мы не можем продолжать случайно заключать сделки. У меня скоро пустого места на коже не останется, если мы продолжим в том же духе. — Мм. А мне бы не хотелось потерять вид этой прекрасной кожи, — усмехнулся Поющий с Тенями, убирая ее руку от своего рта и целуя ее веснушчатые ладони. — Знаешь, мне кажется, я мог бы провести целый день, считая эти веснушки... — Звучит как не очень интересное времяпровождение. Азриэль улыбнулся себе под нос, не отрывая глаз от ее руки, проводя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. — С тех пор, как Рисанд и Фейра стали парой, мы с Кассианом постоянно дразним Риса. Называем его скучным. — Его ореховые глаза метнулись к ее лицу, и улыбка стала слабее. — Могу сказать честно, что после того, как я несколько раз чуть не потерял своего мэйта, "скучная жизнь" уже не кажется такой уж непривлекательной. — Я вытерплю эту скучную жизнь, если мы будем вместе, — сонно засмеялась Гвин. — Тебе бы это понравилось, да? — Азриэль фыркнул. — Поющий с Тенями, Шпион Ночного Двора, мастер допросов, построит тебе дом у реки. Станет связанным с тобой после церемонии, будет ложиться спать с закатом и менять пеленки детям. Грудь Гвин сжалась, щеки покраснели. — Я бы хотела получить этот дом как можно скорее. — Она прижалась лбом к его лбу. — Остальное может подождать. Я бы предпочла, чтобы мы некоторое время проводили поздние и беспокойные ночи только вдвоем. — Сколько угодно, — сказал Азриэль, поцеловав ее в кончик носа. — А если времена скучной жизни никогда не настанут, то я вполне привык к постоянной опасности. И к приключениям, которые с ней связаны. Гвин придвинулась ближе к нему, прижав руки к его груди. Словно это было самым естественным в мире, Азриэль притянул ее к себе. Он поцеловал ее в лоб, а затем положил подбородок ей на голову. К чести Элейн, она не упустила ни одной детали, рассказывая свою историю. Она сидела во главе стола, по обе стороны от нее сидели Рисанд и Фейра, все остальные расположились парами напротив друг друга: Неста и Кассиан, Азриэль и Гвин, Эмери и Морриган, Тамлин и Люсьен. Люсьен после вчерашнего разговора с Гвин выглядел смертельно уставшим... но умиротворенным. А может, это было воображение Гвин. Элейн не отрывала глаз от своей кружки чая, зажатой между ладонями, постепенно открывая правду; Рисанд изредка поглядывал на Азриэля, который кивал, подтверждая с помощью теней честность Элейн. Рядом с Гвин сидела поникшая Неста. Гвин рукой удерживала предплечье старшей Арчерон, изредка сжимая его, когда видела, что та хмурится или поджимает губы. Элейн долгое время играла в эту игру — ее легко было причислить ее к врагам и посчитать за злодейку, но нельзя было ее не пожалеть. Все считали, что с ней все в порядке, что она исцелилась, и все потому, что она улыбалась и занималась садоводством. Внимание, конечно, было распределено между Нестой и Кассианом, Рисандом, Фейрой и Никсом, но никто не удосужился посмотреть, как Элейн переживает свою травму. Свое горе. Трудно было удержаться от того, чтобы не посмотреть на Люсьена, когда Элейн рассказала, что изначально она искала именно его. Возможно, это было выдавание желаемого за действительное, но Гвин могла поклясться, что краем глаза заметила, как Люсьен застыл на мгновение. Грейсен и его отец тайно вывезли оставшийся после войны с Хайберном фебан сразу после окончания битвы. Сначала они сделали это для защиты от фейри в случае нападения. Но потом Нолан и Грейсен узнали о магии Элейн, увидели в ней преимущество и привлекли ее на свою сторону. И все это ради создания Двора Смертных. Элейн должна была выйти замуж за Грейсена, чтобы закрепить союз людей и фейри — по крайней мере, таков был план Нолана. Грейсен казался таким увлеченным, что она и не подумала проверить его намерения, когда он занял место своего отца. Но во время битвы, когда он начал отступать без нее, Элейн улучила момент, чтобы заглянуть в его будущее... и обнаружила, что ее там нет. Однако задолго до этого Элейн узнала о плане битвы Грейсена, увидела гибель десятков фейри и рассмотрела более безопасные варианты. Гвин и ее сила внушения были лучшим выбором. Она видела, как голос Гвин заставляет людей сложить оружие, и Грейсен согласился дать этому плану шанс, но только если Элейн удастся похитить Нуан, чтобы враги не смогли раздобыть противоядие от фебана. Он хотел подстраховаться, чтобы в случае неудачи Гвин битва все равно была выиграна. — Как ты добралась до Нуан? И где она сейчас? — спросил Рисанд, откинувшись в кресле и подперев руками подбородок. — Я представилась доверенным лицом Ночного Двора. Я сказала ей, что моим Верховным Лорду и Леди требуются ее услуги для борьбы с угрозой со стороны людей, и что они ждут ее... — ее взгляд переместился на Фейру, — Под горой. Верховная Леди поморщилась. — Как только я привела ее туда, я дала ей фебан. Заперла ее там с некоторым запасом провизии. Она должна быть в порядке. — Элейн покачала головой. — В тот момент я просто пыталась поступить правильно. Моей единственной целью было заполучить Гвин и заставить вас всех преклонить колени перед Грейсеном. Я думала, что это единственный способ все исправить. — Она замолчала на мгновение, и Гвин увидела, что в ее глазах стоят слезы. — Мне жаль. Все замолчали, и под своей рукой Гвин почувствовала, как предплечье Несты дернулось, и та крепче ухватилась за подлокотник кресла. Глаза Рисанда и Фейры были прикованы друг к другу, они молча общались. Элейн склонила голову. Гвин правда чувствовала симпатию к Элейн. Они не придавали значения ее состоянию, потому что она казалась нормальной. И хотя она была далека от невиновности, она не заслуживала того наказания, которое должны понести люди Грейсена. Элейн использовали. Она пыталась закончить все бескровно. И, в конце концов, она спасла Гвин. — Тамлин, — наконец сказал Рисанд, — Элейн — член Ночного Двора, но это преступление было совершено на ваших землях. Мы были бы признательны, если бы ты отдал ее под наш суд, так как мы ее Верховные Лорд и Леди. Судьба остальных людей Грейсена останется в твоих руках. Ты согласен на эти условия? Тамлин выдохнул через нос, выглядя скучающим и измученным этим вопросом. — Вы сказали, что Юриан возьмет под свое управление владения Грейсена, а также его людей. Я предлагаю, чтобы он определил наказание для ополченцев, предварительно посовещавшись со мной. — Тамлин обратил свое внимание на Элейн. — Что касается Элейн, решайте ее судьбу сами, но я думаю, что ее родство, очевидно, не должно стать препятствием к наказанию за ее преступления. Тем не менее, я в долгу перед тобой за помощью моему Двору во время Летнего солнцестояния и военного конфликта. Наказание Элейн — на вас. От Гвин не укрылось удивление на лицах Кассиана и Азриэля. Этот временный союз оказался куда более дипломатичным, чем ожидалось... Возмутительно цивилизованным. Между Рисандом и Фейрой произошел еще один молчаливый диалог. Наконец, Фейра тяжело сглотнула. — Элейн, я уверена, ты понимаешь, что мы не можем позволить тебе просто... свободно передвигаться по Притиану. Тем не менее, тюремная камера тоже не выход. — Костяшки пальцев Фейры побелели. — Соответствующее наказание — заключение в Доме Ветра и ком... — Если позволите, — вмешалась Элейн, и Фейра замолчала. — Я бы попросила дать мне возможность доказать, что я способна использовать свой дар во благо, и то, что я достойная жительница Притиана, которая в равной степени верна и фейри, и смертным. — Взгляд Элейн переместился на противоположный конец стола. — Люсьен. Люсьен оторвал взгляд от пальца, которым он постукивал по столу. Он ничего не сказал, только ждал, пока Элейн продолжит. Гвин затаила дыхание. — Это я рассказала, где может находиться лекарство Вассы, потому что я это видела. Именно из-за меня ее сегодня здесь нет. Я намеренно выбрала не ту сторону континента, чтобы отвлечь ее. — Она подняла подбородок. — Я могу помочь тебе найти способ снять ее проклятие. Это возможно. Тишина была густой и тяжелой. Никто не знал, что сказать. Элейн снова взяла свою судьбу в свои руки. Или пыталась это сделать. — Она говорит правду, — сказал Азриэль, глядя на Люсьена. Все внимание переключилось на Люсьена, который неподвижно сидел в своем кресле. Он выдохнул. — Я доверяю слову Поющего с Тенями, но откуда мне знать, что то, что ты "видела", действительно полезно, Элейн? — Его голос был спокоен, но в глазах мелькнула надежда — та самая, которую Гвин видела прошлой ночью. — Ты можешь дать мне какие-нибудь гарантии, кроме твоего искреннего желания помочь нам? Элейн прикусила губу, но кивнула. Она на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их, они казались остекленевшими. Гвин наблюдала за тем, как к Элейн медленно возвращалось сознание, она села ровнее. — В Валлахане есть отшельник, который видел случай, похожий на то, что произошло с Вассой. Ты уже побывал на южной границе, но ответ лежит к северо-востоку в бухте у оврага. — Элейн выглядела смиренной. — Если я окажусь бесполезной, тогда вы можете поместить меня в камеру. Я не буду сопротивляться. Люсьен выдержал взгляд Элейн, затем нахмурился. Гвин заметила, что в тревожных чертах его лица проступило что-то еще. Беспокойство за себя. За свое сердце. Наконец Люсьен расправил плечи и обратился к Фейре. — Я возьму на себя ответственность за Элейн. Как только она поможет нам успешно получить лекарство от проклятия Вассы, мы вернемся в Ночной двор для переоценки ее наказания. Прошло еще несколько мгновений молчаливого раздумья, и краем глаза Гвин заметила, как Неста смахнула слезы. Наконец, Рисанд заговорил. — Вы отправитесь завтра на рассвете.