Дядя Лёва Аккерман

Капитан Леви все утро бумаги разбирал. Разобрал наконец, и все для того, чтобы сразу в другое разбирательство влипнуть. Ему впрочем и не привыкать, новобранцы - те ещё молокососы, детсад детсадом, вечно с ними что-нибудь да случится. Вот и сейчас опять у них что-то не так, сгрудились в кучу возле титаньего тела, галдят. Эрен после тренировки опять титана своего бросил, где попало. Сплошной бардак и антисанитария. — Отряд! Что тут у вас? — говорит Леви специальным строгим капитанским тоном. Ребята аж подпрыгнули от неожиданности, расступились, а в середине сидит прямо на земле Микаса Аккерман, а на коленях у неё какой-то мальчишка лет двух или трех. — Откуда здесь ребёнок? — хмурится капитан. — Сэр, это Эрен, — говорит Микаса растерянно. — Да хоть Святая Роза! Откуда он тут взялся и где его родители? Тут Ханджи вперёд вышла. — Леви, ты не понял, — говорит Ханджи, — это, кажется, действительно, НАШ Эрен. Он такой уже был, когда мы его из титана вытащили. Леви ей сразу поверил. Ханджи недаром Четырехглазая, у неё и мозгов в голове в два раза больше, чем полагается. И уж точно раз в десять больше, чем у молокососов этих. Вместе взятых. Посмотрел Леви на мальчишку - действительно, Эрен, лицо то же, только маленькое. Встрепанный, на щеках шрамы кровят, зареванный, но на капитана глядит с интересом, будто это и не капитан вовсе, а дед мороз с подарками. А потом вдруг некультурно пальцем на Леви показывает и говорит: — Дядя! — Не дядя, а капитан Леви! — поправляет Микаса. — Дядя Лёва! — отвечает Эрен. И опять пальцем в капитана тычет. «М-да... Ну и влипли же мы,- думает Леви, — и что с ним таким теперь делать? Может, обратно в титана засунуть?» Мальчик тем временем с Микасой играть стал. Дергает её за волосы и за нос хватает. Та строит ему рожицы и воспитательно пальчиком грозит. Армин с ними рядом присел и стал Эрену втолковывать, что, мол, нельзя людей за нос хватать, вот, возьми, деточка, лучше ромашку. Эрен ромашку в рот засунул, а потом как схватит и Армина за нос. И хохочет радостно. Леви на них смотрит и думает: «А ведь если на тело титана не глядеть, то выходит у нас эдакая милая семейная прогулочка с детишками в городском парке. Вот только в роли отца семейства тут, кажется, я». — Ханджи, как такое вообще произойти могло? Есть соображения? — Эх, Леви, если бы я хоть что-то понимала. Эрен с утра выглядел неважно, я даже думала, не освободить ли его от тренировки, и надо было мне так и сделать! Он, возможно, переутомился. Вчера я его, надо признаться, совсем на тренировке загоняла, а под конец и он сам не хотел с площадки уходить. — Капитан, мне кажется, Эрен ночью не спал, — встревает в разговор Армин. — Наши кровати рядом стоят, он сначала ворочался долго, а потом вообще во двор ушел, сказал, что, мол, свежим воздухом подышать хочет. — И за ужином не ел почти ничего, — наябедничала Микаса. — Так, — оживляется Ханджи, — думаю, нам стоит его накормить и дать выспаться хорошенько. А потом пусть снова в титана превратится, и наружу вылезет. И тогда он, по идее, должен опять большим стать. — Что ж, — говорит Леви, — так и поступим. Первым делом мы его накормим. Эй, отряд! А ну-ка марш в столовую! Всё равно обедать пора. Леви и сам с отрядом пошёл, лично проследить, чтобы с Эреном ничего не случилось. Ребёнок всё-таки. Нельзя сказать, чтобы Леви очень детей любил. Скорее, он их любил не очень. А, может, даже очень не любил. Но поскольку капитан на суде взял на себя за Эрена ответственность, то решил, что должен сам за всем приглядеть. Раз уж взял ответственность - неси. Не бросать же её на полдороге. Леви вообще не любил, когда вещи где попало валяются. Негигиенично это.