От пяти, до десяти

      Ветер играючи разносил осенние листья по парковке. Здание желтоватого цвета освещалось лишь парой фонарей с улицы, да парой ламп у подъездной дорожки. Тихая, спокойная обстановка. Жаль, так лишь казалось на первый взгляд, ведь в окнах то и дело вспыхивал свет совершенно разных цветов, нарушая уют атмосферы. Виновники же этого хаоса бегали по коридорам друг за другом, прячась за углами и пугая.       Высокий блондин, на вид лет девятнадцати смеялся с попыток черноволосой девушки хоть как-то задеть его. Он уворачивался, прижимался к стене и отражал удары магии той. — Да стой же ты на месте, чёрт! — прикрикнула на блондина девушка, выстреливая в него шарами магии и злясь еще больше, когда тот мастерски проделывал очередной уворот. — Прости, дорогая Ми-ми, но если я остановлюсь - ты ведь попадешь в меня своей магией. А в больницу мне пока не особо хочется, знаешь-ли. — блондин залился смехом, уворачиваясь от очередной атаки, которая вот-вот грозилась сжечь ему, как минимум, половину волос. Вышеупомянутая «Ми-ми», услышав такое обращение медведя к ней - взбесилась еще больше. Но не успела она и моргнуть, как блондин резко прижал ее к стене, крепко держа руки. Очевидно, парень заметил, до какого состояний он довел бедную девушку и решил предотвратить будущий «апокалипсис».       Действия блондина воспроизвели нужный эффект, ведь следующие пять секунд «Ми-ми» оценивала ситуацию в своей голове. Но, придя к иному выводу, на ее щеках образовался чуть заметный румянец. Парень тихо хмыкнул; — Похоже, кое-у-кого проблемы с самообладанием, раз так агрессирует на обычную шутейку. — тот хихикнул — Это не просто «шутейка», Голден! Ты буквально залез ко мне в комнату, пока меня не было и обсыпал всю мою одежду блестками!       Мари был зла, определенно. Но это не помешало Голдену снова подвести тему в нужное ему русло. Склонившись над ухом той, он издал тяжелый вздох прямо ей в ухо, прежде чем начать монолог. — Тебе нужно научиться контролировать свою агрессию, Ми-ми. Иначе, обычная шутка может перерасти в весьма неприятное зрелище. И я буду контролировать тебя, дабы помочь тебе сдерживать подобные эмоции. — Я не маленький ребенок, которого надо контролировать, Голд. — сквозь зубы проговорила Марионетка, чувствуя, как медленно начинают краснеть кончики ушей. Она никогда не любила, когда ее отчитывали или читали ей нотации. Но от того, как близко ее знакомый находился рядом с ней - заставляло чувствовать себя еще более загнанной. Из мыслей ее вывел шепот возле ее же покрасневшего уха. — Оу, правда? Ну, прости тогда, что помешал тебе разнести все здание и находящихся здесь наших друзей к чертям. — в его низком, хриплом голосе иногда проскальзывали рычащие раздраженные нотки.       Наконец оторвавшись от ее уха, парень склонился к лицу той, смотря в глаза. Но, вероятно, не увидев в них того, что искал - он отстранился от девушки и наконец отпустил ее. — Завтра в 20:00 в твоей комнате. Я помогу тебе. — оглянувшись на Мари, он щелкнул пальцами и исчез.

***

      Что-ж, все действительно вышло из-под контроля. Определенно. Да кем этот чёрт себя возомнил?! Сначала выводит ее из себя, а потом притворяется великим героем, еще и выставляя Мари так, будто она здесь виновница!       Злости куклы не было предела. Вся ее комната, ее «призовой уголок» был разгромлен. Единственное, что осталось здесь на своих местах - ее же кровать, стол (стулья, к сожалению, не пережили ее гнев), полки с игрушками и пару тумбочек.       Когда Марионетка собралась разбить о стену очередную материализовавшуюся у нее в руке тарелку - кто-то сзади резко перехватил ее руки, перевернул девушку лицом к себе и прижал к столу, крепко стискивая запястья рук девушки.       Открыв глаза, кукла увидела Голдена, который нависал над ней грозовой тучей и смотрел на Мари таким взглядом, что даже Генри бы подавился. Повисло неловкое молчание, которое грозилось перерасти в пугающе-жуткую тишину, если бы парень не начал разговор первым. — Что, чёрт возьми, ты творишь? Совсем тормоза отказали? — с каждым словом Голден нависал над ней все ближе, вскоре очутившись настолько близко к ней, что Мари могла почуять его еле заметный парфюм. — Мне уже эмоции выражать нельзя? — скептически приподняла бровь — Можно, но не таким объёмом. А если бы сюда зашел не я, а, например, Фредди? Или Чика? Или даже сам директор? Что тогда?       Между ними снова повисло молчание. Но, Голден (чёрт такой, а) не дал Мари обдумать ситуацию и его слова. Заместо этого, он снова приблизился к ее уху, резко выдохнув, и произнеся шепотом. — Считай.       Та посмотрела на него, как на полного идиота и шизофреника. А может, и все вместе. Что ей считать? Пингвинов? Яблоки? То, сколько раз он показал ей свое раздутое эго и нахальство?       В конце-концов поняв, что до нее не дошло, он снова горячо выдохнул ей в ухо, издав еле слышный рык, отчего все тело Мари покрылось тонной мурашек. — Я буду провоцировать тебя на эмоции, а ты - должна считать до… пяти. — тот произнес на выдохе цифру, заставив уши девушки покраснеть еще больше, а ее тело чуть задрожать. — Потом увеличим цифру. Но, думаю, мне будет не особо удобно помогать тебе на столе.       Щелкнув пальцами, парень легко переместил обоих на кровать, все еще держа руки Мари. Это двусмысленное действие заставило брюнетку заволноваться, но спокойный взгляд Голда помог ей расслабиться и наблюдать, что будет творить этот чёрт. — Начинай считать.       Парень скрепил руки куклы у нее над головой одной рукой, а второй неторопливо и нежно проводя длинными пальцами по ее шее. Неспешными касаниями пальцев он дошел до ее уха, и, отодвинув угольно-чёрную прядь волос девушки снова склонился над ним. — Мееедленно… — губы коснулись уха — И не сбиваясь со счтета…       Судорожно глотнув воздух, Мари произнесла на выдохе: — Один.       Приподняв уголок губ в ухмылке, Голден начал неспеша очерчивать раковину уха девушки губами, спускаясь все ниже и ниже. От таких неспешных, но нежных действий она чуть погнулась в спине и выдохнула, когда губы остановились на ее скулах. Чёрт, она забыла про счет. — Хм, и куда же делась цифра 2? Неужели у тебя настолько плохая память, что ты забываешь слова, сказанные буквально пять минут назад, м? Он специально пытается вывести ее на эмоции.Выдохнув, она лишь сказала: — Иди к чёрту, Голд. Тихо засмеявшись, он также выдохнул. — «Ну, хоть не начала драку, уже прогресс..»       Приулыбнувшись, он резко впился в скулу той, постепенно спускаясь ниже к шее. Мари приоткрыла рот, буквально заглатывая воздух. Ее руки поднялись к плечам Голдена и с силой сжали их, впившись ногтями, а спина чуть прогнулась. — Тр.. три-и… — проговорив эту цифру в перерыве между заглатыванием воздуха, она поняла, зачем Голден заставил ее считать. С каждой сказанной ею цифрой - он будет продолжать это. Она сама обрекает себя, и ведь ее даже не принуждают.Она спокойно может выбраться из его хватки, используя магию. Но, к своему ужасу - ей самой этого не хочется.       Первый поцелуй в шею, и из ее приоткрытого ротика вышел первый тихий стон. Остановившись, Голден отстранился от нее и взглянул на всю картину: Мари лежала под ним, покрасневшая до кончиков ушей и с небольшим ярко-красным пятнышком на скуле. Наклонившись, он осторожно прильнул к ее манящим приоткрытым губам, прикрывая глаза. Внутри девушки будто произошел взрыв, и у них одновременно возникла лишь одна мысль: — «Четыре…» — «Четыре…»       Отстранившись от губ девушки и переводя дыхание, Голден переместился губами к ее плечам и ключицам, медленно расстегивая верхние пуговицы рубашки Мари. В конце концов, он аккуратно проник руками под рубашку, скользя ими по телу и остановившись на позвоночнике, парень провел по нему пальцами, ювелирно очерчивая изгиб позвоночника, вырывая из Мари очередной полустон-полувздох. — П.. п-пя.. мх...       Как раз в тот момент, когда девушка попыталась выговорить последнюю цифру - блондин коснулся языком ее ключиц, подняв на нее глаза и смотря на реакцию брюнетки. Снова отстранившись, Голден вплел свои пальцы в волосы девушки, придерживая ее затылок и смотря в глаза. — Пять? — снова усмешка. Только сейчас, почему-то последнее, что ей хотелось сделать - это ударить его.       Вместо этого ее пальцы ловко начали расстегивать оставшиеся пуговицы..

***

      На следующий день, Мари все также хотела врезать Голдену магией по голове. Но, на этот раз, на удивление других аниматроников - после криков не последовало характерных вспышек света и ругани. Тишина.

***

      И вот, она снова прижата к стене Голденом. Дежавю, не иначе. — Итак, на чем мы там остановились, Ми-ми? Парень резко был притянут за воротник лимонного цвета рубашки. — Кажется, это была цифра пять.