Цепные Псы Вонголы

      Воздух в кабинете горячий, наэлектризованный. Хоть мягкая, даже дружелюбная улыбка Десятого намекает на то, что опасности нет, угроза все равно чувствуется, исходит от двух мужчин не самого миролюбивого вида за его спиной. На их шеях кожаные ошейники, а металлические цепи ведут в ладонь Тсунаеши и негромко звенят, когда Савада двигает рукой. Этот звук пробуждает присутствующих и немного оживляет обстановку. Перед шатеном ложится документ, который нужно только подписать, ведь все условия, все нюансы давно обговорены. Но Тсуна не спешит – улыбается, перебирая в руках холодный металл.       - Сделки не будет, - срывается ледяное с его губ, как приговор. Псы сзади довольно скалятся, рычат, одабривая решение хозяина – мелкая семейка ничем не будет полезна Вонголе, потому и расположения Десятого тоже не заслуживает.       Савада уходит первым, поставив точку в переговорах. Ямамото уходит двумя секундами позже, он должен быть рядом с боссом. Гокудера задерживается, провожать гостей даже ради приличия он не собирается – много чести. Но вот недовольные лица уже конкурентов (если этих отбросов можно так назвать) и их подозрительные переглядывания вместо удовлетворения приносят дикому волку поводы для беспокойства. Он рычит глухо, предупреждает, но тревога никуда не уходит.       ***       - Гокудера, тебя что-то беспокоит? – спрашивает Савада, на автомате ероша темные короткие волосы Ямамото, который сидит на полу, оперевшись спиной о его кровать и положив голову на одеяло. Сам шатен удобно расположился на постели, держа во второй руке утреннюю газету.       Хаято, что до этого мерил широкими шагами спальню босса, останавливается, как по команде, и встречается взглядом с шатеном. Тот смотрит серьезно, а карамельные глаза отдают холодом. Этот холод можно ощутить на себе, и волк ощущает его. Но потом все сменяется внезапной теплой улыбкой Тсуны.       - Все будет в порядке, - произносит Десятый одними губами. Почему-то его словам хочется верить, но Гокудера не верит. Ямамото ощущает напряжение напарника, но решает довериться боссу.       ***       Полночи Хаято не может уснуть. Когда удается задремать, он просыпается либо от малейшего шороха, либо мозг сам по себе не дает покоя. Раздраженно рыкнув, Гокудера подрывается и начинает одеваться. Чувство опасности все нарастает, и Ураган уверен, что это связано с недавними «гостями». Он застегивает бордовую рубашку на все пуговицы, не забыв надеть на шею ошейник, десять лет назад подаренный боссом. Накинув сверху пиджак, подрывник вылетает из своей комнаты. Через несколько секунд сзади слышатся шаги, и уже на лестнице его нагоняет Ямамото. Хаято недовольно щурится при его виде. И вроде все в порядке в нем: костюм, ошейник, катана в чехле за спиной. Скорее, это что-то не физическое. Ментальное. Его спокойствие. Такеши спокоен, как и полагается породистому псу, который в придачу является Дождем Вонголы. И это Гокудеру бесит. Неужели только он один чувствует опасность?       Угроза дает о себе знать тут же – выстрелы доносятся с первого этажа, и Хаято, как ошалелый, мчится в спальню босса. За ним неизменной тенью следует влчак.       Блондин готов завыть от досады – Тсунаеши в спальне нет. Запаха его парфюма или пламени тоже не чувствуется, зато за спиной - непоколебимая уверенность и спокойствие Ямамото.       - Он внизу, - вдруг говорит Такеши. Хаято смотрит на него секунду, а потом срывается на первый этаж, слыша звон стали и затылком ощущая пламя Дождя.       Пыль забивает ноздри, но Ураган ясно чувствует запах паленого и крови. Он не думает ни о чем, только о безопасности босса, и бросается вперед, на ходу активируя систему С. А. I. Лишь шаг, чтобы прикрыть Тсуну, как Гокудера по инерции чуть не летит назад – рука Десятого удерживает его за ошейник. Второй рукой Савада держит Ямамото, но тот более собран и не собирается безрассудно идти в бой.       Хаято смотрит то на одного, то на другого. Взгляд Тсунаеши, решительный, но спокойный, говорит, что все в порядке. Но лишь на мгновение… Когда пуля пролетает над ухом босса, чудом не задевая его, Гокудера звереет. Он злостно скалится, рычит и, наконец, срывается. В руке шатена остается только расстегнутый ошейник. Такеши удивлен не меньше Десятого. Наверное поэтому они ничего не могут сделать, а по всему первому этажу уже разносятся то тут, то там, взрывы. Стену впереди просто сносит волной чистого пламени Урагана, усиленного стимуляцией Солнца. Хаято носится от врага к врагу, прогрызая им глотки и разбрызгивая фонтаны крови. Помимо врагов прятаться начинают и свои, не желая попадать под лапу яростного неконтролируемого волка.       ***       Затихает все довольно быстро. Трупы врагов повсюду, убиты сто процентов, но и от резиденции остается не так много – Гокудера превзошел себя.       Ямамото усмехается, стирая кровь с катаны об одежду одного из мертвых врагов. Стена, где раньше был парадный вход, отсутствует напрочь, от нее остались только груды камней. Снаружи – ночной свежий воздух, но он не убирает запаха пыли, крови и дыма. Поэтому Такеши отходит немного дальше от особняка, чтобы насладиться ночной прохладой. Ну и еще, чтобы не слышать возни за спиной.       Когда все закончилось, Савада первым же делом занялся подчинением разбуянившегося волка. Он с разбегу повалил Хаято на пыльный пол, устраиваясь сверху, и обеими руками стал сдавливать его горло. Мокрые глаза Тсуны были наполнены злостью, отчаянием, где-то глубоко еще притаилась обида. Верный пес, который за десять лет ни разу не ослушался, вдруг сорвался с цепи и позволил себе своевольничать. Непростительно, и босс не принимал отмазки с инстинктами.       Глаза Гокудеры закатываются, он задыхается, и тогда Савада ослабляет хватку. Но не заканчивает пытку – со всей силы вгрызается зубами в шею подчиненного. Крик, похожий на болезненный скулеж, разносится по округе, от чего Ямамото морщится – слишком громкий у него напарник.       - Больно? – спрашивает Тсунаеши, решив немного сжалиться или просто дать передохнуть. Хаято под ним тяжело дышит – устал от драки, устал кричать, но в его глазах преданность и обожание. – Мне тоже больно… Из-за твоего неподчинения. Не смей так больше делать. Нельзя.       Последнее слово – приказ и закон. Гокудера понимает, это радует шатена, и он с улыбкой накрывает губы подрывника своими. Послушных псов нужно поощрять.