Он здесь из-за неё.

Он всю жизнь заботился о ком-то. Будь то брат, сестра, мать, отец. Коты с драными хвостами и облезшие собаки около дома. Со всех сторон его знал лишь близнец, который всегда был рядом. Его постоянно можно было видеть возле парнишки, как в детстве, так и во взрослом возрасте. Почти три года назад он познакомился с девушкой. Её голубые глаза сияли на солнце. Они были неестественного яркого цвета, так что он почти сразу понял, что это линзы. Молодая дизайнерша пришла посмотреть на то, что ей предстоит "превратить в конфетку". Магазин всевозможных вредилок стоял прямо по середине улицы и сиял своей белизной. Он был пуст, но обещал скоро заполниться. Уже через неделю она предоставила наброски главной вывески в пяти вариантах. Скромно тыкнув пальчиком в один, рыжуля сообщила, что этот ей нравится больше всего, но она сделает тот, что выберут уважаемые заказчики. Работать с ней оказалось приятно. Получив более подробные указания, она улетучилась домой. Совсем скоро пришло от неё письмо, что всё немного затянулось, и если они не возражают, дорогая художница притащит все документы через несколько недель сразу с планом работы. Она своё слово сдержала. Договор на работу был заключён сразу после того, как она показала огромный ватман, исписанный вдоль и поперёк. Эскизы всевозможных мешочков и коробочек, а так же абширный план их магазина. Разнообразный декор сочетался с товаром. Картинка оживлялась на глазах. И пошла работа. За три месяца было заключено около шести контрактов. Дизайнер зданий, которого отыскала рыжая художница, потому как " сама не разумею и не люблю" внесла тысячу и одну правку в набросок подруги, пригласила рабочих и стала руководить. Искать ткачей оказалось выгоднее у магглов. Это было дешевле, а качество почти не уступало магическим мешочкам. Постоянные обмены валют изматывали, ведь в банк приходилось таскаться своими силами - трансгрессировать там нельзя, как и в Хогвартсе. Пришлось заморочиться не только с коробками и мешками, но и с полками, фонтанами (для зелий), автоматами и всем, чем только можно. Рыжуля почти постоянно была с ними. Метаясь огненным вихрем, она измеряла всё, что только можно и притаскивала свои идеи на бумаге. К концу августа, когда магазин, наконец, открылся, она уже стала своего рода его частью. Она смотрела на него невидящим мёртвым взглядом. Или, скорее, сквозь него. Глаза были красными не только от того, что это настоящий цвет её радужки, но и от мелких мокрых бусин, что каплями скатывались по щекам. Было страшно. Больно. Жутко. Словно он находился в океане. Огромном и безбрежном. И его окатывало волнами. Ноги подхватывала вода и она же забиралась в лёгкие, полностью топя парня. Он обернулся. Грязное полотно лежало у его ног. На нём, бесформенно развалившись, лежало тело. Его тело. Её звонкий голос раздавался буквально повсюду. В очередной раз художница вернулась к ним. Она всегда возвращалась. С момента их знакомства, она активно помогала с магазином. Реклама, листовки, обёртки, коробки - всё проходило через её шаловливые ручонки, хотя срок договора давно истёк. Помогая клиентам найти товары (всё-таки отделы она знала), она как-то незаметно превратилась в менеджера. Её яркая шевелюра мелькала повсюду. Между стелажами и под лестницей. Так же медленно она стала их подругой. Долго притираясь и общаясь ни о чём, она стала чем- то близким и знакомым. Её улыбка стала дарить уют, дополняя общую картину. Он лежал прямо перед ним. Но видно его не было. Парень его не видел. Он смотрел на пустую тряпку. Для него она сама по себе окрасилась в алый, а затем и в грязно-коричневый. Рыжие волосы растрепались и посерели. Руки не могли нащупать ничего на полотне. Или... Не хотели. Прямо за ним стояла девушка. Она не опускалась на колени, как её друг. Она продолжила смотреть, выпрямившись по стойке смирно. Но и ей было больно. Она его видела. Для неё он стал заметен не сразу. В огромном неподвижном теле не узнавался весёлый близнец. Лишь потом. Когда осознание накатило на неё, когда нахлынуло понимание и паника и когда она смогла разглядеть открытые потускневшие глаза... Тогда она застыла. Тогда она увидела всё. Всё: раны, царапины. Смогла почувствовать сломанное ребро и испачкать руки в крови, судорожно пытаясь вернуть её владельцу. Она пришла раньше. Минут на десять. Чувство несправедливости мучало её. Всё не должно было закончиться так. Скоро война. Об этом говорило всё. Сама природа умоляла что-то сделать, как-то предотвратить грядущие убийства. Май... Красивый май... Зелёный май... Он должен был наступить через пару дней. Апрель не радовал теплом. Будто специально мариновал морозами. Листья срывались с деревьев. Погода сошла с ума, как и все вокруг. Люди боялись. Боялись деревья и поляны, по ночам завывая душераздирающую симфонию. Травинки гнулись и ломались под ногами, ветер хлестал лица. Дождь в перемешку с градом долбил по крышам, заставляя всех укрываться в домах. В один из таких дней рыжим братьям пришло письмо. Началось. Теплело. Однако парня колотил озноб. Постоянно дрожа, он ходил, не замечая ничего на свете. Семья собралась вся вместе. И все смотрели на Него. Молодое лицо с едва проросшей бородкой было вымыто. Огненные волосы вновь засияли, однако толку от этого более не было. Она придвинулась к парню, который уставился на брата, не сводя с него глаз. Тот, похоже, даже не осознавая этого, прижал её к себе, сдавливая плечи до боли. Она лишь закрыла глаза, стараясь не разрыдаться в момент молчания. Он ушёл. Совсем. Его тело оказалось под землёй. И все поняли, что это конец. Почему-то эти вещи приходят в голову слишком поздно. Было много слёз. Все обнимали друг дружку. Она никого не обнимала. Она боялась дёрнуться из его рук. Казалось, стоит ему перестать впиваться в её плечи и он сорвётся. Метнётся, словно фейерверк, и упадёт на землю. Может, даже начнёт её рыть. Прямо пальцами, плача и воя, переходя на хрип. Вопьётся в почву и уйдёт под землю сам. Поэтому она стояла. Было очень страшно осозновать, что, возможно, она - единственное, что держит его в этом мире.