Сводник Фёдор

      - Оса-а-му? - протянул он почти шёпотом. Выражением внимания послужил хруст затёкших конечностей, сгиб левой руки в локте и перевод усталых, но не потерявших своей теплоты глаз в сторону Накахары. В тот момент Чуе показалось, что лучше бы Дазай что-то хмыкнул себе под нос и всё так же неотрывно глядел, лишь изредка отвлекаясь на моргание, на какую-то свежую голливудскую картину, по экранному времени почему-то уступающую дешёвым и таким глупым рекламным роликам. Он смутился. Слова превратились в ком. Совсем расконцентрировавшись, Чуя и не заметил, что уже с минуту в упор смотрел на упавший на нос Дазая тёмный, практически идеальный завиток. Исполнитель портовой мафии, неужто вас отвлекают от дела чьи-то непослушные волосы? И не нужно всё списывать на любовь к порядку! Дазай наконец-то решил «поставить на место прядь-революционерку» и, прикрыв глаза, сдул её к остальной массе. Наваждение рассеялось, но слов из уст Чуи по-прежнему слышно не было. И можно было бы подумать, что это обращение вовсе почудилось: такое тихое, растянутое, не свойственное рыжей бестии, да ещё и в этой расслабленной атмосфере полудрёма под монотонные и пустые диалоги героев…боевика, серьёзно? Да в сегодняшнем выходном Двойного Чёрного, выдавшегося после утомительной миссии, боевика было больше, чем во всей этой коммерческой картине. По крайней мере подскакивающая вместе с пригоревшими блинами сковородка в руках Чуи смотрелась действительно угрожающе, а перестала смотреться и стала таковой она после неудачно брошенного смешка Осаму. Плечо до сих пор горело, а крупные инвестиции в бинты впервые показалось Дазаю очень даже верным решением.       - Чуя? - послышалось с другого конца дивана. Накахара отвернулся к окну и только тогда так же тихо спросил:       - Когда ты понял, что он тебе нравится?       - Он? - недоумевающе не ответил Дазай. Начать пришлось с тяжёлого вздоха:       - Скумбрия, не заставляй меня говорить очевидные вещи. Это даже не я подметил, только от мебели в кабинете, я, кажется, не слышал этого трёпа. Уголки бровей Дазая потянулись друг к другу, но в следующую минуту мужчина уже нарисовал на лице беззаботную улыбку:       - Кажется, все вокруг снова думают, что знают обо мне больше, чем я сам. Что же болтают на этот раз? Чуя сощурился.       - Достоевский.       - Фёдор? Объясни, пожалуйста. «По имени, так ещё и без акцента. Значит, правда» - мелькнуло в голове Накахары и он до треска стиснул в кулаке свободный край рубахи.       - Нравится дурака строить? - уже раздражённо бросил Чуя, - слушай, да не хочешь - не говори ничего, сдались мне ваши отношения. К чёрту. Чуя навис над столом и схватив пульт, снова устроился в уголке, подмяв под себя обе ноги. Только сейчас до Дазая, видимо, дошло. Туговато голова варила после месяца выстраивания стратегических планов, ну и после пары тяжёлых ударов по ней, конечно. Дазай даже не знал, что из этого было первостепенным.       - Наши…что??? В ответ он получил лишь презрительный взгляд.       - Ну же, Ч-у-у-я, ты не можешь быть настолько жестоким. Так заинтриговал, а теперь в кусты?       - Болван, тебе эти яблоки совсем мозги разъели, или у тебя их и не было? Я что, должен рассказывать тебе о твоих же похождениях? - яростно, на одном дыхании выпалил Накахара.       - Разве не отличная возможность побесить и уколоть меня? У Чуи сверкнули глаза. Он понял, что подставляется.       - Умник. Грязные подробности расспросишь у кого-нибудь другого. Меня не интересует, с кем ты там…зажимаешься. Просто обратил на эту ситуацию внимание, так как она отлично демонстрирует твою сущность. Предать сразу всех, с кем состоишь хотя бы в каких-то отношениях, это, конечно, только ты так можешь. Выступать на стороне агентства, но при этом заручиться доверием Шибусавы и чуть ли не в решающий момент находится в логове врага. Да ещё и за спиной до сих пор держа немое уважение Портовой мафии. Да после всего, что ты сделал!       - Так. Так. Чуя, постой, - Дазай скорчил примиряющую рожицу, - неужели я не пришёл на помощь, после того, как ты использовал Порчу, сражаясь с Шибусавским драконом? К чему мне было бы так глупо поступать, будь я на его стороне? Чуя фыркнул.       - И к чему здесь вообще Достоевский? Шум телевизора стал давить на мозги. Только Накахара открыл рот, что бы что-то сказать, как послышалась резкая реплика раненого бандита из несменного фильма: «Не видел он, как же. Да всё потому, что вы - подонки, умудрились строить шашни за нашими спинами, а потом, как ни в чём не бывало, вышли сухими из воды. Да вас ещё и по головке погладили!».       - Знаешь, а за меня уже даже всё сказали, - пожимая плечами, усмехнулся Чуя.       - Подожди, то есть, как, серьёзно? Отношения? Я, Достоевский? Разразившийся хохот заставит Накахару вздрогнуть. Отсмеявшись, Дазай, пересиливая свой приступ, спросил:       - Чуя, и от кого, позволь спросить, ты впервые услышал, - у него на глаза, кажется, навернулись слёзы, - эту чушь? Накахара почувствовал какую-то неловкость. И зачем он вообще завёл этот разговор?       - Говорю же, с кем в понедельник не сталкивался, все про вас болтали. Без исключений. Думаю, заглянул бы я тогда к Мори, и он словечко замолвил бы, - буркнул Чуя, уже без малейшего желания продолжать им же инициированный разговор.       - Боги, это всё больше похоже на какую-то тупую шутку младшеклассниц, пускающих слюни по парочкам геев… Кто в здравом уме вообще мог… - он запнулся и продолжил лишь через минуту, - Чуя? Ты ведь даже не уточнял, ты действительно напрямую спросил меня о том, когда мне понравился Фёдор? - в голосе Дазая снова появились смешливые нотки, и, решив не перебарывать их, он снова залился смехом.       - Придурок, - грубость, которую Накахара поначалу вложил лишь в голос, он всё же перенаправил ещё и в дело, запульнув в нерадивого напарника подушку и помогая ему тем самым наконец заткнуться… или задохнуться. Он не знал, чего в тот момент желал больше.       - Эй! - выкрикнул Дазай, перехватывая летящий предмет, - это объявление войны! После того, как на батарее Осаму Дазая закончились подушечные ядра, капитан правого фланга приступил к использованию тяжёлой артиллерии и, схватив последнюю подушку, летящую со стороны противника, приземлился прямо на неготового к такому повороту событий Накахару. Разделявшая их синяя, набитая поролоном, ткань, жалобно сплющилась и Дазай резко оказался в паре сантиметров от лица Чуи.       - Слезь с меня, - прошипел от чего-то покрасневший соперник, тем не менее продолжавший толкать победителя в бок.       - Не дёргайся, шляпка, - расслабленно сказал Дазай, стойко игнорируя Накахаровы попытки бегства. После он поправил выбившиеся из длинного лисьего хвоста пряди, и с нежностью, будто перед ним был не пыхтящий мафиози, а младшая сестрёнка, заправил их Чуе за ухо, при этом будто случайно задев мизинцем и безымянным пальцем его лоб и острую линию скул.       - Какого чёрта, Дазай? - кривясь, процедил Накахара, сталкиваясь с железной хваткой.       - Ответишь честно, подумаю над тем, чтобы тебя отпустить…       - И что на этот раз нужно твоей любопытной заднице? «Почему он улыбается?»       - Тю-ю-я, в твоих интересах быть хорошим мальчиком.       - Да говори уже, - из носа Чуи чуть ли ни шёл пар.       - Почему тебе стали интересны мои, - он хмыкнул, - «отношения»? И ты вёл себя так, будто отчаянно пытался скрыть не только то, что тебе не всё равно, но и то, что ты…ревнуешь??? - Дазай проговорил это так, будто и сам не свыкся с высказанной мыслью.       - Что ты такое несёшь? - у Чуи побагровели даже уши.       - М-м, что-то я не представляю тебя, завалившегося в квартиру, скажем, к…Акутагаве? А затем выпытывающего у него о делах сердечных. Что скажешь? Или я не прав?       - Дазай. Дохлая тема.       - Так почему же ты её начал? - чувствуя, что Чуя будто немного попривык и расслабился в создавшейся ситуации, Осаму решил немного его расшевелить. Почему для этого он положил руку на талию Накахары, он так и не понял.       - Слушай, я ведь могу и нос тебе разбить.       - Уже разбил бы, - усмехнулся Дазай и в следующую секунду всё же перехватил уверенно направленную, весьма не лёгкую, руку напарника, - я жду, Чуя.       - Да что ты прицепился, говорю же, все болтали, решил невзначай у тебя самого спросить.       - Точно, я болван, все, наверняка ходили и томно вздыхая, спрашивали: за что он его полюбил?       - Эй! Я так не спрашивал.       - А я про тебя и не говорил. Ла-а-адно. Вижу говорить ты не настроен, значит, - с хитрым прищуром продолжил Дазай, - второй раз за вечер придётся прибегнуть к крайним мерам. Ты уж прости, сам вынудил.       - Какие к чёрту ме… - Чуя только начал активнее дёргаться, когда Осаму вжал его в диван сильнее и прильнул к его губам, не давая закончить своё возмущение. Накахара неожиданно совсем обмяк и Дазай, слишком хорошо войдя в роль допросчика, подключил к своим «мерам» ещё и руки, запуская длинные пальцы в мягкие, шелковистые волосы Чуи, пахнущие каким-то кокосовым шампунем, который, в дуэте с терпким одеколоном, кружил Осаму голову и опьянял лучше всякого сётю и саке вместе взятых.       - Дазай… - прямо в губы прохрипел Накахара.       - Готов говорить?       - Всё ещё нужно?       - Так какого лешего ты тогда всё портишь? - и Осаму приступил ко второй порции уже более требовательных и жадных поцелуев.       - Дазай. Осаму лишь цокнул и посмотрел на Чую вопросительно.       - Так ты не был с…с Фёдором? - глубоко дыша, прошептал Накахара.       - Если скажу «да», чтобы тебя позлить, то…       - Меня злить опасно, - Чуя лёгким движением (будто ему ничего не стоило выбраться раньше, или дело всё же было в том, что Дазай расслабился?) перевернулся, поджимая Осаму под себя, - все бока мне отдавил, скумбрия ты тухлая.       - Эй, мы так не договаривались.       - А мы о чём-то вообще договаривались? Дазай лишь усмехнулся, растворив свою улыбку в новом поцелуе. Чуя по-хозяйски расположил свои руки на груди Осаму, проскальзывая пальцами в ворот и оглаживая острые ключицы. Скромность его явно покинула. Нужно ли им было о чём-то говорить? Ни о каком Достоевском и не зашла бы речь, если бы хоть раз до этого Дазай адресовал Чуе такие же пламенные, влюблённые взгляды. Смотря в глаза Осаму, Чуя думал о том, что скоро, а может уже завтра, они точно не будут «бывшими партнёрами», и вообще не будут партнёрами в привычном им смысле.