Подчинись мне /или/ давай заключим сделку

      Дипп ворочался и долго не мог заснуть. Наконец, он отключился, но отдохнуть все равно не получилось: его мучали кошмары. Кошмары ли? Может снисходительность высших сил?        —Почему здесь так пусто и холодно?— Дипп осмотрелся и не увидел ничего кроме затуманенного серого пространства. — Эй, парень, эй, эй, иди сюда,— голос охватывал казалось все помещение. Дипп старался аккуратно идти на звук, так как дальше своей вытянутой руки ничего не видел. Наконец, он упёрся во что-то твёрдое и холодное. Он поднял взгляд. Туман рассеялся и парень буквально отпрыгнул от каменной плиты, чуть ли не падая. На него сверху смотрел треугольный глаз. Снова. — Какая встреча, здаров, малец, как жизнь? Как твоё ничего?— глаз будто смеялся над ним. Ничего не понимающий Дипп отшагнул назад и споткнулся, но его во время подхватило дождевое облако, на которое он удачно приземлился. — Ну ты че как не родной прям? Рассказывай, что выведал? — Что?— парень протянул вопрос и с непониманием уставился на глаз. — Ну ей богу где вас таких набирают? Из всех шлюх Билла ты кажешься самым способным. Не разочаровывай меня. Дипп опешил. Он не мог ничего сказать, только громко моргал. — Ладно, перейдём к сути. Я знаю, что нужно тебе и как это поможет мне. Если до тебя ещё не дошло, объясняю: мы с тобой сегодня виделись в подвале, ты конечно ничего не понял, но я подскажу ещё раз. В подвале есть шифр, который нужно разгадать, только так ты сможешь открыть дверь. Шифр просто так ты естественно не поймёшь. Спросишь меня, "что же делать, о великий и могучий?" Отвечаю: берёшь в библиотеке Билла книгу про руны и заклинания, изучаешь и вот тебе ключ к разгадке. Усек? — У тебя не все дома,— полушепотом уточнил парень. — Не то, чтобы меня как-то волновало твоё мнение, малец,— фыркнул глаз. — А ты зачем мне помогаешь? Ты же прихвостень Билла, разве нет? — Вырывал бы тебе язык, но тогда ты не сможешь прочитать заклинание,— прищурился глаз. — Это довольно оскорбительно для меня, знаешь ли. Но я тебя прощаю в силу твоей тупости. Мы с Биллом были компаньонами до момента, пока он не решил кинуть меня. Видите ли ему больше не нужна моя помощь. Конечно, забрал все дневники, которые мы так упорно писали с Фордом, вылез из машины, которую мы построили и сидит довольный. Кароче, от тебя требуется только выйти отсюда и рассказать все деду Форду. Надеюсь, хоть с этим справишься? — А ты точно не пытаешься меня обмануть? — Рыбьи головешки, ёлки палки, тфу,— выругался глаз, — подозревать надо было, когда жал руку треугольному. — Но я же теперь с твоей помощью могу все исправить,— саркастично отметил парень. — Наконец-то. Раньше люди были поумнее. Вот взять твоего деда хотя бы. Отличный мужик. — Ты с ним близко знаком? — Лучше спроси с кем я не знаком. Так, отвлеклись. У меня заканчивается время. Посмотри внимательно на книгу, её ты должен найти у Билла в библиотеке, ищи в самом низу на полке со всякой бредятиной. Будь осторожен и в подвал спускайся аккуратно и незаметно. Удачи, малец. Пайнс резко сел на кровати, проснувшись в холодном поту.

¿¿¿

      За завтраком Билл не проронил ни слова. Не то, чтобы Дипперу хотелось болтать, но молчание как-то накаляло атмосферу, парень не знал, как себя повести и боялся издать лишний шорох. Наконец, демон нарушил тишину, со скрипом отодвинув стул. Парень вырвался из своих мыслей и вернулся в реальность, коротко дернувшись. — Ты из-за любого моего движения теперь вздрагивать планируешь?— с холодом в голосе спросил Билл. — Я просто задумался, — тихо ответил парень. — Мне не нравится твоя подавленность,— Шифр подошёл сзади и наклонился к самому уху,— хочешь я убью того ублюдка? Только представь: он лежит на спине весь в крови, руки застыли в положении сердечка, ноги разбросаны по разным углам, зубы на полу выложены в форме поцелуя, в рот вставлен букет из туберозы, бегонии и омелы, а в середине его оторванный член, из уретры торчит деревянная табличка с надписью "Дипперу с любовью от Билла". Что скажешь, тебя это не будоражит? По телу парня пробежала мелкая дрожь. Он немного сжался от представленной картины. Обернувшись, Пайнс встретился с горящими нездоровым золотым блеском глазами. — Не надо. Со мной уже все в порядке. Меня больше волнует твой странный вкус на цветы, — развернулся обратно. — Я выбираю их не по красивым словечкам, а по значению. Почитай как-нибудь про язык цветов,— Билл обошёл стул, осмотрел парня томным взглядом и улыбнулся,— это именно те цветы, с которыми ты у меня ассоциируешься. — Можно мне в библиотеку?— загоревшись идеей спросил Пайнс. Язык цветов? Неплохое прекрытие для проверки слов глаза,— подумал он. — Конечно, зайчик. Не спрашивай меня больше о таком. Я хочу, чтобы ты полностью привык к своему новому дому,— треугольный накинул чёрный пиджак и уже направился к выходу, но, резко развернувшись, подошёл к Дипперу, оперся руками о стул, вплотную прижимая парня к его спинке. — Ещё хочу, чтобы ты привык ко мне. Я люблю, когда мне сопротивляются, но тоже иногда нуждаюсь в капельке любви. — Ничего больше не хочешь? Может мне спеть или сплясать? — съязвил шатен. — Захочу— и спляшешь, и споешь,— Шифр грубо сжал челюсти Пайнса и зло посмотрел на него: — Я просто пытаюсь быть нежным. Не думал, что тебе нравится жестокость, но если это так— я сделаю всё, чтобы ты был удовлетворен,— тяжёлый взгляд с едкой ухмылкой. — Билл, я.. — До вечера,— Билл игриво подмигнул и скрылся за дубовой дверью. Диппера неприятно передернуло. Когда-нибудь он научиться держать язык за зубами.       Пайнс поднялся на второй этаж и открыл предпоследнюю дверь слева. Перед ним просторное помещение с высокими и длинными стеллажами заставленными книгами. Разными: в толстых обложках, синих, зелёных, пыльных и не очень.

?¿?

— Психопат,— удобно усевшийся на полу между стеллажами парень закрыл книгу с рододендроном на обложке. Рядом с ним лежал листок: Тубероза— опасные удовольствия Омела— привязанность Бегония— никто не любит тебя так как я, ты принадлежишь мне — С интересными фактами закончили, пора за дело. Диппер прошёл вдоль длинных книжных рядов, бегло осматривая буквы на корешках. На поиски буквы 'Р' ушло минут 15. — "Радиация",.. "Радикальный микроском", .. "Римская империя. Закат и падение"...,— он бормотал названия себе под нос и уже не думал найти что-то дельное. — "Руны и заклинания"! Боже, наконец-то — парень взял толстую потрепанную книгу и начал листать. Просидев над книгой 3 часа, Пайнс остановился на середине. Описание магических существ, рецепты зелий, отвары для беременных гномов, язык мёртвых, караоке как способ умертвления зомби, пыльца акации для разных случаев жизни, заклинания для самой вкусной запеканки— всё, что хочешь. Всё, кроме открытия дверей. Парень взял книгу и пошёл к себе в комнату. Он с этой книгой надолго, поэтому читать лучше в комфортной позе.       Мисс Сьюзан постучала в дверь комнаты и, робко заглянув внутрь, сказала, чтобы Диппер спускался ужинать. Парень потёр глаза и оторвался от книги. Он перечитал её вдоль и поперёк, потратил весь день, но так и не нашёл нужную страницу. Спрятав книгу под подушку, он спустился вниз.       За столом никто из них двоих не проронил ни слова. Диппер лишь изредка мелко дергался от ощущения тяжелого взгляда на себе. Билл рассматривал парня хищным взглядом, как будто он лев, а перед ним беззащитная антилопа, которой уготовано сегодня стать его жертвой. — Жду тебя через 15 минут на верху,— чуть слышно произнес треугольный, — голым,— добавил он и улыбнулся. Дипп поежился. Ему совершенно не хотелось туда идти. Плохое предчувствие.       Приняв душ, парень нехотя пошёл в комнату. Неуверенно перешагнув через порог, он сразу же почувствовал чужое возбужденное дыхание. — Смелее,— прошептал демон.       Диппер сделал пару шагов вперёд и остановился возле кровати, ожидая указаний старшего. Билл подошёл к парню сзади вплотную, огладил худощавое тело, провел руками по груди, цепляя соски. Он нежно поцеловал шатена в шею, провел языком по выпирающей ключице. Одна рука охватила член, другая— сжала сосок. Такие прикосновения оказались довольно приятными и нехарактерными для Билла. Парень расслабился под горячими касаниями, откинул шею на плечо треугольного и начал еле слышно постанывать. Шифр переместил левую руку на бедро, а правой сжал сзади шею и резко наклонил парня вперёд. Дипп, не ожидавший такого поворота, хотел обернуться, но сильные руки, кинувшие его на кровать, оказались быстрее. Пайнс перевернулся на спину и встретил демона вопрошающим взглядом. — Просто хотел показать, что ты упускаешь, прерикаясь со мной, — ответил он на немой вопрос. Билл подошёл к полкам у стены и, недолго думая, выбрал широкий кожаный стек. Он вернулся к парню: — Встань коленями на кровать спиной ко мне и считай. Диппер, ещё не успевший отойти от такой смены настроения, уставился на старшего. — Быстро,— послышался сверху глубокий спокойный бас. Парень встал как было велено и тут же вскрикнул от неожиданной боли: стек молниеносно впечатался в кожу. — Считай. — Раз,— рассекая воздух, игрушка приземлилась на поясницу. — Два, — дыхание на секунду прервалось из-за глубокого вздоха. — Три,— тряска в ногах из-за напряжения. — Четыре,— чувствуется сквозь удары, как он зол. — Пять, — попытка увернуться от удара строго наказуема. — Билл, пожалуйста,— всхлипнул Пайнс. — Я ещё не закончил, милый. Раздался новый удар о кожу. Шифр бил по одному и тому же месту, чётко попадая в очертания прошлого удара. От этого пытка становилась более невыносимой, поясницу адски жгло. — Семь,— сменилась область попадания: нежная кожа на правой ягодице начала краснеть. — Восемь,— всхлип снизу. Дипперу было неприятно, больно и стыдно. Неприятно, потому что наказывают. Больно, потому что наказывают. Стыдно потому, что у него начинает вставать, когда его наказывают. — Пятнадцать,— пятна на коже отпечатывались формой стека, затем превращались в розоватое месиво. Билл делал небольшие паузы между ударами для того, чтобы новый был неожиданным. Пайнс больше не мог терпеть и теперь уже срывался на негромкий крик. Осознание того, что дырочка намокла, а член встал позитива к ситуации не добавляло. — Двадцать пять, — демон бил уже в разброс, не намечая отдельных границ. — Тридцать,— то же количество серебрянников, за которое Иуда продал Иисуса.       Диппер опустился животом на кровать. Он ощутил мокрый поцелуй, а за ним и укус на горящей ягодице. От копчика вниз потекло что-то мокрое и холодное, контрастирующее с обоженной кожей. Почувствовался длинный палец в отверстии. Сил сопротивляться нет. Второй палец легко забрался вовнутрь. — Так яро просил меня остановиться, а сам потёк как сучка от шлепков, даже смазка бы не понадобилась,— ехидный шёпот сзади. Колкое замечание осталось без ответа.       Диппер почувствовал что-то толще и длиннее, чем палец и инстинктивно сжался. — Расслабься, —громкий шлепок. Тяжёлый выдох и Пайнс почувствовал член в себе. Билл притянул парня за волосы, не прекращая медленных движений тазом, и прошептал в самое ухо: — Я умею быть нежным, зайчик. Просто не надо меня провоцировать. — Да пошёл ты. Садист не умеет быть нежным,— с обидой прошипел парень. Пайнс спиной почувствовал чужой смешок, за которым последовало приземление спиной на кровать. Зад в очередной раз обожгло. Над ним нависла внушающая страх фигура демона. Он держал в руках какой-то стержень, только что вытащенный из тумбочки. Тонкий металлический с небольшими бугорками, чем-то напоминающий собачий свисток. — Будь послушным и перестань сопротивляться. Тогда, может быть, будет даже приятно. Шифр крепко сжал член младшего и облизал головку. Диппер заскулил, точно провинившийся пёс, но тут же смолк, почувствовав, как в паху становится некомфортно. Он поднял глаза и увидел, что Билл вводит этот стержень прямо ему в член. — Ты что собрался делать?! Вытащи!— запаниковал парень. — Шш, плохие мальчики должны знать, как нужно себя вести. Это уретральный катетер, чтобы ты не кончил без моего разрешения,— он приподнял уголок губ в улыбке и одарил нижнего хищным взглядом. — Билл, пожалуйста. Мне больно. Я уже получил свое наказание, давай обойдёмся без этой хрени. Воздух рассекла быстро летящая рука. Получив пощёчину, шокированный Дипп выпучил глаза. В их уголках блеснули солёные слезинки. — Я решаю, как, когда и чем тебя наказывать, сладкий. Услышу ещё один скулеж— так просто ты не отделаешься. Спокойный властный тон с нотками стали пугал парня больше всего: все внутри замирало, ноги дрожали. Он замолчал и стал ждать.       Большие пальцы вдавились в низ живота, не давая пошевелиться. Он сжал Диппа руками с обеих сторон и подал корпус вперёд, заставляя парня прогнуться в пояснице максимально. Ему так хочется услышать хруст ломающихся под ним костей и истошные вопли младшего. Диппер на мгновение закрыл лицо руками, не желая показывать смесь удовольствия, отвращения и боли на своём лице. Он чувствовал себя таким уязвимым и жалким перед величественным демоном, который сейчас мог делать с ним что угодно. Сильные руки прижали запястья шатена к кровати: — Давай, детка, покажи мне, насколько сильно я тебя волную.       Билл провел языком по чужим приоткрытым губам, перехватил запястья в одну руку, второй— сжал горло. Член полностью вошел в дырочку Пайнса, заполняя её до предела. Он стал двигаться резко, не давая привыкнуть и соскочить. Диппер захлебывался собственными воплями, сильно жмуря глаза и не зная, куда спрятаться от пытливого взгляда сверху. Внутренний мучитель Шифра бился в экстазе от болезненных криков и сжимания колечка мышц вокруг члена. Комната наполнилась пошлыми звуками от шлепков кожи о кожу и сладкими всхлипами Диппера. Билл ускорился и теперь уже тупо вдалбливал напряженное тело парня в кровать. Пайнс не слышал ничего кроме собственных самозабвенных стонов, все мысли ушли на второй план. Из ощущений остались только жаркое возбуждение и желание кончить. Больше ничего. Член дергался, жаждя разрядки, а трение тел как будто добавляло масла в огонь, давая ложную надежду и возбуждая плоть ещё больше. — Пожалуйста,— чуть слышный шёпот. — Проси правильно. Дипп поднял голову и стремительно впился в чужие губы. Верхний принял скромное приглашение и поцеловал парня жадно, ненасытно. Мокрый язык умело игрался с чувствительными рецепторами, очерчивал все изгибы челюсти. Диппу казалось, что его трахают не только снизу, но и сверху: поступательные движения языка то ускорялись, то замедлялись. В довершение всего парень почувствовал смыкание зубов на своей нижней губе. — Неплохо, но все равно не то. Ты знаешь, чего я хочу. — Билл,— хрипло выдохнул, но тут же не сдержал протяжного крика — демон грубо прикусил чувствительный сосок, после чего принялся обильно смачивать тот слюной, пуская мокрые дорожки, стекающие прямо по выступающим ребрам. — Ммх, прошу,— терпеть было просто невыносимо, мышцы сводило от напряжения.       Шифр накрыл рукой сочащийся член младшего и нежно провел по нему. Вся эта порочность сейчас была в его полном распоряжении. Это так заводит. Разомкнув хватку на запястьях, треугольный вытащил член и приподнял парня так, что теперь его ноги были скрещены у Билла на шее. Старший взял самое сладкое место парня в рот и, причмокнув, начал сосать. Дипп инстинктивно прижал шею верхнего ближе, вцепился руками в простынь. Ему чертовски мало, так хочется кончить. Он стонал, надрывая связки, бормотал что-то схожее с мольбами. Билл играл с членом в свое удовольствие, то задевая верхнее кольцо катетера, то вылизывая головку, то плотно сжимая его губами. Все это приятно щекотало уретру, лишний раз вызывая желание разрядки. Наконец Билл закончил сладкие мучения и опустил парня. Он вошёл более плавно, чем в первый раз и с новой силой начал иметь ослабшее тело. — Пожалуйста, — хриплый выдох,— Билл, дай мне кончить. — Погромче, милый. — Билл, прошу тебя дай мне кончить. Умоляю. — Хороший мальчик, — палец прошелся по нижней губе и вниз к ключицам. Огладив выпирающие соски, рука переместилась на шею и плотно оплела её.       Другой рукой он сжал член у самого основания. Наклонился к Дипперу, коротко поцеловал и в этот же момент дёрнул катетер за кольцо, ловя губами мелкий вскрик. Билл сорвался на дикий темп, не различая ничего вокруг. Это сводило с ума обоих. Дипп вцепился руками в широкие плечи треугольного, впиваясь ногтями в кожу, опаляя ухо жарким дыханием и стонами. Билл сделал завершающий толчок по простате, плотно вжимаясь в парня. Из пульсирующего органа вылетела густая сперма. Пайнс резко выгнулся в пояснице, сжался внизу. Ноги, давившие на спину демона, будто свело судорогой, перед глазами заплясали черно-белые пятна от сильного зажмуривания. Он кричал, кричал неистово, по-блядски превосходно. Ему очень хорошо, ни одна мысль не находится в голове. Он весь трясется как в приступе, хватается за Билла что есть сил, выстанывая его имя. Хочет ощутить его присутствие каждой клеточкой. Столь яркого оргазма он никогда ни с кем не испытывал и вряд ли уже испытает. С демоном разума не сравнится никто. Такое вряд ли когда-нибудь забудется.       Билл откровенно наслаждался видом под собой: обмякшее тело, раскрасневшееся лицо, тяжёлое охрипшее от возгласов дыхание, блестящие похотью глаза. Это дико будоражило всё его тело и мозг, но идти на второй круг не позволяла совесть, к тому же трахаться с партнёром, находящимся без сознания, не так интересно. Он лёг рядом и притянул мальчишку к себе. Он чувствовал ускоренный пульс человеческого сердца, слышал короткие всхлипы, ощущал жар, исходящий от тела. Все это казалось таким родным и в то же время до неприятного нереальным.       Диппер не понимал сам себя. Он ненавидит Билла всем своим естеством, ненавидит все то, через что пришлось пройти ему и его близким, ненавидит город, который превратился по вине демона в сущий кошмар наяву. Он ненавидит, но почему тогда сердце с каждым разом предательски быстро и громко стучит рядом с этим ублюдком. Ненавидит, но почему ловит себя на мысли, что ему мало этого треугольника. Да, он ненавидит. Но почему так не хочет слушать здравый смысл и вместо этого с каждым разом стремится все плотнее засесть демону разума в голову. Он ненавидит. Поэтому нельзя делать этот маленький шаг, что отделяет его от полного безумства, от синего огня, от таких красивых золотых глаз, подобных закату, от этого дома и его властного хозяина. Нельзя.       Пайнс через силу сполз с кровати и поковылял к себе в комнату. Он не хочет думать ни о любви, ни о ненависти. Это не его случай, здесь определённо что-то другое. Он больше не думает, потому что замертво падает на свою кровать и тут же засыпает.       Билл проводил парня взглядом, наполненным неутолимым голодом и страстным желанием. Он все понимает, все видит и знает— пусть не сейчас, но позже его Сосенка обязательно упадёт к нему в объятия по своей воле. А он будет ждать и направлять его на верный путь.

‽‽‽

Диппер проснулся в диком ужасе. Сердце колотилось как бешеное, руки тряслись, по всему телу бежал леденящий душу холод. Парень судорожно вздохнул и тут же закрыл рот рукой, чтобы не закричать. Из стены текла тёмная кровь, смутно проявлялись очертания пустого зрачка. — Беги, человек,— шипел глаз на потолке. — Убирайся отсюда вон,— кричал треугольник у изголовья кровати. — Сгинь, сгинь, сгинь,— повторял вращающийся против часовой стрелки зрачок. Со всех сторон раздавались грубые голоса и только одна пустая глазница не издавала никаких звуков, лишь светила фиолетовым фонарём на кровать.       Парень судорожно начал пролистывать книгу, чтобы найти выход из всего этого ужаса. — Боже, пожалуйста. Может я что-то пропустил? Что я осмотрел не так?— словно в бреду вопрошал он. Вдруг его внимание привлекли светящиеся записи, которых раньше не было. Он заново пролистал книгу и заметил, что на некоторых страницах каллиграфическим почерком выведены слова на латыни. Он переписал все слова по порядку на листок. Получилось что-то похожее на заклинание, хотя Пайнс уже был ни в чем не уверен.       Он вскочил с кровати и тут же бухнулся коленями на пол. Безумная боль прошибала поясницу и ноги, сильно кружилась голова. Сделав усилие, Диппер встал, оделся и медленно пошёл к лестнице, ведущей в подвал. На негнущихся ногах он быстро, насколько мог, стал спускаться вниз. Все тело ломило от усталости и боли, ноги не слушались, из рук то и дело наравилась выпасть тяжёлая книга. Спустившись, парень оказался под пристальным присмотром множества глаз. Его уже не волновали ни они, ни Билл, ни то, что он может сделать, когда узнает, что Диппер сбежал. Им двигало лишь желание свободы. Наспех развернув листок, парень начал читать заклинание трясущимся от волнения и холода голосом: Veneforis dominus ventium. Nihil habeo, nihil curo. Per asperadisponit de mortuis diaboli meliora libitum. Ad patres extrajudicialis credo idem vitae mori salutaberis incisio. Всё смолкло. Ничего не произошло. Диппер отчаялся окончательно, все его надежды рухнули в момент. Неужели придётся наложить на себя руки или терпеть треугольного до конца жизни? Вдруг его ослепил золотой луч, исходящий от двери. Прищурившись и увидев сияющий круг, Пайнс не медля нажал на него. Дверь медленно приоткрылась, пропуская гостя. — Эй! Обернувшись, шатен увидел треугольный глаз, смотрящий на него со стены. — Форду привет. И книженцию то оставь, верну её на место, — глаз подмигнул. — Спасибо, — полушепотом почти из последних сил проговорил парень и положил книгу на пол. — Иди уже, нюня.       Парень шмыгнул в дверную щель и провалился в дыру, напоминающую тоннель. Он летел вниз, не веря своему счастью. Наконец все получилось. Мыслей о будущем не было. Только предварительное ощущение тёплых объятий с семьёй. Неожиданно направление полёта изменилось и Диппера буквально выплюнуло наружу. Он упал посреди леса. Дыра тут же затянулась, как будто никогда её и не было. Осмотревшись, он понял, что находится недалеко от Хижины Чудес. Воодушевленный, уставший и валившийся с ног, Пайнс направился вперёд.       Вот и она, родная Хижина. Сейчас она выглядела такой желанной и прекрасной, какой ни казалась никогда. Чтобы никого не будить, парень пробрался через окно в свою тайную комнату, которая всегда была закрыта, о ней никто не знал, даже дедушка Форд забыл о пристройке. Дипп закрыл окно и лёг на диван, накрываясь пледом. Это место особенное, оно помогало ему думать и успокаиваться в нужные моменты. Истощенный бесконечными переживаниями и издевками, парень закрыл глаза и тут же заснул. Ему не снилось ничего. Абсолютно. Голова была пустой.

???

      Утро в 'замке' началось отнюдь не с хорошей ноты. Мисс Сьюзан встала в пять утра по своему обычному расписанию, пока все спят. Но второй постоянный житель дома давно был на ногах. Его карила совесть за то, как он обошёлся с Диппом, и он решил, что лечь к нему под утро и пожалеть спящего— отличная идея. Выйдя из комнаты, женщина увидела занимательную картину на первом этаже: стулья разбросаны по углам, в стене большая трещина, кое-где на полу виднеются прожженые места. — Где он?       Женщину настиг яростный рык, от которого она вздрогнула. В углу кухни сидел Билл с разбитой рукой и горящими синим глазами. — Пайнс? — Да!— грубо рявкнул треугольный. — Я не в курсе, господин. Вы же знаете, я без вашего ведома ни с кем не переговариваюсь, — спокойным тоном произнесла женщина, уже привыкшая к выходкам своего хозяина. — Я одного не понимаю, как он смог сбежать? Это вообще нереально. У меня силовые поля и охрана по всему периметру. — Подвал? — Сьюзан, не несите херни. Там дверь, которая не шевелилась веками. Её только заклинанием можно... Черт,— его лицо переменилось, рука сжалась в кулак, — вот же сучоныш. Но откуда? — Не иначе ему кто-то помог. Женщина поймала на себе злобный взгляд и, больше не проронив ни слова, пошла наводить порядок.       Его тонкие пальцы изящно обхватили сигарету. Курил Шифр редко, только когда в голове начинало звенеть, а поток мыслей не прекращался. Когда хотелось кого-нибудь задушить, следя за предсмертными искорками в глазах и за процессом их угасания. Вдох. Едкий дым обволакивет стенки горла. Выдох. Серое облако касается искусанных побледневших от злости губ. Вдох. Чистый холодный воздух исцеляет лёгкие. Выдох. Голова пустеет.       С каждой затяжкой сигарета становилась более горькой, а голова менее мыслящей. Пепел спадал на черную кожу берцев, рассыпаясь от соприкосновения. Ещё вдох. Никотин отрезвляет мысли. Выдох. Дым улетает вникуда. Он затушил окурок и бросил в урну. Спокойствие. Именно за ним он так старательно гнался, но теперь, когда достиг, совершенно не знает, что с ним делать. Где искать мальчишку? Зачем его искать? Что он сделает с ним, если найдёт? Куча вопросов, на которые не хочется отвечать. Он подумает над ними позже. Сейчас он возьмёт ещё одну сигарету, подожжет. Глубокий вдох. Мгновенный выдох. В голове пусто, зато лёгкие заполнены ядом, заботливо обволакивающим все внутренности. Вероятно, это единственное существо, ещё способное заботиться о таком монстре, как Билл Шифр. Он тушит сигарету, потирает виски и идёт раздавать приказы, метать угрозы, орать подчиненным, чтобы те прочесали лес по несколько раз: в общем, делать все, чтобы найти своего мальчика.