Дмитрий Темурович, я на пересдачу

Серёжа, стоя у дверей аудитории социологии, кусает свои губы и оглядывается по сторонам, заметно нервничая. Недавно у них был устный зачёт, который он — единственный — завалил, поэтому Дмитрий Темурович назначил ему пересдачу через неделю, и эта неделя уже прошла. Парню нужно было выучить 50 билетов за этот срок, но вместо этого он рубился в приставку со своими соседями по комнате, пытался научиться готовить яблочный штрудель и читал новые комиксы, которые купил на последние деньги, оставшиеся со стипендии. В итоге он выучил всего лишь пять билетов, и то с горем пополам, так что вероятность его успеха составляет десять процентов, что не внушает ему надежды на что-то хорошее. Он ждёт, пока преподаватель закончит вести четвёртую пару и толпа студентов покинет аудиторию. В руках парень держит свой рюкзак, ручку которого крепко сжимает, потому что волнение сейчас присутствует в каждой клеточке его тела. Через пятнадцать минут студенты четвёртого курса вылетают из аудитории, что-то бурно обсуждая, а Серёжа тяжело сглатывает, подумывая сбежать. Но потом убеждает себя, что это лишь усугубит ситуацию, поэтому подходит к открытой двери и собирается с мыслями, приказывая себе перестать нервничать. Он заглядывает в пустую, за исключением преподавателя по социологии, аудиторию и характерно кашляет пару раз, чтобы на него обратили внимание. Когда мужчина поднимает на него свои выразительные карие глаза, юноша произносит: — Дмитрий Темурович, я на пересдачу, — голос звучит взволнованно и он, нервничая, облизывает губы, мазнув по ним кончиком языка, и социолог мимолётно бросает взгляд на это действие. — Закрывай дверь, проходи, — кивает он, отложив какие-то документы в сторону. Мужчина открывает какой-то ящик в столе и что-то активно там ищет, пока Серёжа прикрывает за собой дверь и стопорится возле неё, не зная, куда ему идти. Он окидывает всё помещение каким-то изучающим взглядом, словно видит впервые, хотя за полгода обучения в университете достаточное количество раз был в этой аудитории. Позов достаёт из ящика, который тут же задвигает обратно, пачку прямоугольных белых карточек и Серёжа понимает, что это билеты. — Чего стоишь? — интересуется мужчина, вопросительно выгнув бровь. — Подходи, сейчас будешь тянуть билет, после дам тебе минут десять на подготовку и начну спрашивать, — объясняет преподаватель и студент растерянно кивает несколько раз. Социолог выкладывает на стол не все пятьдесят карточек, а всего штук пятнадцать, переворачивая их текстом вниз. Парень неторопливыми шагами подходит к преподавательскому столу, продолжая крепко сжимать ручку рюкзака, и его взгляд метается по разложенным карточкам — вероятность успеха сократилась в разы, если совсем не исчезла. — Всё готово, тяни, — Дмитрий Темурович откидывается на спинку своего кресла и студент поднимает на него взгляд. Преподаватель, сложив руки на груди, наблюдает за ним. На нём сегодня чёрная обтягивающая рубашка, две верхних пуговицы которой были не застёгнуты, благодаря чему виднеется изящная шея и чуть выпирающие ключицы. Серёжа, смутившись, отводит взгляд и акцентирует своё внимание на билетах. Прикрыв глаза, он наугад тянет один из них, переворачивает и тут же распахивает длинные ресницы. — Какой? — интересуется социолог. Серёжа сглатывает. — Билет №22, теория среднего уровня, — отвечает студент, подняв испуганный взгляд своих карих глаз. Преподаватель кивает и начинает собирать остальные билеты, убирая их обратно на место, а Матвиенко направляется к первой парте, за которую садится, закинув рюкзак слева от себя на соседнее место, и принимается вчитываться в вопросы. 1. В чём идея этой теории и что она из себя представляет? 2. Уровни социологического познания, согласно теории Мертона. Всего два вопроса, повезло, но Серёжа не знает ответа ни на один из них. В его голове сейчас та самая обезьяна с тарелками. Он ни черта не знает и утыкается в свои ладони лицом. Мужчина поглядывает на него и лишь тихо вздыхает, поняв, что студент ничего не знает по этой теме, но может хоть попытается, иначе у него так и останется единственный в первой сессии незачёт. Серёжа оглядывается по сторонам, словно здесь будет какая-то подсказка или огромный плакат, в котором написано всё о теории среднего уровня; нервно трясёт правой ногой, стуча пяткой по полу, из-за чего в помещение раздаётся тихий стук; остервенело кусает и так искусанные губы, понимая, что он ничего не сможет ответить. Время поджимает, и парень думает: как ему получить зачёт? — Ну всё, бери билет и иди сюда, — разрывает тишину преподаватель, обращаясь к Матвиенко, и выжидающе смотрит на него. Парень, рвано выдохнув, потому что волнение никуда не девается, а только лишь усиливается, поднимается с места, оставляя рюкзак здесь, и максимально медленно, пытаясь оттянуть время, подходит к столу. — Давай уже, я не кусаюсь, — усмехается вдруг Дмитрий Темурович и студент ускоряется, кивнув ему. Мужчина поднимается со своего кресла, чтобы отойти на пару метров и взять стул, одиноко стоящий у стены, возвращается и ставит его рядом со своим креслом, чтобы они сидели друг напротив друга. — Присаживайся, — указывает рукой на стул социолог, пока сам садится на своё место. Парень неловко мнётся пару секунд и садится. Он забирает из немного дрожащих рук парня билет и зачитывает первый вопрос, после чего поднимает глаза на Серёжу и сталкивается с его обеспокоенным взглядом. Матвиенко тут же опускает глаза вниз, стараясь не смотреть на социолога, чтобы не отвлекаться на его расстёгнутые пуговицы рубашки. Парень молчит целую минуту, не сказав и слова, и эта угнетающая тишина просто давит на него, да ещё и пристальный взгляд преподавателя он не может не чувствовать на себе, поэтому сдаётся, подняв голову, и признаётся: — Я не знаю, — голос у него надтреснутый и Позов прищуривается, разглядывая карие, как и у него самого, глаза парня. Он поправляет оправу своих очков и, подавшись вперёд, обоими руками накрывает трясущиеся руки студента, слегка сжимая их. — Успокойся, ладно? — вкрадчиво произносит он, мягко улыбаясь. Теперь ключицы преподавателя можно было разглядеть ещё лучше и Серёжа сглатывает, случайно опустив на них взгляд. Тёплые руки мужчины действительно успокаивают его, как ни странно, ведь это преподаватель, но факт остаётся фактом. — Сейчас принесу тебе воды, — с этими словами Дмитрий Темурович поднимается с кресла, из-за чего ему приходится отпустить руки студента, и ненадолго выходит из аудитории. Прикрыв глаза, Серёжа думает о том, что ему делать. Тему он эту не знает и однозначно ничего не ответит по ней. Нужно как-то выкручиваться, но как?.. В голову неожиданно приходит шальная мысль. «Нет, я на такое не способен» — убеждает парень сам себя. Но фантазия разыгрывается не на шутку, и от собственных мыслей и представляемых в голове картинок Серёжа чувствует, как щёки начинают гореть, а внизу живота скручивается тугой узел возбуждения. Блять. — Вот, попей, — возвращается преподаватель, прикрыв дверь, и подходит к студенту, у которого за время его отсутствия проявился румянец на щеках, и мужчина не мог не признать, что выглядит это очаровательно. Он передаёт стакан в руки парню и тот обхватывает его одной рукой, тут же принимаясь цедить прохладную жидкость. Невольно социолог засматривается на это обычное действие. — Спасибо, — благодарит Матвиенко, поставив стакан на стол. Преподаватель молча кивает и, не собираясь усаживаться снова в кресло, опирается бёдрами о край стола, складывая руки на груди. Серёжа считает эту позу слишком сексуальной, потому что плотно прилегающая рубашка идеально подчёркивает мускулистое тело, а узкие брюки с кожаным ремнём и вовсе сводят с ума. Он поднимает голову и взгляд преподавателя, смотрящего на него сверху вниз, окончательно добивает его. Парень вдруг поднимается с места и практически равняется ростом с социологом, который был выше его на пару сантиметров. Серёжа снова мажет кончиком языка по губам, но на этот раз не от нервозности, а специально. Позов опускает взгляд на губы студента, которые теперь блестели от слюны, и Матвиенко прикусывает нижнюю губу. Дмитрий Темурович неотрывно смотрит на эти манящие губы и шумно выдыхает носом. Студент, поняв, как он действует на преподавателя, делает шаг вперёд, оказавшись совсем вплотную к нему. Мужчина поднимает глаза чуть выше и смотрит в глаза парня, в которых плясали чёртики. Это явно не к добру и нужно бы всё прекратить, осечь студента, но Дмитрий почему-то не в силах это сделать. Осмелившись, Серёжа приподнимается на носочках и расстояние между их губами становится совсем ничтожным. Губы социолога чуть приоткрыты и на своих влажных губах Матвиенко чувствует обжигающее дыхание. Наконец, не выдержав, Серёжа сокращает это никчёмное расстояние за считанные миллисекунды и прижимается к губам преподавателя. Целовался парень за свои восемнадцать лет от силы раза три, поэтому сейчас он действует неумело, но уверенно. Дмитрий Темурович, глаза которого были широко открыты от удивления и неожиданности, поначалу просто стоит и смотрит, как студент прижимается к его губам, не используя языка, пытаясь добиться взаимных действий, и когда он хочет уже отстраниться, преподаватель кладёт свои руки ему на плечи и отвечает на поцелуй. Мужчина перенимает всю инициативу в свои руки, действует уверенно, как никогда, и умело скользит языком в рот парню, сминая его губы, жадно целуя их. Он не знает и не понимает, что на него вдруг нашло, ведь это неправильно, но останавливаться он не собирается. Правой рукой он ведёт выше и в один момент обхватывает шею парня, который едва не задыхается от такого напора, пытаясь успевать отвечать на пылкий поцелуй, пока социолог склоняет голову вправо, углубляя его, играясь с языком студента, изучая его нёбо, зубы, сплетаясь своим языком с его, таким влажным и горячим, сталкиваясь губами. Губы студента мягкие и податливые, отрываться от них попросту не хочется. Серёже остаётся лишь быть ведомым, пока Дмитрий уверенно доминирует над ним, обхватывая его лицо обеими руками. Матвиенко беспомощно хватается пальцами за воротник рубашки мужчины, потому что ноги подкашиваются, и он боится, что сейчас упадёт. В один момент долгий поцелуй наконец-то прерывается, потому что мужчина, сам того за собой не замечая, отрывается от опухших и покрасневших губ студента и переходит на его шею, так что Серёжа запрокидывает голову назад. Социолог оставляет горячие поцелуи на нежной коже, дразнит, прикусывая её в некоторых местах, где потом остаются красноватые отметины, которые проявят себя чуть позже. У Серёжи дыхание прерывистое и тяжелое, а ведь это всего лишь поцелуи, но зато какие... По всему телу проходится волна удовольствия, а кровь приливает к члену. Парня слишком легко возбудить. Может, это из-за того, что первый и последний секс был у него полгода назад, и все шесть месяцев он удовлетворял себя самостоятельно, даже, стоит признаться, пару раз представлял социолога и в эту же минуту кончал, задыхаясь и урывками хватая воздух. А теперь его грязные желания и похотливое воображение становятся реальностью, ведь преподаватель, оттянув ворот его толстовки, кусает его за ключицу, но потом отстраняется, заглядывая студенту в глаза. — Что мы творим? — интересуется Дмитрий Темурович, поправляя оправу своих очков. Серёжа лишь пожимает плечами, всё ещё держась за воротник рубашки преподавателя, из-за чего их лица были непозволительно близко друг к другу. — Я сдаю зачёт по теории среднего уровня, — прерывисто и невозмутимо отвечает студент, получая в ответ усмешку социолога. Член в его джинсах уже болезненно трётся о ненужную ткань, но мужчина пока не замечает стояк парня. — Подожди, — он аккуратным движением отстраняет руки Серёжи от себя и идёт к двери. Студент изумлённо смотрит на спину преподавателя и начинает бояться, что тот сейчас пойдёт к Станиславу Владимировичу — их ректору, чтобы рассказать каким способом студент сдаёт зачёт. Но опасения оказываются напрасными и тут же улетучиваются, когда Матвиенко видит, что социолог просто закрывает дверь на ключ, чтобы мало ли кто не надумал и не захотел прийти сюда. Тот оборачивается и стремительными шагами направляется к Серёже, который неотрывно следит за каждым его действием. Подойдя к студенту, он подхватывает его под бёдра так резко, что тот непроизвольно и рефлекторно хватается за плечи мужчины, который осторожно усаживает его на свой преподавательский стол, отодвинув пустой стакан в сторону. Социолог отпускает ноги парня, принимаясь расстёгивать свой ремень, вытаскивая его из шлёвок брюк. Облизнув губы, глядя на обладателя очаровательного румянца на щеках, он уточняет: — Не против поиграть? — голос звучит томно и хрипло, а в глазах мелькают искорки предвкушения, азарта и возбуждения. Серёжа, взглянув на руки мужчины, в которых он сжимает кожаный ремень, кивает. Он согласен подчиняться ему. Ухмыльнувшись, Дмитрий протягивает одну руку и жестом показывает, чтобы студент протянул ему обе руки. Матвиенко послушно протягивает обе руки вперёд, акцентируя на них своё внимание, а Позов тем временем проделывает какие-то фокусы, непонятные парню, с ремнём. Он делает петлю и вставляет её в пряжку с внешней стороны, просовывает её до конца и расправляет, затем складывает руки Серёжи так, чтобы запястья касались друг друга, и просовывает сделанную им петлю ремня, фиксируя на запястьях. Затянув ремень, плотно обхвативший оба запястья парня, он довольно и хитро улыбается. А после мягко надавливает и толкает его в грудь. Серёжа аккуратно ложится на стол, а его ноги продолжают свисать со стола и болтаться в воздухе в нескольких сантиметрах от пола. Преподаватель обхватывает его запястья и поднимает их вверх, задирая руки над его головой, прижимая их к столу одной рукой, а сам нависает сверху, и вновь накрывает губы парня своими. В этот раз не страстно, а скорее нежно, даже робко, мягко касается их и водит по чужим губам языком, покусывает, аккуратно оттягивая, пока Матвиенко старается утихомирить быстро бьющееся сердце. Свободной рукой мужчина задирает кофту студента, поглаживая подтянутый живот Серёжи, пробирается выше, касаясь разгоряченного тела только лишь кончиками пальцев. Дыхание парня учащается, он ещё никогда не испытывал таких чувств, никогда ещё он не хотел кому-либо подчиняться, а тут этот социолог... Действительно сводит его с ума, поэтому он просто наслаждается тем, как крепко Дмитрий Темурович удерживает его руки, связанные ремнём. Боже, это же просто невообразимо, ведь несколько минут назад он нервно топтался у дверей аудитории, молясь на удачу, а сейчас лежит на столе преподавателя, который придавливает его своим телом. Мужчина, временно прервав поцелуй, прижавшись к парню ещё сильнее, чувствует, как в него упирается что-то твёрдое, и не стоит большого труда догадаться что именно, поэтому он, усмехаясь краешком губ, впивается в губы студента так резко, что тот широко распахивает длинные ресницы. Преподаватель его просто удивляет: то целует так нежно, что хочется захлебнуться в этой нежности, то так грубо и остервенело кусает его губы, подчиняя их себе. Позов заставляет парня врасплох, сжимая пальцами его сосок, слегка оттянув, и тот стонет прямо в рот мужчине, пытаясь выгнуться дугой, но преподаватель, прижимающий его, не позволяет этого сделать. Язык социолога ласкает губы студента, а рука, находящаяся под его толстовкой, творит что-то невообразимое. Бусинки сосков парня покраснели и стали твёрдыми, и это заслуга Дмитрия Темуровича. Отстранившись от губ Серёжи, он припадает к шее, выцеловывая её, добавляя новые отметины. Матвиенко уже прикидывает в мыслях, что следующие дни будет ходить с шарфом или в водолазках с высоким горлом, проклиная социолога. Но сейчас он отдаётся целиком и полностью, без остатка. Преподаватель проводит дорожку поцелуев всё ниже, стараясь уделить внимание каждому участку тела, целует и прикусывает нежную кожу на ключицах, груди, слыша тяжёлое дыхание студента, который иногда не сдерживается и издаёт тихий стон, распаляющий социолога всё больше. Когда он доходит до живота, то отстраняется, посмотрев на Серёжу томным взглядом. У того красные щёки и виднеется капелька пота на лбу, а глаза прикрыты. Дмитрий Темурович, ухмыльнувшись своим мыслям, проводит рукой ниже, царапая подтянутый живот, добираясь до джинсов парня, и, продолжая удерживать руки Серёжи одной рукой, второй расстёгивает пуговицу и вжикает молнией, но снимать элемент одежды не торопится. Матвиенко бросает взгляд вниз и в этот момент социолог опускает ладонь на пах парня, сжимая вставший член сквозь грубую ткань джинсов, чем вызывает тихое и недовольное шипение со стороны младшего. Студент, руки которого уже начинают затекать, вскидывает бёдра вверх, давая явный намёк на то, что пора избавиться от этих треклятых штанов, но преподаватель думает иначе. Позов цепляет резинку боксеров кончиками пальцев и запускает в них руку, поглаживая набухший орган, проводя по всей его длине, размазывая естественную смазку, а Серёжа снова закрывает глаза, потому что видеть это слишком невыносимо. — Смотри, — звучит требовательный голос. Такой властный, которому хочется подчиняться, что парень и делает, приоткрыв глаза и опустив взгляд вниз. Он видит, как мужчина сжимает плоть у основания, водит большим пальцем по головке, трёт уретру, и это так непривычно, но возбуждающе. Дмитрий начинает шептать что-то студенту на ушко, но тот не вслушивается в его речь и слова, потому что обжигающее дыхание преподавателя слишком отвлекает. Позов обхватывает член парня кулаком и медленно, неторопливо проводит движения вверх-вниз. Серёжа тихо скулит на эти действия, ему ещё никто не дрочил, он парень самостоятельный, но от мысли, что это делает социолог, зачёт которого студент успешно провалил, становится слишком жарко, слишком горячо и... Преподаватель вытаскивает руку из боксеров Матвиенко и тот поплывшим, непонимающим взглядом смотрит на него. Мужчина приподнимается, отрываясь от тела студента, и наконец отпускает его связанные руки, но только для того, чтобы перевернуть его и уложить животом на стол. Серёжа успевает вытянуть руки снова вверх, чтобы было удобнее лежать, а его ноги теперь устойчиво стоят на полу, так что точку опоры он теперь точно не потеряет. Он чувствует, как преподаватель хватается руками за его джинсы и стаскивает их вниз вместе с боксерами, и щёки начинают гореть с новой силой. Матвиенко не знает, нужно ли ему что-то делать, но потом предполагает, что его задача только подчиняться, ведь руки то связаны. Тем временем социолог опускает джинсы с боксерами парня до колен, открывая себе потрясающий вид на упругие и соблазнительные ягодицы студента. Положив одну ладонь парню на поясницу, чтобы тот не дёргался и не ворочался, свободной рукой он проводит по спине, доходя до ягодиц, одну из которых мягко сжимает. Носком ботинка он аккуратно пинает ноги Серёжи, заставляя раздвинуть их чуть шире, и Матвиенко раздвигает их, ужасно смущаясь, ведь вид у него сейчас слишком открытый — во всех смыслах. А тот факт, что сам он ничего не видит, кроме поверхности стола, одновременно вызывает приятный трепет в груди, томное ожидание и волнующее предвкушение. Раздаётся звонкий шлепок, прилетевший на правую ягодицу, которая в одно мгновение стала розоватого оттенка с отпечатком ладони, и Серёжа ахает он неожиданности, дёрнув задницей, на которую приходится второй шлепок, чуть более сильный. Но это не больно, тем более мужчина после них аккуратно поглаживает ягодицу, а затем бьёт снова. Кажется, Матвиенко открыл новый фетиш: шлепки, потому что его это заводит, распаляет, хочется большего и он стыдливо вертит задницей в стороны, пытаясь намекнуть, что хочет ещё. И преподаватель не может такому противиться, поэтому на обе ягодицы приходится ещё череда смачных шлепков. Кожа, которая теперь имеет красноватый оттенок, начинает приятно жечь, и Серёжа стискивает зубы, сомкнув губы, чтобы не стонать слишком громко, поэтому всё, что от него можно услышать — невнятное, неразборчивое, но явно довольное мычание. В один момент шлепки прекращаются и парень не понимает в чём причина, но затем чувствует знакомое горячее дыхание прямо у своих ягодиц и не верит в то, что подкидывает ему разбушевавшееся воображение. Нет, нет, нет, не может такого быть. Оказывается, может. Воображение становится реальностью и социолог обхватывает бёдра студента руками, приподнимая их чуть выше, чтобы упростить себе доступ к чувствительным зонам. Затем опускает обе ладони на ягодицы парня и раздвигает их в стороны, из-за чего Серёжа заливается краской, а кончики его ушей вспыхивают ярко-красным. Мужчина на пробу лижет студента вокруг входа круговыми движениями, и Матвиенко сейчас точно либо сгорит со стыда, потому что это слишком хорошо, либо сойдёт с ума от влажного и горячего языка преподавателя, который вытворяет безумные вещи. Позов меняет направление и действует уже с большим нажимом, пока рукой поглаживает розоватые ягодицы студента, иногда перебираясь на внутреннюю часть бёдер. Серёжа, уже не в силах сдерживаться, стонет так громко, что социолог начинает бояться, что кто-нибудь, проходящий мимо аудитории, заподозрит что-то неладное, но в целом плевать, потому что реакция парня восхищает и, оставив мимолётный поцелуй на левой ягодице, преподаватель углубляется кончиком языка во вход, лаская, играясь, делая какие-то уму непостижимые движения, из-за которых Матвиенко хочется метаться по всему столу, но его крепко удерживают за бёдра. И действительно хорошо, что руки его связаны. Социолог задействует лёгкие, практически невесомые поцелуи, посасывая мягкую кожу, иногда даже покусывая её, пока Серёжа сладостно стонет, пытаясь справиться с болезненным ощущением, что собственный член истекает смазкой и неприятно трётся о живот, пачкая его. Наконец, преподаватель отстраняется, оставив небольшой укус на правой ягодице, поднимается и возвращает студента в прежнее положение. Матвиенко снова лежит на спине, волосы его растрепались и резинка с них куда-то слетела, щёки алые-алые, губы широко открыты, грудная клетка, к которой прижаты связанные руки, тяжело и часто-часто вздымается и опускается, а его член стоит колом. Вид парня возбуждает до чёртиков, а член в брюках тоже требует к себе внимания. Но для начала он освобождает руки Серёжи от кожаного ремня, отбрасывая его в сторону, и студент облегчённо потирает затёкшие запястья. Парень приподнимается со стола и Позов, пользуясь удобным моментом, хватается за подол его толстовки и тянет вверх, снимая ненужный сейчас элемент одежды, и Матвиенко предстаёт перед ним окончательно обнажённым и смущённым. — А Вы? — неловко интересуется он, затуманенным взглядом смотря на одетого преподавателя, который усмехается, услышав такой вопрос. Но это ведь правда нечестно. Дмитрий Темурович подходит совсем близко к нему, пристраиваясь между разведённых ног, и заинтересованно и с вызовом смотрит на возбуждённого студента. Серёжа понимает, на что намекает социолог, но ему ужасно стыдно, однако он принимается расстёгивать пуговицы рубашки слегка трясущимися пальцами. Благо, что две верхние пуговицы были уже расстёгнуты, потому что с остальными пятью приходится помучаться, ведь пальцы подрагивают, а томный пристальный взгляд, который парень ощущает на себе, сбивает. Но в конце концов он расправляется с этой чёртовой рубашкой и стаскивает её с преподавателя, бросая на пол, открывая себе вид на подтянутый торс и мускулистые плечи. Да, Дмитрий Темурович однозначно не зря носит обтягивающие рубашки, которые подчёркивают потрясающее тело, до которого хочется коснуться, и Серёжа не отказывает себе в собственном желании. Пока социолог обхватывает и сжимает его талию руками, Матвиенко кончиками пальцев касается сначала плеч, затем проводит ими по ключицам, переходит ниже, чувствуя даже несколько кубиков на торсе. Позов завороженно смотрит на парня, которого хочется уже просто взять и разложить на своём столе. И почему он раньше не обращал внимание на этого студента?.. Хотя если быть предельно честным, в последние пару месяцев он бросает на него заинтересованные взгляды, иногда любуется и засматривается на парах, когда он раздаёт решать тесты. И вот сейчас этот обучающийся сидит на его столе. Обнажённый, горячий, такой взволнованный, облизывающий собственные губы, к которым мужчина тут же льнёт, вовлекая его в новый страстный поцелуй. Пока их языки сплетаются, лаская друг друга, Дмитрий расстёгивает молнию на своих брюках, которые тут же падают вниз, а затем самостоятельно стаскивает и боксеры. Он обхватывает плечи парня и надавливает на них, вынуждая лечь спиной на стол, придавливая его своим горячим телом. Эрегированный член преподавателя случайно задевает стояк Серёжи, и они оба болезненно стонут прямо в поцелуй. Парень не знает куда деть свои руки, но потом аккуратно обнимает ими социолога, скрепляя их за спиной, притягивая старшего ещё ближе к себе. Терпение мужчины на исходе и он, отрываясь от растерзанных покрасневших губ студента, заглядывает ему в глаза. Серёжа, поняв немой вопрос, уверенно кивает преподавателю. И действительно в глазах парня читается желание, поэтому Позов, стараясь не тянуть больше времени, не глядя открывает один из своих ящиков, волшебным образом вынимая из него пачку презервативов, которая была уже распакована. — И часто Вы здесь со студентами спите? — задаётся вдруг вопросом Матвиенко. Вообще-то, он не рассчитывал задавать его вслух, но слова как-то сами слетели с языка. Преподаватель переводит на него удивлённый взгляд, поправив оправу очков, которая давно уже сползла на кончик носа, но затем вдруг расплывается в какой-то смущённо-хитрой улыбке, вызывая этим действием непонимание у студента. — Это не моё, если что, — с улыбкой отвечает мужчина, показательно тряхнув в руке пачкой презервативов. Он достаёт оттуда один квадратик, бросает пачку обратно в ящик и закрывает его. — Арсений Сергеевич заходил на днях, он всегда их с собой носит, — продолжает он объяснять, открывая фольгированный квадратик, вытаскивая оттуда презерватив, — так что думаю, он не против, если я позаимствую у него один, — он раскатывает защиту по своему члену одним ловким движением, пока Серёжа в шоке от того, что преподаватель политологии таскает с собой презервативы. Но это отходит на второй план, потому что социолог подтягивает парня за бёдра к себе ближе, раздвигая его ноги в стороны. Матвиенко случайно бросает кроткий взгляд вниз и едва не давится воздухом. Член мужчины преимущественно больше, чем у него самого, он и толще, и длиннее, и ему за себя немножко страшно становится. Дмитрий Темурович, увидев в глазах парня лёгкий испуг, успокаивающе гладит его вдоль бёдер, и постепенно напряжение студента сходит на нет, и он окончательно расслабляется, отдавшись сильным и уверенным рукам. Вытянув из ящика ещё и тюбик клубничной смазки, Позов выдавливает небольшое количество себе на указательный и средний палец, приставляя их ко входу, постепенно погружая внутрь сразу два пальца. Матвиенко весь извивается, чувствуя в себе пальцы преподавателя, дыхание сбивчивое, воздуха не хватает, но он пытается не сосредотачиваться на неприятных ощущениях, ведь нужно всего немного потерпеть. Дмитрий вставляет фаланги наполовину, раздвигая их внутри студента подобно ножницам, тщательно растягивая и подготавливая его под себя, ведь сам понимает, что член у него внушительных размеров, поэтому и на подготовку требуется определённое время. Стимулируя парня двумя пальцами, он постепенно вставляет их всё глубже, и Серёжа уже не мычит что-то нечленораздельное, а протяжно стонет, вскидывая бёдра вверх. Когда оба пальца мужчины уже свободно погружаются внутрь, он добавляет третий, медленно, постепенно, стараясь внимательно считывать все эмоции парня, чтобы не сделать больно. Спустя некоторое время, он вытаскивает все три пальца, посчитав, что этого достаточно. Проведя рукой по своему возбуждённому органу, Позов обхватывает его у основания, помогая направить головку ко входу парня, который прикрыл глаза в ожидании. Толкнувшись на пробу, он слышит болезненное шипение сквозь зубы, поэтому не торопится, продолжая поглаживать Серёжу свободной рукой. Пробует ещё раз, заходя уже чуть глубже, что даётся ему не особо трудно, благодаря хорошей подготовке. Матвиенко сжимает руки в кулаки, царапает ногтями стол и тихо скулит, пытаясь справиться с непривычными ощущениями. Социолог наклоняется к парню и оставляет невесомые успокаивающие поцелуи на его лбу, щеках, шее, ключицах, постепенно входя всё глубже. Стоны пока временно прекратились, потому что Серёжа пытается привыкнуть к большим размерам мужчины, и это довольно непросто. Дмитрий Темурович плавно толкается, а студент тихо стонет. Это не особо больно, но пока приятного мало. Поменяв угол, преподаватель пробует снова, но парень лишь крепко зажмуривает глаза и с его губ слетает какое-то неразборчивое ругательство. Позов полностью выходит, вновь прибегает к помощи клубничной смазки, которой снова проходится по своему члену и смазывает парня, и, выбросив тюбик куда-то в сторону, он, поменяв угол, входит уже резче и Серёжа блаженно стонет, открыв глаза. Социолог толкается снова и стоны становятся громче и слаще, а значит он наконец-то нашёл нужный комок нервов, поэтому, упираясь уже обоими руками в стол, нависнув над студентом, он делает толчок бёдрами вперёд, входя во всю длину. Постепенно ускоряя и набирая нужный темп, он накрывает открытые губы Серёжи своими, скользя языком в его рот. Толчки с каждым разом становятся жёстче, грубее, быстрее, и Матвиенко извивается, словно змея, захлёбываясь в этих ощущениях. Удовольствие захлёстывает его с ног до головы, он вот-вот кончит, но сил обхватить член кулаком у него совершенно нет, поэтому он обнимает преподавателя и утыкается носом ему в шею, царапая спину, оставляя там едва заметные красные полосы от коротких ногтей. Мужчина вбивается в студента ещё сильнее, чувствуя, как тот царапает его кожу, а затем обхватывает член парня кулаком, подстраиваясь под свой темп. Он играется с головкой, уделяя ей особое внимание, быстро водит рукой вверх-вниз, и в один момент Серёжа, громко простонав, кончает, пачкая руку социолога. Сладкая нега тут же растекается по всему телу, а мышцы расслабляются. Преподаватель делает ещё пару толчков и изливается в презерватив, после чего плавным движением выходит из обессиленного студента, стаскивает защиту, завязывая её, и пытается восстановить дыхание. Оба тяжело дышат, но оба удовлетворённые и довольные. Когда Серёжа более менее приходит в норму, он поднимается со стола, спрыгивая, и натягивает на себя боксеры с джинсами. Мужчина, подняв с пола свои вещи, разбросанные в порыве страсти, тоже принимается одеваться. Он набрасывает на себя рубашку, но пуговицы не застёгивает, потому что в аудитории слишком жарко, а открыть окно нет возможности. Матвиенко же всё равно надевает на себя толстовку и пытается осознать, что вообще произошло. Он переспал с преподавателем социологии. Посмотреть в сторону Дмитрия Темуровича Серёжа боится, поэтому стоит и неловко мнётся, опустив взгляд. Позов, приметив затихшего студента, подходит к нему и неожиданно крепко обнимает, притягивая к себе. — Всё в порядке? — уточняет он, потому что ему не наплевать на Серёжу. Тот укладывает свой подбородок ему на плечо и неуверенно кладёт руки на лопатки мужчины, слабо обнимая ответ, потому что сил у него почти нет. — Да, — тихо отзывается парень, а затем вдруг вспоминает. — А что там... с зачётом? — он театрально вздыхает, прижавшись к мужчине крепче. Социолог усмехается, потрепав парня по распущенным волосам. — Если сходишь со мной на свидание, то я подумаю, — кокетничает преподаватель, а студент резко отстраняется на него и изумлённо смотрит в карие глаза. И расплывается в тёплой улыбке. — Это я могу, — отвечает он и Позов, обхватив его лицо ладонями, целует в кончик носа, а после снова притягивает парня к себе для объятий. Серёжа продолжает смущённо, но довольно улыбаться, радуясь такому развитию событий.