two weeks

Прошло около трёх дней с момента, как Тэхён стал жить с Чоном под одной крышей. За весь этот период врач приходил каждый день: утром и вечером, чтобы убедиться в состоянии своего пациента. Как ни странно, но Чонгук заботился о нём: приносил поесть, выполнял прихоти Кима, переходя через свою гордость. Прекрасно понимал, что виноват, и выполнял, мысленно проклиная себя и тот всплеск агрессии. Он не собирался его бить, но из-за этого смазливого личика передумал. Ему хотелось видеть, как тот будет смотреться с синяками и ушибами на лице. А теперь понял, что это было зря. Очень зря. Теперь ему стыдно. – Сядь, тебе надо поесть. – Чонгук, держа поднос с едой в руках, зашел в комнату. Тэхён послушно сел. После того дня Ким стал слишком спокойным и очень тихим. И это так сильно пугало, ведь тот раньше не был таким. И Чон теперь боялся сам. Боялся сказать что-то не то, а потом жалеть. Боялся даже дотронуться до него. Он чертовски боялся сделать ему больно. За это он корил себя каждую секунду. Тяжело смотреть ему в глаза. Младший так и не извинился за то, что он и парни натворили. – Зачем я у тебя? – в его голосе отчётливо выражался страх. Чонгук, поставив на прикроватную тумбочку поднос, подошёл к кровати. Сев рядом с ним, Чон поднял свою футболку на чужом теле. Осматривая бинты, увидел множество синяков. Тэхён, повторив свой вопрос, одернул футболку вниз. Но Гук снова поднял и продолжил осматривать. – Да отпусти же. – Посмотрев на него, нахмурился и ударил по рукам. Подняв ответный взгляд, Чонгук, убедился, что что всё держится, облизнул свои губы и отпустил, поправляя. Затем поставил поднос к себе не колени. – Тебе надо поесть. – Я жду твоих объяснений. Пока не услышу, не притронусь к еде. – Сложил руки на груди и посмотрел на него таким ненавистным Чонгуку взглядом. Испепеляюще-уничтожаемым. Всё так же сидя, Тэхён ждал ответы от него. – Что ты хочешь от меня услышать? – Абсолютно всё. Как здесь я оказался? Почему я здесь, а не в больнице? Почему я вообще здесь, Чонгук? Зачем я тебе? – Сам поесть можешь? – Поджал губы и взял тарелку с супом. – Чонгук, у меня, блять, рёбра были сломаны. Мне всё еще дышать тяжело. Я за три дня не выздоровлю. Как ты думаешь, могу ли я сам поесть? – Прости, – вздохнул и сел поближе к нему, чтобы покормить. – Ненавижу тебя, – раздался шепот. – Знаю. Покормив его, поставил обратно тарелку на поднос. – А теперь оставь меня одного. – Отвернул от него голову, чтобы не смотреть в эти глаза. Пододвинул к нему кнопку и поднос с фруктами и сладостями. – Если что, позовёшь меня или нажмёшь на эту кнопку. – Подойдя к шкафу и открыв, достал штаны с толстовкой и вышел из комнаты, прикрыв аккуратно дверь. Тэхён так сильно ненавидит его. Ненавидит его существование. Его бесит, что тот постоянно приходит и спрашивает о самочувствии. Словно ухаживает за близким ему человеком. Но Тэхён ведь ему никто. Так почему он всё ещё здесь? *** Тэхён спал до следующего утра, Чонгук же не мог найти себе места. Постоянно заходил в спальню, проверяя парня. Чон так и не смог заснуть, переживая о состоянии парня. Лёжа на диване в гостиной, он всё думал о разном. В основном голову посещали лишь самые ужасные исходы событий. Ещё немного, и он точно станет извиняться за всё то, что натворил. Но теперь Тэхён его ненавидит. И Чонгук уверен, что вряд ли его простит. Проснувшись, Тэ лежал на кровати с закрытыми глазами. Осторожно повернувшись на другой бок, он притянул к себе другую подушку и крепко её обнял. Ему нравилось нежиться в кровати, конечно же, если не надо куда-то идти. Но, услышав шаги Чонгка, он замер. Ему было чуточку страшно. Тэхён слышал каждый его шаг. Слышал, как тот поднялся на этаж, как зашёл в комнату и как присел на кровать. Было слышно даже его дыхание... сбившееся. Было слышно и очень быстрое сердцебиение. Но не понятно, чье оно: одного или обоих?.. – Какой же я долбоёб... – Прежде чем собраться с мыслями, взглянул на него. Убедившись, что тот спит, продолжил: – Я не хотел, чтобы так вышло. Я не хотел тебе делать больно, но перешёл все границы своей непонятно откуда появившейся ненависти к тебе. Я знаю, что нет мне прощения и даже бесполезно что-то говорить, зная, что ты и так не простишь. – Первый всхлип. – Мне правда очень жаль. Я не мог снова заснуть из-за мысли "А что было бы, если бы я не смог остановиться". – Ещё послышался громкий всхлип. – Тэхён, я сделаю всё что угодно, чтобы заслужить твоё прощение. Правда. Прости меня. Закрыв лицо ладонями, Чон стал тихо рыдать, вытирая рукавом частые слёзы. Через пару минут вышел из спальни, вытирая влажные щёки. Ему стало немного легче, но всё равно больно. Ким же, всё внимательно слушая, тихо плакал. Уткнувшись в подушку, чувствовал: истерика вновь накатывала с новой силой. *** Чонгук всё это время был словно на побегушках, и Тэхён был очень счастлив этому, но не показывал насколько. Они всё так же мало общались, лишь обменивались пару раз короткими предложениями. Врач окончательно перестал приходить проверять его состояние. Теперь о Тэ заботился Чонгук. Врач пообещал, что Тэхён поправится через пару дней. – Чонгуук... Тот сорвался сразу же, поднявшись на второй этаж. Постояв пару минут и успокоившись, высунул голову, надеясь, что ему не показалось. Надеялся, что Тэхён действительно его звал, а это не начало стадии шизофрении. И всё-таки Ким правда звал: – Я хочу в туалет. Тэхён хотел уже попытаться встать с кровати, как его сразу же подняли на руки. Инстинктивно обняв Чона за шею, поморщился от всё ещё ощутимой боли. Зайдя в уборную, Чонгук поставил его аккуратно на пол. – Может, выйдешь наконец, или хочешь посмотреть процесс? Тот на это лишь демонстративно закатил глаза. Закинув вещи в стиральную машинку, вышел. Облокотившись о стену, ждал парня. Справив свою нужду, Тэ ещё пару минут стоял у зеркала, рассматривая своё тело. Синяки постепенно исчезали. Выйдя, он посмотрел на Чонгука. Тот аккуратно взял его на руки. Он не хотел доставлять ему дискомфорт, поэтому был очень осторожен. Тэхён же, обняв его, старался не смотреть на парня. Из-за молчания стало теперь неловко. – Ты меня как мешок носишь. Мог бы ласковее что-ли. – Прости. – Положив его на кровать, укрыл одеялом. Потирая шею, Чонгук отвёл взгляд. – Ближе к обеду надо будет перебинтовать. – Хорошо. А теперь ты свободен. Иди заниматься своими делами. – Укрывшись, взял свой телефон, проверяя сообщения и пропущенные звонки от друга. – Поешь хотя бы. – Хмыкнув, поднял бровь. – Я в гостиной. Понадоблюсь – позови. – Ага. *** До обеда оба были заняты своими делами. Тэхён делился всем со своем лучшим другом. Ну а Чонгук работал за ноутбуком, помогая тем самым ещё и отцу в бизнесе. Уже почти прошла неделя. Парни привыкли жить вместе. Как бы странно это не было, но Чонгук не хотел бы, чтобы Тэхён уходил. Так сильно к нему привязался. И это, признаться, его пугало. Пугала симпатия к этому парню. И Чон не мог перестать об этом думать. «Что, если между нами что-то будет..» Вздохнув и помассировав переносицу, встал и направился к старшему в комнату. – Попробуй сесть, надо перевязать. Тэхён, отложив свой телефон, осторожно сел. Чон подойдя, приподнял футболку, осматривая. Сев перед парнем на корточки, срезал бинты и взял мазь. – Если я случайно сделаю больно, то просто сожми моё плечо. Хорошо? Смотря на него, Ким придерживал футболку. Кусал свои губы и старался не смущаться. Уже привычно мазал синяки, а после перебинтовывал. – Пожалуйста, нежнее. – Чего? – Поднял на него взгляд, удивлённо смотря и хлопая ресницами. – Нежнее говорю. Закатив глаза, Гук сделал так, как просили. Закончив, убрал всё в аптечку и взглянул на живот. Хмыкнув, убрал на место чемоданчик. Помог лечь обратно в кровать и укрыл одеялом. – Ты можешь сюда позвать Джина, если хочешь. Завтра утром придёт док, чтобы тебя окончательно осмотреть. – Окей. Но ты лучше бы не возился со мной. Я до сих пор не понимаю, зачем ты это делаешь. Ничего не ответив, Чонгук лишь опустилвзгляд. – Совесть мучает? – Типа того. Поешь, а то похудел сильно. – Спасибо за заботу, но я сам решу что мне делать. – Тэхён. Не зли меня. – Нет, – отрицательно покачал головой. – Если не поешь, я тебя насильно буду кормить. – Идиот. – Показав язык, отвернул голову. Усмехнувшись, вышел из спальни, прикрыв дверь. Но как только покинул, вспомнил, что надо зайти в гараж, чтобы закончить ремонт мотоцикла. – Мне надо в гараж. Поэтому, если хочешь, можешь побыть на улице. Ну, или остаться здесь один. – А ты отнесёшь меня? Кивнув, подошёл к шкафу и достал тёплый плед. – Может, ты меня переоденешь, или хотя бы просто дай тёплые вещи, а я уже сам как-нибудь переоденусь? – Пледом укроешься. – Хочешь, чтобы я заболел? Хочешь еще больше возиться со мной? – Не переживай, ты не заболеешь. Там не так уж и холодно. – А если нет? Ты будешь виноват. – Попытался встать. Вздохнув, достал из шкафа одну из своих тёплых толстовок, надел на парня. Тот довольно улыбнулся и, как маленький, запросился на ручки. – А теперь пошли на улицу. Мне нужен свежий воздух. – Теперь эксплуатировать меня будешь? – Дал ему в руки плед и взял на руки. – Сам виноват. Теперь, если ты хочешь моего прощения, то тебе остаётся лишь терпеть мои капризы. – Именно хочу, поэтому и терплю тебя. У меня нет другого выбора. Выйдя на задний двор, посадил на скамейку, а сам пошёл в гараж. Открыв и зайдя туда, вывез свой любимый мотоцикл. Пока Чон копался, Ким в открытую пялился на него. Ему никто и ничто не запрещало любоваться младшим, в этом большой плюс. Изучать по новой его лицо, выражение эмоций. Кусать и облизывать губы, пялиться на его бицепсы и татуировки. Когда Чонгук поднял взгляд на брюнета, тот тепло улыбнулся и отвёл взгляд. Закончил чинить, когда на улице уже начало темнеть. Но Чонгука это не останавливало, он вывез мотоцикл на дорогу и завёл. Сев на него, тронулся. Он надеялся, что с ним теперь всё нормально. Немного разогнавшись, Гук сделал пару кругов по району. На лице играла счастливая улыбка, а всё благодаря любимому звуку мотора. Подъезжая к дому, затормозил. Он бы ещё покатался, но его ждёт Тэхён, а одного на долге время нельзя оставлять. – Теперь всё хорошо? – Да. – Чонгук радостно закивал головой. Довольно улыбнувшись, завёз мотоцикл в гараж, после убрал инструменты. Подойдя к парню, сел на землю рядом с лавочкой. Достав сигарету, поджёг и сделал затяжку. – Бросил бы это дело. – Какое? – То, чем ты сейчас занимаешься. – Курением? – Да. – И почему же я должен бросить? – Это не красиво. – По-твоему, курят потому что считают что это красиво? – усмехнулся, выпуская дым. – Нет. Я про то что тебе это не идёт. – Тэхён укрылся получше пледом. Положив голову на колени, прикрыл глаза. – Да и девочкам, думаю, не приятно целоваться. Но не мне решать, что вам делать. – Причём здесь девочки и поцелуи? – Засмеялся. – Я просто так сказал. – Ментол не так уж и плох. Да и курение помогает расслабиться. Мне нормально. – Ну тогда проверь это со мной. Поцелуй. Один. – Посмотрел на него, ради того чтобы позабавиться его эмоциями. – Ты уверен? – Удивленно взглянул, ища какой-то подвох. – Или такой как я омерзителен тебе? – Усмехнулся, подняв голову наверх. – Да, по-моему, омерзителен тебе я. – Не спорю. После твоих выходок конечно будешь. Кто ж так с людьми обращается. – Ну, видимо, я. – Пожал плечи. – Странно, что ты хочешь попробовать со мной, а не со своим парнем. – И которого нет. Но да ладно, мне так уж и это важно. Пошли в дом, а то холодно. – Стоп. – Завис на пару секунд осмысливая. – У тебя нет парня? – Нет. Чего ты так удивляешься? – Я думал, что он у тебя есть. – Выкинул окурок, и встал, отряхиваясь. – Ну что, гомофоб мой недоделанный, пошли домой. Я так чертовски проголодался. Я хочу курочку в духовке и с картошечкой. – А не слишком ты стал наглым? – Закутав его получше в плед, поднял на руки. – Тебе полезно. Раз уж ты сказал, что совесть мучает. – Ага. Конечно. – Закатил глаза, направляясь в дом. – Спасибо. – Ким, обняв парня за шею, посмотрел ему в глаза с лёгкой улыбкой. – За что? – За твою помощь. Ты изменился. – Думаешь? Тебя в комнату отнести или хочешь телевизор посмотреть, пока я готовлю? – Потом присоединишься ко мне? – А я ждал, что ты скажешь, чтоб я свалил. – Зайдя, направился в гостиную. Посадил его осторожно на диван и отдал ему пульт. Когда помог ему разобраться с телевизором, ушёл на кухню, стянув с себя грязную кофту. Вскоре, когда еда была приготовлена, Гук принёс две тарелки. – Приятного аппетита. Я пока в душ схожу, а ты ешь. Потом скажешь как. – Хорошо. – Начал есть, параллельно смотря шоу, которое было довольно интересным. Минут через пятнадцать Чон вернулся к нему с полотенцем на голове, и в сером спортивном костюме. Заметив младшего, отодвинулся, уступая ему место. – Дай волосы вытру. – Что.... ? – Наклонись. Чонгук сделал так, как сказал парень. Отчего Ким был немного в шоке. – Какой послушный мальчик. – Высушивал его волосы. – И почему за тобой так девушка не ухаживает. – У меня её нет. – Хмыкнул, забирая полотенце. – Подпортил мной свою репутацию? Тем, что обижаешь слабого. Особенно гея. – Я просто не однолюб. Не нашёл ту самую. Не думаю, что причина в тебе. – Нет. Ну ты конечно мудак, и я вряд ли прощу тебя. Хотя, нужно ли оно тебе вообще, но всё-таки ты кажешься мне нормальным парнем. Думаю, мы могли бы подружиться. Но всё портит твоя гомофобность. – Улыбнувшись, отпил сок. Вернулся к просмотру, но чувствовал на себе его взгляд. Так неловко. – Было бы это так легко, Тэ. – Исправься. Может, тогда я решу простить и исчезнуть из твоей жизни. – А смысл мне исправляться? Я не хочу снова быть на больничном из-за жестокости отца ко мне. – Ты просто трус. – Именно. Я трус и идиот, который не умеет себя контролировать. - И тут ему прилетел подзатыльник. – Это за то, что сказал. – Не удержавшись, Тэ дал ему второй. – А это за то, что унижал и избивал. – Ай... больно же. Извини. – Потёр затылок, смотря на него и хмурясь. Но, чувствуя вину перед ним, опустил взгляд в пол. – Правда извини. Я больше не стану лезть к тебе. Причинять боль тоже. Я не знаю, что со мной.. Я был жесток к тебе. Ты ведь правда ничего не сделал мне. Я просто не заслуживаю твоего прощения.. Ты такой хороший Тэ... почему я думал совсем иначе...Тэ, я так виноват перед тобой... – Иди сюда. Ким, увидев, как настроение парня ухудшилось моментально, захотел его обнять. Им обоим сейчас нужна поддержка. Чонгук, который готов был расплакаться, сам обнял его. На душе стало как-то спокойнее. Объятие не означало, что Тэхён его простил. Но давало надежду, что всё изменится. И, скорее всего, в лучшую сторону. Лёжа в объятиях друг друга, они так и уснули лишь под утро, смотря какое-то дурацкое, но интересное шоу.