Februabba 2022

Когда Аббаккио ещё служил в полиции, он помнит, был случай с ограблением. Какие-то юнцы, совсем ещё школьники, только с выпускного, ворвались в банк, чтобы навести шуму, вынести мешки с деньгами, залезть в машину и слететь с обрыва, пытаясь оторваться от погони. Аббаккио стоял в холле банка: на стойке были даже капли крови, стены в россыпи пулевых отверстий, вокруг другие полицейские и парочка журналистов, хитростью пробравшихся внутрь. Аббаккио стоял там и думал вслух: — Зачем им понадобилось грабить банк? Совсем же ещё зелёные, могли хотя бы начать с чего-то попроще… — Как же, — отвечал уже не молодой служащий из другого участка, — точно хотели кого-то впечатлить. Может, хотели хорошей жизни — все мы повидали такого, от чего хочется убежать, правда? Думали, наверное, сбегут, накупят ценностей, приударят за девочками, будут смотреть, как те ходят вокруг бассейна в гучи, шанель, что там ещё есть? И попивать коктейли, и ни о чём не думать. А потом бы точно ввязались в наркобизнес — все такие рано или поздно приходят в наркобизнес, видели, знаем… Жалко дураков. — Жалко, — соглашался Аббаккио. Он вспоминает об этой истории, потому что видит Бруно в новом костюме. Точно дизайнерский костюм, сидит как влитой, может, даже сшит на заказ. Они, конечно, сидят не у бассейна, в руке у Бруно вино, а не яркий коктейль, и даже не Аббаккио купил этот костюм, но Аббаккио понимает, о какой хорошей жизни говорил тот полицейский. Быть частью чего-то признанного великим, признанного роскошным, быть рядом с людьми, которые безупречно хороши в этих дизайнерских шмотках, быть на своём месте рядом с такими людьми. Сначала притвориться, а потом стать — людьми высшего толка. Аббаккио не мечтал о таком: ему были интересны деньги, но у него никогда не было идей, как их тратить, дальше покупки недвижимости, машины и мотоцикла просто для выпендрёжа. Теперь он сидит рядом с Бруно, оглаживает взглядом его профиль и силуэт, бокал в руке и даже костюм. Он знает кое-что о прошлом Бруно и не может не задаться вопросом о том, было ли у Бруно тоже такое стремление, был ли это его путь: до того, как стать этой великолепной версией себя — притворяться человеком высшего толка? Бруно ловит взгляд и игриво улыбается, и лёгкость в его тоне, его простая искренность напоминают о его бедном прошлом, где единственным украшением могли быть только усердие и дружелюбие. — Ты самый красивый человек в этом ресторане, — говорит Бруно. Аббаккио улыбается в ответ, он чувствует прилив смущения, и он уверен, что в нём тоже читается его бедное и скучное прошлое. Аббаккио заверяет: — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Ты ведь себя не видишь…