Первый Поцелуй

      Медленно.       Лед его тюрьмы шевелил тени, насылал обманную надежду, заставлял изобретать, вспоминать, прокручивать и совершенствовать мысли, чтобы гнать обратно в темноту шепчущее на ухо отчаяние и нечто более извращенное. Безумие? Гений Волшебного Измерения не мог потерять разум. ОН древнее, вечное, первозданное. Он часть великого огня.       Там, во льдах Омеги, он цеплялся за эти слова. Он не имел роскоши сомневаться.       И уж тем более не должен был находить причины сомнениям теперь, когда он сбежал с мертвой, - но не гниющей - планеты морозов в Солярию, все еще хранящую тепло и свет Дракона. Конечно же, не должен. Но от чего же тогда живой мир выглядел таким неправильным?       Солнце Солярии застыло в воздухе, и ленивые обитатели замка уподобились ему, едва волоча ноги вверх по долгой лестнице. В былые времена аристократами признавались проворные войны, гении скорости, как в деле, так и в мысли. Однако парочка перед ним едва-едва расшевелилась на его обещания силы. С каких пор придворный мир начал требовать уговоров к интригам?       Валтор жаждал жизни. Настоящей жизни со всеми ее красками и ощущениями. Убийственно скучное состояние Солярии претило всей его сути и тем больше раздражало, что у него не было возможности немедленно все исправить. Его силы потеряли всякую гибкость от бездействия, как неловкие пальцы простого смертного. А потому он плелся по мерцающим коридорам, галереям и, наконец, этой лестнице, заранее обещая каждому уголку замка спасительный хаос.       Он шел в предвкушающем полутрансе, представляя каждый следующий шаг. И все было ясно, как небо Солярии, должно было оставаться так, если бы он не скользнул взглядом по рыжей девушке. Если бы не зацепился за ее глаза. Голубые, безумно небесные, вместившие в себя столько силы и свободы, что у него сбилось дыхание. Эта сила принадлежала ему.       - Вперед, - бегло бросил спутницам, не желая ничего объяснять. Если бы их ограниченные умы могли это понять. Если бы рыжее создание, вздрогнувшее от его хриплого голодного голоса и немедленно ускорившее шаг, могло понять... - Следуйте впереди.       У него не было желания запугивать так называемых союзников раньше положенного и хуже того терять самообладание. Но девушка совершенно точно вознамерилась унести от него всполох магической силы.       Краем глаза он отметил легкий кивок Кассандры. Он не стал бы менять планы, даже если бы графиня или ее мелкая тень отважились спорить. Он уже развернулся и громким шагом победителя направился в сторону девушки. Звук его стремительного приближения заставил ее признать поражение и замереть отчаянным зверьком. Это было хорошо.       - Вы что-то хо.. - она заговорила слишком весело и смело для правильного осторожного зверька, а ему было не до шуток, когда он положил руки ей на плечи, требовательным движением крутанул легкое тело в свою сторону и впился в так опрометчиво открытые глаза.       Ее глаза манили обещанием свободы и былого величия, но не давали ничего, лишь дразнили его яростный многолетний голод. Если бы она знала, что творит…       Щеки девушки окрасились в яркий наполненный жизнью цвет. Валтор склонился ближе, чтобы впитать его в себя. Это было самое правильно движение на свете, в такой близости ее дыхание задело его кожу долгожданным теплом. Девушка приоткрыла рот, но передумала что-либо говорить и лишь прикусила сочные губы. Следуя мгновенному порыву, Валтор подался вперед, ловя ее губы своими.       Сила обожгла и оглушила треском. Так разбивался лед его тюрьмы. Мягкие влажные губы на вкус ощущались чистой магией. Девушка посмела трепыхнуться, и он прижал ее к себе со всей вновь обретаемой силой. С голодом, далеким от простой страсти, он удерживал ее на месте и жадно вбирал, вбирал, вбирал в себя. В голове гудело от напряжения. По венам тек живой огонь. Не было дня, когда он чувствовал себя лучше.       Он брал без меры и памяти, и сила вливалась в него, ибо принадлежала ему по праву. Тонкое тело в его руках слабо подрагивало. Или девушка яростно сопротивлялась. Голод и магия вжимали ее так, что он не почувствовал бы разницы. Он сминал мягкие идеальные губы, горел, обжигался и едва шипел от наслаждения. Он врывался в ее суть, присваивал и тянул магию на себя так, будто проделывал это уже много раз. Но такое происходило с ним впервые. В рыжей девушке таился мистический источник, тайна, которую он искал столетиями в самых разных частях Волшебного Измерения.       Быть может, в ее образе к нему пришел Великий Дракон?       Мысль поразила его насколько, что приглушила яростный клокочущий голод, позволив Валтору снова поиграть в силу воли. Он с удовольствием огладил языком острые зубы возможного божества и нехотя отстранился на значительные пару миллиметров. Но, стоило ему шевельнуться, как в воздухе загорелись слепящие голубые огни. Это были ее глаза, запоздало понял Валтор, когда они настигли его и с дикой силой потянули обратно в пожар. Пальцы сжали его волосы так, как он ни за что бы не позволил простому человеку. Только свирепой и злой богине в хрупком теле рыжей девушки, решающей, кому даровать силу, а у кого отнять.       И тут она потянула магию на себя. Валтор с негодованием сжал зубами ее губу, отказываясь возвращать завоеванное. Она прорычала, но не отстранилась, с упорством углубляя жадный поцелуй. Теперь уже она удерживала его мертвой хваткой и упивалась им. Валтор обмер. Ему не хотелось делиться. Нравилось, без сомнений, но не хотелось. Выходящая магия проезжалась по нервам, остро давила наслаждением и внушала правильность происходящего. Будто отдавать свою силу великолепной сущности перед ним было самым естественным занятием. Она заслонила собой вселенную и оставила ему лишь два слепящих голубых огня, куда прекраснее, чем… все.       - Так тебе нужно солнце или..       - Помолчи, Химера!       Инородные голоса звучали слишком далеко, чтобы заботиться ими. Однако девушке вполне хватило их жалкого отзвука. Ее руки выпустили волосы из плена и принялись толкать Валтора прочь. Он не собирался отступать из ее теплой территории, а потому Богиня огня сама отшатнулась от него. Набрав расстояние, она вернула себе облик хорошенькой встрепанной девушки.       Валтор сыто усмехнулся. Ему нравилась ее игра в невинность с дрожью в восхитительно длинных ногах. Ему нравились набравшие цвет зацелованные губы. И вздымающаяся в попытке отдышаться грудь, будто ей действительно могло не хватать воздуха после того, как она испила его магии. И потемневший взгляд неуместного возмущения. Она хотела намекнуть, что его поступок выглядел не по-джентльменски? Что им, созданным друг для друга, нужны формальные представления?       - Валтор? - чужой голос снова помешал ему. Это стоило прекращать. Воплощение Великого Дракона должно было стать его первым и главным делом, затмив своей важностью все прочие. Но сегодня он уже раздал добрую долю обещаний Солярии, и вне его привычек было бросать дела на середине. Постылая, скучная Солярия откровенно напрашивалась на живительный хаос. И Валтор был более чем готов его предоставить.