Правдивая история

      Зелень бросалась в глаза своей яркостью, пробиралась в глубины подсознания, чтобы навсегда оставить свой след в памяти. Сочные, высокие травы колыхались легкими ветрами, завораживая, не отпуская.       Июньское тепло раскрасило холмы Магнолии пестрыми цветами всех возможных оттенков, будто палитра с красками упала на природные холсты, ненароком выпав из рук небесного художника.       Старый дуб, величественно раскинул ветви в стороны, создавая простор для гуляния птицам и другим обитателям лугов, скрыв густой листвой от жгучего солнца. Вот только одна гостья явно не получила приглашения.       Розовые волосы беспощадно запутались в тонких веточках, словно запрещая забраться повыше, останавливая бойкую девчонку от намеченной цели покорить верхушку.       Ее не заботили испорченная прическа или испачканное новое платье в забавные разноцветные оборки, она упрямо пыталась вырвать пряди волос из плена, желая продолжить путь как можно быстрее.       — Элисон! — раздался встревоженный голос у корней дуба. — Если ты сейчас же не спустишься на землю, то я все расскажу твоей матери.       Услышав свое имя, девочка вздрогнула от испуга, но тут же крикнула в ответ:       — Ты не станешь этого делать, папочка. — протянула она с нотками шантажа в голосе. — Ведь тогда она будет кричать не только на меня!       Попытавшись извернуться так, чтобы увидеть мужчину, стоявшего внизу с такими же волосами цвета сакуры, как и у нее, она нетвердо переставила ногу и, оступившись, полетела назад, размахивая руками как неумелый птенец.       Вопреки ожиданиям, вместо неприятного приземления Элисон почувствовала, как сильные руки подхватили ее и сжали в объятиях.       — Еще сегодня утром у меня была очаровательная дочка, а что я вижу сейчас? — сдерживая улыбку сказал Нацу, до последнего пытаясь казаться серьезным. — Она превратилась в белку и лазает по деревьям! Совсем скоро моя Элисон позабудет обо мне, променяв собственного папу на орехи…       — Не правда! — тут же возразила виноватым голосом девочка. — Мне просто было интересно посмотреть на поляну свысока.       Нацу опустил голову внимательно рассматривая надутое личико уткнувшееся ему в грудь, а затем подкинув Элисон, усадил ее себе на плечи.       — Я конечно не такой высокий как дуб, но точно повыше тебя буду. — сказал он, улыбаясь на детский вскрик, что вырвался из девочки от столь стремительной посадки.       — Ну как там наверху, пойдет?       — Да! — радостно ответила Элисон, поднимая руки, навстречу ласкающему ветерку. — Теперь носи меня так всегда.       Солнце начало заходить за горизонт, постепенно смешивая мягкие тона голубого и жгуче алого на стыке неба и живописных полей.       Нацу шел по узкой тропинке, по краям которой струились высокие колоски, верхушки которых настырно пыталась сорвать Элисон. После очередной неудачи она поникла и замолчала, но тут же воспряла духом, когда желаемое оказалось в ее руках благодаря отцу.       Обрадованная она завела песню и Нацу расплылся в ностальгической улыбке, слушая голос Элисон и узнавая в словах текст колыбельной, что напевала ей Люси, когда их дочка была совсем еще малышкой.       Не спеша они подошли к уютному домику на окраине Магнолии, как раз, когда сумерки в полную силу вступили в свои права. Уже издалека можно было заметить светловолосую макушку, что суетилась на крыльце.       Элисон позвала маму, приветствуя взмахами рук во все стороны. Люси в белоснежном сарафане до самых стоп и с неизменным глубоким декольте, которое она старательно прятала от сквозняка за мягкой шалью, выглядела такой домашней, что Нацу нестерпимо захотелось ее поскорее обнять. Однако перед этим ему предстояло…       — Нацу Драгнил, почему вы вернулись так поздно и куда ты на сей раз втянул нашу дочь? — строго нахмурив брови и выставив вперед указательный палец спросила Люси. — Солнце почему ты такая пыльная? — уже ласково поинтересовалась она, целуя Элисон в щеку.       На это Нацу только закатил глаза и спустил девочку с рук, направляя ту к дому, точно зная, что нотации затянуться до утра, если Люси не отвлечется.       — Люси мы просто остались погулять по долине, после того как помогли Полюшке с травами.       — Надо было взять с собой Хэппи. Этот кошак наверняка бы проголодался и прилетел пораньше. Заодно я была бы в курсе, где вас черти носят. — надув щеки, произнесла Люси.       — Он скорее отправился бы рыбачить. — подметил Нацу, приобнимая ее и наконец закрывая входную дверь изнутри.       При искусственном освещении, а не в тени сумрака Люси разглядела весь масштаб катастрофы и мысленно попрощалась с платьем маленькой непоседы — оно было испорчено. Устав причитать, Люси только взмахнула руками и присела рядом с дочерью на диван, краем уха слыша, как Нацу начинает подогревать остывший ужин на кухне.       Понадеявшись, что тот его не спалит в угольки она подняла ладошки Элисон, тщательно рассматривая маленькие пальцы.       — Эли, да у тебя все пальчики в занозах. Где же ты лазила? — удивилась Люси.       — Старый дуб на цветущем холме такой высокий и красивый! — с восторгом ответила она. — Как я могла не попытаться на него залезть?       — Вся в отца. — вздохнула Люси на это высказывание.       Отправив девочку вымыть руки, она отошла к комоду за иголкой. Вернувшись, Элисон тут же заметила маленький предмет пыток и в страхе выпучила глаза, замотав головой из стороны в сторону.       — Солнышко не упирайся, их все равно придется достать. — ласково принялась уговаривать Люси.       Элисон развернулась одним движением на пятках и побежала к выходу на улицу.       — Нацу, лови ее!       Люси успела только позвать своего мужа, как тот уже стремительно перехватил беглянку. Подхватив ее одной рукой, он зажал комок из визга и брыкающихся конечностей и доставил прямо по адресу — в ласковые руки мамы.       — Не хочу, не буду! — продолжала возражать Элисон.       — Если будешь вести себя хорошо и дашь вытащить все занозы, то я обязательно расскажу тебе какую-нибудь историю с наших с мамой миссий. Согласна? — предложил Нацу, удерживая ту на месте, пока Люси щурясь из-за испортившегося зрения, пыталась что-то разглядеть. В последнее время она много времени проводила за работой над новой книгой, частиком засиживаясь допоздна.       Элисон замерла, а затем ненадолго задумавшись ответила:       — Нет, не хочу про миссии. Ты уже начал рассказывать их мне по второму разу!       — Тогда, про что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал? — озадаченно спросил Нацу и, взлохматив короткие волосы на затылке, начал усиленно соображать, чем ее заинтересовать.       — Папочка, ты плохой рассказчик. Пускай лучше мама расскажет. — припечатала она, не жалея его чувства. Нацу поднял руки сдаваясь, принимая полный проигрыш в сравнении с профессиональной сказочницей.       Люси вопросительно выгнула бровь и спросила:       — И что же ты хочешь услышать, чудо мое?       — Хочу услышать историю о том, как мы стали семьей! — улыбнулась Элисон, а затем серьезно добавила, тыкая указательным пальцем, явно пародируя в этот момент маму. — Но только правдивую! Мне ведь уже целых десять лет, мне можно рассказывать все-все. И ничего не прятать.       Нацу с Люси переглянулись и не смогли сдержать смешка. Их дочь выросла в очаровательную особу, взявшую от каждого из них самые яркие черты.       — Тогда я буду спасать твои пальчики, а ты слушай… ***       Свои чувства первой осознала Люси, но как истинная девушка побоялась признаться и сделать первый шаг. Поэтому она довольствовалась надеждой, что Нацу заметит ее отношение сам и принялась ждать.       Ждать ей пришлось долго.       Нацу никогда не был особенно сообразительным в таких тонких делах, но в этот раз он превзошел сам себя.       О чувствах Нацу казалось бы знала вся гильдия, каждый ее участник до последнего, кроме собственно Люси. А возможно и самого Нацу. Он вынашивал эту мысль месяцами, под потоками непрерывных любовных шуток, что так и не доходили напрямую до его сознания. Ребята искренне пытались ему помочь разобраться, намекая всеми возможными способами, но тот оставался глух до всего вокруг.       И однажды, когда Люси уже начала одолевать гремучая тоска по совместному будущему, Нацу наконец выносил столь долгожданное признание.       Романтичным оно конечно же не вышло, но и простого: «Люси, можно мне любить тебя?» — для нее было вполне достаточно, чтобы ответить взаимностью и оказаться самой счастливой на свете. ***       — Пап, но почему ты так долго мучал маму? — растерянно спросила Элисон.       — Нуу… — протянул Нацу, судорожно подыскивая слова, заметив, как Люси заинтересовано подняла на него взгляд. — я очень стеснялся и думал, что твоя мама меня не любит.       — Стеснительный Нацу Драгнил. — хмыкнула Люси. — Серьезно? — выгнув бровь обратилась она к Нацу.       Тот пожал плечами и отвел взгляд в сторону, вдруг находя картину на стене чрезвычайно увлекательной. ***       О том, что существует конфетно-букетный период Нацу узнал только спустя полгода их отношений, с доброй подачи Миры, что совершенно не было удивительным.       Скорее: «Почему так поздно, Мира?»       А первые полгода они попросту сгорали от стыда, пытаясь осознать каждый в своей голове, что они уже не просто напарники или лучшие друзья и нет ничего странного в том, чтобы прийти в гильдию и сесть в обнимку. Подойти и поцеловать, просто так, потому что захотелось, а не в тайне холить и лелеять этот момент в мечтах.       А потом Нацу Драгнил познал истину и, выслушав полный курс от Дьяволицы как правильно ухаживать за своей девушкой, оторвался за все прошедшие полгода. Правда после пары таких всплесков романтики Люси потом неделю кормила его с Хэппи на отложенную на квартплату заначку.       — Люси, ну почему ты злишься? — не понимая, спросил Нацу, подкидывая в вверх красный шарик. — Разве тебе не нравятся шарики в форме сердец?       — Нравятся, Нацу! — повысила голос она, устав повторять одно и тоже. — Безумно нравятся, когда их штуки три или максимум пять. А не тогда, когда они забирают у меня возможность ходить по полу собственной квартиры! — пиная ногой один и вызывая тем самым волну из целого вороха красных шаров, высказалась Люси.       — Мира сказала, что чем больше, тем лучше! — уверенно ответил Нацу, сияя как лампочка.       Люси смотря на счастливое лицо своего парня только устало села посреди алого безумия и несчастно протянула:       — Вот она и будет нас кормить ближайшую неделю…       — Не переживай Люси, рыбки наловим! — оптимистично перебил ее он.       — У меня не осталось денег на аренду! — прохныкала Люси, чуть не плача.       Нацу почесал затылок как всегда делал, когда старательно думал, а потом коротко ответил:       — Так не плати ее.       — Как это? — глупо спросила Люси.       — Будем вместе жить у меня. Зачем тебе квартира? — невинно предложил Нацу.       Так они впервые задумались о том, чтобы съехаться. ***       Элисон захохотала, представляя кучу шаров и плачущую маму в центре. Люси предаваясь воспоминаниям, оценив тот момент с другой стороны, теперь не будучи сбитой с толку катастрофой от нехватки денег, могла наконец признать, что это действительно было мило и приятно.       — И тогда вы переехали в наш дом? — с любопытством спросила Эли, уже совсем не замечая боли от иголки.       — Почти. Дом, в котором раньше жил твой папа был ужасен, — с весельем в голосе ответила Люси. — со временем мы переделали его в нашу баньку. Хотела бы сейчас в ней жить? — засмеялась Люси, а Нацу только фыркнул до сих пор не признавая свое бывшее жилище непригодным для жизни.       — Не-ее, — Элисон резво замотала головой. — Папочка не обижайся, но там мы бы точно все не влезли.       — В тесноте да не в обиде. — фыркнул Нацу, взлохматив ее волосы. ***       — Я сказала белый! — кричала в споре Люси, резким взмахом руки откидывая отросшие волосы за плечи.       — Красный! — не уступая ей, стоял на своем Нацу.       — Белый!       — Красный! Люси я могу так до бесконечности спорить. — яростно произнес Нацу.       — Белый! — повторила Люси и добавила. — Я тоже.       — Красный! — быстро выплюнул он и уверенно сказал. — Последнее слово будет за мной, вот увидишь.       Спор по поводу того в какой цвет покрасить стены на кухне проходил посреди гильдии, что порядком надоело всем присутствующим. Самые слабые духом ушли по домам и только горячие до зрелищ остались досмотреть комедию до конца.       Грей и Джувия сидели за барной стойкой ближе всех к огненной парочке и их постоянно втягивали в спор в поисках аргументов, отчего те готовы были прямо сейчас покрасить им стены всеми цветами радуги.       — Белый!       — Красный!       — Белый!       У Грея дернулся глаз от нервов, и он не выдержав, наколдовал ледяной паркет магией созидания. После чего не ожидавший подлянки Нацу ойкнул и шмякнулся пятой точкой на пол, тут же забывая про многострадальную кухню и бросаясь в драку.       — Я же говорила, что последнее слово будет за мной. — победоносно хмыкнула Люси, подходя к стойке, и отбивая пять по ладошке Джувии. — Отпразднуем девочки! ***       — Но ведь у нас не белые стены… — с сомнением протянула Элисон, косясь в сторону кухни. — Они розовые.       — Мы пришли к компромиссу. — твердо вставил свои пять копеек Нацу, не давая сказать правду. ***       — Нацу Драгнил, я убью тебя! — кричала во все горло Люси, когда заметила, что в ведро с белой краской влили яркую красную.       Несчастно перемешивая в ведре получившийся оттенок, она почти смирилась, признавая, что нежно розовый тоже вполне неплох.       Она всегда любила цвет сакуры. ***       — А когда вы сыграли свадьбу?       Страшная процедура была окончена, и они всей семьей переместились на кухню и в третий раз принялись разогревать ужин. Люси пресекая на корню использование магии огненного убийцы драконов в доме, предпочла воспользоваться плитой, игнорируя голодный взгляд мужа.       — Мам, а у тебя красивое платье было? А гостей много было?       Вопросы так и сыпались, показывая насколько данное событие интересовало ее, выдавая в ней истинную девочку, прячущуюся за фасадом разбойника-мальчугана.       Понимая какое сладкое описание свадьбы ждет от нее дочь, Люси со смешком вспомнила прошлое, сравнивая реальность и ожидания. ***       Залетела.       Иначе назвать ситуацию в которой она, Люси Хартфилия, оказалась у нее язык не поворачивался.       Где были здравые головы в тот момент конечно понятно, но все-таки!       Ее парень — сам еще неразумное огнеопасное дитё.       Стройка дома — еще очень и очень далека до завершения.       Деньги на свадьбу — а что такое деньги и как они выглядят?       Люси была безумно рада, пускай и незапланированному ребенку, рано или поздно они бы все равно решились. Но в их с Нацу случае лучше поздно. Все в их отношениях происходило запоздало, зато ребенок — бам, не ждали?       Нацу в противоположность Люси не думал ни о чем, а только светился от радости и лез всем рассказать, что через пару месяцев на одного Драгнила в мире станет больше.       В итоге с мира по нитке Люси нашли платье к свадебной церемонии, напрочь забыв про фату, а Нацу впихнули в самые приличные штаны с белой рубашкой, насильно заставив застегнуть в ней пуговицы до самого воротника.       Свадьбу провели прямо на заднем дворе гильдии, после чего хвостатые пили неделю подряд, прерываясь разве что на сон.       Люси же, как единственный трезвый человек посреди творящегося дурдома, не имеющий возможности выпить, чтобы стать на один уровень безумия с весельчаками, отправилась спать домой на вторые сутки. Ее исчезновение никто благополучно не заметил и лишь на исходе недели кто-то вспомнил по какому поводу они все собственно пьют и что одного из виновников торжества все-таки не хватает. ***       — Платье у меня было как у принцессы, все блестело, украшенное мелкими камушками, которые сияли на солнце. А фата — до самых пят! — с воодушевлением фантазировала Люси, искренне веря, что выросшая Элисон простит ей этот обман. Все ведь девушки мечтают о шикарном свадебном платье?       Нацу усмехнулся, наблюдая за женой. И это она его еще журила взглядом за маленький обман с цветом краски? ***       Роды вызвалась принимать к всеобщей радости сама Полюшка, взяв в помощницы Венди, а Джувию в качестве моральной поддержи.       По сложившейся традиции она схватилась за метлу и, угрожающе ей размахивая, выгнала всю мужскую половину из своего дома.       — Только вас тут не хватало! А если кто в обморок упадет, мне еще и вас в чувства приводи? — прикрикнула Полюшка, стоя на пороге, не капли разжалобившись от несчастно-побитого вида Драгнила, которого, справедливости ради, уже сейчас можно было начинать приводить в чувства.       Когда в конце Нацу показали совсем крохотную кричащую во все щеки Элисон, он заторможено пожал одним пальцем всю ее ладошку и глупо спросил:       — А она всегда теперь так кричать будет?       — Нацу ты идиот! — закатила глаза, вымученная Люси. — И это первое что ты скажешь своей дочери?       — А? А что нужно было сказать? — искренне не понимая, спросил он, не отнимая глаз от Эли, когда ему наконец дали ее подержать.       Джувия даже не думала отходить от него в тот момент дальше чем на полметра, чтобы в крайнем случае успеть словить Эли, или Нацу, или обоих сразу.       Но вопреки их ожиданиям, они смогли спокойно выдохнуть, осознавая, что Нацу Драгнил учится за секунды.       — Обычно отцы говорят что-то вроде: «Вау, она такая красивая!». — упрекнула Люси, вспомнив о чем говорила до этого.       — Зачем? Это ведь итак понятно. Ты самая красивая, значит она будет еще красивей! — не задумываясь бросил Нацу, строя рожи Элисон.       — А какое имя вы придумали? — вдруг спросила Венди.       Люси резко посмотрела на Нацу, а тот подняв голову и, оглядев всех вокруг, неловко ответил:       — Упс. ***       — А-аа. — запищала Элисон, мотыля в разные стороны ногами. — Как вы могли забыть придумать мне имя? Вы же ждали меня целых девять месяцев!       — Ну-уу, не девять, а меньше… — начал было Нацу, но Люси шикнула на него, и он замолчал, закрыв рот ладонью.       — Солнышко мы так замотались со всеми приготовлениями… мы же ничего не умели и все время учились как обращаться с такими малышами как ты. — ласково протянула Люси пощекотав Элисон за пятку.       Люси пыталась уложить ее спать, но она находила все новые и новые вопросы, а затем Драгнил старший поднялся в комнату и, развалившись на детской кровати, сбоку от Эли, возобновил стихший было поток любопытства.       — И как тогда вы назвали меня Элисон?       — А мы и не называли. — прямо ляпнул Нацу, только затем как всегда подумав, увидев, как его дочь в замешательстве приоткрывает рот, а любимая жена качает укорительно головой. — То есть, я хотел сказать, что нам очень понравилось, как тебя назвала Венди, и мы выбрали ее вариант. Мы бы и сами придумали назвать тебя Элисон, конечно, просто она быстрее… и вот, да.       — Да-да, так бы вы и придумали. — засмеялась Эли. — Мне повезло, что Венди была рядом с вами, ото быть мне безымянной!       Засыпая, заботливо укутанная в одеяло по самый нос, Элисон чувствовала себя самой счастливой на свете, ведь у нее такие классные родители!       Тем временем те самые родители спустились на первый этаж, чтобы убрать со стола на кухне. Нацу вытирал тарелки, пока Люси споласкивала те под краном.       Задумчиво вытирая капли на белом фарфоре, Нацу вдруг сказал:       — А давай еще ребенка заделаем?       Сначала послышался звон разбитой салатницы, выскользнувшей из рук Люси, а затем прозвучало усталое, почти несчастное:       — Нацу Драгнил, ты можешь хоть что-то в этой жизни сказать красиво, черт тебя подери!