Можешь мне верить

      «Я верю, что если я не произнесу это вслух, нам мне будет легче. Смотреть на белый лист бумаги в такой ситуации всё же проще, чем на тебя. Это странно, ведь всю мою жизнь в «Хрустальном» было наоборот. Я могла обижаться на весь мир, со злостью хлопать дверью раздевалки, в желании спрятаться от всех, кроме тебя. Тебе я всегда открывала эту дверь. Ты отличался умением вовремя появляться и находить нужные слова. Во всяком случае, какая-нибудь глупая шутка в твоём арсенале точно находилась. Я любилалю каждую из них. Даже самую глупую. Я верю, что ты действительно болел за меня. Ты говорил об этом много раз, мягко сжимая мои руки перед выходом на лёд. А потом подтверждал это ещё много раз, крепко обнимая после выхода со льда. Люди в интернете часто пишут комментарии о том, что ты был единственным, кто верил в мою победу на Олимпиаде. Знаешь, я ставлю лайки на эти комментарии. Я верю, что была особенной. Я была Музой. Может, я останусь? Мои программы были самыми лучшими. Ты всегда дольше всего сидел над ними, что-то старательно вырисовывая на бумаге, не замечая ничего вокруг. Даже выбившуюся прядь твоих аккуратно уложенных волос, свисающую перед глазами. Боже, мне никто не поверит! Я верю, что ты старался уберечь меня, потому что я была дорога тебе. Когда какое-нибудь идиотское издание в очередной раз печатало глупую статью обо мне, когда тысячи людей приходили в мой Инстаграм писать гадкие комментарии, ты забирал мой телефон. Я думала, что ты просто ограничиваешь меня от прочтения, чтобы я не облажалась на льду и не подвела вас, но однажды я случайно увидела, как ты удаляешь эти комментарии и скрываешь статьи в браузере. Чтобы я не прочитала их. Никогда. Тогда я плакала, потому что никто не заботился обо мне так, как это делал ты. Ты не давал мне смотреть мои олимпийские прокаты с российскими комментаторами, выключая их и включая иностранных. Чтобы я слушала, что я – невероятная, а не то, что «такого не должно быть». Пару раз ты даже грубо одернул журналистов, когда они попытались задеть меня и спровоцировать. Непривычно для тебя хмурился, если кто-то пытался обесценить мои победы. Боже, мне кажется, ты хотел, чтобы люди признали меня даже больше, чем этого хотела я. «Как они могут не любить тебя?». Помнишь? Я помню. Тогда я тоже плакала. Я верю, что ты хотел для меня лучшего. Ярких побед, таких триумфальных, и чтобы никто не смел омрачить их. Здоровья, чтобы я не билась о лёд и хорошо ела. Когда я начала расти (пубертат – твоё любимое слово), ты был тем, кто каждый день говорил мне, что это нормально – набирать вес, что я не должна обманывать и мучать свой организм. И ещё ты приносил конфеты, которые бережно прятал от Этери Георгиевны в кармане толстовки. А потом, когда она и все остальные уходили, мы ели их, сидя за тренерским столом и смеясь над забавными видео с животными. Ты знал, что за пределами катка моя жизнь довольно суровая, поэтому всё время на катке ты старался сделать её чуточку лучше. И у тебя получалось. Мы наверняка раздражали всех своим дурачеством, но это не имело никакого значения. Ты говорил, что самое главное, чтобы я была счастлива. И я была. Я верю, что ты никогда не желал мне зла. Что ты действительно случайно не оказался рядом в тот злополучный день на финале гран-при. Когда люди из федерации сказали мне, я… Вся моя жизнь рухнула. Единственное, чего я хотела, чтобы ты ничего не знал. Я так доверяла тебе, что мое сердце не выдержало бы предательства. Ты клялся, что не знал, иначе рассказал бы все раньше. Я поверила. Я всегда тебе верила. Я верю тебе и сейчас. Верю, что ты никогда не ставил мне «Me voy» прощанием. Верю, что ты не хотел, чтобы я уходила. Я видела, как ты метался по тренерской, просил у Этери выйти со мной в этот чертов прямой эфир на Первом, хотя никому из нас не было бы легче. Может, нам было бы даже сложнее. Тогда я пошла одна, оставлять в этой студии огромную часть своей жизни. Было страшно, я так боялась, что там же останешься и ты. Но жизнь подарила мне ещё 2 года рядом с тобой. Сейчас мне тоже страшно. Я верю, что ты не просто так был в моей жизни. Многие говорят, что мы с тобой похожи. И мы действительно всегда понимали друг друга. Наверняка мы что-то вроде соулмейтов (погугли, скорее всего ты не знаешь значение этого слова ;), так что… Жизнь ещё сведёт нас, а? Я верю в это. Будь счастлив, мой родной человек. Я тебя никогда не забуду. Можешь мне верить»