Солнечная пыль

В залах темно и почти ни черта не видно. Джейсон освещает себе путь винтовкой, а вот у Эмити только барахлящий фонарь на поясе, который настолько раздражающе мигает, что Блейз уже мечтает выкинуть его нахрен. Уже минут пять они идут по этому сраному храму, стараясь найти способ включить электричество. Джейсон напряженно молчит, вслушиваясь в посторонние шумы, а Эмити осторожно ступает прямо за ним, высматривая в пыльной темноте хоть что-то полезное. Залы большие и каждый их шаг отдается и разносится по каменным комнатам, словно оповещая тех тварей или иракцев о том, что вот они, американские солдаты, можете нападать. Пистолет в руках уверенности не придает. Если автомат ей особо не помог, то пистолет тем более бесполезная штука. Сраный Джейсон, спасибо за потерянное оружие. — Зря ты со мной пошла, — подает голос Колчек. — М? Почему? — Создаем много шума. А еще… ты меня отвлекаешь. Эмити борется с желанием ударить его пистолетом по голове. — Колчек, ты охренел? Совсем совесть потерял? Я тут, значит, хочу ему помочь, жопу прикрыть вызвалась, а тут такие заявления. Джейсон резко разворачивается к ней и оказывается почти вплотную. Можно почувствовать волны жара, исходящие от него. Автомат опустил в пол и смотрит внимательно, зрачки расширены, дышит тяжело и глубоко. — Да потому что, — шепчет он, становясь совсем близко к Эмити и не оставляя никакого пространства между ними, — потому что ты всегда все усложняешь. Блейз кажется, что каждое слово дается ему с трудом и не решается ничего на это ответить. Она сглатывает и все-таки вырубает свой отвратительный фонарь — что-то совсем не подходил этот долбанный мигающий свет под сложившуюся атмосферу. Теперь их лица только слегка освещены фонариком джейсоновской винтовки, направленной в пол. — Ты… с тобой всегда все сложно. А теперь тут, в храме, стало еще сложнее. И все это… Мервин… Джейсон отводит взгляд, и у Эмити складывается ощущение, что он сейчас либо расплачется, что в целом невозможно для Колчека, либо скажет что-то очень важное. Но вместо того, чтобы заткнуться и дать ему закончить, девушка вдруг выдает: — Ты бы меня тоже смог так бросить, да? Как Мервина. Джейсон вздрагивает и снова смотрит Блейз в глаза. В них можно утонуть, в них можно прочесть слишком многое — боль, внутренние противоречия, злость на самого себя, вину и… нежность? — Тебя никогда бы, — наконец говорит Колчек, потом поднимает свободную руку и словно в замедленной съемке дотрагивается до щеки Эмити. Та застывает, не в силах даже дышать, — я лучше бы сам в гроб лег, чем позволил бы тебе… Блейз касается пальцами руки Джейсона, которая до сих пор лежит у нее на щеке. Колчек дергается и хочет убрать свою ладонь, но Эмити не дает этого сделать, повинуясь порыву, подносит его кисть к своим губам и целует костяшки джейсоновских пальцев. Сердце пропускает удар. Джейсон давится своим вздохом, открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут в глубине храма слышится какой-то стук, и оба морпеха отскакивают друг от друга, нацелив оружие в темноту. — Ты… ты слышала? — немного смущенно спрашивает Колчек, подсвечивая винтовкой окружающих их мрак. — Да. Надеюсь, это всего лишь иракцы, а не те стрекочущие уроды. А еще лучше, если это были Ник и Эрик. — Твой оптимизм поражает. — хмыкнул Джейсон. — Нам нужно закончить осмотр развалин. Пошли, — с этими словами Блейз включила свой отвратительный мигающий фонарь и продолжила обход. — Он скоро подохнет. Мой светильник, в смысле. — Я могу отдать свой автомат. — пожал плечами Колчек. — Оставь уж себе. Я тебя знаю, упадешь еще и пробьешь себе череп. — Ты такая заботливая, Блейз. — А то, — усмехнулась девушка, потом прошла несколько шагов, но замерла, когда не услышала легкой поступи Джейсона сзади: — Ты чего завис? — Прости меня. — донесся до Эмити еле слышный шепот. — Чего? — Прости меня. — Так… это, конечно, здорово, что у нас сегодня… день откровений, — тут Блейз запнулась, потому что память услужливо подкинула ей картинки того, что происходило между ними всего пару минут назад, и это сразу вогнало девушку в краску. Хорошо, что темно, и Джейсон ничего не видит, — но я не понимаю что происходит. — Я подумал… что я больше могу никогда всего этого не сказать… поэтому, прости меня, Эмити. — голос Колчека слегка подрагивал, и опять у девушки сложилось ощущение, что эти слова даются ему с большим трудом. — За что? Если ты про Мервина… — И про него тоже. Мне… — Это не твоя вина. Ты сделал то, что должен. — прервала его Эмити. — Нам нужно идти и осматривать местность дальше. Давай поговорим, когда выберемся, ладно? — Если выберемся… — одними губами произнес Джейсон, но Блейз его не услышала.

***

— Смотри, там генератор! — Эмити указала рукой на что-то искрящееся вдали. — Давай скорее! Когда они подошли поближе, то увидели, что некоторые провода из него просто грубо выдернуты. — Нихрена себе… Кажется, эта штука кому-то явно не понравилась, — Блейз жестом попросила Колчека посветить на генератор. — Думаешь, это кто-то специально сделал? — Очевидно. Не похоже, чтобы его пытались уничтожить. Просто вывести из строя. Я починю, а ты стой на стреме. Джейсон согласно кивнул и принялся ждать, пока Эмити закончит свое дело. Сердце все еще билось учащенно, а место на коже, где его коснулись губы девушки, почти что горело огнем. Сейчас у Колчека было всего две вещи на уме: слова, которые он так и не успел сказать Эмити, и еще максимально хреновое предчувствие по поводу этих сраных руин. Ничем хорошим их похождения не кончатся. Но Джейсон защитит Блейз, если это потребуется. Да, Эмити раздражающая, шумная, слишком громкая, эмоциональная, иногда чересчур навязчивая, но для него, Колчека, она уже давно стала особенной. А за раздражением и «ненавистью», которую он сам в себе и разжигал, Джейсон скрывал очевидный, на деле, факт — Блейз для него дорога, Блейз значит для него слишком много, Блейз заполняет весь его разум. Все это время он с упорством барана пытался убедиться себя, что она его бесит, раздражает, выводит из себя. Херовый ты лжец, Джейсон Колчек, раз не смог обмануть даже себя. Вдруг зажегся свет, вспыхнули разом все лампы, которыми был утыкан подземный храм. Колчек рефлекторно сощурился. — Вот и все, дело двух минут. — Эмити улыбнулась и снова поднялась во весь свой не слишком большой рост. — Молодец, Блейз, не такая уж ты и бесполезная. — Не заткнешься, сейчас отрублю весь свет и будем дальше шастать в темноте, ясно? — Предельно, лейтенант. — улыбнулся краешком губ Джейсон. — Прием, Ястреб два-один, я вижу, вы починили свет? — послышалось в рации Колчека. — Да, Регбист, все наладили. Выдвигаемся дальше, прием. С этими словами он кивнул Блейз на узкий коридор в углу храма. Та кивнула и направилась к нему. — Принято, — ответил Кинг, — осторожнее там. Конец связи. Эрик отключил рацию, и морпехи остались в тишине. — Ну что, двигаемся дальше? Опять темный коридор? И зачем мы только свет чинили! — всплеснула руками Эмити. Колчек ничего ей не ответил. Только улыбнулся сам себе чуть заметно и заметил, что красивые у Блейз не только волосы. Вся она невероятно красива.