Гримерная, в которой произошла горячая ситуация.

– Снято! – раздается громкий голос на площадке, и камеры выключают. – Фе, ненавижу тебя, придурок. Даже играть не умеешь. – фиолетовая макушка спускается со сцены, а за ней следом и актер, что закатывал глаза. – Взаимно, идиот. И что ты вообще несешь? Не забыл, кто самый популярный и лучший актер, что стоит на первом месте в рейтингах? Тебе лишь по счастливой случайности выпала возможность сниматься в этом фильме, жалкая модель. – после слов Сайхары, Кокичи останавливается и поворачивается к нему, ощущая, как внутри стал пылыхать гнев, вперемешку с ненавистью. Бесит. Сведя брови на переносице, Ома сделал шаг к Шуичи. Тот в свою очередь, коварно ухмыляясь, глядел на выражение лица модели, что больше злило ее. – Заткнись, шпала. Я лучше знаю, и лучше тебя во всем. – в ответ лишь смешок. Актер продолжил путь к своей гримерной, что озадачило Ому, и тот направился следом. – Эй, просто уйдешь? – Да, а что мне тебе говорить? Я уже повторял, что ты - ничтожество, которое славится лишь своим телом, словно шлюшка. – Открыв дверь, Сайхара прошел в помещение, а модель проскочила следом, что заставило его напрячься. – Я не шлюха. – язвительно отвечает Ома, закрыв дверь и подходя к столику с зеркалом. Далее чел в кресло, начиная крутиться на нем. – Не ври, шлюха. Покинь гримерку, и вали в свою. Я собираюсь переодеваться. – нахмурившись, Шуичи скрестил руки на груди, а Кокичи лишь хитро ухмыльнулся, а затем игриво произнес: – Раздевайся, в чем проблема? – Ты - проблема. Не хочу, чтобы твои глаза видели мое прекрасное тело. Вдруг тебе в голову придет прыгнуть мне на хуй. – ухмылка с лица Кокичи спадает, и тот хмыкнув, встает с места, направляясь ближе к актеру. Затем резко и достаточно сильно наступает ему на ногу, после чего меняет маршрут, и идет к выходу. – Ну и иди нахуй, шпала. Зажмурившись, Сайхара чуть согнулся, шипя от боли. Сжав руки в кулаки, он хмурит брови. Не успевает Ома и коснуться дверной ручки, как его запястье хватают и затаскивают вглубь комнаты. Зажмурившись, он издает писк. – Сученок, как ты со мной вообще разговариваешь? Не можешь молча съебаться отсюда? Обязательно меня заебывать? Придурок. – Кокичи распахнул глаза, вскрикнув от боли, когда актёр сжимает его запястье и впивается в кожу ногтями. Болезненно мыча, модель шипит, но губы растягиваются в кривой ухмылке. – Да что ты? Такой мусор, как ты, заслуживает именно этого отношения к себе, поэтому... Иди нахуй. – ехидно хихикает Кокичи, а Шуичи лишь раздраженно вздыхает, опуская веки. Ему хочется заткнуть эту модель. Заткнуть... Любым способом. Сайхара резко впивается в губы Омы, оказываясь к его лицу достаточно близко. Кокичи удивленно хлопает ресницами, чувствуя как его щеки начинают гореть, а сердце заметно ускорило ритм. Нормальный человек оттолкнул бы того, кого ненавидит, но видимо, это точно не про модель. Медленно опуская веки, Кокичи поддается на поцелуй, свободную руку ложа на плечо Сайхары. Шуичи лишь ослабил хватку, переставая приносить сильной боли Оме. Актер нежно наминает губы Кокичи, посасывает нижнию, а затем прикусывает до такой степени, что она лопается. Модель тихо мычит, ощущая как капля крови течет вниз, к подбородку. Проходясь язычком по нижней губе Кокичи, Сайхара ощущает металический привкус во рту, что даже заставил его почувствовать приятное тепло, что разливается внизу живота. Медленно отпустив руку на талию мальчишки, прижимая его к себе, модель в это время обвивает шею Шуичи. Ныряя в ротовую полость Кокичи, Сайхара начинает исследовать каждый уголок, проходясь по нему языком, в то время, как язычок Омы ласкается об его. Нежный поцелуй превращается более страстный, когда актер начинает жадно сплетать их языки, образовая мокрый и горячий танец, от чего в помещение заметно стало душно. Обоих окутывает страсть, что те забывают даже о ненависти к друг другу, лишь прилив тепла, что спускается все ниже. Резко обхватывая бедра Омы и приподнимая, Шуичи не отрываясь от поцелуя, усаживает мальчишку на столик, который немного шатнулся, а предметы на нем стали падать, и катиться на пол, но это не особо волновало. Тихие причмокивания и мычания сквозь поцелуй, сводит их с ума. Разум будто постепенно мутнеет, и если они зайдут дальше, то они не смогут не поддаться искушению. Легкие начинают гореть от нехватки воздуха, а тело потеет. Сладкий поцелуй разрывается и оба жадно глотают воздух, глядя в глаза друг друга, в которых читается лишь одно - желание. Ничего не говоря, актер наклоняется к шее Кокичи, накрывая молочную кожу своими губами, и оставляя мягкий поцелуй, а затем слабо прикусывая некоторые участки, Шуичи прислушивается к тяжелому дыханию Кокичи, что покорно задирает голову, упираясь затылком в зеркало, позволяя Сайхаре делать большее. Каждый укус, влажные ощущения на своей шее, заставляют Ому жмурить глаза и тихо вздыхать, пока тугой узел начинает образовываться в паху, сопровождаясь слабой дрожью. Модель стискивает зубы, слабо вздрагивая, когда рука Шуичи забралась под его футболку, плавно скользя по горячему телу, проходясь холодными подушечками пальцев по ребрам, бокам и поднимаясь выше, и обхватывая розовый сосок, начиная длинными пальцами проводить манипуляции, от чего мальчишка тихо скулит, а затем наклонив голову, утыкается носом в плечо актера, что лишь довольно хмыкает, слушая эти жалобные звуки. Возбуждает. Слишком жарко, особенно Кокичи от всех этих прелюдий. Продолжая свои действия, Шуичи, целует Ому в висок, а затем в ухо, слабо прикусывая мочку, от чего по телу модели проходится ток, что уходит к ногам и вызывает приглушенный стон. – С-сайхара-чан, пожалуйста... – приблизившись к уху актера, жалобно шепчет Кокичи, ополяя своим дыханием кожу. – Войди.. В меня... Эта фраза отдается, как огонь, что возбуждает лишь сильнее. Ткань брюк начинает давить на возбужденную плоть, от чего та уже ноет от слабой боли. Усмехаясь, Сайхара вынимает руку, от чего модель чуть отстраняется, с жалостью в глазах смотря на него. Такой беззащитный, возбужденный Кокичи до безумия милый, особенно видеть его глаза, в которых отражается невыносимое желание. Тогда актер и сам решает не терять время. Сайхара отводит взгляд, ища что-то подходящее на столе, а дальше смотрит на пол. Вот, именно это. Крем для рук. Банально? Не суть. Выругавшись себе под нос, Шуичи спускается, беря крем и поднимается. В это время, не теряя и секунды, модель снимает судорожно брюки, что никак не хотели поддаваться. Точнее, пуговица. Тихо матерясь, Кокичи не бросает попытки, пока актер наблюдает за ним и посмеивается, вскоре сам потянувшись к его брюкам, легкими движениями расстегивая. – Придурок, даже не умеешь нормально снимать брюки. – Ой, иди нахуй. Закатив глаза, Кокичи фыркает, а Шуичи лишь тихо посмеивается, избавляя мальчишку от брюк, а затем и боксеров. Ома раздвинул ноги в разные стороны, а сам отводит взгляд, вновь засмущаясь такой открытой позе, но он уже знает, что будет делать Сайхара. Шуичи открыл крем и выдавил на пальцы. Еще пару движений, и он проводит подушечкой пальца по сжатому колечку Кокичи, заставляя того вздрогнуть и вдохнуть воздух сквозь сжатые зубы. Следует одна фаланга, вторая, третья... Все медленно и осторожно, дабы не причинить боли Кокичи, который в свою очередь, сдерживал звуки и лишь пытался расслабиться, дабы стенки не сжимали палец. Дискомфорт и боль отдавалось снизу, но вскоре они проходят. Прошло несколько минут, а гримерная наполнилась тихими мычаниями и поскуливаниями. Шуичи плавно двигал тремя пальцами, от чего внутри все хлюпало, от нарастающего темпа. Оба уже не могут сдерживаться, но Сайхара почему-то медлит, заставляя модель раздражаться. – Мхх... Сайхара-чан, давай быстрее.. У меня еще фотосессия. – приоткрыв глаза, тихо проговорил Кокичи, поерзав на твердой поверхности. Сайхара переводит взгляд на Ому и хмыкает. И в правду, надо было заканчивать, ведь все три пальца двигались уже более свободно. Вынимая пальцы, актер тянется к своим брюкам, так же легко расстегивая ремень и остальное. Ома ерзает в ожидании, ощущуя неприятную пустоту внутри, которую поскорее хотелось бы заполнить. Вскоре, справившись с нижней одеждой, актер устроился получше, а Ома впивается в его плечи, словно готовясь к худшему. Приставив член к сжатому колечку, Сайхара начинает медленно входить. Это больше чем пальцы, поэтому Кокичи сжимает чужие плечи и жмурится, скуля от боли и дискомфорта. Внутри Омы горячо и узко, поэтому член трется о стенки, отдавая импульсами внизу. Рвано вздохнув, и войдя полностью, актер останавливается на этом. Немного подождав, со стороны модели слышится тихое «давай», и Шуичи решается медленно двигаться. Постепенно, когда Кокичи привыкает к этому, и не испытывает дискомфорта, он ослабляет хватку, прерывисто дыша и подавляя собственные звуки, пока актер медленно двигается. Но с каждым толчком темп ускоряется на плавный и более быстрый. Кажется, словно стало еще жарче, и волосы прилипают ко лбу. Сладкие мычания, тихие стоны наполняют гримерную и растворяются так же, словно их не было. Хлюпанья снизу, слабые шлепки постепенно увеличиваются, как и звуки, издаваемые Омой, и рычания, что доносились с уст Сайхары. Плавность уходит на второй план через время, толчки становятся резкими и все быстрее с каждой минутой, пока тело пробивает приятный ток, начиная кончиками пальцев на руках и заканчивая в области паха. Модель обвивает шею Шуичи, впивается в его губы, пока тот сжимает бедра сидящего, до такого, что явно останутся синяки. Поверхность стола начинает шататься сильнее, но это никого не волнует. Жаркий и страстный поцелуй заглушает стоны Кокичи, и уменьшается кислород, поэтому тем приходится оторваться друг от друга. Задрав голову, Ома поджимает губы, чувствуя, как его ноги дрожат и пульсируют, когда член Шуичи двигается в нем, задевая самые чувствительные точки, двигается на простату, от чего звуки становится тяжелее сдерживать, но это ведь не нужно, да? Они с Сайхарой только вдвоем. – Б-быстрее..~ – – Ненасытный какой.