Киви

— Какой фрукт он у вас любит? — Вроде, киви. — Чисто киви у нас нет, но имеется мультифрукт. — Давайте. Милая девушка-консультант с высоким хвостом на голове пробивает на кассе смазку для анального секса со вкусом «Мультифрукт» и ещё пару штучек из секс-шопа, которые взбудоражили кровь покупателя.Риндо пришёл в сознание, только когда вышел из этого самого магазина и получил СМС о снятие денег с карты. — Пиздец, Ран, тебя проще убить. Каждый Новый год братья праздновали наедине друг с другом — это уже как традиция, поэтому и этот год не был исключением. Дополнение к этой традиции было — писать письма пожеланий. В нем необходимо было изложить на бумаге свои «хотелки», а твой брат должен угадать, чего же ты пожелал. Но главное условие — читать письма нельзя. Если же с Риндо все было попроще и единственное, чем он прожужжал мозги брату — это новороченная приставка, чтобы задротить в различные игрушки — ребёнок, ей богу, то с Раном было сложнее. Он человек слишком переменчивый и непредсказуемый, а ведь угодить подарком хотелось. Именно поэтому Рин принял решение, подсмотреть — что же такого написал его брат. Честно говоря, это поставило младшего Хайтани в ступор. «Я хочу блядский секс со своим братом где он не нежничает со мной, как с молодой девственницей, а ебет до потери сознания.» — они и раньше занимались сексом, где Риндо действительно переживал за брата и был осторожен, но прочитав это письмо, фактически, обесценивающее его заботу, он все же решился. Это и объясняет, почему пришлось проторчать в сраном секс-шопе пару часов, хотя утро, и можно было бы ещё вздремнуть. Мороз щиплет кожу лица и рук, потому что кое-кто по своей глупости оставил шарф и перчатки дома, а нужно зайти ещё в один магазин, чтобы быть под прикрытием. Кажется, что ещё долго Риндо не протянет, поэтому ларёк у дома — подходящий вариант. Он набирает фруктов, включая и любимое киви брата, немного овощей для салата и какие-то орешки. Затем расплачивается и выходит. — Два с половиной часа промотался…— как-то досадно было сказано себе под нос, параллельно хватая пакеты покрепче и несясь к дому. Ключ в замочной скважине пару раз поворачивается и пускает в дом. Рин с пакетом бесшумно заходит и закрывает за собой дверь, прислушиваясь к звукам квартиры. Тишина. Оно и на пользу. Один из пакетиков быстро скрывается на верхней полке — пока рано, а второй проносят на кухню, как только обувь оказывается на полке. Рин легонько заглядывает в спальню и видит своего брата, валяющегося на животе, болтающего ногами со что-то громко орущем мобильником. Сначала могло показаться, что он даже не заметил чужого присутствие. Могло показаться, да. — Куда ходил так рано? — Ран поворачивает голову в сторону Риндо и поправляет распущенные волосы. — В магазин… — он отводит взгляд в сторону и облокачивается плечом на дверной проем. — За фруктами. — М, понятно, — телефон делает пару селфи лежащего Рана и отлетает к подушкам. Старший брат Риндо всегда выглядел аккуратно и ухоженно, несмотря на их увлечения в виде избивания людей будучи в крутых токийских группировках. И сейчас, проснулся явно не так давно, но уже превосходен: гладкие, ни капли не путавшиеся волосы, изящно тонкие ноги и шея, сухие, в некоторых местах потрескавшиеся губы, которые он видимо ещё не успел помазать бальзамом, серая лёгкая футболка с каким-то облезшим принтом и короткие ночные шорты, под которыми обычно ничего не было. Риндо тонул в этом зрелище. Хотелось преподнести подарок уже в таком виде, но частицы разума останавливали его. Ран потянулся и выгнул спину до хруста, в добавок к тому, зевая. Как же это получилось элегантно, в стиле братьев Хайтани. Рин плавно шагая, подошёл к кровати и присел рядом, рассматривая брата. — И что за фрукты ты купил, малыш? Эта интонация и это прозвище. Ран говорил так, только когда был слегка заведён или настроен на что-то большее. — Твои любимые, — глаза смотрели на вертящегося, прямо как кот, брата, а рот интенсивнее, но как можно бесшумно, сгладывал слюну. — Ты знаешь мои любимые фрукты? — тонкая, идеально светлая нога Рана приземлилась на плечо, наблюдающего за этим действом Риндо. — Да, — губы впились в лодыжку, оставляя на ней ярко-красный след поцелуя. Ран прикрыл глаза и положил руки над головой, пока такой родной и жизненно необходимый язык вылизывал его щиколотки. Секунда за секундой и вот рука тянется к шортам, дабы не испачкать их, как Рин перехватывает руку и качает головой. — Мне ещё нужно готовить к празднику, я так ничего не успею, — лёгкая улыбка, и ноги спускают на кровать, целуя в лоб, перед тем как покинуть спальню. У Рана слезы на глаза наворачиваются. Как можно его так унизить. Тяжёлый вздох и выдох. Придерживая вставший член, чтобы не запачкать одежду возмущенный всей ситуацией брат, поднимается и громко, топая ногами, идёт в противоположную сторону от кухни — ванную, где назло устраивает какофонию, чтобы Риндо все слышал. А он и слышит, пока моет овощи и нарезает лосося. — Идиот, оставлю тебя без еды на праздник, посмотрим как ты запоешь. — с возмущением промямлил себе под нос Рин, пока расставлял на столе чашки.

***

Снег лежит на обочинах дорог, переливающийся из-за разноцветных фонарей на улице. Небо усыпано тысячами звёзд, объединяющихся в созвездия, а песни звучали из каждого квартала. Мороз хорошо давил на воздух, но несмотря на это, людей было много, каждый из них торопился, кто куда. Риндо не стал исключением в этом хаосе, потому что оба брата забыли отправить открытки, что является одной из важнейших традиций, поэтому Ран дал пинка и отправил все рассылать сейчас. Хотелось побыстрее оказаться дома, потому что оделся Рин легко, а холодно было хорошо так. Но на улице глаза, то и дело, бегали по различным фигурам, фонарям и украшениям — все это создавало атмосферу Нового года. — Ран, в следующий раз я сам их напишу, а относить пойдёшь ты, — делая акцент на последнее слово, прикрикнул Риндо, стаскивая с себя обувь и оттряхивая коврик от снега. — Хорошо… — раздалось приглушенно, явно из спальни. Дверная ручка в комнату повернулась, а дверь продвинулась вместе с ней в комнату. Когда Риндо вошёл, то остановился и пытался понять всю суть происходящего. Ран, ещё пол часа назад растрепаный, ходящий по квартире в штанах и кофте, помогал брату готовить, попутно жаловался на боль в ноге или руке, сейчас сидел за столом в кимоно, с золотистыми пошивками и кисточками у подола, разливая по бокалам красное вино и поправляя орхидеи в французских косах. Магическое превращение брата — Риндо до сих пор не понимал как это вышло. — Мог бы и не торопиться… — один бокал наполнился тёмно-красной жидкостью. — Я давно разослал всем открытки, мне лишь нужен был повод, чтобы ты ушёл из дома, — когда второй тоже приобрёл бордовый оттенок, Ран поставил бутылку в сторону и жестом подозвал к себе брата. Риндо тряхнул головой и подошёл к небольшому столику, после чего, уселся рядом. — Ии… К чему это все? — опаска прозвучала в голосе, пока пальцы рук напряжённо постукивали по коленям, боясь притронуться к чему-нибудь, хотя нарезанный фрукты в тарелке выглядели очень аппетитно. — Ну как же. — Ран с лёгкой ухмылкой уставился на нервничающего брата. — Ради праздника и подарков. После проговоренных слов брат отхлебнул пару глотков из бокала, наслаждаясь приятным теплом внутри, съел пару орешков и поднял коробку, стоявшую у своих ног. — Ты мне весь год ебал мозги этой безделушкой. На. — он с каким-то скрытым пренебрежением протянул запечатанную в картон приставку через столик и довольно развалился на стуле. Счастью Риндо не было предела. И плевать, что он мог в любой момент заказать её с интернет-магазина — это ведь подарок от брата. Под холодный взгляд Рана младший разорвал упаковку и вытащил оттуда свою новую «подружку», с которой он будет коротать одинокие вечера. — Бля… Ран, какой же ты охуенный брат. Просто спасибо тебе… Даже не знаю как выразить всю свою благодарность. — Риндо отложил приставку на тумбу и сделал пару глотков вина, осмотривая её с разных сторон. — Ты можешь выразить её, приподнеся мне свой подарок. — руки снова потянулись к косичке, чтобы поправить цветок на ней. — А… Это… — Рин встал из-за столика и побрел к шкафу в прихожей, конкретно, к верхней полке, на которой лежал тот самый пакет. Он ещё немного простоял с ним в прихожей, рассматривая содержимое, но позже вернулся к брату, который уже начал наливать себе второй бокал. — М? — внимание Рана было привлечено моментально. — Что это? — Это… Часть твоего подарка. — Только не говори, что принёс мне мини-тортики из пекарни. — старший Хайтани высокомерно приподнял бровь. И вправду, по пакету с цветами сакуры можно было подумать, что это что-то, купленное из пекарни или магазина для детей, но никак не из секс-шопа. — Нет, хотя такой подарок был бы тебе в самый раз. — Риндо ехидно посмеялся и уселся на свое место. — Тогда что?.. — Ран прожевывал дольку киви и внимательно смотрел на лицо брата; сохранялась некая интрига. — Допьем эту бутылку, и узнаешь. — брат кивнул на бутылку вина, улыбаясь, уложил пакет между своих ног. Пошел третий — финальный — бокал, как Ран уже сидел хорошенький, и с прикрытыми глазами покачивал ножкой. Рин же в это время был более трезв, но чувствовал себя одурманенным алкоголем. Сама по себе атмосфера была довольно интимной. Начиная с единственного источника освещения — прикроватного светильника — заканчивая Раном, который, якобы, невзначай ласкал свои соски через шелковую ткань кимоно. В целом видок у брата был развязный. Щеки покраснели то ли от алкоголя, то ли от температуры в комнате, рот был слегка приоткрыт, где иногда можно было увидеть проскальзывающий язык, а веки опущены, хотя моментами и подрагивали вместе с ресничками. — Раан… Все в порядке? — настороженно спросил младший брат. — Более чем. — глаза, наконец, открылись и Ран резко, насколько смог, встал из-за столика, подойдя к Риндо. — Слушай, малыш… — говорящий плавно опускается на чужие бедра, шурша пакетом между чужих ног. — Ты ведь читал моё письмо? Нет, не отвечай. — он перекидывает одну ногу через бедра брата, сталкивается лбом о лоб и шепчет, глядя в глаза. — Я правда хочу этого, пожалуйста, не нежничай. — произнёся последние слова, кимоно плавно сползает с плеч все дальше, пока окончательно не приземляется на пол, демонстрируя подтянутое, накаченое тело. Ран горячий. Во всех смыслах. Он крепко держится за плечи, елозя голой задницей, которая, кстати, была очень неплоха для парня, или даже девушки. Небольшая, спокойно умещалась в руках, но достаточно упругая, так, что шлепать — одно удовольствие. Риндо затрясся от таких манипуляций, хотя у самого в голове гулял ветер. «Как он узнал о письме?», или «Он вообще понимает насколько ахуенно сейчас выглядит?». Мысли безупречно улетучились, когда язык внутри рта невесомо касался зубов, другого языка и чувствовалось лёгкое покусывание на губах. Они грешники? Возможно, что-то в этом есть, но им хорошо вместе, больше ничего не нужно объяснять. Голос Риндо стал на тон ниже и издал рычащий звук, когда сам парень схватился за края своей кофты и стащил её вместе с футболкой через верх. В это время Ран любезно снимал спортивки своего брата и улыбнулся результату — член стоял. Прежде чем просто снять следом трусы, старший ткнул пальцем и слегка подразнил. Своеобразная месть за сегодняшнее утро. Риндо закусил губу и наблюдал за шоу, представляем перед ним. — М. Что это у нас? — рука потянулась к пакету и вынула оттуда небольшой контейнер с фруктовым лубрикантом. — Вкусно пахнет. — Ран улыбнулся держа уже открытую ёмкость. — Для тебя выбирал. Старший брат выгнул спину и, зачерпнув вязкую жидкость пальцами, надавил себе на анус. Один палец с неприятным ощущением раздвинул стенки и плавными движениями обвел их изнутри. Дыхание уже начало сбиваться, а Рин внимательно наблюдал за своим братом на коленях. И это было великолепно. Всё. Сама ситуация и её участники. Мышцы сфинктера ныли от непривычки, но боль заглушалась тем, как чужие руки обводили талию и торс, игрались с сосками и щипали тазовые косточки. Пальцы у Рана длинные и после пару минут растяжки, один из них своим движением заставил затрястись и дернуться. Он потянулся ещё раз, но, к сожалению, второй раз не попал. Риндо внимательно наблюдал, пока его собственная рука с расстановкой надрачивала член. Стоило старшему заметить это, что было нетрудно, как он сам хватился под самые яйца и принялся не просто дрочить, а, буквально, выдаивать предякуляр, наслаждаясь прозрачными каплями у самой головки. Некое эстетическое удовольствие. Одним пальцем Ран счерпывает каплю и со чпомком затягивает в рот. Это заставляет его закатить глаза от удовольствия, пока собственный член дёрнулся. — Какой же ты вкусный, черт возьми. — рястяжка не заканчивается, а он уже впихивает в себя головку, которая сначала заходит туго, а дальше плавно проскальзывает до конца. Приятное ощущение не даёт слезть, как и неприятное. Риндо достаёт из того самого пакетика зажимы для сосков с кроликами и бубенчиками-утяжелителями, демонстрируя подарочки. Один зажим смыкается на соске старшего брата и он скулит от кипящих чувств. Младший же становится наконец посмелее, когда теребит этих зайчиков под звон бубенцов и слезные всхлипы. Таз двигается вперёд-назад, создавая, мини-вибрацию на члене, пока сам Ран при помощи ног пытается привстать, чтобы приступить к движениям. Скачки то усиливаются, то замедляются из-за того, что утяжелители подпрыгивают вместе с Раном и неприятно оттягивают красные бусинки, которые ужасно распухли, как и его головка члена. Рукам так хочется прикоснуться, чтобы хоть немножко удовлетворить себя, но брат бьёт по рукам и сплетает со своим, пока подмахивает бёдрами встречным скачкам. Они оба безумно вспотели, но все только начинается, потому что на гране оргазма Рана, его член схватывают у основания, обламывая все, к чему он так упорно шёл до отека ног. — Риндооо… Твою мать, нееет. — дышать тяжело, гласные проглатываются, а ноги трясутся в агонии. Риндо не собирался потакать, поэтому достал последнюю вещь, которая должна была доставить удовольствие им обоим — вибратор. Вибратор в виде фиолетового дилдо, что слегка напугал Рана. Анус неприятно стал сокращаться, когда член вытащили из него, поэтому оставалось стиснуть зубы и чужие плечи. Вибратор легко вошел внутрь, потому что по размеру был меньше, чем у его брата. Сначала Рину пришло в голову чередовать свой член и вибратор, все также не позволяя кончить прекрасному телу, но эта мысль была откинута, и он решил затолкать сразу оба. Лубрикант полили вовсе не жалея. Ран трясётся от сдержанного оргазма, а Риндо дрожит от предвкушения. Пара минут и манипуляций, как уже оба члена долбили дырочку старшего брата, который вот-вот готов потерять сознание. Вибратор включается и горло надрывают оба. Ощущения новые, яркие, несмотря на то, что оба находятся под дымкой алкоголя. Толчок. Ещё один. Третий. И Рин кончает внутрь, вытаскивая вибратор, чтобы ничего не вытекло, ведь хорошо чувствовалось, что порция принятой спермы была больше, чем обычно. Ран бьёт по плечами, раскидывая цветы из косичек, скулит, и тяжело дышит, потому что ему ещё не дали закончить. Его берут под руки и, не снимая, кладут на стол в колено — локтевую, в которой он едва удерживается, ноги разъезжаются. Риндо отпускает основание члена и ловко выходит изнутри, под разочарованный вздох брата. Неужели его могли так обломить? Ну нееет. Язык входит в дырочку и вытягивает оттуда сперму, пока Ран громко кричит и кончает на свой живот, стол, и фрукты на нем. Сфинктер сокращается, выдавливая из себя семя, которое сразу капает на язык Рина. Стоило только обернуться, и посмотреть назад, как старшему хотелось сгореть со стыда от вида своего брата вылизывающего его дырку и глотая свою же сперму. Широкие мазки языком следовали друг за другом под писк, озаряющий комнату. В следующий момент Ран падает на стол, потому что собственные ноги не держат, и его наконец отпускают из мук и пыток, давая шанс отдышаться. Тишину первым прерывает младший, осматривая беспорядок. — Пиздец, и мне это убирать?.. — Конечно, я ведь даже встать не могу. — бурчание со стороны следует ввиде ответа, а затем Риндо лицезреет чужую довольную морду, которая уплетает фрукты. — Ты же их обкончал. — он приподнимает брови и смотрит, как брат облизываясь, слизывает все с пальцев. — Они мои любимые, не выкидывать же.