День объятий

В человеческой форме неловко, но иначе плохо получается странствовать бок о бок с Мораксом — не разделишь дорогу, не войдешь в человеческую деревню. Аждаха учится перекидываться, прячет хвост и рога, терпит кое-как, но чувствует себя удивительно неуклюжим. Зачем это все, зачем людская хрупкость, зачем шагать по земле так долго и медленно. Аждаха долго терпит, но однажды все же спрашивает: зачем? Мы можем уйти далеко, так далеко, где их нет — слабых смертных, так зачем тебе терпеть такое, зачем слабость? Моракс чуть заметно улыбается. Назавтра они идут не к людям, а в высокие горы, и навстречу выходит та, кто научила Моракса улыбке. Они молчат — просто обмениваются взглядами — и та, что похожа на цветок, подходит к Аждахе, кладет руки на плечи и невесомо обнимает. Он много раз видел, как люди так делают, но не понимал, зачем. Внутри ему щекотно, тепло и странно. — В драконьей форме не почувствуешь, — говорит Моракс. — Чешуя мешает. Та, что похожа на цветок, только фыркает. Мораксу приходится ее подсадить — истинная форма Аждахи велика и вместится не в каждое ущелье — но когда ее ласковые руки почесывают основания рогов, внутри снова щекотно и странно. И как-то на удивление правильно.