Контролируя гнев

      Рождественский бал. Одна из традиций Турнира, которую тоже решили возродить. Объявлено о нем было за две недели, но просьбу о приобретении парадного облачения прислали вместе со списком учебников и аттестатом еще летом. Потому мы со Сью не носились, как угорелые, и не думали, а где же нам прибарахлиться. Вообще, такие балы — очень неоднозначное мероприятие. Это маглорожденные волшебники, что не разбираются в реалиях магического мира, думают об этом как о простом бале. Но коренные жители волшебного сообщества понимают куда больше. Например, что приглашенная на такой бал пара, если сразу не обозначить условия и границы, считается некой заявкой. То есть, возьмем в пример Малфоя. Он пригласил младшую из сестер Гринграсс, и она ответила согласием. Согласно правилам, это была заявка миру, типа, смотрите, я заявляю свои права на эту девушку, и она согласна. С этого момента, двое считаются парой, и всем это известно. Так что попытки кого-либо, парня или двушки, «соблазнить» одного из пары, считаются оскорблением.       Это все я объяснила друзьям, после чего пригласила Сью. Вся школа и гости знают, что мы лесбиянки. Более того, все в курсе о нашей помолвке. Потому, такой шаг не будет удивительным. Не будет удивительным и пара Гарри и Мионы, не после их поцелуя. А он пригласил ее сразу за мной. Так что мы вчетвером с умилением наблюдали за тем, какая деятельность была развита студентами перед балом. Присядем так во внутреннем дворе - мы с Гарри на лавочках, а девочки у нас на коленках — и смотрим. Особенно повеселила попытка Шестого пригласить Флер. О, выражение отвращения на ее лице было невероятно привлекательным и забавным. Ничего удивительного, ведь рыжий умудрился отдавить ей ногу, немного обслюнявить и все время заикался, смотря пустыми, как у рыбы, глазами.       Когда до бала осталась пара дней, я пошла к директору. Уже давно меня мучил один вопрос, который я все не решалась задать. Я долго думала над ним, анализировала, и решилась, наконец. Директор, как и всегда, был у себя. Фоукс сидел на своей жердочке, и приветственно клекотнул на мое пришествие, в такт жужжанию многочисленных непонятных приборов. По обыкновению, я подошла и погладила его под клювом, а он, в этот раз, одарил меня своим пером.       - Иной раз я думаю, не передать ли его Сьюзен, чтобы они вдвоем усмиряли твою ярость.       - Это ваш фамильяр, до самой смерти. Не торопитесь туда, вы еще нужны этому миру.       - Может, ты и права. Но я слишком стар, пришло время молодых. Хотя, я, пока, и правда туда не тороплюсь. А перо… Очень редко фениксы с ними расстаются, но ежели они одарили волшебника — это добрый знак. Как сердцевина для палочки тебе оно не подойдет, но как начинка для защитного амулета…       - А если я захочу подарить его?       - Это твой выбор, своих свойств он не потеряет. Если ты позволишь, у меня есть знакомый артефактор во Франции, он бы мог сделать амулет.       - Возможно ли использовать лунное серебро?       - Боюсь, это очень редкий металл.       - У меня есть немного, в хранилище. Я готова дать его.       - Тогда я сегодня же свяжусь со своим другом. Думаю, за возможность поработать с пером феникса и лунным серебром он отдаст обе ноги.       - Не нужно таких жертв — достаточно сделать достойный амулет. Спасибо, директор.       - Это меньшее, что я могу сделать для тебя и мисс Боунс. Но вернемся к причине твоего визита.       - Да… - Собравшись с силами, я начала. - Меня терзает один вопрос. Касаемо Сириуса.       - Вот как.       - Да. Тринадцать лет назад, когда случилось… Все это… Он был обвинен и посажен в Азкабан. Теперь он оправдан, а истинный виновник мертв, но это не вернет потраченные Сириусом годы жизни. Я хочу понять… Тогда вы уже были верховным судьей, но не оправдали его. Своего сторонника. Я хочу знать, почему?       - Да, этот разговор давно зрел. Но я думал, он состоится с самим Сириусом, или же Гарри.       - Они безоговорочно вам верят, хоть наш с вами план и разозлил Сириуса. Я тоже верю, и именно поэтому говорю с вами, а не высказываю свои теории и домыслы им двоим.       - За что я тебе признателен. Что ж… То время, Делайла, было очень сложным. Волдеморт исчез, страна в крови, но счастлива, а к власти пришла новая Администрация. Бартемиус тогда был на пике популярности, скажу тебе. На время войны, именно он был нужен стране, чтобы выстоять. Он был жестким и жестоким, твердым и уверенным, а в условиях военного времени это куда важнее мирного характера мадам Багнольд, что тогда была министром. С подачи Барти, аврорам было разрешено применение непростительных, условно темных и некоторых запрещенных заклятий. И не скажу, что это было неоправданно. В условиях, когда твой противник не стесняется в средствах, а ты ограничен законом — это стало для многих спасением, жертвы среди авроров уменьшились. И именно за свои твердость и уверенность, Барти тогда был выбран Верховным судьей, и много сил приложил, чтобы Пожиратели понесли заслуженную кару. И его поддерживали, особенно нынешний министр. По многим причинам, от этих людей хотели поскорее отделаться. Политика, что сказать. Сириус попал как раз в тот поток, что судил Барти. С самого начала я пытался выгородит его. Но я не знал, что Сириус не был хранителем тайны Поттеров. Он и Джеймс сменили его втайне ото всех, даже от меня. Потому, когда на вопрос судьи, виновны ли вы в смерти Поттеров, он яростно отвечал: «Я! Я виновен!». Это сейчас уже ясно, в чем его вина. Он винил себя за то, что согласился сделать хранителем Питера, что Поттеры погибли. Он любил Джеймса и Лили, и даже не сопротивлялся. Всем тогда хватило этих слов, даже мне. Потому никто не стал применять веритассерум, и сразу отправили в Азкабан на пожизненное. Потом выяснилось, что одним из Пожирателей оказался единственный ребенок Бартемиуса — Барти-младший. Это подкосило его, он сложил свои полномочия, и их взял я. Но отменять решение суда по Сириусу не стал. Я считал, что наказание он заслужил.       - Что ж. Это все объясняет. - Причин не верить словам директора у меня нет. - Спасибо, директор. Я поговорю с Гарри и Сириусом об этом.       - Хорошо. Когда мой товарищ ответит — я скажу тебе. Тогда же сопровожу в банк за серебром, и лично в руки передам товарищу. Тогда же сообщу и сроки изготовления, и передам готовый амулет.       - Спасибо, директор.       - Как я и сказал — это меньшее, что я могу для тебя сделать.       - Доброй ночи.       - И тебе, Делайла.       ***       Вечер, пятница. Башня Гриффиндора как растревоженный улей. Очень нарядный улей. Все в костюмах и платьях, сбиваются в пары и идут в большой зал. Мы с Гарри ждали свои пары у камина, наблюдая за сокурсниками. И вот, дождались. На Гарри был полуклассический костюм-тройка, лакированные туфли и виньетка. На лацканах, пуговицах и серебряных запонках оттеснены гербы Блэков и Поттеров, а на безымянном пальце — кольцо Наследника. Гарольд Джеймс Блэк-Поттер — Наследник двух родов. У меня было прямое черное платье в пол, с прозрачными рукавами, серебряным растительным узором, неглубоким декольте и глубоким вырезом на спине, соединенным накрест лентами из черной, атласной ткани. По бокам тоже вырезы, открывающие лодыжки и туфли на минимальном каблуке. На пальце — помолвочное колечко с ониксом и гербом Блэков. Девочки же наши… Слов просто нет, чтобы выразить. На Миончике было платье персикового цвета, с корсетом, украшенным цветочным узором и приподнимающим грудь, средней пышности юбка в пол и кремовые туфли на каблуке, на руках — цветочные браслеты, и цветочными же заколками волосы собраны в высокую прическу. Сьюзен же… У меня перехватило дыхание, а сердце сделало кульбит. Легкое платье бирюзового цвета, подпоясанное белым пояском из кожи с бляхой в форме круга, лиф приподнимал ее не маленькую грудь, делая еще более объемной, волосы густой волной спадали на спину, сверху немного забранные назад и вбок, легкие тени и стрелки в уголках глаз соблазняли, губы смазаны прозрачным блеском, на пальце — колечко. Я снова в нее влюбилась, без памяти.       - Дели?.. - Спросила она, когда молчание затянулось. Гарри и Миона уже ушли вперед.       - Сью… Моргана всемогущая, ты прекрасна… - Голос мой был хриплым от восхищения.       - Ты тоже… Выглядишь потрясающе… - Она смущенно улыбнулась и потупила взгляд. Я поцеловала ее ладошку, после чего подставила локоть. Так мы и дошли до Большого Зала. Чемпионы открывали этот бал своим танцем, потому мы, в четыре пары, ждали перед входом. На нас все косились, и не только из-за столь красивых нарядов. Маккошка так вообще кипела от негодования, но какое нам до нее дело? Крам пришел с Дафной Гринграсс, а Флер — с пускающим слюни Роджером Дэвисом. Мы со Сью должны были идти первыми, затем Крам, Поттер и ДеЛакур, согласно положению в турнирной таблице. Вскоре двери зала распахнулись, и мы вошли внутрь. Украшено все было в зимней теме — белый зал, идет легкий снег, заместо преподавательского стола стоит огромная елка, красиво украшенная, в самом центре свободное место, вокруг которого собраны круглые столы. Мы ввосьмером вышли в центр танцпола, и приняли соответствующие вальсу позиции. Моя рука лежала на талии Сью, а ее — на моем плече, две другие соединены. Пошла музыка и… Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три. Я и раньше умела вальсировать, а на днях освежила навыки. И все время смотрела в прекрасные глаза моей девочки, а она в мои. Мира вокруг нас не существовало. Были лишь я и она, музыка вокруг, и этот чарующий, волшебный момент.       Мы не сразу заметили, что музыка кончилась. Поцеловав ручку, я повела свою партнершу к столу. Наше место, как и остальных чемпионов и их пар, было за самым большим столом, рядом с судьями, министром и устроителями. Почувствовала на себе пристальное внимание, но так и не поняла, откуда оно исходит. Отодвинула стул своей девушке, и только после села сама. Перед нами лежали меню, и директор своим примером показал, что с ними делать. Выбрав, он ткнул палочкой в пункт, и блюдо мигом оказалось перед ним — пюре и ростбиф. Сью выбрала гречку по-купечески, булочку бородинского хлеба и кисель, она вместе со мной пристрастилась к русской кухне. Я выбрала пельмени с мореной клюквой, сливочный соус, и ягодный морс. Ели неспешно, чинно. И вот, пришло врем разговоров. Я не обращала внимания на них — говорили о политике, жизни чемпионов, Перси Уизли, что замещал Крауча, говорил одухотворенно о необходимости стандартизации толщины стенок котлов. В общем, ничего интересного, пока разговор не коснулся нас со Сью.       - Сьюзен, - обратился к ней Бегмен, - как же ваша тетя позволила вам столь… нетрадиционные отношения?       - Эм… - Растерялась девушка.       - А вам не кажется, что это не ваше дело? - Беру слово.       - Уи, мсье Бегмен, отношения этих юных дарований — лишь их вопрос.       - Вы не подумайте, господа. Просто это немного… Странно для нашего консервативного общества. Особенно странно, что чистокровная волшебница Амелия Боунс согласилась на эту помолвку.       - Именно по вине консервативного чистокровного сообщества лишь мы с тетей остались друг у друга! - А Сью завелась не хуже меня. - Я не боюсь признаться, что люблю эту прекрасную девушку, как не боится тетя осуждения сообщества. Мнение толпы — это такая вещь, которой доверять не стоит. Один ляпнул — все подхватили. Да и потом, какое мне дело до их мнения? Я люблю ее, на остальное плевать!       - Довольно смело. - Заявил Каркаров. - А вы, мисс?       - Я — Блэк, а мы всегда были… экстравагантным родом. Блэки прошлого выбирали в спутники жизни лишь тех, кого желали, и никогда не смотрели на одобрение сообщества. Разве что чистоту крови блюли, что их почти и сгубило. Я люблю Сьюзен, она — меня, что еще нужно?       - То есть, вы не поддерживаете идеи чистокровных?       - Не во всем. Накопление знаний и опыта, средств, и прочего, ради будущего Рода — это одобряю. Отношение к людям исходя из их статуса крови, закостенелость мышления, инцесты ради сохранения своей чистокровности — нет. Особенно мне не нравится их отношение к маглам, да и остального сообщества отношение тоже. Вы все думаете, что они, как и мы, застряли в прошлом, что они лишь люди, что машут палками и не способны противостоять магии. Но это не так. Это волшебное сообщество отстает от маглов. Их шесть миллиардов на этой планете, и даже не будь они на том уровне развития, на каком сейчас — они бы задавили магов числом. А если брать их прогресс, в котором они очень далеко ушли от нас вперед — тогда у магов нет и шанса. Особенно, если против нас будет применено летальное вооружение, которым обладает большинство стран.       - Это очень… Тревожно. - Высказался министр. - То есть, вы хотите сказать, что волшебное сообщество заблуждается на счет маглов, и в этом наша ошибка?       - Именно. Я понимаю, гордость и все такое. Но она переходит в надменность и необоснованную жестокость к маглам. Если я правильно помню лозунги Пожирателей, - на этих словах дернулся Каркаров, - то маглы ими воспринимались не больше, чем скотина. Рабы, что должны быть рады, если их изнасилует или убьет чистокровный волшебник. Не лучше отношение у них к полукровным и маглорожденным волшебникам. Хотя за нашим столом сидят два прекрасных примера. Гарри Поттер, по нынешней классификации чистокровных — полукровка, ведь его мать из маглорожденных. О нем вы знаете не хуже меня. И его партнерша, а также наша подруга — Гермиона Грейнджер. Ее уже на первом курсе называли «умнейшей ведьмой поколения». Если вспомнить, прежней носительницей этого титула являлась до мозга костей чистокровная и печально известная Беллатриса Лестрейндж. Эти двое - сильные волшебники, посильнее многих. А все почему? Потому что практика близкородственных связей не сохраняет кровь чистой, она ведет к ее загрязнению. Вспомнить почивший род Гонтов. Я о них читала, видела фото. На лицо вырождение. Последние их представители были уродливы, глупы, Морфин Гонт вообще умел говорить лишь на парселтанге, и ни слова не мог сказать по-английски. И они профукали, пардон, все состояние своих предков, веками накапливаемое. Зато очень гордились своей чистокровностью, принадлежностью к Слизеринам. Настолько параноидально гордились, что скрещивались лишь в пределах своего рода. Морфин вообще должен был жениться на своей сестре, Меропе. Родной сестре. Вот к такому итогу идет чистокровное английское сообщество. К такому их подталкивал Волдеморт. Вырождение, и они с радостью к этому стремятся. А как иначе, чистая же кровь! Все аристократические семьи в родстве друг с другом. С каждым новым ребенком им все тяжелее найти им пару, которая будет с ними в родстве не ближе, чем в третьем колене. Зато копятся проклятия и недуги. Магловские ученые уже давно доказали, что близкородственные связи ведут к уродствам у потомства, которые закрепляются в генах с каждым новым поколением. Многие магловские правящие династии окончились по причине инцестов и близкородственных связей. С таким чистокровным сообществом ничего общего иметь не хочется.       - Не знаю, как у вас в Англии, но французское магическое сообщество тоже давно в курсе подобных… Мрачных перспектив. Было выяснено, что обновление крови, путем брака с маглорожденным или полукровкой, и даже с маглом, ведет к обновлению крови. Будущие поколения рождаются более сильными, не имеют тех проклятий, что имеют родители. Сам род очищается вместе с кровью. Мисс Блэк только что сказала то, что давно известно нашему, и не только, магическим сообществам.       - Делайла очень умная девушка. - С улыбкой произнес Дамблдор.       - Боюсь, наше чистокровное сообщество не оценит ее… Высказывания. - Пробормотал министр.       - А это не мои проблемы. Если они хотят идти этим путем — пусть идут. Главное, чтобы потом не жаловались… Как там было в их лозунгах? «Грязнокровки воруют нашу магию!». Ну и дебилизм, честное слово. Легко все скинуть на них, в том числе свои слабость и уродство после многих поколений близкородственных браков. Но когда они начнут дохнуть как мухи, по своей же вине — тогда никого обвинить им уже не выйдет.       - Допустим. - Встрял Перси. - Но это не оправдывает твоих возмутительных отношений с девушкой?       - А с чего ты решил, что я оправдываться должна? Да и перед кем — перед тобой? А ты кто такой, чтобы я перед тобой оправдывалась?       - Ну знаешь…       - Не лезь в мои отношения со своим мнением, Уизли! Мне плевать, что это нетрадиционно! Мы любим друг друга, и родные нас в этом поддерживают. Большего и не нужно. - Он побагровел, но смолчал.       - Я тебя понимаю, Делайла. - Мягко сказала директриса Бобатона, мадам Максим. - У меня самой есть подобные пары среди учениц. Французское сообщество прогрессивно, и не порицает такие связи.       - Но вот вопрос, а как же дети? - Встрял Каркаров.       - Дети?       - Дети. Неужели вы их не хотите?       - Я очень упертая. Если Сью скажет, что хочет ребенка — я из кожи вон вылезу, но решу этот вопрос.       На этом мы и завершили сей тяжелый разговор. До конца вечера мы еще потанцевали, потом целовались под омелой, гуляли в саду. Нам было хорошо, и мнение чистокровного сообщества нас совсем не волновало. Под конец мы спасли Флер от поплывшего мозгами Дэвиса, что ее чуть не изнасиловал. А утром пришли газеты. Статья была скандальной, и это мягко сказано. Та самая Рита Скитер поносила моими словами чистокровное сообщество, приводя меня же автором этих слов. Прошлась и по моей ориентации, попытавшись меня разозлить. Но я не зря сказала, что чужое мнение меня не волнует. Хотя за очернение Сью я ее уничтожу, Амелия мне в помощь.