О, мой Дед!

Уизли, к моему огромному сожалению, решили, что в этот раз надо соблюсти пунктуальность. И я даже согласился с Малфоем в том, что Дадли нужно было довести до белого каления. Потому что они уже хотели сунуть свой любопытный нос в дом моих родственничков. Но злой, как стадо мамонтов, кузен, просто швырнул в них моим чемоданом и посоветовал выметаться подобру-поздорову. Так что хотя бы какой-то прок от него, но был. Я даже для вида состряпал скорбную мину, пытаясь не попасться, как идиот, на горяченьком. Скосив глаза на хлопнувшую дверь, я даже понадеялся, что ничего страшного не приключится и Дадли остынет к моему возвращению. Хотя, зная Дафну, она ему так мозги запудрит, что он и думать перестанет о том, чтобы злиться на меня за всё произошедшее сегодня утром. И я уверен, через полчаса этот дом будет совершенно пуст. Больше не было никаких причин для того, чтобы в него возвращаться. Все что требовалось — мы сделали, а остальное — уже не мои проблемы. Так что можно со спокойной совестью забыть про это адово место и больше не вспоминать. Но самым неожиданным сюрпризом этого дня оказалось то, что мы едем даже не к ним домой, а в городской дом Блэков. Вот так номер от ДДД! Если честно, это распоследнее место, в которым я бы пожелал оказаться. На экскурсии с Нарциссой оно мне по душе особо не пришлось. Нет, верещащий парадный портрет последнего Главы Рода меня позабавил, а вот паутина, пыль и жирные пауки не прельщали. Правда, если верить блондинке, это все устранимо за минут десять, достаточно будет капнуть крови на родовое зеркало в прихожей, и магия сама поработает за клининговую компанию. Так что, стоя на пороге, я с удивлением взирал на полную разруху. Мне даже показалось, что с нашего последнего визита сюда, в прошлую пятницу, в доме стало еще мрачнее. А вполне себе адекватный портрет хозяйки разверещался так, что у меня уши в трубочку сворачивались. И это при том, что с племянницей она разговаривала вполне внятно и даже давала неплохие советы. Например, выпороть моего крестного отца, чтобы тот вытащил башку из задницы и начал думать оной в кои-то веки. А зная тяжесть руки «хрупкой» миссис, порка бы вышла на славу, даже остальных не пришлось бы просить, после такой неделю сидеть на попе было бы нереально. Но нет, всё было так, словно я попал в дрянной ужастик и не понимал, как из него выбраться. Более адекватных и подходящих слов я найти не смог. Стоял посередине коридора, рассматривая мрачные стены, которые еще на прошлой неделе были бледно-розовыми в маленькую золотую точечку, теперь же они напоминали нечто серое и невразумительное, замызганное и с кучей дыр. Как-то я слабо представлял, что урожденные Блэк тут вдвоем бегали, прыгали и превращали городской дом в декорацию для малобюджетного фильма. Повертев головой еще с минуту, послушно потопал за Роном вверх по лестнице. Интересно, какую комнату мне выделят? Если что, потом попрошу домовика передать письмо Малфою, а тот уже спросит у матери, есть ли из неё выход в тайную часть дома, которая была расположена в четвёртом измерении и стыковалась со всеми другими поместьями Блэков, где можно было спокойно в случае крайней необходимости отсидеться, ну или переговорить с леди Малфой. Это если совсем приспичит и к стенке прижмет. Пока вроде бы такой необходимости не было, но с Уизли под боком можно нужно было всякого ожидать и готовиться лишь к худшему. К моему огромному неудовольствию досталась мне гостевая спальня, откуда даже до кабинета было не добраться. Значит, письмо отменялось, я и так понял, что они, даже не зная о моей осведомленности решили перестраховаться и не подставлять собственные задницы. Ну ничего, я не так прост, как казалось на первый взгляд. Найду вариант, при котором, они меня и пальцем тронуть не смогут. А если попытаются, очень сильно пожалеют и потом собственные зубы будут собирать по всем этажам. Хмыкнув про себя, покосился на лупоглазого домовика, который придирчиво меня рассматривал. Не знаю, шутка ли или просто великая интуиция бывшей Блэк, но тому было строго наказано подчиняться мне так же, как и любому из хозяев. Так что это был еще один мой запасной вариант, на случай чрезвычайной опасности со стороны рыжего семейства. Даже если учесть, что по законам магии я вступил в права наследования и мог принять на себя роль Лорда, то по законам Министерств, до этого значимого события мне было нужно прожить еще целых два года, пока не стукнет бумажное совершеннолетие. Внимательно рассматривая каждый уголок выделенной мне спальни, отметил, что ни ловушек, ни чего-то похуже здесь не было. Так что я мог с комфортом тут разместиться и попытаться пережить месяц. Задачка была со звездочкой, но ничего другого мне не оставалось. Слишком короткок был поводок, на который меня посадил директор. А власть и сила в моих руках лишь начали формироваться. И просто так, пять лет собственного тупизма я бы вряд ли исправил, даже со всеми ухищрениями и извертками, которые использовали дед и его соратники, дабы обелить мое имя в устах простых людей. Усмехнувшись собственным мыслям, первым делом я поплелся в душ. После последнего ритуала, на коже до сих пор красовались сизые разводы какой-то дряни. От неё немного пованивало гнильцой, но как рыжие этого не заметили, я не понял. Хотя вряд ли они вообще ко мне присматривались, а уж тем более не обнюхивали со всех сторон. Ладно, я уже и позабыл про это, но, когда я только зашел в комнату (мамой клянусь!), решил, что меня вот-вот наизнанку вывернет. Причем не фигурально, настолько отвратительной вонью несло от этого. Вода смыла с тела все остатки запрещенной Министерством магии, и я со спокойной совестью завернулся в полотенце и потопал к себе. Но дойти мне было не суждено. Две огромные ручищи со всего маху вдавили меня в стенку. Я с натуги даже крякнул, настолько неприятно было ощущать голой спиной промозглые сырые обои. Проморгавшись, тупо уставился на близнецов, которые удерживали меня в этом странном положении, и лишь мгновение спустя спохватился и прищурился, вспоминая о том, что без очков должен плохо видеть. — Гарри, Гарри, — мурлыкнул мне один, — как же тебе не стыдно ходить по дому в таком виде? — А чё такого? — пожал я плечами. — Вы в раздевалке и вовсе без трусов бегаете, а там, между прочим, девки рядом. А тут, как мне Рон сказал, нас поселили сугубо к мужикам, все дамы в другой части дома обитают. — Ну то раздевалка, — как-то недобро прошептал второй, — тут Вудятел тебя не спасет. Ну так что, сам дашь, или посопротивляемся для разогрева? — Парни, у вас какие-то тупые подкаты, — откинул я мокрую челку со лба, — мне уже шестнадцать и, если хотите трахаться, так и говорите. А то все игры да шуточки, даже Герми уже спокойно без лишних слов стягивает трусики и наклоняется раком, чтобы не терять время на переменах на ненужную болтовню. А вы как маленькие, «давай поиграем» да «давай для разогрева.» Тьфу! У вас наручники и плетка есть? — Зачем? — удивленно посмотрели они на меня. — Ну, я люблю ролевухи погорячее, — улыбнулся я им, — как вам мысль приковать руки за спиной и вставить двойной вибратор? И пока я буду отхаживать тебя, Джордж, плеткой, ты, Фред, будешь сидеть и толкаться в него вторым концом? О, нет, я придумал круче… Кто из вас топ? Хотя пофиг, один будет мне сосать, а второй отлизывать ему в это время, делая анилингус, а потом, проверим как он постарался, рукоятью от плети, которая будет все это время в деле, разукрашивая ваши жопы в офигенно крутой красный цвет. Ну, какую берем задумку на сегодняшний вечер? Или желаете ещё пожестче? — Но-но, полегче, — тут же отшатнулись они от меня. — Вы чего? — удивленно посмотрел я на них и демонстративно поправил член через полотенце. — Сперва, значит, завели, а теперь прячетесь в кусты? Это так не работает. Знаете ли, за свои слова надо отвечать. Кто мне сейчас отсосет, тот будет награжден возможностью провести ужин с вибрирующей пробкой в заднице, и я даже пообещаю не менять скорость чаще трёх раз в десять минут. Ну, приступайте, чего стоите глазами хлопаете? — Ты не так понял, мы оба сверху и предпочитаем в постели третьего, кто будет делать для нас всё, — прохрипел один из братьев, — мы не думали, что ты тоже из активов. — А чего там думать, — хохотнул я, — или вам ещё раз повторить? Так дела не делаются, сперва пригласили потрахаться, а теперь сливаетесь? Парни, наебаловом попахивает, вы не находите? После такого, вас и уважать стремно. — Мы просто, похоже, друг друга неверно поняли, — покачали они головами, — прости, с нас в школе получишь компенсацию, любые бухло или дурь за наш счёт. Но мы не по этой части. С плетками вообще ни-ни. — Эх, — тяжело вздохнул я, — сейчас бы Забини, вот кто по ним тащится. И как теперь тебя угомонить? Нам тут, видишь ли, никто не хочет давать! — А если мне? — голос Гермионы раздался неожиданно. — Я, конечно, не Блейз, но просто обожаю, когда ты трахаешь в попку. К тому же даже возбуждать не придется, у тебя и так уже стоит. В коридоре или у тебя на столе? — Детка, — радостно завопил я и поймал ее в свои объятия, — ты когда приехала? Мой член так по тебе соскучился, посмотри, как он тебе рад. — О, да, — потерлась она об меня. — А вы чего стоите как в воду опущенные? Разве в этом доме не найдется приличной плетки и верёвки? Хочу понаблюдать за тем, как вы отсасываете друг другу, пока Гарри вас трахает. Вы же такие одинаковые, интересно, а заглатываете вы тоже синхронно? — Господи, это сумасшедший дом, — потряс головой один из близнецов, — кто бы мне сказал, что наша староста из этих. — А что такого, — обиженно надула губы Гермиона, — или мне достать свой страпон и самой тебя натянуть по самые резиновые яйца? Ты только скажи, я еще Пенс свистну, с двух сторон будем трахать до посинения, пока ты кончать насухую не начнешь. — Идиотизм, — простонали они синхронно, — мы вообще не по этой части, идите вы лесом. Кто же знал, что вы на пару такие извраты. — Что-о-о?! — возмутился я. — Значит, раз вы друг друга дерете, это не изврат, а если мы вас — так сразу «не» и «фу-фу-фу»! — Мы не спим друг с другом, — гаркнули они и сбежали от нас. — Теперь точно больше не подойдут, — тихо выдохнул я. — Хорошо хоть Забини мне летом написал, что говорить в таких случаях, чтобы парни сами бежали от меня куда глаза глядят, — кивнула Гермиона. — Ему за это памятник надо воздвигнуть нерукотворный и спасибо огромное сказать, — перевёл я дыхание и утянул ту в свою спальню. — А тебя каким ветром сюда занесло вообще? Ты же должна была быть дома с родителями до конца каникул. — Уизли решили, что за мной тоже нужен присмотр, — пожала та плечами. — Слишком подозрительные изменения в наших с тобой отношениях друг к другу заставили их включить мозги и начать анализировать информацию. Боюсь мы просчитались. А теперь и вовсе они решат, что я и ты — два озабоченных идиота. — Нам же с того будет лучше, — кивнул я ей и надел трусы, — тот факт, что у нас в голове гормоны и сплошной секс, заставит их думать о том, что ничего страшнее обычной беременности мы им преподнести не сможем. А ты их еще напугала тем, что пригрозила сама вставить то, чего нет, но вполне спокойно продается в любом секс-шопе. Кстати, надо будет купить для вида, вдруг решат проверить, правду ты им сказала или нет. — Не, не надо, Блейз не только инструкции прислал, но и целый ящик секс-игрушек, я едва успела морок на них кинуть, чтобы мать не узнала, — покраснела моя подруга как переспелый помидор. — Так стыдно мне еще ни разу в жизни не было. Вернемся в школу, на нем первым и опробую всю ту силиконово-резиново-стальную кучу, которой он меня снабдил! — Боюсь, он не станет возражать и даже будет обеими руками за подобное тестирование, — рассмеялся я. — У его семейства свои особые шуточки и пристрастия, так что давай не сердись, он реально продумал все наперед и даже помог нам отвадить близнецов. Те явно не горят желанием рисковать собственными задницами в угоду общим интересам. — Вот и замечательно, — кивнула шатенка, — меньше о нас думают, больше свободы действий у нас. А пока они будут думать, что да как, мы сможем провернуть последний ритуал. У тебя все с собой? — Нарцисса сделала все что надо для нас обоих, — застегнув последнюю пуговицу кивнул я ей, — главное попасть в подвал, там всё нужное в наличии. А слова я вызубрил наизусть. Не хотелось бы провалиться в том, к чему так долго и кропотливо готовились все, всего лишь из-за своей врожденной тупости и неспособности выучить простейшие вещи. — Гарри, не переживай ты так, все будет нормально, — она обняла меня и прижалась головой к моему животу. — Сейчас самое главное пережить этот месяц и вернуться в школу. На седьмом курсе всем уже будет не до того. Это — выпускной. Там шум, пьянки, слезные прощания и мат через слово, когда все понимают, что до выпуска хрен да нихрена. — Ты не так поняла, я про то, что в один прекрасный момент, все это может рухнуть подобно карточному домику, — я погладил ее по волосам, — мы не думали, что однажды поменяв сторону, придётся ломать и самих себя. Не знаю, как тебе, но мне все ещё приходится привыкать к тому, что если хочешь — делай, но так, чтобы об этом никто не узнал. — А мне вот тяжелее привыкнуть к другому, — хохотнула она, — что мне можно быть плохой девочкой, иметь целую коробку игрушек для секса, стонать, как последняя девка из борделя и мечтать о том, что свой второй первый раз я хотя бы запомню и меня не будет после этого выворачивать наизнанку два дня. — Хочешь со мной? — я вопросительно приподнял бровь. — Да ни за что в жизни, — тут же заржала она и откинулась на постель, — ты сам и понятия не имеешь, что, как и куда тыкать. Так что нет, я, пожалуй, поберегу свою нервную систему и подожду немножко. А там леди Малфой надоест слушать моё нытьё, и она меня сама за шкирку отволочет к кому-нибудь из своих любовничков. — А... то есть тебя так сильно привлекают мужики постарше? — я навис над ней и заглянул в глаза. — Кто-то тут лежал и говорил, что она не извращенка, а сама втайне мечтает, чтобы наш профессор по зельям, натянул её. Может быть, и не один. Ты такая проказница… — Дорогой, — томно махнула ресницами Гермиона, — ты сам не против, чтобы этот профессор поимел тебя, пока ты будешь отсасывать у папаши Драко. Так что нечего мне тут заливать, мы с тобой одну и ту же картинку видели в ритуальном зале. И чёрт возьми, мне дико интересно, каким будет размер в возбужденном состояние, если просто под белой тряпкой прорисовывались такие вкусные очертания! — Ладно, хватит заводить меня, всякими непотребствами, — помотал я головой. — Нам надо как-то пережить этот месяц. Так что поднимайся и пошли. Дом, конечно, странный, но думаю в этом есть какой-то смысл. Правда в отличие от Хорька, так просто я сию загадку не разгадаю, но думаю, потом объяснят. — А что не так с домом? — она с интересом на меня посмотрела. — Ну не жил в нем никто, чего странного-то? Хоть в порядок приведут. — А то, что ещё с недельку назад здесь вполне комфортно можно было попить чаю в гостиной и портрет не вопил, как резаная истеричка, — я все же поднялся с нее, — теперь же это больше напоминает мне склеп, чем нормальный дом. — Ужас какой, — Гермиона прикрыла рот рукой, — ладно, тогда надо быть вдвойне осторожными. — Я передал письмо Леди Малфой, — все же накинув футболку, растрепал волосы и нацепил на нос очки. — Остается только дождаться ответа и понять, как действовать в сложившейся ситуации. — Не волнуйся, мы со всем разберемся, — её горячие пальчики залезли мне под край штанов, — главное — не спалиться раньше времени. — А потом ты будешь мне доказывать то, что это ничего совершенно не значит? — красноречиво фыркнул я. — Должна же маленькая шпионка увидеть то, что она хочет, — тихо прошептала мне в шею Гермиона и несильно куснула. — Тогда поиграем, — понял я, о чем говорила моя подруга. Резко развернувшись, я присел перед ней на корточки и одним плавным движением закинул девичью ногу себе на плечо. Было странно все это проделывать. Но в одном я был благодарен Паркинсон, ее длинный язык иногда выдавал на-гора большинство подростковых грез, от которых внутри всё сжималось в сладкой неге. И что уж греха таить, я бы, наверное, тоже не смог бы отказаться, если кто-нибудь встал бы передо мной на колени и предложил отсосать. Такие предложения явно за гранью добра и зла. — Гарри, стой, сейчас ужин, — голос Гермионы вмиг потяжелел, стал более грудным и запыхавшимся. — Если ты продолжишь… Чёрт! И шёпотом: «да, вот там…» — Понятия не имею, о чем ты детка, — глухо рассмеялся я, — поужинать я могу и тобой. — Лижи, не отвлекайся, — ее руки опустились на мою голову и смяли волосы сквозь ткань юбки. Краем уха я уловил, как скрипнули половицы и чьи-то ногти прошлись по наличнику двери. Вот ведь дура, не понимала, что сама себя выдает. Я лишь мысленно попросив прощения у Гермионы, сдернул маленькие синие трусики до щиколоток. Сейчас все должно выглядеть максимально правдоподобно. Чтобы у нашего невольного зрителя не появилось даже мысли о том, что все это постановка. Хотя, я уже сам не был в этом уверен. Член заинтересованно дернулся в штанах, а это уже не шутки. Стараясь много не думать, начал вспоминать все, что было написано в толстеньком талмуде, который мне выдал Люциус и приказал зазубрить наизусть. Кто бы мог подумать, что техники секса и ублажения партнера реально могут пригодиться чаще, чем я мог себе представить. Повернув голову, медленно поцеловал белоснежную кожу повыше колена, прошелся языком до тазовой косточки, аккуратно потерся щетинистой щекой о теплую поверхность бедра и на пробу лизнул лобок, чуть выше клитора. — Боги, Гарри, — охнула Гермиона, и я услышал копошение и сдавленный стон. — Кто-то решил пошалить? — хмыкнул я, примерно представляя, что она собралась делать. — Не смей к себе прикасаться, руки мне на голову. Хотя нет, загни чашечки лифчика и достань грудь, чтобы каждый кто сюда войдет, мог полюбоваться тем, какая ты шлюшка. — Да, Хозяин, — едва не захныкала она. — Умница, — хмыкнул я и продолжил свое занятие. Киска девушки дернулась, когда я медленно провел по ней пальцами, стремясь возбудить. Но, кажется, это произошло непроизвольно. Она была чуть влажная, если толкнуться внутрь, можно было почувствовать, как смазка обволакивает пальцы и делает ее еще более горячей и притягательной. Сместив голову, и прижавшись ближе, я полностью, ртом накрыл выступающую лобковую косточку, клитор и часть губ. Посасывая и медленно проводя по едва колючей коже, которую она готовила явно не для меня. Стараясь не делать резких движений, я начал сужать область воздействия, пока мои губы не сомкнулись на крошечной горошинке, вот теперь становилось по-настоящему горячо. Я продолжал двигать внутри нее пальцами, и ласкать клитор. Девичьи пальцы сжимались на моей голове, а я продолжал лизать и покусывать, заставляя пошлые стоны срываться с искусанных губ. Она перенесла весь вес тела на меня, как на опору и просто всхлипывала, не в состоянии вымолвить ни слова. По пальцам и кисти уже стекала ее смазка, которой становилось все больше и больше. К среднему пальцу я добавил указательный и разрабатывал узкий вход, растопыривая их ножницами и растягивая упругие, едва видавшие член стеночки. Она была чертовски горячей, мокрой и притягательной. Пахла так одурительно, что у меня уже крепко стояло, а член упирался в ширинку. Хотелось нагнуть ее раком над постелью и вытрахать так, чтобы и стоять не могла. Но сейчас были не то место и то время. У нас был свидетель, долженствующий раззвонить всем и каждому, что Гермиона полностью от меня зависима, а такой балаган происходит уже не первый раз. — В твоем волшебном наборе есть шарики или вибро-яйцо? — оторвавшись от нее, я глухо спросил, скидывая ее ногу на пол и вытаскивая голову из-под юбки. — Да, — едва слышно прохрипела она, когда я с силой вставил пальцы до упора. — Вставишь себе перед ужином, — скомандовал я и поднялся с колен, заодно возвращая ее трусики на место. — А после него придешь сюда, разденешься и сядешь в позу полной покорности, ожидая меня. И все это время я запрещаю тебе прикасаться к себе или вибратору, он должен быть на максимальной мощности все это время. Посмотрим, какая лужа будет под тобой, потому что ты залила мне всю руку, маленькая послушная шлюшка. — Да, Хозяин, — в очередной раз простонала Гермиона. — Вам отсосать? — Жаль у меня нет с собой стека, — я сжал ее грудь в своей руке и притянул за талию, — а прищепки будут просвечиваться сквозь тонкую ткань. Ты меня чертовски заводишь. Так что давай-ка в горло, у нас не так много времени до ужина, а сидеть со стояком не очень удобно. — Мне правда можно взять у вас в горло и проглотить всю сперму, Хозяин? — она посмотрела на меня снизу вверх. — Да, сегодня можно, — кивнул я ей, запуская руки в растрепанную шевелюру. — Спасибо, — её пальцы осторожно расстегнули мою ширинку и приспустили штаны вместе с трусами. — Крестник, я рад, что ты наконец-то тут, — дверь с оглушительным стуком открылась и врезалась в стену спальни. — Хозяин? — тихо спросила у меня стоящая на коленях девушка, чей рот практически прикоснулся к моему члену. — Да ты соси не отвлекайся, — я постарался мягко надавить на её голову, чтобы со стороны это выглядело более жёстко, чем было на самом деле. — Я же сказал, что у тебя не так много времени, скоро ужин. — Вы чего тут устроили, — обиженно протянул Блэк, — это не бордель, а вполне приличный дом, так что завязывайте, не хватало еще, чтобы другие узнали, что мой крестник невоспитанный хам. Эй, я же сказал — остановились, быстро! — Она выполняет только мои приказы, — криво улыбнулся я ему и сильнее сжал растрепанные волосы в кулак. — Подними юбку и вставь в себя пальцы, так, чтобы это было видно. Гермиона сверкнула обиженным взглядом, в котором читался протест, но стоило ей заслышать тихий мат от двери, как тут же практически мгновенно подчинилась. Её голова скользила туда-сюда по моему стволу, а пальцы задрали юбку и сдвинув край белья, проникли внутрь разгоряченного тела, начиная двигаться в такт движениям головы. И это завораживало, она не играла в покорность, в этот момент она и в правду была в полном моем подчинении, и это заводило по полной программе. — Может, ты присоединишься? — вскинул я вопросительно бровь. — У нее и попка шикарно разработана. Прости, не знаю, как тебе больше по душе. Но она не откажется, а мне не жалко поделиться с крёстным. — После ужина жду тебя в своём кабинете, нам надо серьёзно поговорить, — рявкнул Сириус и сбежал из комнаты, шандарахнув дверью напоследок. — Отстранись — я быстро закончу с ручной работой, и пойдём, — хмыкнул я. — Ну уж нет, — на секунду отрываясь от своего занятия, пробормотала Гермиона, — за вышесказанное ты мне будешь должен, так что заправляй член в штаны и ходи так до вечера. До той поры, пока не придёшь в эту комнату и не достанешь из меня чёртов вибратор, который будет доводить меня до исступления. А я как полная дура буду сидеть совершенно голая на полу и сходить с ума от раздирающего желания. Мы или доиграем эту сцену до конца, или чёрт, я прямо сейчас отправлюсь к Малфоям и пусть меня трахнет хоть кто-нибудь, я даже на твоего деда уже согласна! — Ладно не горячись, — чмокнул я ее в макушку, — пошли ужинать, чую нас ждет что-то очень веселое и непростое. Ибо они даже Сириуса вынудили сюда прийти, а он за все годы со мной ни разу не общался. Так, набегами, да шуточками. Но не всерьёз. — Может, это ревность? — вскинула она бровь, стаскивая с себя трусики. — Какая? — удивленно посмотрел я на нее. — И зачем эти труселя? — Не мне, а тебе, — хмыкнула она и запихнула оные мне в карман, — постарайся сделать так, чтобы Рон их увидел. — Как-будто он знает, в каком белье ты ходишь, — хмыкнул я, но возражать не стал. — Он нет, а вот Джинни видела их и слышала, что ты мне приказал, — туманно произнесла Гермиона. — Ты рехнулась? — я удивленно посмотрел на нее. — Я не допущу, чтобы этот мудак прикасался к тебе и уж тем более трахал. Пока я буду с крестным, другого этот кусок дерьма не придумает. Так что нет. — Гарри, — ласково поцеловала она меня в уголок губ, — я блядский вампир, с манией величия и развившейся зависимостью от секса и крови. Прости уж, но полтора месяца лета, мы с Драко не политику обсуждали. Моей задницей протерты половина столов и диванов в их поместье, и не только им. Ты уж прости меня, но у тебя тоже скоро начнет крыша течь от недостатка секса. А Малфои реально сильнейший наркотик в мире, их магия настолько бесцветна, что идеально подстраивается под мою. — Слушай, ты жопу с ручкой-то не сравнивай, — потряс я головой, — я уверен, что Малфой был вполне корректен, деликатен и ебал тебя только так, как тебе этого хотелось. Уизли же понятия не имеет, что это все постановка и подумает, что ты очень сильно любишь БДСМ, а не просто играешь в подчинение. — А кто тебе сказал, что не люблю, — пожала она плечами, — просто его я планирую сожрать, а не трахаться с ним. Поверь, для секса у меня есть более адекватные кандидаты. К тому же, пока у нас есть Малфой с его вейловским наследием, так что в чём-чём, а в этом мы нуждаться не станем. — В каком смысле? — я все же поправил член сквозь штаны. — В самом что ни на есть прямом, — рассмеялась она. — Нарцисса мне поведала, что обычно такие (как они) собирают вокруг себя близкий круг тех, кто может их урезонить. Чья сила покруче и могущественней — и сможет контролировать сумасшествие вейлы. Нет, это не мешает им блядовать со страшной силой, но это больше инстинкт. Они за счет этого поджирают и восстанавливаются, а вот признанных партнеров, такие как мы, Забини, или Северус с Томом, они не трогают. С супругой в нашем поколении нам не повезло. Был бы кто-нибудь, как леди Малфой и проблем бы не было. А вот Гринграс-младшую Драко ни во что ставить не будет и контролировать его придется нам. — Хочешь сказать, он просто может выпить её до дна? — удивленно посмотрел я на девушку. — Нет, — покачала она головой, — ту можем сожрать мы, чисто из ревности. — Так, а вот с этого момента поподробнее! — я запихнул трусики поглубже в карман штанов. — Поттеры, это, конечно, не Малфои, но из-за наследия дроу в вас тоже содержится много чего притягательного, — пояснила Гермиона, — а вот у Блэка сейчас обыкновенная ломка по магии. Он столько лет провел в Азкабане и я уверена, что он уже спит и видит, как бы подпитаться. А почему мы готовы будем сожрать любого, кто посягнет на наше… ответ прост, куском стейка в голодные годы делиться не принято. А магическая сила, особенно идеально подходящая — самый дорогой деликатес в мире. От него так просто не отмахнуться. — Тогда зачем тебе понадобился весь этот перфоманс с Уизли и трусами? — я продолжал пристально на неё смотреть. — Сказки о том, что, когда вампиры кусают жертву, наступает сексуальная эйфория — не такие уж и сказки, — хмыкнула подруга, и приняла протянутую ей руку. — Но есть и обратная сторона медали. Мы можем не только подарить наслаждение, но и отнять его, превратив свою жертву в апатичный труп, мечтающий о самоубийстве. Так что помоги-ка мне заманить Рональда в комнату. Я хочу, чтобы он на собственных кишках повесился, за всё, что он сделал мне и хотел сделать заодно. — Хочешь довести его до самоубийства? — я в полном шоке смотрел на свою любимую подружку. — Не-а, — покачала та головой, — я хочу, чтобы этот козёл на собственной шкуре испытал, каково быть жертвой. Так что побудь милашкой и заставь его прийти в твою комнату. А там я немножечко его поднадкусываю, чтобы неповадно было. Заодно перекачаю почти всю энергию его тела на восполнение Барьерных сдвигов. Леди Малфой сообщила, что алтарный камень Уизли пока ещё окончательно не сдох; так что коли сами не хотят, его энергией буду наполнять я. Так же, как и остальные по возможности. Вампиров в Англии немного, зато старых семей — навалом. Хотя бы так мы уплотним Завесу. — Тогда не отвлекайся и играй, детка, — с оглушительным шлепком моя ладонь легла на её задницу. — Ты же помнишь, что я тебе сказал? Посмеешь ослушаться и очень сильно пожалеешь. — Да, я все понимаю? — мурлыкнула Гермиона и потерлась задом о мою руку. — После ужина, — интимным шепотом сказал я ей и ещё раз отвесил шлепок. — Развлекаетесь? — Рон положил мне руку на плечо, стоило девушке немного отойти от нас. — Если бы, — с протяжным стоном ответил я и как бы невзначай выронил из кармана синий кусок ткани, — Сириус всю малину обломал. Сам небось в школе только так и трахался, а мне, видите ли, нельзя к бабам подходить. Придурок. Мне что — в тридцать в кабинете секретарш на столе иметь? Так там уже семья, дети, журналисты. Надо сейчас отрываться, пока всем срать на то, кого я трахаю. — Ладно, не горячись, — заржал приятель, — до школы не так много времени осталось, а там к твоим услугам все кому не лень. — Хорошо, что напомнил, по Джонсон я очень соскучился, — подмигнул я ему. — А это чьи? — Рон медленно поднял с пола синие стринги и показал мне. — Не знал, что у нас кто-то такое носит. — Вот ведь кукушка забывчивая, — тихо ругнулся я и спрятал клочок ткани обратно в карман, — спасибо тебе приятель, потом ей верну. Пошли уже за стол, а то миссис Уизли, на нас недобро смотрит и грозит кулаком. — Почему ты не сказал мне, что любишь так?! — рыжуха возникла словно чёрт из табакерки. — Я бы тоже это делала. Тебе надо было только попросить. А не ходить с её трусами в кармане по всему дому! Гарри, я же тебя так люблю... — Рон, попридержи Джинни — трахать её пока не собираюсь, — скосил я глаза на друга, — а ссориться с тобой из-за того, что твоя сестричка хочет, чтобы я её пожестче оприходовал в задницу с оттяжкой и плеткой.... Прости уж, но я нашу дружбу ценю больше, чем бабские заёбы в голове. У меня есть, кого на хер натянуть. Уж без её жертвы как-нибудь да обойдусь. — Ты рехнулась? — тот резко развернулся и посмотрел на сестричку. — У тебя что в голове? Мозги или жопа? Тебе мать что сказала? До свадьбы — не сметь! Как ты додумалась своему будущему мужу предлагать анальный секс? Это всё равно что кощунство. После ужина поговорю с матерью, чтобы та тебе мозги вправила. — Почему вам можно, а мне нет? — уперла она руки в боки на манер матери. — Потому что со своей сучкой я могу делать что хочу, а потом продать или выкинуть, — сжав ее челюсти за подбородок тихо сказал я, — а ты пока ещё конченная дура, если пытаешься влезть туда, куда настоятельно не рекомендуют. Еще раз в моем присутствии попытаешься мне указывать, и я тебе магией клянусь, выебу так, что порву твою жопу, и пусть хоть кто-то скажет мне потом что-то против. Ты уже осточертела полоскать мне мозги, я и так уже пытаюсь быть предельно тактичным из-за уважения к Рону, но ты похоже не понимаешь моей доброты и нарываешься. Это тебе моё последнее предупреждение! — Гарри прав, — кивнул Рон, — никому не нравится, когда его к чему-то склоняют. Пошли, дружище, оставь ты эту дуру, ей потом мать все объяснит. А чего ты мне раньше не сказал, что у тебя есть первоклассная давалка? — Потому что пока с ней не наигрался, — заржал я и пошел к столу. — Потом, как надоест мне, отдам тебе. — Рональд, подойди, — зло прошипела Джинни за моей спиной. — Что ещё? — зло развернулся тот и отошёл от меня к сестре. Я же, потянувшись до боли в пояснице, плюхнулся на свое место и помолился за то, чтобы на этот раз еда оказалась нормальной и меня не выворачивало каждый прием пищи до кружочков перед глазами. Возможно, хотя бы в присутствии остальных, рыжие постесняются вредить национальному герою. К тому же шестнадцать минуло, а значит я уже условно совершеннолетний и даже могу вступать в права лорда и вовсе получая полную свободу без ограничений и проблем. Но стоило мне сунуть ложку в рот, как желудок попросился наружу. Вот ведь! И эти люди хотят, чтобы я поверил в их адекватность? О Господи, за что мне такие злоключения? Даже пожрать — и то нормально не дадут. Хотя... пыхтящий от натуги Рон, жадно осматривающий Гермиону, радовал своей тупостью. Пусть жрёт на здоровье. Готов уже всю семейку ей скормить и даже на летальный исход согласен, лишь бы эти тупые идиоты заткнулись и не галдели над ухом, попутно подсыпая в еду разнообразную хреню. С тяжёлым вздохом я немного поковырялся в тарелке, и извинившись, покинул комнату. Есть, конечно, хотелось, но не до такой степени, чтобы поедать всё подряд, особенно приправленное неизвестным зельем непонятного назначения. Мне моя шкура ещё очень дорога. А раз так, то единственный способ не помереть с голоду: поесть так, чтобы об этом никто не узнал. Способ для этого был давно придуман, все же Малфои не сдохнут даже в первом мире! — Кричер! — рявкнул я, вызывая старого домовика Блэков. — Молодая кровь что-то хотела от старого слуги? — он поклонился мне. — Принеси ужин в кабинет главы рода, — махнул я рукой. — Только не с этого стола, а лучше с кухни Малфоев, ну или приготовь сам. Травиться зельями я не хочу. — Как вам будет угодно, хозяин, — поклонился мне эльф, готовый выполнить любую просьбу, — Предатели крови не заслуживают того, чтобы сидеть с вами за одним столом. Кричер всё понимает, он всё сделает. И с негромким хлопком домовик исчез, а я поплелся в кабинет. Сириус еще несколько часов будет отсутствовать. После посиделок обязательно начнутся вопли будет обсуждение того, как поступить дальше. Ведь неправильный Герой довел всех до нервной истерики, а теперь еще и умница, скромница и затюканая дурочка, Гермиона взбунтовалась. Да не просто, а пошла по такой кривой дорожке, что у всех Уизли разом ум за разум заходить начал от непонимания того, как вообще все это связано меж собой и почему об этом никто ничего не слышал. Если в школе просто ходили слухи и никаких демонстраций не было, то сегодня впервые произошла постановочная сцена, от которой у Джинни началась истерика. И это они еще не поняли, что мы приняли свои наследия и стали более, чем просто людьми. Но додумать свои мысли я не успел, хлопок нарушил тишину и заставил меня взглянуть на домовика с подносом с едой и письмом, торчащим из-под одной из тарелок. Понятное дело, Нарцисса не даст мне тут подохнуть с голоду, а инструкции скорее всего от Люциуса или деда. — Почему дом превратился в помойку? — принимая чашку с чаем, спросил я у Кричера. — Госпожа пожелала вашему крестному отцу сдохнуть от тоски и сырости, — поведал мне домовик, — а так, как она последняя живая Блэк в силе и крови, то родовой камень принял ее оброненную фразу, как призыв к действу. Потом они все решили, что так даже лучше и превратили Блэк-холл в это ужасное местечко. — И ты не против, что теперь это больше похоже на склеп, нежели на жилое помещение? — удивленно посмотрел я на лопоухого домовика. — Предатели и грязнокровки не заслуживают находиться в этом великом месте, — жарко выпалил Кричер. — Так что я согласен с волей госпожи, она поступила именно так, как того требовала ситуация. К тому же, пока они тут, я обязан не пускать их в помещение для ритуалов. Там уже всё готово для вас и вашей женщины, долженствующей стать новой матерью рода и заменить мою уважаемую госпожу. А вы пока кушайте, коли не постыло. Мне же ещё надо подпортить жизнь этим жалким ублюдкам, посмевшим ступить своими оскверненными ногами на пол моего дома. Как только сюда кто-нибудь направится, я сообщу. — Хорошо, — кивнул я, — можешь быть свободен. Если так подумать, то все, что происходило сейчас в доме, так или иначе было срежиссировано директором. А зная характер Леди Малфой, я удивлен, что дом вообще остался пригодным для проживания. Скорее всего, кто-то (кажется, я его знаю) отговорил её от более решительных действий. И слава Богу, потому что остального моя нервная система просто не смогла бы пережить. Ну и бог со всем этим, главное продержаться оставшиеся недели до наступления полного звиздеца в этой «дружной» и «тёплой» компании. Возведя глаза к потолку, я все же поел и решил, что стоит ознакомиться с содержанием послания до того, как ко мне припожалует крестный. Со всеми его выкрутасами и выходками, продолжать общение с таким человеком не было ни малейшего желания. Что уж греха таить, сам бы его прибил, если б он дал для этого хоть малейший повод. Развернув плотную бумагу, я повертел в руках пустой лист и, осмотрев комнату с тяжелым вздохом порезал себе палец, проливая на желтоватую поверхность алые капли. Стоило жидкости впитаться в листы, как текст тут же проявился. «Персефона, она такая наивная, что никогда не понимала сути происходящего. Все, что ей оставалось следовать за волей богов и надеяться на чудо. Но однажды, даже у нее проснулся дар, о котором не подозревали смертные. Таки знала ли она, на что шла? Конечно… Ведь получая силу, мы принимаем на себя обязательства. А если слепо следовать своим желаниям, можно очень сильно обжечься и потерять веру в само естество мироздания. Не бери пример с тех, кто не мог отвечать за собственные деяния. Смотри на небо и стремись к солнцу. Даже если крылья сгорят, у тебя останется мечта.» На инструкции или угрозу не походило. Тогда что-то этакое стоило искать в самих строках. Никто из заговорщиков, выступающих против Дамблдора, не стал бы рисковать в открытую. А найди этот клочок бумаги посторонний, вообще бы не понял, что эти слова адресованы мне и нужны для того, чтобы я обдумал ситуацию. Только я и сам, признаться честно, ни черта не сообразил, прочитав эти строки. Какое-то оно очень туманное и путанное. Особенно для такого тугодумного придурка, как я. Но развить мысль я не успел: Кричер с тихим хлопком ворвался в комнату и смёл со стола остатки еды. Сбагрив все это обратно на поднос он исчез за пару мгновений до того, как в комнату практически влетел Блэк. Даже не стал утруждать себя правилами приличия, делая все так, как ему хотелось. Ну… Это, кажется, было отличительной чертой этого семейства. Так что я мог уже попривыкнуть и не обращать на это никакого внимания. Хотя было кое-что, доставляющее мне дикий дискомфорт. Полное отсутствие личного пространства. Этот дом всего за несколько суток из старинного особняка превратился в настоящий проходной двор. И что самое обидное: временному хозяину было совершенно наплевать на это, и он вел себя так, словно ни во что не ставил наследие своих предков. Хотя… Скорее всего в своих предположениях я был не далек от истины и все происходило так, как и было заложено природой в человеке по имени Сириус Блэк. Единственный из древней аристократии, по доброй воле примкнувший к тому, кто мечтал разрушить Барьер между измерениями. Вот никогда бы не поверил, что на земле может найтись второй такой подобный экземпляр с полным отсутствием мозгов в черепной коробке. Потому что мне это казалось чем-то диким и неправильным, но вот высказываться против не имело смысла. Блэк был непрошибаемым и тупым бараном, готовым голову сложить за то, чтобы помереть во имя светлой стороны. С тяжелым вздохом я отложил бесполезные инструкции и поднял взгляд, утыкаясь в крестного вопросительно и немного раздраженно. Замешательство на его лице вызвало у меня лишь грустный смешок. Кажется, он до сих пор никак не понял, что мой отец погиб, а во мне никак не найти его замены. Я совершенно другой человек, который прошел через многое, чтобы заполучить свое право на существование. А у этого придурка до сих пор хватало наглости сравнивать меня с покойником и надеяться на то, что я беспрекословно буду подчиняться его воле и всюду следовать за ним. Никогда… Ни за какие деньги мира, я не позволю им вернуть поводок на место. — Я понимаю, что у тебя гормоны шалят и хочется всё перепробовать, — с порога начал Блэк, — но ты хотя бы выбирай, с кем это делаешь. И к тому же, место было выбрано не самое удачное — а если бы зашел кто-нибудь другой? Ты подумал о своей собственной репутации? — Крёстный, — протянул я с нажимом, — мне кажется, уже поздновато учить меня быть хорошим мальчиком. К тому же мы были в спальне, а не в коридоре. Все вполне пристойно, а если бы кто-то начал вопить на тему «фу, какая мерзость», так это их право. У нас свободное общество, все трахают кого хотят. К тому же Уизли сам замутил оргию, да такую, что переплюнул вас, Мародеров. Так что не лечи мне мозг. Честное слово. — Если он так хочет, то пусть делает, но ты должен быть умнее, — насупился Сириус. — Я не понимаю, — помотал я головой, — вы что никогда в школе не трахались что ли? Не поверю. Все только и рассказывают о том, кто побывал в твоей постели. А есть даже троица девиц, которые утверждают, что они — Блэк, от тебя. — Я никогда и ни в кого не кончал, — покачал головой крестный, — точнее, я не позволял бабам от себя залететь. А с остальным такой проблемы не было. Но все же, сейчас ты под пристальным наблюдением Министерства и нельзя допустить, чтобы тебя застукали за тем, что ты жестко трахаешь грязнокровку. За это могут и срок приписать, что ты её совратил и подчинил. — Ой, а то среди нашей верхушки нет тех, кто любит пожестче и желательно по самые яйца, — отмахнулся я от него. — Хорек кучу сплетен пересказал про то, как министерские дерут своих секретарш во все щели, еще и не по одному. — Тебя не должно волновать то, как кто-то там трахает своих давалок, — он плеснул себе виски, — ты хоть понимаешь, что ты символ, за которым пойдут люди. А если кто-нибудь узнает, что ты предпочитаешь трахать несчастных подконтрольных девиц в жопы? Из тебя нового Темного лорда слепят. Так что давай уже завязывай с этой дуростью, объявляй помолвку с Джинни и веди себя пристойно, по крайней мере, пока не выпустишься и не заимеешь собственный кабинет, в котором можно будет переть секретаршу и никто слова не скажет. — Я не собираюсь быть помолвленным с этой недалекой идиоткой, — покачал я головой, — думаешь, Уизли, достойная партия для меня? Не смеши меня. Ты не просто так назвал Гермиону грязнокровкой. Сам же знаешь, и без меня, что у меня кровь разбавлена. А если я потеряю еще больше Поттера в себе? Нет уж… Лучше Гермиона. Ей будет проще промыть мозги и убедить в том, что она беременна. Пока моего ребенка выносит кто-то с подходящей родословной и наследием. Только не говори мне, что ты совершенно неосознанно переступил черту и потонул в этом море дерьма, придуманного Дамблдором. Я хочу быть Лордом, перед которым будет трястись министерство и который наравне с Малфоем будет заходить в палату с силой и властью. Мне надоело подчиняться, я хочу воскресить то, от чего отказался мой отец. — Крестник, твой отец никогда бы не возжелал такого, — с укором сказал мне Сириус, — как бы я не относился к Лили, но она была той единственной женщиной, которая навечно оставалась в сердце Джеймса. И это не изменит ни мое желание, ни желание его семьи. Мы все просто оказались не в том месте и не в то время. Сложись все чуточку иначе и нам бы сейчас не пришлось вести этот скучный диалог о погибших. — Я знаю о том, что отец трахнул нашу деканшу, из-за чего и принес клятву верности директору, — в лоб сказал я ему, — и не надо мне пи говорить о неземной любви Джеймса и Лили. У вас была огромная куча любовниц и любовников, которых вы имели и не таились. Только не говори, что это все чушь, которую рассказывают детки пожирателей. Это не только со Слизерина сплетни, у нас тоже по гостиной и не такое ходит. Так что давай-ка поговорим, как взрослые люди. Я хочу трахать Гермиону, и я буду это делать. Я не хочу видеть рядом с собой Джинни, и никогда не соглашусь взять ее в жены. Если для того, чтобы заполучить влияние и силу мне придется отсосать Хорьку, то я так и поступлю. Путь к возможностям никогда не бывает прямым, всегда надо чем-то жертвовать. И ты об этом знаешь не хуже моего. — Тебя вообще сейчас не это должно заботить, — потряс он головой, — да, во время обучения мы с твоим отцом не были святыми и уж тем более не старались нести бремя монахов, отказываясь от плотских утех. Джеймс совершил ошибку, но он расплатился за неё и нашел много новых и верных друзей. Если бы нам выпал еще один шанс, то мы прошли бы этот путь точно так же. Ты не представляешь, каково же это иметь верных и преданных друзей. А отношения с Лили у всех были хорошие. Она любовь всей его жизни, и мы должны были поддерживать маски благосклонности, если хотели оставаться рядом с ним. — Не мели чепухи, — отмахнулся я от него, — какая к черту любовь, если он изменял ей с бабой вдвое старше себя? Такая же показуха, как и вся жизнь вашей четверки. Оборотень, трус, предатель и кретин. Вот это лучшие определения для таких отбросов, как вы. За все годы моей жизни, ты впервые появился и уже начал меня учить. Поздновато схватился, мне уже шестнадцать, и я не намерен слушать указки бешеной псины Дамблдора. — Я понимаю, что тебе сложно привыкнуть доверять взрослым, когда тебя всю жизнь окружали только магглы, — не обиделся мужчина, — я же другой. Твой отец поручил мне ответственную задачу: защищать и оберегать тебя. Когда я понял, что теряю хватку, то всеми силами постарался поддержать тебя. Даже отписал гоблинам, чтобы, когда тебе стукнет двадцать один год, они передали тебе ключи от моего сейфа. Так что без денег ты бы не остался и смог бы прокормить семью, даже не работая. А об остальном... Ну, видишь ли,мы были молоды и хотелось всяких развлечений. Лили была намного скромнее и зажатее Гермионы. Она бы не согласилась на виду у всех отсасывать Джеймсу. Да и на тройнички-то соглашалась лишь за подарки. Так что мы искали альтернативные пути сбросить напряжение. У тебя сейчас тот же период в жизни и у тебя есть послушная игрушка под рукой, а у твоего отца была самоуверенная и заносчивая грязнокровка, которая строила из себя королеву мира и пыталась затмить мою кузину. Не пойми меня превратно, Джеймс любил Лили, но все же чем больше магии, тем лучше. Особенно, в те моменты, когда она была беременна тобой, нам приходилось накачивать ее спермой под завязку, чтобы грязнокровный организм мог справляться с сильной магией Поттеров и она не потеряла ребенка. Последние месяцы она фактически жила на сперме и чужой магии, мучаясь болями от высасывающего все до единой капельки плода. Потому и трахать ты можешь кого угодно, но в жены бери лучше Уизли, она точно сможет выносить тебе ребенка, а Грейнджер оставь, как игрушку. Она все равно подохнет (силенок не хватит), и вряд ли у тебя найдется достаточно сильный друг, который будет согласен трахать твою жену по семь дней в неделю и отдавать четверть собственного резерва в обмен на то, чтобы она всё же доносила ребенка в положенный срок и не сдохла раньше времени. От инкубатора многого и не требуется, каждому нужен ребенок; но вот проблема: мало кто понимает, какую цену нужно заплатить за то, чтобы он появился на свет. — Только не говори мне, что ты единственный, кто знает, чему она равна? — оскалил я зубы в кривой усмешке. — Ты еще маленький, чтобы понимать, как устроен этот мир, — рявкнул он на меня, — Джеймс — твой отец, и он выбрал меня, чтобы я был рядом с тобой. И чем ты платишь мне? Презрением? Не зря Рон опасался, что ты можешь понабраться от Малфоя невесть чего. Этот высокомерный ублюдок, может лишь своей задницей торговать. Тебя он не получит. Только через мой чертов труп! Слышишь? — Но вот беда, — расплылся я в улыбке, — этот чертов ублюдок не только великолепно сложен, но и мастерски отсасывает. Да так, что аж пальцы на ногах подгибаются, получше всякой бабы. Так что не знаю, чему ты там завидуешь, но я считаю, что имею право спать с тем, с кем хочу, а не с кем ты мне прикажешь. Я не твоя собственность и не твоя вещь! Отец в могиле, а я последний Поттер, и только я решаю, как мне жить. — Маленький недомерок! — его пальцы сомкнулись на моей шее. — Думаешь, стал подстилкой Малфоевской и тебя ждет та же участь, что и Снейпа? Три раза «ха», тот не задницей себе путь в аманты выбил, а мозгами. Ты же ничтожный кусок дерьма, который не умеет никого уважать. Дамблдор уже пожаловался на то, что ты вытворяешь. И теперь моя задача состоит в том, чтобы научить тебя уму разуму и объяснить, как поступать не следует. А если попытаешься рыпнуться, порву твою задницу так, что сидеть не сможешь. — Ну, же, давай, причини вред последнему, что осталось от твоего любовничка, — захрипел я ему в лицо. — Ты же потому так пытался меня с Уизли свести, думал, она даст тебе развлекаться с копией покойного Джеймса. Не получится, выродок! — Заткнись, сука! — оплеуха оказалась тяжелой и звенящей в ушах гулом крови. — Аванетеримур Гвелосаль, — прохрипел я, — да будет путь близок ко тьме. Пространство медленно разделилось на две половины и распалось, утягивая нас за собой и позволяя магии предупредить Нарциссу о том, что к ним скоро выпадут гости. Я не ожидал, что нас кто-то будет встречать, но надеялся на благополучный исход событий. По крайней мере, Люциуса Малфоя и Северуса Снейпа в одних трусах, взмыленных и вспотевших, я точно не горел желанием узреть. Точнее — хотел, но не в такой ситуации?. К тому же, Нарцисса в черной рубашке на явно голое тело, трезвости мозгам никак не добавляла. Правда, в отличие от нас, маги не растерялись и быстро спеленали Сириуса, привязав к ближайшему стулу. Как эта рухлядь не развалилась, я и по сей день не представляю. Но крестный активно дёргался, пытаясь вырваться ровно до тех пор, пока ему промеж ног не прилетело хлыстом. Бывшая Блэк не была в гневе, нет, это состояние можно было описать лишь одним словом – ярость. Ее глаза пылали так, что подожгли бы даже камень, если бы могли. На оскал сумасшедшей львицы любо-дорого было смотреть, не представляю, какой идиот обозвал ее отмороженной селёдкой. — Какой сюрприз, — плотоядно усмехнулась женщина, — не ожидала, что ты, дорогой кузен, заглянешь ко мне на огонек. Ну-ка, мальчики, погуляйте пока где-нибудь, а я поговорю со своим дражайшим родственником «за жизнь» о его поведении. — Прости, любовь моя, но ты его придушишь, — покачал головой Люциус и плюхнулся на другой стул, складывая руки на спинку и водружая поверх голову. — К тому же (если что) у меня с собой есть зелья, которые не позволят ему отключиться, — Снейп положил руку на плечо блондина и несильно сжал. — О, поверьте, они ему понадобятся в огромном количестве, — рассмеялась Нарцисса. — Нарси, не смей! — Том был одет с иголочки, стоя с парадной мантией в руках. — Эта падаль на коротком поводке у Дамблдора, и если он не вернется к вечернему собранию живым и невредимым, этот старый маразматик чего-нибудь да заподозрит. — Отправь Сева под обороткой, — отмахнулась она от конструктивного предложения. — Я понимаю твою злость и ненависть, — Том поймал ее за талию и притянул к себе, — но постарайся и ты меня понять, если причинить вред этой псине, остальной курятник взбунтуется. А сейчас не время выставлять на всеобщее обозрение… — Он хотел меня изнасиловать, — вставил я свои пять пенсов, не давая тому договорить. — Ах ты мразь! — хлыст лег поперёк груди мужчины и Нарцисса замахнулась еще раз. — Последние мозги пропил, долбоеб ты чёртов! Я столько раз просила за тебя перед советом не для того, чтобы ты, падаль, протягивал руки к тому, что принадлежит моему сыну. Я из тебя, дрянная тварь, половой коврик сделаю для ванной. А ну живо перевоплощайся: такая сука даже не заслуживает того, чтобы я руки о неё марала. Но прими, как высшую честь — сдохнуть Блэком от крови Блэков! — Нарцисса! — рявкнул на нее дед. — Томас, ради всего святого, засунь язык в жопу и не беси меня еще больше! — не осталась та в долгу. — Свали к остальным и не мешайся у меня под ногами. — Том, — Люциус тихо, но серьезно приказал Темному лорду, — отпусти ее и подойди сюда. Или хочешь вместе с этим ублюдком попасть под горячую руку? Я бы не советовал. — Нарцисса,уже не та милая девица с причудами, — покачал головой Снейп, — теперь это последняя из Блэков. Сгинешь в её силе и даже крохи магии от тебя не останется. Так что не дури. — Черт, — выругался он сквозь плотно сжатые зубы и все же отпустил руку женщины, отходя вглубь комнаты. — Милая, только помни, что Северус не может жить в вашем доме до скончания веков, — нежно протянул Люциус, при этом даже не делая попыток встать с насиженного места, — потому прошу тебя, душа моя, оставь от него хоть что-нибудь, из чего можно будет сделать куклу. — Постараюсь не разочаровать вас, — расплылась та в кровожадной улыбке, — но ничего не могу обещать. — Гарри, иди сюда, — подозвал меня блондин, — и лучше отвернись, зрелище будет не из самых приятных, все же она в тихом бешенстве. Пусть Нарцисса и не обладает физической силой, но дури Блэков в ней хоть отбавляй. — Что, пытаешься закончить начатое Белс? — засмеялся крестный. — Не дождешься, я тебя туда же отправлю, куда и эту полоумную. Блэкам уже давно надо было поменять мышление. Быть зацикленными на всей этой тупости с чистой кровью – бред! Это пережитки прошлого. — Странно, — слишком ровно, для той, кто бесился, сказала женщина. — Том, можешь мне подсобить в одном дельце? — Интересно в каком же? — отозвался мой дед. — Мне надо вскрыть ему черепную коробку и посмотреть, что творится в этих поехавших мозгах, — Нарцисса закатала рукава рубашки, в которую была облачена. — Тогда об этом надо было просить у Северуса, он в этом понимает побольше моего, — удивленно переглянулись мужчины. — Я это тоже знаю, — кивнула головой Нарцисса. — Но мне надо сделать это как можно более болезненным и жестким способом. А твоя магия уже сама по себе то испытание: для расшатанной психики Блэков, — наихудший вариант. Так что нет, аккуратная и способная к незаметному проникновению в мозг сила Северуса для моих нужд вообще не подойдет. — Нарси, давай еще раз попробуем с ним нормально поговорить? — Том явно пытался как-то минимизировать потери этого дня. — Ну не может он быть настолько на голову отбитым. Я понимаю, что он ваш брат и вам лучше всех известно, что из себя представляют Блэки, но не горячись, всегда можно найти компромисс, главное найти его в нужном месте. — Хорошо, дерзай, — отошла та в сторонку и кивнула головой на связанного мужика. — Сириус, мы уже с тобой однажды говорили, — Том присел на корточки около него, — но сейчас я хочу спросить у тебя про другое. Почему ты себя так ведешь? Дамблдор мог запросто вытащить тебя из тюряги, что уж там, он мог своей властью замять дело и тебя бы никогда туда не посадили. Люциус, конечно, ни разу не подарочек, но он смог сделать так, чтобы никто не сел за решетку. Даже Беллу обвинили лишь заочно и освободили прямо в зале суда. — Так он тоже не сидел, — прокомментировала блондинка. — Он свою задницу в шале парил, пока тут все остальные бегали, как в жопу ужаленные. — Тебя забыл спросить, — огрызнулся крестный. — Так, ладно, всем спокойно, — поднял руку Темный лорд. — Тем более, если ты мог спокойно передвигаться в мире маглов, то почему не забрал к себе Гарри? Хотя бы мог написать доверенность на передачу прав временного опекунства Нарциссе. На неё не было ни улик, ни уголовки, ну кроме того факта, что она жена Люца. Это не первый случай и не последний. Мальчик мог расти в нормальных условиях, в подходящей обстановке. А не с магглами, которые были под заклятием, морили его голодом и заставляли работать, как домового эльфа. — Зато это сделало из него мужика, а не такую мразь, как ты! — заорал Блэк. — Томас, с ним бесполезно вести конструктивный диалог, — туманно изрекла леди Малфой. — Просто взломай ему мозги, и мы все тут же узнаем. — Нарцисса, что ты недоговариваешь нам? — Люциус тихо, но требовательно произнес всего несколько слов. — Нарцисса, — Снейп тоже вопросительно посмотрел на единственную женщину в комнате. — Черт, — выругалась она сквозь плотно сжатые зубы и все же сдалась, — я чую на нем проклятие, но так просто оно не дастся, нужно шоковое состояние, близкое к смерти. А самый простой способ устроить нечто подобное взломать Блэкам мозги. После этого и без того расшатанное состояние станет уж совсем односторонним и любые кровные чары возымеют действо. — Тогда, какого демона ты тут ломаешь комедию уже минут десять, — Снейп зло фыркнул и чеканя шаг подошел к крестному, фиксируя его голову длинными пальцами, — Легиллименс! Блэк завопил так, что мне его даже жалко стало. Но Люциус ухватил меня за руку быстрее, чем я успел дернуться. Стальная хватка не позволила мне подойти, но как только первый шок прошел, я понял, что с крестным что-то не то. Он извивался, мотал головой и пытался сбросить чужие пальцы с головы. Но при этом, он не колдовал. Я знал о том, что любой маг в момент опасности должен выдавать экстренную, неконтролируемую волну магии. А тут была полнейшая тишина, словно он вообще не имел воли к магическому сопротивлению. Чем дольше Снейп держал руки на его голове, тем послушнее он становился, пока в один момент не обмяк полностью и не потерся головой о пальцы. Вот такого поворота событий я никак не ожидал. Хотя все остальные маги в комнате чему-то хмурились и даже пытались разговаривать взглядами, суть которых я не понимал. О том, что творилась какая-то хрень, я и так догадывался, но в чем ее суть, пока не улавливал. Да и как тут понять, если о магии знаешь хрен да нихрена! Оставалось лишь надеяться на то, что мне сейчас все разжуют. В голове роились сотни вопросов, а я как баран пялился перед собой и пытался вспомнить, как правильно дышать. Если я наивно полагал, что смогу со всем справится, то теперь мой привычный мир медленно рушился на осколки в очередной раз. Я как-то и представить себе не мог, что услышать правду будет настолько болезненно. Не зря же говорят, что иногда ложь намного милосерднее, чем горькая истина. И этот случай, кажется, был тому прямым доказательством и не позволял мне окунуться в водоворот боли. — Северус, хватит, он уже на грани, — неожиданно четко проговорила леди Малфой, — теперь отходите в сторону, дальше я справлюсь сама. Оба мужчины лишь послушно кивнули и вернулись к стулу, на котором все так же сидел Малфой-старший и наблюдал за тем, как его жена колдует. Откуда у нее появился стилет, я не понял. Он был немного длиннее того, которым орудовал Драко, но явно стариннее и ценнее. Слова, непонятные мне полились по комнате, а в воздухе повис удушающий запах крови, от которого меня тут же замутило. Но показывать собственную слабость я не собирался, все так же продолжая наблюдать за колдующей ведьмой. Рунный круг повис в воздухе и темно-красными, кровавыми всполохами заиграл в пространстве. Мы же неотрывно следили за тем, как он сужается, пока окончательно не прилипает к голове привязанного Сириуса. Метки, медленно, доставляя адскую боль, начали проявляться на его коже кровавыми порезами. И чем дольше длилось заклятие, тем отчетливее они становились и тем сильнее из них сочилась алая жидкость. Мой желудок свернулся в тугой узел, но я не мог отвести глаз от столь необычного зрелища, продолжая пялится на хрипящего и задыхающегося крестного. Наконец-то наступившую тишину можно было потрогать одеревеневшими от напряжения пальцами. Один удар сердца и блондинка оказывается вплотную к своему кузену, проводя по его лицу и шее перепачканными в собственной крови пальцами. Перемешивая свою и его кровь, тем самым вырисовывая на его теле, еще несколько символов, которые я уже не смог определить, настолько причудливыми и непонятными они были. Подобно клубку змей, сплетшихся в единый узел, который не могли бы разорвать даже самые мощные чары. — Посмотри на меня и признай волю мою над душой своей, — ледяной голос заполнил комнату. — От крови плоть её, да будет внемлен голос смерти, — одеревеневшим голосом произнес брюнет, — что ищет ведьма крови в сих краях? — Я последняя Блэк от магии, крови и плоти, — Нарцисса говорила медленно, не торопясь. — А тело это — сосуд того, кто нарушил право Блэков и предал собственную кровь и магию. Но пока есть плоть, все можно возвратить вспять. — Так что же ты хочешь, дитя от имени моего? — ледяные нотки заставляли поежится. — Я хочу понять, сам ли он дошел до этого, или его разум подчинен контролю? — от таких неожиданных слов женщины, у меня мурашки пробежали по спине. — А ты умна, дщерь той, кто утонул в погибели, — Сириус усмехнулся чужой, незнакомой мне улыбкой маньяка-психопата. — Тогда это не займет много времени, — пожала та плечами. — Ответь на мой вопрос. Ибо Блэк, предавший Блэков, не может быть Блэком. — Как имя этого тела? — согласился с таким утверждением загробный голос. — Сириус Орион Блэк, — тут же отозволась леди Малфой. — Мой родной кузен и кровь от рода моего до сих и во век. — Нарцисса, чем же так провинился этот щенок, что ты решила потревожить меня? — рассмеялся голос. — На такое не решилась даже его мать… А ты поставила на кон собственную жизнь, дабы убедиться в том, что это все не твои догадки. — Нарцисса, — Снейп попытался дернуться в сторону разговаривающих. — Стой, — Люциус тут же отдернул того обратно, — нарушишь магический контур, и она примерит белые тапочки. Магия крови не прощает ошибок и посягательств на себя. Потому-то на них и охотятся даже больше, чем на некросов. Умельцы могут вырезать целый город, и об этом никто не узнает. — Потому что он последний прямой наследник по мужской линии, — кинув в нашу сторону осуждающий взгляд, сказала женщина, — Драко может быть только Малфоем, а у Гарри и так куча родов, которым он должен детей. Так что вряд ли хоть кто-то из этой парочки подарит Блэкам наследника в этом столетии. — Тогда же слушай, — рассмеялся голос, — тот, кого вы называете Сириусом Блэком, уже давно таковым не является. Его душа покинула этот мир, а оболочка стала вместилищем для того, кому не суждено было ходить по этой земле. И если вы считали его затворником, то побойтесь бога. Последний из змей, слушай же мой наказ, никогда не забывай про врагов, но помни, что брак, заключенный на небе, не может смыться кровью и предательством. Найдешь ответ, поймаешь призрака, а как только изловите того, так сразу же откроете дорогу. А ты, глазастая, поглядывай по сторонам. Не зря же ты последняя из Блэков и чувствуешь это. Камень позовет тогда, когда потребуется и не забирай жизнь, которую посчитаешь недостойной, первый ребенок будет наш, а дальше пусть призраки грызутся как хотят. В том не будет моего интереса и постарайся не убить невестку, она хоть и дура, но полезна, сможет выдержать все роды и перебороть проклятие. — Я принимаю вашу правду, как свое слово, — настойчиво продолжила Нарцисса, — но вы, как основатель семьи должны были убить это тело, как только оно перешло под контроль другой души. Это контракт, заключенный Блэками с первым измерением. Мы проводники, вы души, которые вечно питаются падалью. — Не бери на себя слишком многого девочка, — одернул этот блондинку, — но соглашусь, твоя претензия обоснована. Вы ни разу не нарушали правил контракта, пока ты не стала Малфой. Жалкий щенок, выродок забытого божка, как посмел он украсть тебя у меня?! — Посему не отвлекайтесь от заданного мною вопроса! — Нарцисса топнула ногой. — Я не мог в него вселиться и убить, — как-то устало сообщил мужчина. — Некроманты не покидают своих пристанищ без необходимости. А кто может быть комфортнее мертвого Блэка? Только мертвый Малфой, но тех слишком хорошо берегут. Не так ли, блондинчик? — Вы хотите пойти против мертвых богов? — криво улыбнулся тот. — А уверены, что сможете потянуть? Мой вам совет, выполните требования моей жены, или ваше пребывание даже по ту сторону изнанки, станет сущим адом. — Дура ты, дитя от плоти, крови и магии моей, — с тяжелым вздохом пробормотал призрак, — вместо порядочного мужа, выбрала себе отступника, путающегося с мертвыми больше любого некроманта. Но речь сейчас не о том, а о моем собственном роде. Ты моя последняя надежда, и если даруешь мне потомка, так уж и быть дам подсказку. — Сам же сказал, что я дура и вышла замуж не за того, — ехидно пробормотала блондинка. — Так что говори, а я подумаю, достойна ли информация запрошенной платы. — Муж твой должен понять, о чем я сейчас скажу, — согласился тот с требованиями, — но прошу, подари роду жизнь, не сама, так хоть через невестку, та не понимает, что ее ждет, еще глупее тебя, раз верит в любовь которой нет. Твой проклятый, тебя хотя бы на руках носит, а сын все худшее от двух семей собрал. — Прадед! — возмущенно воскликнула Леди Малфой. — Что? — удивленно отозвался тот. — На правду вообще-то не обижаются. — Меня сейчас не грешки моего ребенка волнуют, а пустоголовый кузен, с которым надо что-то делать, — сложила руки на груди женщина. — Так вот, — продолжил все же тот, — Малфои с мертвыми богами связались, желая заполучить себе власть. Не знаю уж какой там уговор, но среди нас я их родоначальника не разу не повстречал. Тот либо слишком мертв, либо никогда тут и не бывал. А враг ваш не так далеко от нас. Он решил связаться с падшими. И сделал это методом связывания. Нет большего греха, чем такая жизнь, но он последовал за собственною волей и амбициями. Теперь же в опасности все три реальности. И наши души волнуются. Возможно, серые всегда жили дико, но и у нас есть свои законы. А ваш враг сделал то, чего не следовало… Даже по нашим меркам — это за гранью понимания. Мертвые не возвращаются, они становятся лишь личами. И не говорите мне про вашего змея, тот не подыхал, он всегда оставался во втором мире. Развоплотиться и сдохнуть – две совершенно разные вещи. — И что прикажешь со всем этим делать? — удивленно посмотрела на тело вся наша компания. — Мой тебе совет, убей это вместилище до того, как оно придет в себя, — рассмеялся голос, — вряд ли некромант из-за грани найдет в себе силы предать того, с кем был венчан магией и небесами. А теперь, мне пора, и так слишком задержался, моя жена будет волноваться. И не забудь про обещание, дщерь моя. — Вопрос на миллион, кто же сидит в теле моего кузена? — Нарцисса развернулась к нам. — У нас не больше пяти минут, чтобы решить оставить или убить. — А ты еще не догадалась? — криво усмехнулся Темный лорд. — Враг, повенчанный с предателем. На ум приходит лишь один ответ. Гриндевальд! — Быть не может! — возмутились мы все в один голос. — А вы знаете еще кого-то обладающего выдающимися знаниями в области темной магии? — пожал плечами дед. — Лично я — нет. А все некроманты наперечет и в реестре значатся. Подохни кто-нибудь из них за последние тридцать лет, и мы бы об этом узнали. Но если он был силен и не зарегистрирован, то возникает одна проблемка. Кого бы из ныне живущих и умерших не стали бы искать и принуждать вставать на учет? Правильно… того, кого считали поехавшим маньяком, с которым связываться себе дороже. Это я вам по собственному опыту говорю. Ко мне домой министерские чинуши не придут с формой номер «А1258» для постановки на учет, как нежити разумной. — И тем самым он выпал из-под надзора, — кивнул Люциус. — Нарцисса, ты потом сможешь еще раз ввести его в примерно такое же состояние, чтобы мы могли провести обряд изгнания? — Не уверена, тут все получилось из-за того, что мы действовали спонтанно и он не знал, что можно ожидать от Блэк, — скосила она глаза на приходящее в себя тело. — Тогда попробуем договориться, — потер руки Малфой. — Убивать столь ценный кадр – кощунство! — А ты ничего не хочешь нам поведать? — вопросительно вздернул бровь Снейп. — Про сделку с мертвыми богами? Так, для примера. — Очнется, тогда и поговорим, — отмахнулся блондин, — это будет одной из козырных карт в моей руке. — Замечательно, — рассмеялась Нарцисса, — мой муж скрывает от меня информацию, которая может стоить каждому из нас жизни. Лучше не придумаешь, я очень счастлива, любимый. — Любимая, прошу тебя не начинай, — взмахом руки остановил он поток ее ругани, — да, наша семья уже давно имеет связи в первом мире. И нет, мертвые боги — это не то, о чем вы подумали. Сие есть группа личностей, кои держат в своих лапках всю власть над тем измерением. А мы наладили с ними отношения. И заметь, я советовал вам проверить этого идиота еще в тот момент, когда, будучи префектом, застукал его в обнимку с Фен'Фентером и Лизелс. Вы только пальцем у виска покрутили и сказали, что даже для него это перебор. Первый признак одержимости – жажда чужой энергии. А самый простой способ ее получить — выкрасть во время секса. — Не зря тебя скользким гадом зовут, — рассмеялся крестный, — даже не подумал бы, что ты с божками драными якшаешься. Ну да что поделать. Таков выбор великих. — Верни моего кузена, недоносок! — Нарцисса выглядела очень разъяренной. — Прости уж куколка, я реально хотел на тебе жениться, такие ножки и к Малфоям утопали, — как-то устало сообщил мужчина. — Но тут я бессилен, этот павлин тебя приворожил. Правда, он всех привораживал. Откуда же мне было знать, что ему помогают мертвые. Их сила за гранью даже моего понимания. А я, между прочим, ими управляю. — Ты же понимаешь, что против нас всех тебе не выстоять? — криво улыбнулся новый Темный лорд. — Одна Нарцисса чего стоит, а я и вовсе сдерживаться не умею. Теперь же еще и не уверен, на что способен Люциус. Недаром говорят: в тихом омуте черти водятся. — Расслабься Том, я не собираюсь с тобой воевать, — с тяжелым вздохом пробормотал привязанный к стулу бывший Темный лорд в своем новом теле, — меня тоже ситуация не особо радовала. Хотелось творить что душе угодно, а глупый мальчишка принес Альбусу клятву подчинения на крови до того, как меня заточили в этом теле. Так что из жратвы у меня был Джеймс и Лили. А на этой парочке много не пожируешь. Один маменькин сынок и слюнтяй, а вторая — драная истеричка с манией величия. Ещё и бывший муж то и дело норовит использовать в своих корыстных интересах. Я бы и с радостью свалил, но чертова клятва: она и после смерти души к крови привязана и делала меня марионеткой. — Прям-таки посмотрите, святая простота, — ехидно пробормотал блондин. — Ты мог свалить по первому желанию. Но продолжал играть отведенную тебе роль. И коли знаешь, на что способен договор с мертвыми богами, мой тебе совет, начинай говорить. В противном случае, тебе не понравится. — Если мы в скором времени не вернемся, начнутся подозрения, — покосился тот на меня. — Душка Поттер слишком сладкая конфетка, чтобы ей делиться. И Альбус это знает. Не повезло со старшим, он решил использовать младшего. — В каких интересах? — Люциус удержал жену и моего деда. — Мне же не нужно напоминать, что за место такое, первое измерение? — С его помощью можно открыть изнанку, — сдался наконец-то брюнет. — Не знаю, каким конкретно способом. Но у них в крови есть что-то, позволяющее разрушать Барьер. Точно так же, как твой договор с мертвыми богам, позволяет вам контролировать пространство. Их семья может стирать его. Альбусу именно это и требуется. Но Джеймс дальше своего носа ничего не видел. Мог только охотно лизаться с Лили да подпрыгивать на моем члене. Он даже обучаться не хотел, школу закончил лишь пинками и милостью директора. Все остальное время его интересовали кутежи, бабы и алкоголь. — Меня сейчас стошнит, — прикрыл я рот рукой. — Уж прости малец, но отец у тебя был дерьмо дерьмом, — пожал плечами псевдокрестный. — И если я не мог извиниться перед Лестрейнджами из-за влияния Дамблдора, то этот придурок и вовсе не видел ничего страшного в своем поступке. Так что правильно сделал, что прибил ублюдка. Таких сразу надо пушечным мясом в расход пускать. Как вообще Лили с ним связалась, нормальной же была, курса до четвертого так точно. А потом вообще крышу сорвало. Как подменили. — А может и подменили, — с тяжелым вздохом сказал дед, — вряд ли кто-то нам теперь правду расскажет. Ладно отвязывайте этого, накинем на него поводок и пусть только попробует рыпнуться, придушу собственными руками. Если с Гарри что-то случится за эти недели, то отвечать будешь ты. И поверь мне, тебя уже ничего не спасет. Ибо я свяжу Люца и разрешу Нарси устроить твое изгнание. — И я сделаю это с огромным удовольствием? — Нарцисса расплылась в счастливой улыбке маньячки. — Уж прости преемничек, тут я ничем помочь не могу, поводок не поводок, а другой не переплюнуть, — криво усмехнулся бывший Темный лорд. — Я лишь со своей стороны пообещаю сам его не трогать. А за тех идиотов ручаться не собираюсь. — И на том спасибо! — огрызнулась на него Нарцисса. — Закругляйтесь: время, — скомандовал Люциус. — Гарри, с богом… Я же лишь ошарашенно моргнул, поняв, что мы вернулись на Гриммо. Кажется, пережить это лето будет той еще задачкой. Но что-то все же придется предпринять. Ибо Уизли страшнее любого черта, которого можно себе вообразить. Даже Гриндевальд в теле Сириуса не так пугал, как эти демоны. Ладно уж… Делать нечего, всё равно придется как-то выживать оставшиеся четыре недели до окончания летних каникул.