О, мой Дед!

В поезде хоть и стало чуточку лучше, но состояние все равно оставляло желать лучшего. Я сидел и думал о том, как вообще пережить все это. В голове немного гудело и мысли путались. Казалось, что я падаю в какую-то пропасть и не могу из нее выбраться. Я барахтался, задыхался и сходил с ума. Грешным делом, даже подумал о том, чтобы оборвать эту странную череду кошмаров. Но прохладная ладошка Гермионы была единственным, что спасало меня от столь самоубийственного шага. Наверное, кто-то всерьез раздумывал над перспективой, таким необычным способом свести меня в могилу. Хотя… Почему кто-то? я и без подсказок знал личность этого странного недоброжелателя. Дамблдор и не такое мог провернуть. Все же я его самая главная игрушка, а пытаюсь быть кем-то большим, чем просто марионетка, которой он управляет из-за кулис. Мое сопротивление было ему подобно кости в горле, и он собирался избавиться от ментальной привязанности любыми способами. Но чем дольше он пробивал мою защиту, тем сильнее я желал ее воздвигнуть. Снейп правильно сказал: секс – это то, что можно показать каждому, но у нас есть сокровенные тайны, которые мы даже себе не готовы раскрыть. И у меня нашлись подобные скелеты в шкафу, то, что я готов был защищать даже ценой собственной жизни. Не позволяя другим проникнуть глубоко в разум, запирая их в клетке из ненужных воспоминаний. Из того, как медленно колышется ткань на шторах, как пахнет гибискус под окном, или как проклятия свистят над головой. Все это было моим настоящим, тем, о чем я готов сам поведать миру. А под слоем такой ерунды таились все грязные секреты, о которых никто и никогда не должен был прознать. Эта наука стала для меня показательной. Взрослые смыслят во всем этом побольше нашего. И там, где мы со своим максимализмом и юношеским тупизмом рвемся на пролом, они ищут обходные пути и пытаются минимизировать потери. Казалось бы, что еще могло стать толчком для столь унылого начала зимних каникул? Очередное выяснение отношений с рыжим предателем крови, который упорно утверждал нам, что директор – это последнее чудо на земле и едва ли не реинкарнация достопочтенного Мерлина. Боги помилуйте, он что не понимал, что городил несусветную чушь? Но стоило хоть на мгновение расслабиться, и эта пугающая бредятина сковывала сердце кривыми когтями страха и отчаяния. Я даже не понимал, в какой момент перестал отдавать себе отчет в действиях. Чем дольше длились кошмары, тем нестабильнее я становился. И уже, грешным делом, даже начало казаться, что я схожу с ума и пора лично сдаваться в психушку, чтобы никому не навредить и не доставить проблем. И если на словах это было легко и просто, то в реальности я и помыслить боялся о том, как противостоять тому, кто умнее и сильнее тебя. Руки судорожно сжались в кулаки, и я с надеждой посмотрел в окно. В вечернем полумраке приближался Лондон с его печальным туманным очарованием старой готики и вечностью, помноженной на три. Уже совсем скоро череда событий опять утянет меня в свои объятия и позволит растворится в пучине ожидания и предпраздничной суеты. Главное дотерпеть и ни на ком не сорваться. Ибо это было чревато очень большими проблемами, разгребать которые я не желал. Жизнь рушилась у меня на глазах, осыпаясь осколками пепла и никто не мог собрать ее кроме меня. Такая тонкая грань между человеческим милосердием и кровавой жестокостью монстра. Я никогда не думал, что в мире существует миллиард оттенков, которые свидетельствуют о том, что каждый наш выбор несет за собой то или иное последствие. И если бы я понял это раньше… Хотя бы перелистнул страницы дневника до того, как сел на поезд, история бы пошла по совершенно иному пути. Но нет, я просто радовался тому, что все написанное дедом в той черной книженции оказалось правдой. Моему юному и неокрепшему разуму хватило и этих потрясений для того, чтобы засветиться как новогодняя елка. И провалиться с самого первого шага. Оттолкнуть руку того, кто прямо в лоб мне сказал, что готов со мной дружить. Не смотря на мои обноски, растрепанный вид и перекошенные очки. Малфой был тем, кого не интересовало деньги, состояние и власть. Он искал лишь то, что могло бы его привлечь. Вот только я был слишком наивным и выбрал Уизли, который явно не просто так завалился в мое купе. Он должен был ехать с братьями, а не искать одинокого Гарри Поттера по всему поезду. В этом была лишь одна правда – им нужен был герой и они хотели первыми его заполучить. Так чего же, не стали хватать с наскоку? Побоялись? Или захотели показать себя с наилучшей стороны? Которая настолько же гнилая, как и все их чертово семейство! Помотав головой, я постарался избавиться от надоедливых мыслей о самобичевании и пошел собирать вещи. До прибытия оставалось не больше получаса, а это значило, что надзор за мной усилится многократно. К тому же, попадаться на глаза прихвостням Дамблора не хотелось. Коли в этом году для всех я еду на рождество к Грейнджерам, а не к Малфоям. Это сильно осложняло нам жизнь, но другого варианта просто не было… В опасности были все! Тряхнув космами, отогнал от себя дурные мысли и постарался расслабиться. Сейчас первым делом следовало решить, какие границы мне дозволены. Просто потому, что ситуация уже давно вышла из-под моего контроля и теперь представляла собой гремучую и взрывоопасную смесь из череды проблем и невзгод. Особенно если учесть факт того, что директор даже не подозревал о том, что Темный лорд - мой дед! Как только он об этом прознает, мы лишимся последней козырной карты в руках. Пока сия тайна оставалась заперта на семь замков, мое будущее выглядело намного светлее, чем без подобного спасительного круга за плечами. Подумать только я рассуждаю о подобной чуши, а не пытаюсь понять, как должно поступать настоящему герою в такой непростой ситуации. Кто узнает, из этого сенсацию века продаст в бульварную газетенку... Усмехнувшись собственным мыслям, я постарался смириться с тем, что придется как-то импровизировать прямо на ходу. К тому-же столица уже встречала нас своей хмурой и дождливой погодой. Казалось бы, мы ехали на рождественские праздники, а каникулы начались с грязных разводов на стеклах и серых промозглых улочек, проплывающих за окнами купе. И все бы было ничего, если не принимать во внимание мое и без того дерьмовое настроение. Наследие дроу все пыталось взять верх над голосом разума и вырваться из-под контроля, дабы продемонстрировать всем желающим и не очень, что круче меня теперь только грифоны! Приходилось сдерживать свою силу и каким-то образом контролировать бушующую магию в груди, не позволяя ей разрушать все вокруг. Даже если для этого приходилось прибегать к столь радикальным методам борьбы с самим собой. Но, к сожалению, как бы смешно это не звучало, выходило у меня до отвратительного хреново. Даже в таком, казалось бы, простом деле. Поезд все же остановился и детский сад из младших курсов начал покидать поезд первыми. Мне же все равно предстояло ждать Гермиону, дабы та на пару с остальными старостами вывела из вагона тех, кто предпоследний раз путешествовал этим маршрутом. Мы никогда не видели правды, пока сами не достигли того возраста, после которого она превращается в рутину. Спрыгнув на перрон, я поправил лямку сумки, в которой уместились все скромные пожитки мальчика сироты и поспешил по направлению к выходу. Ждать остальных я не стал. Сегодня мы отыгрываем совершенно новые роли, которые должны были взбудоражить общественность. Практически не обращая внимания на прохожих, я добрался до парковки и лишь кивнув дяде, скользнул в салон машины. Настроение было настолько паршивым, что казалось, еще немного и меня просто вывернет наизнанку. Желудок сводило судорогой, а кости ломило да хруста. — Что с ним? — обеспокоенный голос Вернона заставил меня приоткрыть глаз. — Понятия не имею, — а вот это был уже дед, — но лучше нам тут не задерживаться. Не нравится мне его состояние. От слова совершенно. Еще немного и из него фонтаном магия хлынет. К тому моменту нам бы быть уже в квартире Поттеров, там родовая защита поглотит всплеск и переработает его в защитное плетение. — Не стой, заводи, — рыкнула на мужчину тетя Петуния и вопросительно посмотрела на меня. — Даже не знаю что сказать, — усмехнулся я, — хочется одновременно сдохнуть и продать душу дьяволу, так что сам не понимаю, что со мной творится. — Ничего страшного, сейчас доедем и Белс тебя быстро осмотрит и вынесет вердикт, — обнадеживающе сказал мне дед. Слова деда немного обнадежили меня и подарили надежду на то, что все не настолько плохо, как мне казалось. Но возможно, он просто не хотел меня пугать, потому и прибег к столь мягкой формулировке возможной кончины. Верилось в это с трудом, да и дед особо не паниковал. Но какой-то червячок сомнения все же грыз меня изнутри. Перевернувшись на жестком сиденье, я прикрыл глаза рукой и постарался сконцентрироваться на медитации. Чем прочнее моя внутренняя защита, тем сложнее на меня воздействовать. А из-за чертовых кошмаров, я практически забросил это дело и занялся самобичеванием. Судорожно вздохнув, я все же перешел на счет. Нужно было следить за тем, чтобы не наделать глупостей. Пока все не настолько плохо, чтобы начинать биться головой о стену. Сегодня по крайней мере никто не умер и этому надо радоваться. Мы пережили этот день без потерь. А навязанные кошмары могут быть просто плодом больной фантазии одного старого маразматика, которому заняться больше нечем, кроме как надо мной издеваться. Если это на самом деле этот пердун, то видит Мерлин я его сам лично на его бороде повешу. Дед положил мне на голову прохладную руку и точно так же, как до этого Блейз, начал перетягивать бушующую магию, успокаивая ее и давая мне несколько минут на короткий перерыв. По крайней мере все это было не так печально и сумбурно, как я переживал. Темный лорд сто процентов уже догадывался что со мной тут творилось, а следовательно, предпримет все, для облегчения моей участи. Пока у меня есть семья, никто не сможет мне навредить и сделать больно. Все под контролем… Все хорошо… До дома мы доехали без особых приключений. Дядя припарковался и меня медленно извлекли из салона автомобиля. Бережно, стараясь лишний раз не доставлять дискомфорта они перенесли меня в дом и устроили на кушетке. Глаза просто кололо от тусклого света и хотелось рыдать в голос. Странные перепады настроения не доставляли мне радости. Я уже сам не понимал, что такое со мной творится и почему я веду себя как истеричная девица, которая сломала только что сделанный ноготь. Сомнения закрались в мою голову, но я постарался их отогнать. Не хватало еще поднимать панику на пустом месте. Если так пойдет и дальше, то меня упекут в больницу. И мои первые каникулы с нормальной семьей в тишине и покое обернутся очередным кошмаром. Такого я точно допустить не мог. К тому же, последнее, чего я реально хотел, выставлять себя тряпкой на потеху неблагодарной публике в лице более-менее оздоровленных родственников. — Что с ним происходит? — женский голос раздался словно из-под толщи воды. — Кажется, приступ, — ответил дед, — но я не могу сказать точнее, никогда такого не видел и признаться честно не горю желанием лицезреть сие действо. — Нет, это ни черта не приступ, — Белла резко дернула меня на себя, — Гарри открой глаза и посмотри на меня. Что ты видишь? — Вижу я нормально, — пожаловался ей, — просто такое ощущение с самого утра, что магия готова разорвать меня на куски и превратить в фарш. Все тело ломит и, если бы не Блейз с дедом, я бы разнес все к чертовой матери. Едва могу себя контролировать. — Том, зови Люциуса, это уже не шутки, — крикнула та моему деду, — а ты пытайся вспомнить ел или пил что-нибудь с ароматом клубники. — Что с Гарри? — Петуния рядом переполошилась. — Давай, напрягай мозг, что пахло клубникой, зимой это опознать несложно, — потрясла меня брюнетка, — сосредоточься на моих вопросах, это очень важно. — Вроде у кого-то гель для душа был с таким запахом или духи, я честно не понял, но в душевой воняло клубникой, — потряс он головой, — еще все плевались, что какой-то козел навонял, а всем теперь мучайся. — Вот ведь старый маразматик, — огрызнулась Нарцисса, с другой стороны, — срочно Сев, списки всех гриффиндорцев подходящего возраста. Если так Гарри ломает с защитой, остальные и сдохнуть могут. Предупреди на всякий случай всех деканов. Не могут же они быть такими же отбитыми, как и этот пердун. — Что случилось? — со всех сторон раздались возгласы удивления. — Люциус, стабилизируй его, а мы пока попробуем отыскать остальных пострадавших от действий Дамблдора, — кинули в один голос бывшие Блэк. — Где спальня главы рода? — меня осторожно подняли на руки. — На третьем этаже, — Нарцисса кивнула в сторону лестницы, — Джеймс один раз перепил и пытался впечатлить наивных девиц, которые все думали, что рыженькая маглокровка просто для красоты. Третья дверь слева. — А ты там чего забыла? — прищурил глаза блондин. — Прочищала мозги своему кузену, — фыркнула та, — но сейчас не об этом. Займись Гарри, об остальном поговорим потом. Это уже ни черта не шутки. Такое вытворить мог только полностью отмороженный идиот с манией величия и слишком завышенным чувством собственного достоинства. И вы еще отговариваете меня от его убийства? — Нарцисса, не пори горячку! — прикрикнул на нее Люциус. — Ищите детей, а не рассуждайте о том, какой мудак Дамблдор. Твои мозги нужны для другого, а с ним мы сами как-нибудь разберемся. А начнешь опять нести чушь по поводу того, что Блэкам закон не писан, выпорю и закрою в подвале до тех пор, пока либо ты не одумаешься, либо этот урод не сдохнет. Третий раз повторять не буду. Я сказал, ты меня услышала! — Хорошо, — тут же выпалила она и потупила взор. — За работу, чего встали тут! — и Люциус медленно понес меня в неизвестном направлении. — Будет совсем плохо говори сразу же, не терпи, это добром не кончится. Просто забирай мою магию и отдавай сколько сможешь. За меня не переживай, моей все равно что поглощать и перерабатывать. Такова особенность Малфоев. — Спасибо, — кое-как прохрипел я и уткнулся ему в плечо. Судорожный всхлип едва не сорвался с губ, и я дрожащими пальцами вцепился в плечо Люциуса, стараясь не думать о том, что делаю. Инстинкты взяли верх над голосом разума. Сущность вырвалась из-под моего контроля, и я практически до крови вцепился отросшими клычками в белоснежный изгиб мужской шеи. Легкий привкус стали наполнил рот, и я почувствовал какое-то странное удовлетворение и умиротворение. Словно все в одночасье встало на свои места и жизнь заиграла для меня дивными красками. Как же это прекрасно… Я все вдыхал и вдыхал сводящий с ума и пьянящий аромат чужой кожи. Хотелось потереться об нее щекой и ощутить шелковую нежность. Но как бы я не пытался, сделать этого не получалось. Накрахмаленная ткань рубахи мешала осуществить задуманное, и я лишь упирался в шершавую кромку воротника. Как же это бесило. Хотелось немедленно разорвать его в клочья и наконец-то добраться до желанной кожи. Это было сильнее меня. Чувства просто зашкаливали и пробивали всякую отметку разумного. Вот только меня уже ничего не смущало, я бредил и это было правильно. Меня максимально аккуратно сгрузили на постель и немного придавили к ней. Я сперва даже не понял зачем это, пока что-то острое и дико горячее не пробило мою грудную клетку. Распахнув глаза, я уставился на темно-серое крыло, конец которого теперь торчал у меня промеж грудины. Это немного шокировало, выбивало из колеи и не давало мыслить адекватно. Как-то в привычной мне картине мира, Малфой никогда бы не попытался меня убить. Хотя… Это же чертов Малфой, что у него на уме не знал никто в целом мире. Воздух начал заканчиваться с катастрофической скоростью. Перед глазами все плыло и казалось, что еще немного и я просто отключусь. Но это чертовски неправильное мгновение все тянулось и тянулось, превращаясь в бесконечную череду неприятных и даже колющих ощущений. Мне начало казаться, что я сгораю изнутри. И лишь бездонные серебристые глаза напротив не давали моему сознанию потонуть в пучине отчаяния. Они как гипнотические не выпускали меня из своего плена и не позволяли сделать лишнего движения. Я лежал и как завороженный пялился в них, пытаясь понять, что же будет дальше. И когда боль в груди уже стала чем-то привычным и не вызывала особого дискомфорта, я попытался переварить собственные ощущения. Что же вообще не так. Почему крыло, пробивающее меня, насквозь не покрылось кровью, да и вообще в комнате пахло лишь дорогим парфюмом лорда Малфоя, а все посторонние запахи, словно отошли на второй план и перестали существовать. Казалось, что я медленно схожу с ума и в тоже время четко и ясно осознавал все, что происходило вокруг меня в это мгновение. Еще раз внимательно всмотревшись в немного увеличенные зрачки мужчины, я попытался проанализировать его магию, но и тут меня ждала неудача, Люциус не собирался докладывать мне, чем он таким занимается, что меня едва ли не трясет от перенапряжения. Просто сидел, гад и всматривался в мое лицо своими огромными гляделками. Любое мое действие тут же пресекалось нечеловеческой половиной, которая наделяла его устрашающей силой. И это не мое едва окрепшее и пришедшее в себя наследие. Нет… Передо мной сидел настоящий монстр в человеческом обличие красивого мужчины. И это было страшно… На самом деле… Впервые я осознал, на что были способны люди, выживающие даже при самых дерьмовых обстоятельствах. Им на самом деле было подвластно практически все… Страх не пугал и не бередил им души. Мне вообще начало казаться, что в этот момент блондин был высечен из цельного куска мрамора и не подавал признаков жизни. Как наваждение нависал надо мною и удерживал в одном положении. Судорожный всхлип сорвался с моих губ и меня фактически выгнуло дугой. Каждая клеточка тела словно пропиталась статическим электричеством и теперь пыталась соединиться с другой. Это было настолько больно, что я даже не представлял, что человеческое тело было способно выдержать такое перенапряжение. Словно я был каким-то сверхчеловеком, которого тщательно готовили к миссии, и он теперь был не просто подопытным, а настоящим героем, проверяющим свои пределы под бдительным оком врачей. В голове взрывались фейерверки, а я лишь хватал ртом воздух, который все равно не попадал в легкие и застревал где-то между вдохом и выдохом. Легкие пекло невыносимым жаром, но я никак не мог повлиять на это. Как бы не дергался, как бы не сопротивлялся, все было бесполезно. Моя погибель наступала медленно и верно. Казалось еще немного и это перерастет в настоящий сюр, который никогда не прекратится. Не мог нормальный подросток вытерпеть столько боли и не сойти с ума. Но был ли я обычным? Медленно, как будто отлив, мое состояние начало приходить в норму. Я смог более осознанно смотреть на расплывающееся пятно мира. Вздыхать и проталкивать столь нужный воздух в легкие и самое главное чувствовать, как подрагивают руки Малфоя. Значит, все же убивать он меня не собирался. Это очередная попытка спасти непутевого дурака от махинаций одного старого козла с бородой. И на том спасибо… Еще немного и я бы решил, что Люциус пытался меня прикончить, настолько скверными были мои ощущения. Ну… В самом деле, кто бы поверил, что блистательный лорд с замашками голливудской звезды, окажется добрым и пушистым? Я до сих пор сомневаюсь насчет его участия во всем этом. Малфои никогда и ничего не делали без своего личного интереса. Да и Нарцисса предупреждала, что с ее мужиками нужно держать ухо востро. Что со старшим, что с младшим – одного поля ягодки и те ядовитые. В лучшем случае подавишься, в худшем и хоронить будет нечего. Сейчас я эту простую истину на собственной шкуре прочувствовал. Тряхнув головой, постарался отогнать от себя дурные мысли и взять себя в руки. Выходило пока не ахти, но другого варианта у меня не было. Крыло вейлы все еще прошивало меня насквозь и придавливало к постели. А возмущаться в таком положении было не самой здравой идеей. В любом случае, он сильнее, опытнее и старше меня. Любое мое слово не возымело бы никакого эффекта. Так что пришлось расслабиться и получать своеобразное удовольствие от того, как в теле затухала боль, и оно становилось невесомым и легким, словно перышко. — Что со мной происходит? — кое-как прохрипел я и попытался подняться с постели. — Лежите, Поттер, — блондин надавил мне на грудную клетку, — я уберу крыло в тот же момент, как ваше состояние немного стабилизируется. Это не шутки, а весьма опасно. Для неокрепшего организма такая доза возбудителя, равняется смерти. — Что простите? — я удивленно посмотрел на блондина. — Вас всех накачали легко действующим возбудителем, это не самая тяжелая формула, но для подростков в период повышенного гормонального фона и этого за глаза хватило бы, чтобы слететь с катушек, — пояснил мне мужчина. — Я, конечно, не Северус, но готов поспорить, что эта дрянь вызвала бы у вас приступ любвеобильности ко всему живому на земле. — Тогда почему мне было так хреново? — уточнил я один непонятный мне момент. — Потому что у нашей семьи есть некая шизофреническая наклонность, — рассмеялся блондин, — мы патологические собственники. А стать частью семьи Малфой, равносильно тому, что попасть в золотую клетку. И мы этого совершенно не скрываем. Так вот к чему это все… Магия моего сына распознала в вас всплеск и стремление изменить. Будь вы в здравом уме и трезвой памяти, такого бы не произошло. Но насильственное склонение нашей собственности к половым актам карается весьма жестко. Все что с вами происходило – реакция вашей магии на вибрации магии Драко. Оттого, как только Блейз к вам прикоснулся, вам полегчало. Скорее всего, тогда же ваше внимание переключилось на старшего в связке и вейла немного отпустила поводок, поняв, что никто не собирается никому изменять. — Тогда почему он сразу не сказал, что меня одурманили каким-то зельем и мне нужен постоянный контакт с кем-то из близкого окружения? — я потерянно смотрел на мужчину. — Я же думал, что схожу с ума и готов был разорвать всех на куски. Честное слово еще немного и взорвал бы школу от перенапряжения магии. — Вы сейчас серьезно полагаете, что он в свои-то годы способен распознать влияние подобного зелья на своего привязанного? — Люциус вопросительно посмотрел на меня. — Не поверите, но многие вообще не представляют, что оно существует и несет какие-либо негативные последствия. Так что нет, мой сын понятия не имел, что вы были отравлены. И Блейз мог почувствовать лишь то, что вам плохо и требуется магическая подпитка. Они сделали все, что от них зависело в тот момент. Не вините их в недальновидности. Зелья подобного уровня в школе не проходят. Потому вам сказочно повезло, что дед решил встречать вас на вокзале, иначе бы вы взорвали центр города и сами того не поняли бы. — Получается, нас всех спасло лишь глупое стечение обстоятельств? — удивленно посмотрел я на собеседника. — Можно сказать и так, — тихо засмеялся мужчина, — а теперь приготовитесь еще немного потерпеть и все закончится. И он не обманул, боль прошла через все тело и осела на подкорке сознания шипящей смесью боли и облегчения. Просто прокатилась обжигающей волной и сосредоточилась в солнечном сплетении откуда Люциус медленно извлекал свое крыло. Стиснув зубы до боли, я проклинал старого маразматика, который в очередной раз решил подставить всех нас таким образом, чтобы это превратилось в настоящий идиотизм. Вот только на этот раз, пострадал не только я одни, но еще и куча народа, которая могла не знать о том, что в их крови скрывается примесь первого мира, сдерживаемого барьером и остатками чистокровных. С тяжелым вздохом я рухнул обратно на простыни и попытался расслабиться. Нужно было в первую очередь сосредоточится на том, что со мной происходило в настоящий момент, а уже потом решать и думать о всяких нелепицах. Кажется, мои спокойные зимние каникулы в очередной раз, превратились в некое подобие клоунского представления, в котором мне было отведена особая роль, от которой ну никак невозможно отказаться. — Можете теперь подниматься и спускаться ко всем остальным, — Люциус вытер руки и похрустел головой, — но помните, что все это не так просто, как вам кажется на первый взгляд. Доверяйте лишь себе и при любой, даже малейшей угрозе своему организму связывайтесь с нами. Дамблдор становится все менее управляемым и все более непредсказуемым, я уже не берусь даже судить, что этот козел может выкинуть в следующий раз, но использование подобного рода препаратов, последнее, что я мог от него ожидать. И, по правде говоря, сейчас мне хочется разрешить Нарциссе свернуть ему голову. Но… Всегда есть сотни «но» которые мы обязаны учитывать. Так что спускайтесь вниз, будем ужинать или уже завтракать… Я еще не определился со временем, потраченным на вытягивание вашей неустойчивой магии. — Это тоже одна из особенностей вашей нейтральной магии? — уставился я на блондина. — Не совсем верное утверждение, но оно недалеко от истины, — усмехнулся тот, своей фирменной улыбкой, — переодевайся и пошли есть. Небось после таких потерь желудок готов в трубочку завязаться. — Спасибо, — пробормотал я, понимая, что он на самом деле прав. — Жду внизу, — махнул он рукой и первый вышел из комнаты. Все, о чем я мог думать, так или иначе сводилось к дальнейшим планам на жизнь. Нет… С одной стороны я осознавал, что скорее всего это будет бессмысленная попытка прыгнуть выше головы, но с другой, у меня просто не оставалось выбора… Нужно было переходить к решительным действиям. Ибо то, что устроил директор уже не лезло ни в какие ворота. Мне хотелось просто сдохнуть последние несколько часов. Да и жалость в глазах Люциуса меня не устраивала. Я не для того столько вкалывал, чтобы на меня смотрели таким образом. Побитой собачкой я устал быть. Теперь я собирался полностью переключить все свое внимание на сражение. Если придется идти по головам, то что поделать – пойду! Даже на мгновение не задумаюсь о последствиях, просто заставлю их страдать так, как никогда прежде, и это станет моим подарком миру. Пока у него есть настоящий герой в моем лице, простой народ будет поддерживать облик святого Поттера, который с таким усердием взращивал Дамблдор все эти годы. По крайней мере, его труды не пропадут даром, и мы сможем вынести из этого кое-какой урок для себя. Натянув свежую футболку, я собрал волосы в низкий хвост, стянул с носа фальшивые очки и отложил их на тумбочку. Сегодня мне предстояло еще одно ответственное мероприятие. Переговоры со взрослыми. Они должны оценить не только продуманность моего плана, но и дать добро на проведение этой безумной затеи. В противном случае, все не будет так легко и безболезненно. Один против директора я выстою, а вот при этом скрывая правду от огромной кучи народа, не лучшая затея. Оставалось лишь надеяться, что они поймут и примут все, что я подготовил для финального акта, этой безумной пьесы. Собрав всю волю и решимость в кулак, я спустился на первый этаж и повернул в сторону столовой. На кухне обнаружились лишь двое. Люциус, некультурно евший прямо руками и Том, который заботливо подкладывал ему в тарелку все новые и новые кусочки. Честное слово я и подумать не мог, что это будет настолько абсурдно видеть, что нервный смешок сам собой сорвался с губ и потонул в гуле вечернего города за окном. Я же лишь покачал головой и присел на соседний стул, беря в руки вилку. Желудок скрутило судорогой, аромат свежепожаренного мяса забился в ноздри и в груди пробудился зверь. О вилке и ноже я тут же позабыл, вгрызаясь отросшими клыками в одурительно сочный кусок мяса. В горле заурчало от жирного сока, обжегшего гортань, и я прикрыл глаза упиваясь этим дурманящим наслаждением. Больше мелочи наподобие столового этикета меня не волновали до тех пор, пока я не насытился и не утолил первый голод. Сглотнув последний кусочек, поднял глаза и прочел веселье в бездонных глазах деда. — Ну, вот и замечательно, вы оба восстановили нужный баланс магии внутри и теперь можно спокойно все обсудить, — брюнет разлил чай по чашкам и поставил дымящийся вишневый пирог на середину стола. — Не думал, что все окажется настолько хреново, что вы окажетесь на грани перехода в бессознательное состояние, но я рад, что все обошлось и мы отделались легким испугом в твоей ситуации, внучок. Остальным повезло меньше. Кое-кого даже пришлось запереть в Блэк-холл дабы они не навредили окружающим и не слетели с катушек. — Но как же вы уговорили их родителей? — поднял я вопросительно бровь. — Это явно не про чистокровных, тех скорее всего и сами родственники откачать успели, как вы меня. — Ты прав, в основном это полукровки или маглокровки, проживающие с родителями маглами, — кивнул Том, — но на такой случай у сестер Блэк разговор короткий. Думаешь в взвинченном состояние они бы стали что-то объяснять. Родители там же где и их дети. Только не в подвалах в кандалах антимагических, а просто в комнатах заперты под присмотром домовиков. Как только всех соберут устроят им короткий брифинг и все решат. За это не переживай, дамы они ответственные и не родился еще тот смертник, который способен заткнуть им рот. — Хорошо, я понял, что вы нашли способ использовать попытку Дамблдора избавиться от меня в своих целях, — задумчиво пожевал я губу. — И все же, сейчас опасно так резко высовываться и начинать собирать наследников выгоревших домов. Это было бы прекрасным подспорьем для развития политической силы, но не во времена, когда все готовятся к войне. Даже фейковые новости начали выпускать, а это дорогого стоит. — Как не прискорбно это говорить, но ты отчасти прав, — кивнул головой блондин, — но мы уже ничего не можем поделать в этой ситуации. Сейчас события развиваются таким образом, что мы просто не в состоянии на них влиять. Дамблдор делает ход и все что мы можем, лишь отвечать на него в соизмеримой манере. И даже этого порой бывает маловато. Он хитер и влиятелен, а мы все считай в опале. Оттого-то события идут через жопу, зато от души. — И, если ты надеешься победить в этой игре интеллектов, даже не думай о таком, — покачал головой Том, — на любое наше действие у этого пердуна уже заготовлена сотня контраргументов. Так что ты наш последний козырь. Герой, которого он взращивал против меня, станет обоюдоострым клинком, отрубившим ему голову. Оттого все это уже перестает быть таким заманчивым и превращается в истинный лик кровожадной и беспощадной войны. — Но мы же не можем и дальше сидеть сложа руки и ничего не делая? — я внимательно посмотрел на мужчин. — Те кошмары которые мне снились несколько месяцев, явно связаны с новой попыткой заманить меня в ловушку. Я просто уверен… Директор бы не допустил того, чтобы я увидел, как режут магов способных пробить завесу между мирами. — Зная характер этого идиота, я могу предположить, что он и вовсе все это срежиссировал, ради собственной выгоды, — тихо пробормотал блондин. — На самом деле существует не так много семей, чья кровь пригодна для открытия пространства. Их можно пересчитать по пальцам, причем не упустив ни единой. Семь из девяти уже мертвы и покоятся в перепутьях туманной истории. Оставшиеся две… — Это я, как последний Поттер и? — тихо пробормотал я, рассматривая своих собеседников. — И ваша маглорожденная подружка, — пожала тот плечами. — И то ее использование в этом ритуале весьма сомнительная перспектива. Все же, концентрация в крови до пробуждения там была не сильно велика. А мы уже знаем, что Уизли собирались использовать девчонку для снятия печати предателей магической крови. Коли так, ни о каком принятии наследия и речи быть не могло. Одно другому тут противоречит, так что я уверен, они планировали вскрывать завесу именно твоей кровью. Которую даже пробуждать не надо. После событий того вечера, все и так встало на свои места, и ты получил шанс быть Поттером, даже без благословения алтарного камня. — Я тоже удивлен тому, что он не решил идти в открытую, — кивнул мой дед. — На самом деле было бы вполне ожидаемо, если бы тебя попытались обвинить во всех смертных грехах и отправили бы на добровольный убой. Умри ты от магии кого-нибудь из темных, и твоя душа стала бы ключом к открытию завесы. Мир, который ты никогда не видел стал бы для тебя новой сказкой. — Что там? — я внимательно смотрел на пару мужчин, рассказывающих очередные кошмары. — Это безликий белый мир, сотканный из тумана и пороков, — покачал головой Люциус, — в нем нет ничего и в то же время, есть практически все. Попасть туда сложно, для этого надо иметь связь со всеми тремя мирами. А найти такого мага непросто. Я бы даже сказал труднее, чем остановить мчащийся на всех парах поезд, голыми руками. И вот теперь представь, что тебя, неподготовленного юнца без предупреждения закинут в это пространство. Ответь на один простой вопрос: что ты сделаешь в нем? — Скорее всего по незнанью буду искать выход, способный вернуть меня в привычную обстановку, — хмыкнул я, — так бы поступил любой, попавший в непредвиденную ситуацию. Это даже не тайна за семьи замками, а просто человеческая психология. — Вот именно, — хмыкнул брюнет и подлил нам еще чай, — увидев очертания собственного мира в туманной дымке ты бы не раздумывая попытался вернуться обратно. Тем самым полностью снося все на своем пути, включая и завесу третьего мира. Тем самым, ты бы сам того не подозревая разрушил бы купол, не позволяющий трем пространствам наложиться друг на друга и превратить нас в рабов бездушных монстров. — Чистокровных на самом деле слишком мало, чтобы достойно противостоять тварям из-за завесы, — с тоской и обреченностью пробормотал блондин, — мы бы не смогли выиграть эту войну, даже если бы приложили к этому все свои силы. — Так что, Гарри, благодари бога, что Дамблдор решил приберечь данный план на самый крайний случай, — сказал дед и отпил из чашки, — я если честно думал над тем, что он первым же опробует данный метод. Но видимо нам очень сильно повезло или он просто не до такой степени отчаялся, чтобы стирать завесу полностью. — Даже ему нужно как-то управлять тварями, — тихо фыркнул Люц, — а если защиты не будет вовсе, и они смогут проникать в наш мир беспрепятственно, то он первый же лишится всего. У нас допустим есть шанс договорится с ними и выторговать себе более-менее устойчивое положение в новой иерархии общественного мироустройства. — А вот мне кстати очень интересно, как ваша скользкая семейка смогла добиться такого привилегированного отношения с богами первого мира? — Том внимательно посмотрел на собеседника. — И не вешай мне лапшу на уши по поводу того, что это просто стечение обстоятельств и ваша способность к нейтральной магии. Не поверю! — Ну, отчасти именно в этом и крылся ответ на твой вопрос, — махнул он рукой и притянул к себе чашку с чаем, — но с другой, могло статься и так, что эта способность погубила бы нас. Основатель нашей семьи, когда сражался в первой войне с этими монстрами, скажем так, совершил один мезальянс, который теперь обезопасил мой род от уничтожения, даже в случае падения завесы и прочих неприятных и непредвиденных ситуациях. Потому это вообще не моя заслуга, а просто данность с которой я смиренно живу. — Твой прадед нагулял вашу чертову семейку, трахнув кого-то из первого мира? — прохрипел Темный лорд и уставился на того круглыми от шока глазами. — Черт! Я мог ожидать чего угодно, но не того, что вы изначально все свои проблемы решали не головой, а головкой. — Не нагулял, а весьма законно женился и привел в свой род первую леди Малфой, — пожал тот плечами, пропустив колкость мимо ушей. — Дочку Питнерского Вилира, одного из семи верховных божеств, основавших круг мертвых богов. — Черт, как вообще до этого дошло? — Темный лорд с таким раздражением посмотрел на блондина, что мне стало немного жутко. — Вообще он просто влюбился в очаровательную белобрысую красотку с пронзительными синими, как сапфир глазами, — тихо рассмеялся Малфой. — Ему если честно вообще было плевать, кто она там такая и кто ее родня. Он поступил как настоящий Малфой. Очаровал, запечатлел и заставил влюбиться в себя до беспамятства. А когда стало известно, что у девицы под сердцем формируется искра, там даже боги первого мира не нашлись с ответом на вопрос: «что делать и как быть?». — Слушай, вот не в жизнь не поверю, что все было так просто, — тихо пробормотал Том. — Ваша семейка это одни сплошные убытки, даже там, где вы хотите искренне помочь. — Ладно уж, влюбленная по уши и привороженная богиня оказалась той еще интересной сволочью и закатила папочке такую истерику, что родитель согласился не трогать ее благоверного и все земли, принадлежащие роду Малфой, — лукаво сверкнул глазами Люц. — сменились поколения и прошли века, но сила данного им слова до сих пор имеет власть над волей остальных богов. Потому я спокойно могу общаться с мертвыми богами первого мира, так как во мне течет их прямая кровь. Именно это дает нам способ находить бреши в защитном куполе и прыгать между ними практически мгновенно. Вот в принципе и все. — Ладно, это в крайнем случае нам пригодится, — махнул рукой брюнет, — коли ваши земли и людей не тронут из-за того, что ты потомок мертвых богов, пойдем к тебе в рабство и все дела. Проблема сейчас не в этом, а в том, как справиться с Дамблдором и не допустить этого. — Для начала предлагаю все же посмотреть, что он собирается сделать с Гарри, — покачал он головой, — без весомых улик и доказательств, нам никто не поверит. А это главное оружие в борьбе со старым маразматиком. Если не сможем заручиться поддержкой государственных органов, ничего путного из этого все равно не выйдет. — Ты сейчас на полном серьезе предлагаешь кинуть ребенка в пасть льву и посмотреть, что из этого выйдет в конечном итоге? — глаз деда нервно дернулся. — Боже, не думай обо мне хуже, чем есть на самом деле, — звонко фыркнул блондин, — мне достаточно того, что вы расшатали позиционную расстановку сил. Многие переметнулись на сторону нейтралов, которые сами по себе ничего не могут. В любом случае они наши с потрохами. Потому первым делом ставку надо делать на правоохранителей. Если у нас появится реальный шанс прижучить директора и посадить того за решетку, нейтралы тут же перебегут и будут покорно лизать ноги тем, кто у власти. — Но что должен делать я в этом плане? — с тоской и обреченностью я посмотрел на мужчину, прикидывая, к чему еще может привести его идея. — Можешь вообще ничего не делать, — сказал Малфой, — просто плыви по течению и прислушивайся к своему чутью. Оно должно подсказать тебе, что не так. В любой ситуации, когда тебе станет хуже, немедленно перемещайся к Нарциссе и она со всем уже разберется. Артефакт, вшитый у тебя под кожей и не на такое способен. Драко не поскупился и выбрал лучший из лучшего. — И тогда прилюдно мы сможем доказать всем, что героя на самом деле пытается убить не свихнувшийся маньяк, а добрый дедушка, пожелавший себе всю власть, — тихо фыркнул я. — Иногда самые простые решения проблем, являются самыми действенными, — пробормотал тот, — зачем городить что-то новое, когда и старое неплохо работает. Людское мнение слишком неустойчивая единица, чтобы так просто ей разбрасываться. — Что же не самый плохой вариант для дальнейшего развития событий, — махнул я рукой и притянул к себе остывший чай, — хотя бы есть шанс не помереть до конца этих каникул. — Привыкай, — тихо засмеялся Малфой. — Теперь вся наша жизнь будет под прицелом и от любого неверного шага можно будет сыграть прямиком в гроб. Оттого-то все это никак не вязалось с нормальной логикой людей. Им сложно представить, что спираль событий закручивается настолько туго. — Дед, а ты ему в чай ничего не подливал? — вопросительно вздернул я бровь. — Не, не обращай внимания, — отмахнулся тот, — у него отходняк от переизбытка магии, сейчас вырубится и ему полегчает. Кто же знал, что он реально связан с первым миром. Потому-то так чувствителен к прорехам. Все считали их приступы просто магической аномалией, а вывернулось все вон как. — Надеюсь хотя бы эти каникулы пройдут нормально, — с тяжелым вздохом я посмотрел на клюющего носом мужчину. — Надейся, внучек, сейчас мы начнем учиться магии! — и прозвучало это настолько угрожающе, что я захотел обратно в школу к директору под бок.