destiny

Стивен, кажется, уже смирился с тем, что Лилит в его жизни становится слишком много. Все следующие дни юная чародейка нагло захватывает его кабинет, перетащив туда кучу книг из Камар-Таджа, снуёт туда-сюда, изучает какие-то неведомые артефакты и практикуется в магии, не обращая внимания на ворчливые возмущения Вонга. Стрэнджу кажется абсолютно невыносимым каждую минуту видеть эту кудрявую макушку в своей обители. Главным образом потому, что она занимает не только его основную рабочую площадь, но и мысли. В попытке хоть немного отвлечься, Стивен заходит на небольшую кухню Санктум-Санторума. Но увидев там хрупкую фигурку девушки, ему на секунду даже хочется взмолиться и спросить кого-то неизведанного, почему каждую секунду она преследует его и в мыслях и наяву. Освальд стоит к нему спиной, облокотившись на столешницу и увлечённо читает очередную ветхую книжонку, похрустывая печеньем. Взгляд мага ненароком задерживается на кромке коротких шортиков, и он мысленно чертыхается. Ну почему нельзя было подобрать что-то поприличнее? Стрэндж невольно скользит взглядом по бронзовой коже бёдер и очертанию округлых ягодиц, которые видны из-под неплотной хлопковой ткани. Дыхание отчего-то перехватывает, и маг на секунду ощущает себя каким-то подростком. Потому что такую реакцию его тело выдавало лет в семнадцать, но никак не в сорок. Освальд, видимо, заметив его присутствие, оборачивается. — Ты что-то хотел? — она вскидывает густые брови. — Разве что чаю, — устало выдаёт маг, направляясь в сторону кухонных шкафов. Стивен старается лишний раз не смотреть в сторону девушки. Потому что, естественно, лиф она тоже надеть не додумалась. Пора бы проклясть современную моду и полупрозрачные ткани в одежде. Чародейка не двигается с места, продолжая читать книгу, в то время, пока Доктор старается отвлечься на чай. Сделать это крайне трудно, учитывая, что они стоят слишком близко друг к другу. Мужчина даже ощущает тепло, исходящее от её тела. — Ты не могла бы подвинуться? — Стрэндж пытается произнести фразу абсолютно спокойным и безразличным тоном, но на секунду ему кажется, что Лилит умудряется прочитать его мысли. Её губы изгибаются в дьявольской улыбке, и в этот момент чародейка идеально соответствует своему имени. — Это вы вторгаетесь в моё личное пространство, мистер Доктор, — она опускает книгу и демонстративно не двигается с места, даже чуть подается вперёд. — Что-то не так? Дешёвая провокация, от которой в любой другой момент Стивену стало бы тошно. Но Лилит действительно какая-то дьяволица. Все эти манипуляции так гармонично уживаются в её облике, что он едва притупляет в себе желание резко развернуть её спиной и прижать лицом к холодной столешнице. Его отрезвляет только то, что он всё-таки замечает в глубоких чёрных глазах едва видимый расширившийся зрачок. Щёки Лилит пылают, и как бы она ни старалась вывести его из себя, сама была буквально на грани. Стивен резко хватает её за талию и, чуть приподняв над полом, спокойно переставляет в другой конец кухни, освобождая себе пространство. Он ещё некоторое время не убирает руки с её тела, а затем приближается к ней и шепчет на ухо, едва касаясь его губами: — Вежливость — залог хорошего общения. Затем разворачивается обратно и как ни в чём не бывало продолжает заваривать чай. Он прекрасно слышит её прерывистое дыхание, а затем какое-то тихое бормотание в свой адрес. Слов маг разобрать не может, но подразумевает, что там очередные проклятия в его сторону. — Как обучение в колледже? — обыденно интересуется Стрэндж, понимая, что девушка в этот момент колеблется в намерении сбежать с кухни, и ему неосознанно хочется пресечь эту попытку, — Хочешь закончить его, а затем связать свою жизнь с тем симпатягой и зажить спокойной жизнью после того, как отомстишь? Лилит чуть крепче положенного сжимает в руках ветхий фолиант. Слова Доктора сквозят откровенной насмешкой, и девушка чувствует подкатывающее к горлу раздражение. Она уже хочет бросить в ответ что-то язвительное, но затем перед глазами словно старая кинолента мелькают последние пару лет её обычной жизни. Уютная квартирка, учёба в университете, посиделки с друзьями, встречи с Кевином. А также бесконечные оглядки на тяжёлое прошлое, вспыхивающие внезапно видения, и удушающий страх перед будущим. Лилит искренне недоумевает, как она вообще собиралась провернуть этот трюк. Когда магией сквозит буквально каждый кусочек её чертовой жизни. И ровно в тот момент, когда ей кажется, что она справляется и дальше будет лучше, происходит что-то, что буквально вырывает её из реальности. — Вообще-то, Кев очень хороший парень. И я думаю, что он действительно меня любит, но… — Освальд на секунду замирает, собираясь в первую очередь признаться самой себе в том, о чем она размышляла долгие ночи напролёт, — Но он обычный человек. И он никогда в жизни не поймет этого мира. Как бы мне ни хотелось. Лилит видит, что Стрэндж внимательно вслушивается в каждое её слово. — Когда я сбежала от всего этого хаоса, то искренне надеялась оставить всё позади. Я очень тяжело переживала потерю дорогих мне людей. Позади слишком много крови, страданий и напрасных смертей. И поэтому я не хочу каждую секунду нашей с Кевином жизни переживать о том, что он также может пострадать. «И с ним я никогда в жизни не испытывала того, что испытываю с тобой» — мысленно заканчивает свой монолог чародейка. Эта мысль так чётко врезается в сознание, что на секунду ей становится страшно. — Жизнь длинная, думаю, ты ещё успеешь связать её с подходящим человеком, — пожимает плечами Стрэндж, подхватывая кружку со свежезаваренным чаем, и оборачивается к девушке. Выражение его лица практически нечитаемое. — Издеваешься? — скептически вскидывает брови Лилит. — Отчего же, — усмехается маг, — Поезжай в Камар-Тадж, присмотрись к кому-нибудь. Может где-то там, в глубине старых развалин за учебниками по магии сейчас прячется твоя судьба. — Точно издеваешься, — обречённо выдыхает Освальд, уже смирившись с привычкой мужчины без конца сыпать остротами. — И что же вы, мистер Доктор. Неужели никогда не думали вернуться к прежней жизни и оставить всё это позади? Стрэндж делает глоток чая, а затем впивается в Лилит проницательным взглядом. Будто это он сейчас задал ей вопрос. — Конечно, думал. Это была моя первостепенная цель — вылечить руки и вернуться к работе нейрохирурга, чтобы и дальше спасать человеческие жизни. Брюнетка переводит взгляд на ладони Доктора, которые бережно сжимают хрупкий фарфор. Красивые длинные пальцы, испещрённые шрамами. Если бы не эта деталь, никто и никогда бы не догадался, что Стивен попал в жуткую и травмирующую его аварию. — Но потом понял, что здесь я смогу спасти большее количество жизней. Тешу своё эго, — улыбается мужчина. — Ладно призвание по жизни. Но как же друзья, семья, любовь? Неужели у тебя нет людей, которые бы удерживали тебя там? Лилит видит, как меняется выражение лица Доктора. Буквально на долю секунды в голубых глазах проскальзывает что-то тёмное и болезненное, но затем маг снова натягивает на себя маску. Более того, он немного щурится и позволяет себе игриво улыбнуться. — Если ты хотела спросить, есть ли у меня кто-то, могла бы сделать это напрямую. Девушка шумно выдыхает и закатывает глаза. Очень хочется ответить что-то колкое и язвительное, но она решает промолчать. Что далеко не в её стиле. — Семьи у меня, к сожалению, нет — все погибли, — всё же говорит Стивен, становясь чуть серьёзнее, — А любимую женщину мне пришлось оставить ввиду непреодолимых причин, коими были мой собственный эгоизм и причастность к магическому сообществу. Ей однозначно будет лучше без меня. Тем более, она уверена, что я вступил в секту, — в конце усмехается мужчина. — Мне жаль, — искренне говорит чародейка. Лилит думается, где-то глубоко внутри они чем-то похожи. И если уж быть совсем честной, то даже слишком сильно. — Не стоит. Я оставил это позади. Чего не скажешь о тебе, — маг делает тонкий намёк на продолжающиеся отношения девушки. Лилит не хочет признаваться даже самой себе, что тот хмурый взгляд, которым Стрэндж одарил её во время поцелуя с Кевином отозвался удовлетворением внутри. Освальд очень хорошо относится к своему парню и, возможно, даже любит. Только вот Верховный маг из раза в раз переворачивает всё с ног на голову. И каждый раз, думая о Кевине, внутри девушки разливается горечь и стыд. Пора бы покончить с этим, пока не стало слишком поздно. Девушка недовольно морщится на замечание Стивена и молча выходит из кухни с намерением разобраться в своей собственной жизни.