destiny

Лилит осматривается и понимает, что находится в комнате Доктора. Её окутывает запах свежих простыней и тёплый, древесный аромат благовоний. Прохладный воздух, пробирающийся сквозь приоткрытое окно, щекочет обнажённую кожу. Впервые за долгое время чародейке кажется, что она жива. Будто все последние события были просто очередным видением. Сумбурным, наполненным ворохом неприятностей и новых открытий. Встав с кровати, девушка мягко опирается голыми ступнями на скрипучий деревянный пол и оглядывается. Помимо лёгкой тяжести в мышцах никакого дискомфорта в теле она не ощущает. Лилит примечает на столе в углу комнаты тот самый виниловый проигрыватель и, немного поразмышляв, направляется к нему. Она склоняется над коллекцией винтажных пластинок и осторожно проходится пальцами по цветастым корешкам. Чародейка ловко выуживает одну из них, когда примечает знакомое до боли название. Лилит ещё несколько секунд рассматривает обложку, а затем достаёт пластинку из упаковки, крайне осторожно кладёт её на вертушку и опускает иглу. По комнате разливается тягуче-переливчатая мелодия. Освальд замирает, на секунду растворяясь в теноре Стинга и давно забытых ощущениях детства. Кажется, что ей снова пять. Она усердно мнёт в ладонях цветастую ткань хлопкового сарафана и завороженно следит за тем, как счастливые родители танцуют в комнате, неловко переминаясь с ноги на ногу. Отец как обычно оступается первым и глухо смеётся со своей неуклюжести. Мама подхватывает его смех и утягивает в свои объятия, смотря на него искрящимися глазами. — Как ты себя чувствуешь? — бархатный голос Стивена вытаскивает её из воспоминаний, и Лилит оборачивается. — Тебя пришлось хорошенько подлечить. На этот раз уже с помощью магии, — осведомляет он её. Девушка мельком оглядывает Стрэнджа и едва сдерживает рвущуюся наружу улыбку. Он хорош собой, как ни посмотри. Стоит, облокотившись на косяк двери, и внимательно смотрит на неё своими проницательными до жути голубыми глазами. — Спасибо тебе, — внезапно произносит брюнетка, — И прости за всё произошедшее. Слова слетают с губ поразительно легко. Лилит чувствует, что ей жизненно необходимо произнести их. Доктор удивлённо вскидывает брови, явно не ожидая такого поворота. Он подходит к Лилит и театрально дотрагивается ладонью до её лба в попытке измерить температуру. — Тебя, конечно, хорошо приложило. Но я надеялся, что после исцеления станет лучше. Похоже, были задеты важные структуры головного мозга. Лилит закатывает глаза и убирает его руку от своего лица, но мужчина ловко перехватывает её ладонь и сжимает в своей, не отпуская. От этого прикосновения внутри разливается тепло. — Правда, это на тебя не похоже. Куда делась яростная мстительница с кистенём? — он хитро улыбается. — Ушла в самый неподходящий момент, закрыв за собой дверь, — Лилит не может сдержаться от ответной колкости, припоминая Доктору его фееричный уход той самой ночью. — Ты знаешь, со всеми магическими разборками я упустил одну очень важную вещь… Как же это, — Стивен ловко щёлкает пальцами, пытаясь найти в голове нужную мысль, — Ах да. Женщины крайне злопамятные существа. Освальд в очередной раз борется с отчаянным желанием хорошенько треснуть Доктора, только бы заткнуть поток его саркастичных шуток. Но её останавливает то, что он продолжает крепко сжимать её ладонь в своей руке, несмотря на всё то, что говорит. Девушка опускает взгляд вниз, глядя на то, как он, кажется, рефлекторно поглаживает её руку большим пальцем. — Серьёзно, Стивен. Почему ты тогда сбежал? — убирая улыбку с лица, спрашивает чародейка. — Я много думал о том, что произошло и пытался понять, где та грань между моими собственными чувствами и навязанными твоим видением, — вмиг посерьёзнев, говорит Доктор. — Особого успеха в этом деле я, честно признаюсь, не достиг. Что меня несказанно бесит, — мужчина на секунду замолкает, глядя куда-то в сторону. — Будто кто-то разбросал повсюду хлебные крошки, и я ввиду своего непомерного любопытства иду по ним и не могу остановиться. Все началось с одной маленькой крошки, а теперь все карманы полные. — Очаровательная аналогия с чувствами, Стрэндж, — устало улыбается Лилит. — Знаешь, у тебя есть камень времени, и в теории ты бы мог всё это изменить или по крайней мере попытаться. Хотел бы иметь возможность не ввязываться во всё это? Я имею в виду то видение, предназначение и какие-то фальшивые чувства? — Лилит не чувствует обиды, скорее какое-то праздное любопытство. Стивен внимательно окидывает взглядом её лицо и как-то странно улыбается. — Вряд ли бы я стал рисковать устойчивостью реальности ради того, чтобы избавиться от чувств. Я не замечал за собой каких-то явных психических отклонений, которые бы заставляли меня настолько панически бояться близости с женщинами, — как ни в чем не бывало отвечает Доктор, а затем добавляет: — Разве что они есть у тебя. Ты ведь однажды не слетишь с катушек как Мордо и не станешь использовать меня ради достижения своих дьявольских целей? Потому что сразу говорю, это вряд ли сработает. — Спасибо, я обязательно учту это в будущем, — с максимально серьёзным лицом кивает Лилит. — Хорошо. Можешь записать в дневник на всякий случай. Девушка не выдерживает и начинает заливисто смеяться. Ситуация с украденным дневником кажется ей до жути абсурдной, поэтому шутка Доктора подходит как нельзя кстати. Что уж там даже Древняя не упустила возможность подколоть её по этому поводу. Стивен некоторое время завороженно любуется её искренним смехом, а затем, подстёгнутый внутренним порывом, кладёт ладонь на затылок девушки и мягко притягивает к себе. Лилит замирает, прекратив смеяться, но на её лице всё ещё сияет искренняя улыбка. Доктор водит по её лицу задумчивым взглядом, а затем подаётся вперёд и накрывает её губы своими. Чародейка рвано выдыхает, обвивая руками шею мага, и приоткрывает рот, позволяя языку Стивена столкнуться с её языком. Стрэндж действует поразительно умело, а сладкий привкус его губ заглушает остатки навязчивых мыслей в голове. Стинг продолжает петь про карточные масти, и его проникновенный голос обволакивает. Лилит окончательно тонет в ворохе собственных чувств, когда Доктор скользит кончиками пальцев по её спине, вдоль позвоночника — осторожно пересчитывая выступающие позвонки — и вызывает россыпь мурашек по телу. Стрэндж ощутимо сжимает ладони на её талии, притягивая ещё ближе к своему телу, и девушка прерывисто вздыхает сквозь поцелуй. Внизу живота приятной тяжестью наливается возбуждение. Сердце сбивается со своего ритма. Она на секунду отстраняется от мужчины, пытаясь немного прийти в себя, и несколько раз моргает. Дрожащие пальцы находят жар чужой кожи. Лилит едва ощутимо скользит подушечками по щеке Стивена, проходится вдоль аккуратно подстриженной бороды и очерчивает капризный контур его губ. Они сталкиваются взглядами, и чародейка растворяется в солнечных бликах, мерцающих где-то на краю пронзительно голубой радужки. Стрэндж позволяет себе короткую улыбку, а затем снова склоняется к её лицу. Он мажет по щеке неосторожным поцелуем, снова зарывается пальцами в непослушные кудри на затылке и заставляет откинуть голову назад. Горячее дыхание Доктора касается чувствительной шеи. И Освальд кажется, что по телу растекается жар, когда Стрэндж оставляет на коже влажный поцелуй. Затем ещё один и ещё. Сердце заходится в бешеном ритме, отдаваясь в висках глухой пульсацией. Лилит облизывает внезапно пересохшие губы и крепко жмурится. Стивен чуть прикусывает кожу на шее девушки и тут же зализывает это место языком, вызывая по телу электрический разряд. С губ срывается полувсхлип. Дрожащие пальцы скользят по разгорячённой коже мужчины и вскоре нащупывают пуговицы его рубашки. Доктор позволяет себе тихую усмешку, когда замечает, что чародейка крайне паршиво справляется с этим заданием, поэтому мягко отстраняет её ладони и сам принимается за это дело. Лилит невольно закусывает губу, с замиранием наблюдая за тем, как Стивен стягивает с себя мешающий предмет одежды. Чародейка невольно сводит бёдра, чувствуя внизу живота сладкое напряжение. Она проводит прохладными пальцами по алебастровой коже, очерчивает контур каждой выступающей мышцы и смыкает пальцы на мужской шее. Доктор очень хорошо сложен, и брюнетка даже в такой момент не может этого не признать. Лилит голодно тянется за очередным поцелуем — неосторожным, чувственным, влажным — они едва не стукаются зубами в этом порыве. Мысли в голове предательски путаются, оставляя место только пронзительным ощущениям. Стивен на секунду прекращает поцелуй, цепляя пальцами края футболки Лилит, и тянет её наверх. Разгорячённая и податливая, она позволяет снять с себя ненужную ткань и неловко передёргивает плечами от окутавшей её тело прохлады. Где-то на подкорке сознания мелькает мысль о том, что Стрэндж уже видел её обнажённой: после вчерашнего он даже умудрился её переодеть. Но тяжёлый взгляд мужчины, скользящий по её телу всё равно вызывает внутри какую-то первобытную дрожь. Вожделение в голубых глазах отдаёт приятным импульсом внизу живота и расползается по телу жгучей, тяжёлой и удовлетворяющей волной. Стивен мягко подталкивает её к кровати и укладывает на прохладные простыни, тут же нависая сверху. Он склоняется к её лицу, оставляет на губах короткий и влажный поцелуй, а затем спускается ниже — по подбородку, шее, ключицам и груди. Его прикосновения остаются на коже горящими отпечатками. Лилит судорожно дышит, цепляясь за плечи мужчины ослабевшими пальцами. Когда его губы накрывают напряжённый сосок, девушка не может сдержать глухого стона. Она откидывается на подушки и крепко жмурится, чувствуя, что низ живота ещё сильнее сводит в приятном напряжении. Доктор спускается ниже, продолжая дорожку из влажных поцелуев. Из-под полуприкрытых век чародейка замечает, как мужчина привстаёт на коленях и стягивает с неё штаны вместе с трусиками резким и немного неосторожным движением. Воздух в комнате свежий и прохладный, и кожа девушки снова покрывается мурашками. Но когда Стрэндж удобно устраивается между её бёдер и касается пальцами влажных складок, её обдаёт волной дикого жара. Лилит забывается в собственных ощущениях и цепляется пальцами за простыни. Маг склоняется чуть ниже, и в следующую секунду она чувствует, как его язык касается клитора. Все мысли окончательно покидают голову. Вожделение расползается по телу липкой паутиной. Освальд даже не замечает того, что её стоны становятся слишком громкими и развязными, но ни о каком контроле и речи идти не может. Она также не замечает, что Стрэндж делает ловкое движение свободной рукой, накладывая на комнату оглушающее заклинание. Потому что эти сладкие выкрики его имени, невольно срывающиеся с губ чародейки не должны выйти за пределы его спальни. Лилит судорожно хватает ртом воздух, чувствуя, как всё её тело сводит в предвкушении. С каждым движением его языка напряжение внутри нарастает. Тело вытягивается словно струна. Стивен сжимает её бёдра практически до боли в тот момент, когда девушку накрывает мощной волной оргазма. Солнечные блики вспыхивают под веками яркими красками. Лилит окончательно забывается в ощущениях. Лишь спустя несколько секунд девушка, наконец, приходит в себя и пытается сфокусировать на маге помутнённый взгляд. Стивен ловко стягивает с себя остатки одежды, а затем склоняется к ней, нависая сверху и устраиваясь меж её бёдер. Лилит мягко касается пальцами его лица и притягивает к себе для очередного поцелуя. Стрэндж притирается к ней с осторожностью, а затем начинает медленно входить. Чародейка стонет прямо сквозь поцелуй, обезумевшая от пронзительного ощущения наполненности. По телу разливается обжигающая истома. Освальд цепляется за крепкие плечи мужчины дрожащими пальцами, стараясь притянуть его как можно ближе. Ощущения разгорячённой кожи Стивена сродни безумию. Доктор находит комфортный темп, и от каждого глубокого толчка тело пронзает томительное ощущение. Чародейка рефлекторно подмахивает бёдрами в такт его движениям, чувствует обжигающее дыхание мужчины на своей коже. Стивен покрывает её лицо беспорядочными поцелуями, а Лилит колотит от жгучего осознания наступившего предназначения. Эта мысль вспыхивает в мыслях чётко и ярко, вместе с очередным поцелуем Стрэнджа — на этот раз резким, неосторожным и неистовым. Стивен усиливает толчки. Девушка чувствует лёгкую боль от яростного поцелуя и солоноватый привкус крови на губах. Но эти ощущения быстро угасают и смешиваются в шквал терпких чувств. Его ладони — цепкие и обжигающие — скользят по бронзовой коже, и Лилит забывается, потому что чувствует, как с каждым движением, с каждым толчком на неё накатывает вязкая истома. Внизу живота взрывается что-то тяжёлое и жаркое, и Освальд тонет в очередном экстазе, крепко жмурясь. Она кончает со сладким стоном, поразительно напоминающим его имя, и крепкими ладонями Доктора на своих бёдрах. Приятная нега разливается по телу, окончательно отрывая её от реальности. Лилит едва замечает, что Стивен совершает ещё несколько неистовых толчков, а затем предусмотрительно выходит из неё и с глухим стоном достигает пика. Он разжимает ладонь, которая до этого крепко цеплялась за её бедро, и аккуратно перекатывается на бок, стараясь не раздавить девушку тяжестью собственного тела. Лилит облизывает губы, которые после таких поцелуев горят огнём, и ложится на бок, лицом к Доктору. Она мягко дотрагивается до его груди, ощущая под пальцами учащённое сердцебиение. Стрэндж лежит совсем рядом, так что она может чувствовать его дыхание на своей коже. Он внимательно скользит взглядом по её лицу, и Освальд на секунду забывается, снова засматриваясь то, как переливается свет в его голубых глазах. На языке вертится очень много слов, но чародейка не смеет ничего сказать, боясь нарушить хрупкость момента. Кажется, ещё буквально один вздох, и вся реальность рассыплется прямо в её ладонях, оставив после себя только горечь. — Ты знаешь, я много читал о предназначениях и точках невозврата, — вдруг нарушает тишину Доктор. — Очень сложно смириться с тем, что, кажется, в мире всё так или иначе предначертано. И все наши действия ведут к одному исходу. Это лишает существование смысла как такового. Лилит усмехается, понимая, что всю магию момента нарушил сам Стрэндж. Причём разговорами на тему отчаянья и неизбежности. — Я была заложницей этого мышления многие годы. И поверь мне, жить в постоянной депрессии и борьбе с самим собой — не лучшая идея, — девушка смотрит на доктора из-под полуопущенных ресниц. — Да и вообще, если Титаник уже летит на айсберг, нет ли смысла выпить бокальчик шампанского? А затем на худой конец постараться отыскать шлюпку. Маг улыбается и ласково убирает с лица девушки курчавую прядь. Освальд сглатывает и позволяет себе лёгкую улыбку. — Даже сейчас во мне есть много от учёного, доктора и просто невыносимого скептика. Так что мне нужно было удостовериться что не один я сомневаюсь в этой теории неотвратимости. — О, и именно поэтому поддавшись какому-то импульсу свыше ты сыпешь метафорами про хлебные крошки и затаскиваешь в постель молоденькую девочку? — Лилит не удерживается и прыскает со смеху. — Во-первых, ворчишь ты порой хуже Вонга, так что я всерьёз думаю, что в душе тебе лет шестьдесят, — задумчиво тянет Доктор, — А, во-вторых, да. И мне ничуть за это не стыдно. Девушка пораженно выдыхает и тянется к мужчине за поцелуем. Стивен зарывается пальцами в копну чёрных кудрей, притягивая к себе обнажённое тело чародейки. Лилит приникает к тёплым губам Стрэнджа, пытаясь избавиться от болезненной надобности остановить этот момент и как можно чётче запечатлеть его в памяти. Она отстраняется, шумно выдыхает и аккуратно пристраивается на груди Стивена, прикрывая глаза. Под пальцами продолжает мерно биться его сердце, отдаваясь чётким ритмом. И Лилит кажется, что в этот момент сама Вселенная расстилается под её ладонью. Тяжёлая и бездонная.