destiny

Как же Лилит ошибалась, когда предполагала, что чашу её терпения могут переполнить только Стрэндж и Старк. Оказывается, впереди их ждало весёлое приземление на незнакомую планету, а затем встреча с какими-то космическими клоунами, называющими себя Стражами Галактики. — Я много с чем мирюсь в этом мире, но это — слишком даже для меня, — ошалело произносит чародейка, удивляясь разношёрстности их команды. Правда, командой их можно назвать с натяжкой. Судя по всему, планка подбора персонала Звёздного лорда несколько занижена. Поэтому девушка со скепсисом наблюдает за тщетными попытками Тони рассказать пришельцам свой план, но те искусно выводят Железного Человека своей тупостью. Теперь Освальд понимает, почему её видение обернулось подобным исходом. С таким цирком другого вообразить невозможно. Безысходность царит в воздухе этой планеты. — Лилит, — Стивен мягко дотрагивается до её плеча, заставляя отвлечься от собственных мыслей и развернуться, — Я хочу просмотреть все возможные варианты развития событий предстоящей битвы. — Боюсь, они тебя не порадуют, — печально улыбается чародейка. — Прекращай, — хмуро одёргивает её мужчина и отходит на несколько шагов назад. Он присаживается на какой-то валун, принимая позу лотоса, а затем раскрывает око Агамотто изящной последовательностью жестов. Девушка закусывает губу и наблюдает за тем, как Верховный чародей на её глазах покоряет себе время. Его охватывает изумрудное свечение, и мужчина поднимается в воздух. Его движения становятся рваными и смазанными. Лилит сглатывает предательский ком в горле, чувствуя, как бешеный стук собственного сердца отдаёт в виски болезненной пульсацией. Разрушенная и опустевшая планета с ужасной гравитацией и отвратительным воздухом. Бездонный космос совсем рядом — только голову вверх подними. И время, предательски утекающее сквозь пальцы. Её время со Стивеном. — Простите, а ваш друг… часто он вот так? — недоумённо интересуется инопланетянка со смешными усиками на голове. Лилит несколько раз моргает и отводит от Доктора взгляд. Тони спешно выходит вперёд, кажется, напуганный подобным состоянием Стрэнджа. — С ним всё в порядке? — спрашивает Старк, останавливаясь рядом с магом, и вглядывается в его перемещения. — Да, — тихо отзывается Освальд, складывая руки на груди. Они ещё некоторое время наблюдают за метаниями Доктора, прежде чем чары ока Агамотто спадают, и он едва не валится оземь. Лилит дёргается в попытке помочь ему, но Тони оказывается быстрее и крепко подхватывает мага за предплечье. — Всё хорошо, — вкрадчиво произносит Старк, заметив растерянность на лице Стивена. Чародейка тоже оказывается рядом с ним и присаживается на корточки, глядя на Верховного мага снизу-вверх. — И что это было? — спрашивает Паучок. — Я ускорил время, просмотрел варианты будущего, — поясняет Доктор, — Чтобы оценить все вероятные исходы конфликта. — И много увидел? — ошалело интересуется Звёздный лорд. — Четырнадцать миллионов шестьсот двадцать пять. — Сколько победных? — Старк задаёт самый главный вопрос. Освальд невольно затаивает дыхание, ожидая вердикта. Стивен некоторое время медлит, а затем бросает на неё короткий взгляд. Она, кажется, уже знает. — Один. И эта фраза тяжестью виснет в наступившей тишине.

***

В любой другой ситуации, окажись Освальд на незнакомой планете — стала бы жадно изучать витающие в воздухе из-за неправильной гравитации камни, ветхие обломки космических кораблей и незнакомые ей ранее горные породы. Но сейчас чародейка с отчаяньем вглядывается в расстилающуюся перед ней небесную гладь, и чувствует, как сердце предательски сжимается внутри грудной клетки. — Лилит, — раздаётся позади голос Стивена, и уже через секунду она чувствует его прикосновение к своему плечу. Освальд кривится, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы — не время, не место, у них на носу битва с одним из самых опасных существ во Вселенной, и все должны придерживаться плана — но горло всё равно сводит в подступающих рыданиях. — Не хочу, господи, не хочу, — шепчет она бессвязно, стараясь не смотреть на него. Стивен делает ещё полшага вперёд и насильно разворачивает её к себе. Он приподнимает её подбородок пальцами, заставляя пересечься с ним взглядом. В ясно-голубой глади, как и всегда твёрдая уверенность и немного… сожаления? — Помнишь, ты как-то обмолвилась, что если Титаник уже летит на айсберг, то стоит выпить бокальчик шампанского, а затем на худой конец постараться отыскать шлюпку? — тихо спрашивает он, поглаживая пальцами её кожу. — Помню, — сдавленно отзывается чародейка, хватаясь за это потрясающее ощущение тепла, исходящее от его тела. — Так может насладимся этим бокальчиком? — печально улыбается Стивен, склоняясь к чародейке, и увлекает её в поцелуй. Лилит мгновенно отзывается на это прикосновение, кладёт свои ладони на плечи мага и расслабляется. Стивен углубляет поцелуй, и их языки сталкиваются. Голова начинает кружиться: то ли из-за момента горького единства, то ли из-за странной атмосферы этой планеты. Дрожащие пальцы находят жар чужой кожи: Освальд льнёт ещё ближе к его телу, не в силах надышаться этой близостью. Вот он, напротив неё — живой, из плоти и крови, олицетворение всего хорошего, что только может быть в этом чёртовом мире — неистово сминает её губы, обжигает дыханием чувствительную кожу, навсегда оставляет на теле отпечатки своих прикосновений и запах можжевельника со сладкими благовониями. Поцелуй длится один миг, или целую вечность — Лилит не может этого понять, как бы ни хотела. Стивен мягко отстраняется, а затем прислоняется своим лбом к её лбу, не в силах разорвать объятия. Время продолжает утекать сквозь пальцы. — А ещё в тот же день ты спрашивала меня, хотел бы я иметь возможность предотвратить всё, что происходит между нами? — продолжает мужчина, — Так вот не хотел бы. Ни за что на свете. Не в этой Вселенной, Лилит. Он душит чародейку своей искренностью, сжигает без остатка. Смотрит своими голубыми глазами так, словно в самую душу заглядывает — изломанную, потерянную, найденную снова и криво-косо склеенную только благодаря ему одному. Лилит медленно оглаживает пальцами острые скулы, капризный контур губ и аккуратно подстриженную бороду. Она чувствует, что сердце мага бьётся также отчаянно и быстро, как и её собственное. — Я тоже, — судорожно отзывается Освальд, — Я тоже, Стивен. Доктор позволяет себе робкую улыбку и прикрывает глаза, не в силах выпустить её из своих объятий. Боже, да она ведь уже скучает. Один лишь победный вариант из четырнадцати миллионов. И он оказывается самым болезненным.

***

Вокруг слишком много людей, пыль, пепел, крики. Но возгласы и перепалки тонут в густоте космического воздуха, и доносятся до ушей словно сквозь толщу воды. Чародейке даже на секунду кажется, что и вся их команда буквально тонет в этой густоте. Единственное, что позволяет ей оставаться трезвой — это бурлящий в крови адреналин и голубые глаза напротив. И если падение первого она переживёт, то второе вряд ли. — Стивен, пожалуйста, мы должны уйти, — Лилит едва находит в себе силы проглотить слёзы и сказать фразу твёрдо. Плевать ей на все эти космические разборки. Плевать на чужие потери и Таноса, который вот-вот уничтожит целую половину Вселенной. Она чувствует только онемение в пальцах, вцепившихся в лацканы красного плаща. — Прошу тебя, давай уйдём, — скулит она, — Пожалуйста. Лилит знает, что им некуда бежать. И всё равно словно в бреду повторяет эту глупую фразу. Глаза застилает предательская пелена слёз. Их накрывает внезапная тишина и пугающее до липкой и холодной дрожи спокойствие. Будто кто-то действительно решил остановить течение времени. Хочется, чтобы всё происходящее оказалось лишь очередным кошмарным видением. После которого Освальд проснётся, очутившись в родных объятиях. И затем, словно по кругу с самого начала: её нелепые разборки с Мордо, их сближение, первый поцелуй, и те самые драгоценные мгновения со Стивеном. — Посмотри на меня, Лилит, — широкая ладонь мягко ложится на её затылок, и девушка чувствует, как длинные пальцы путаются в копне её волос, — Ты мне веришь? Всё будет хорошо, я всё предусмотрел. Она верит. Безоговорочно. Но знает, что эта Вера через несколько минут обернётся для неё дикой болью. Горло сводит тягостной судорогой, и Лилит качает головой. Где-то там в будущем Стивен, возможно, снова будет рядом с ней. Но всё это кажется настолько далёким и эфемерным, что сил поверить в эту призрачную надежду у девушки просто нет. — Я не хочу. Не уходи, — девушка чувствует, как по щекам начинают течь слёзы, — Умоляю. Она цепляется за его запястье, пытаясь сделать хоть один достаточно глубокий вдох. Но воздух, как назло, настолько тяжёлый, что от него начинает кружиться голова. — Я здесь. Я с тобой. И я всегда буду с тобой, — глубокий шёпот мужчины, и в следующую секунду Освальд чувствует обжигающее прикосновение губ к своим губам. У Стрэнджа они всегда тёплые и сухие. Но сейчас эта теплота отдаёт болезненным спазмом куда-то в район груди. Настолько сильным, что хочется согнуться и хорошенько прокашляться. Либо воздух этой планеты не совсем предназначен для людей, либо у Освальд окончательно едет крыша. Для Лилит время окончательно замирает, и она молится только о том, чтобы происходящее никогда не заканчивалось. Только бы ощущать его губы на своих. Закольцевать чёртово время и сойти с ума в бесконечности этого момента. Но воздух начинает легчать. Вокруг снова слышатся звуки, и чувствуется движение. Стивен отстраняется с лёгкой улыбкой на губах, а затем его фигура начинает таять на глазах Лилит. Ещё секунду назад она ощущала на затылке горячие пальцы и сжимала в ладони крепкое запястье. А сейчас чародейка безнадёжно пытается ухватиться за пустоту. — Нет. Стивен. Стивен. Нет, — она даже не замечает, как срывается на истошный крик, от которого саднит горло. Лилит повторяет его имя словно в бреду, а когда фигура мага окончательно тает — она заходится в приступе болезненных рыданий. Картинка перед глазами предательски плывёт, а грудную клетку сводит очередным спазмом. Кажется, будто всё происходящее — отвратительный ночной кошмар. Потому что в реальности так больно не бывает. Непрекращающиеся всхлипы едва позволяют ей ухватить немного воздуха. Лилит сжимает в ладонях каменную крошку, чувствуя в руках что-то тёплое и вязкое. Но физической боли она не ощущает: внутри звенит пустота. — Нет, — хрипло выдыхает она, размазывая по лицу слёзы вперемешку с кровью. Чародейка медленно оборачивается и натыкается на знакомый карий взгляд Старка, в котором плещется такое же непроглядное отчаянье. Он смотрит на неё, не в силах поверить в происходящее. И тогда Лилит окончательно убеждается в том, что всё это происходит на самом деле.