майский сон

       С детства Хосок внимательно слушает бархатный, родной и нежный голос матери, рассказывающей ему о родственной душе. Когда тебе исполняется пятнадцать, ты начинаешь видеть своего соулмейта во снах. Сон никогда не повторяется, солнышко. Он всегда новый. Запомни это. И Хосок с яркой улыбкой на губах запоминает. Каждое слово впитывает, словно губка. Выводит аккуратным почерком на подкорке своего ещё детского мозга. Маленький мальчик носит в своих воспоминаниях истории мамы о счастливых родственниках-соулмейтах, которые, несмотря на все трудности, смогли отыскать друг друга. И проносит рассказы родного человека через года, пролетевшие слишком быстро. Мальчик вырос. За это время мама рассказала все истории, которые знала сама. И каждый раз, как в первый, искренне радовалась искрам в детских, невинных глазах, не знавших всей правды. Не всем суждено отыскать своего соулмейта. Не всем дан человек, связанный судьбой от рождения. Лишь единицы действительно чувствуют искреннюю любовь к соулмейту, а не нить, связывающую двух людей. Она не скажет этого сыну. Язык не повернётся. Никогда не сможет разрушить детские грёзы жестокой реальностью. Она не хочет такой же судьбы своему единственному сыну. Хосоку наконец-то пятнадцать. Он так же быстро забегает домой, забирается с ногами на потёртый диван, смотрит с нежностью и любовью на немолодеющую маму. Женщина улыбается так же ярко, сидя в своём любимом кресле, пока пьёт уже остывший чай. Мама откладывает книгу на краешек стола. И всё повторяется. Она рассказывает, Хосок слушает. Когда ты окажешься рядом со своим соулмейтом, у тебя появится татуировка. Этот человек перестанет приходить во снах, это нормально. Не переживай. Если вы встретитесь и коснётесь друг друга, то узоры поменяют цвет. Шептала мама, перебирая волосы сына, которому захотелось почувствовать ласковые и такие родные прикосновения дорогого сердцу человека. Подросток уже давно понял, что не всё так просто. Осознание приходило с годами и меняло его мнение о людях, связанных судьбой. Его детские мечты о таком человеке таяли, уходили с годами, но именно для мамы хотелось оставаться заинтересованным этими историями. Рядом с ней хотелось верить в это. Ведь ей нравится видеть огоньки в глазах её малыша, которому уже давно не пять лет. Хосок слишком рано узнал, что его маме ни разу не приснился её соулмейт. Его яркие мечты растворились, когда пришло осознание: у его мамы нет соулмейта. За прошедшие два года, к нему во снах ниразу не приходил его соулмейт. Наверно, именно тогда Хосок почувствовал опустошение, а мама впервые плакала, прижимая сына к себе, нашептывая тихое: прости.

***

Май. Пару месяцев назад Хосок отметил своё семнадцатилетие. В одиночестве. Не было подарка от родного сердцу человека. Воздушного пирога, приготовленного её нежными руками. Горячего чая, дымящегося рядом с какой-то до сих пор недочитанной книгой. Историй о родственниках, нашедших своих соулмейтов. Лишь ручейки слёз и наконец принятие сказанного пару месяцев назад. Её больше нет. Его мамы, вечернего друга, дарящего покой и тихую надежду, внезапно не стало в его жизни. В одну из таких майских ночей, когда Хосок лежал в кровати и пытался вспомнить: тихий шепот, пропитанный нежностью и любовью, , плавные и не уловимые прикосновения, пытался уловить уже давно выветрившийся запах её духов — он впал в первый, за последние пару лет, глубокий сон, который не выпускал его из своих объятий. Кучерявые волосы. Тёплая улыбка. Школьная форма. Раннее утро Хосок встретил с искренними слезами на глазах и яркой улыбкой. И ему не важно, что вставать на учёбу только через полчаса. Не важно, что голова кружится, из-за неожиданного и резкого подъема. Не важно, что по комнате разносится счастливый вопль уже отчаявшегося человека. У него есть соулмейт, вот что для него сейчас важно. Хосок разрешает себе на протяжении дня вести себя чересчур гиперактивно и дарить всем, мимо проходящим людям, яркую улыбку. А ночью закрываться в своей комнате (хоть в этом и нет смысла, ведь никто не зайдёт) и поплакать. Два года он жил с мыслью, что у него нет никого роднее матери, и пару месяцев он жил с отчаянием. Парень всеми фибрами души ощущал, как постепенно скатывается в бездну, которую создали страхи, бессилие и осознание. Он действительно остался один. Ни матери, ни соулмейта. Никого рядом не осталось. Друзья? Увы, в этом мире простое правило: каждый сам за себя. Хосок давно усвоил этот урок: Его проблемы — это только его головная боль. Никто не решит их за него. Проблемы начались с простого. Навязчивые мысли, последний месяц весны атаковали его голову, и забивали не очень радостными исходами событий. Появились долги за небольшую квартирку, пришлось искать работу и совмещать с учёбой, что было крайне тяжело для юного организма. За последние пару месяцев он болел в два раза больше, чем обычно. Хосок начал думать, что всю жизнь будет одиноким. Всю жизнь будет слоняться в поисках денег и поддержки. А в голове в это время, мысли путались от многочисленных вопросов и постепенного саморазрушения. Тяжело. Больно. Одиноко. Вот только… Май всё меняет. Постоянная работа со стабильной зарплатой появилась за пару дней до сна, в котором был его соулмейт. Хосок наконец смог позволить себе купить что-то мясное и ещё долго смаковал приготовленную еду, которую так долго заменял на рамены и другую не полезную гадость быстрого питания. Его успеваемость значительно улучшилась и теперь он не пропускал последние уроки, чтобы успеть доехать до работы. Теперь он точно знает, что его соулмейт существует. Возможно, он просто младше. Хосок чувствует радость.

***

Ему уже девятнадцать. Он наконец-то учится в колледже и занимает бюджетное место, благодаря своим достижениям в школьные годы. Ну и хорошие баллы за экзамены лишь улучшили результат. На дворе снова май. Только в этот раз он не такой грустный. Если только немножко. Хосок скучает. Те времена, когда он с матерью жил в небольшой квартирке, помогал ей готовить, пока она показывала неугомонному ребенку, как правильно почистить картошку — были самыми лучшими в его жизни. Беззаботность и детская наивность — это всё осталось где-то там. В проданной, небольшой семье, квартирке. В распроданной мебели и вещам. Увы, не всё могло влезть в чемодан и рюкзак. Всё это там, в быстро ушедшем прошлом. Хосок понял свой ориентир в жизни. Он решил идти вперед несмотря на трудности, встающие у него на пути. И решил это показывать малышам, которые через пару лет будут преодолевать вместе с ним сложный путь танцоров… Но это в далёком будущем, на которое он поставил всё, что у него есть: любовь к танцам, детям и целеустремлённость. А пока что… Ему всё так же девятнадцать и, кажется, приятное чувство решило вторгнуться в его скучную жизнь, чтобы наполнить серость яркими красками. Хосок впервые по настоящему влюбляется. До дрожи в коленках и приятном покалывании пальчиком на ногах, от волнения. В глазах искрятся звёздочки при виде яркой улыбки, которую она дарит только ему, пока в сердце взрываются фейерверки из переполняющих его чувств. Её каштановые, кудрявые волосы немного длиннее тех, что были во сне, глазки большие и такие доверчивые, любопытные. Иногда ему кажется, что она не двадцатилетняя нуна, а маленький ребёнок, которого хочется потискать за пухленькие щечки. Эта девушка соткана из нежности и доброты. Её тело всегда движется плавно, словно плывёт по воздуху, а не идёт по обычной земле. Руки касаются быстро, аккуратно, дразняще. Улыбка сменяется гранями её характера: то радостная и ослепляющая, то насмехающаяся и игривая. Она — это его райская гавань. Хосок влюблен. Он не спешит сделать какие-то выводы. Толща воды не пропускает лишних звуков и чужих голосов. Преподаватели и друзья его не понимают! Она не яд для него. Чистейшее исцеление. Его райский уголок. Покой и наслаждение. Парень слушает только свои чувства, которые нездорово переполняют его, вытекая через край. И его нисколько не настораживает, что дни без неё прожить тяжелее, а сны внезапно стали напряженней. Яркие, майские оттенки, которые часто появлялись в стране грёз, внезапно сменились на серость и некую будничность. Однотипность. Хосоку не нравится. Не нравится, как атмосфера стала такой тяжелой и болезненно тёмной. Не нравится, что его соулмейт сидит к нему спиной и что-то говорит. Не поворачивается, когда Хосок его окликает. Не нравится, что он не слышит слов своего соулмейта, потому что они тонут в порывах ветра, глушащих этот бархатный голос… Так проходит год. Хосок не чувствует себя самим собой. Вся его гиперактивность, прекрасная успеваемость, искренняя радость за друзей и поддержка — всё это внезапно заменилось. Вечный недосып и разочарование от слепящих глаза солнечных лучей, стали его спутниками в мире снов и реальности. Постоянная раздражительность в течение дня и перепалки на ровном месте. Его уже никто не трогает, даже друзья обходят стороной, чтобы лишний раз не напороться на испепеляющий взгляд… Внезапно всё, что раньше имело смысл для него, потерялось. Он потерялся… А сейчас снова май. Хосоку двадцать два и его, кажется, только что предали. Как знал, что нужно было сначала постучать, а затем заходить. Знал, но что-то упорно в воспалившемся мозгу шептало, что не нужно. Это и к лучшему, столкнулся с отрезвляющей пощечиной лицом к лицу. Точнее, с её голой задницей и громкими стонами под каким-то мускулистым шкафом. Громкий вскрик и, сорвавшееся с искусанных губ девушки, имя Хосока. Парень проморгался и, как будто, вода внезапно исчезла, чувства больше не переполняли его и не делали больно. Он снова может дышать. С его глаз наконец сняли розовые очки, которые уже успели треснуть от картины перед ним, а сердце может спокойно биться в присутствие этого человека и не сжимается болезненно, из-за фонтана чувств. В её глазах он не увидел сожаления. Там лишь уверенность в том, что простит, поверит и продолжит любить. Хосок осмотрелся и, поняв, что не нашёл за что можно зацепиться взглядом, долго глядел в глаза того парня. На губах мужчины играла противная ухмылка, мол, «смотри, она моя». Хосок смотрит и радуется — она больше не его. Хосок вышел оттуда неровной походкой и слушал своё колотящееся, словно птица в клетке, сердце, пока в глазах стояли слёзы. Он не слушал крики с просьбами вернуться и всё обсудить. Нечего обсуждать. Не простит, не поверит и к сердцу раненному не подпустит. За последние три года, наполненных радостью и влюбленными взглядами, он впервые вновь прочувствовал на своей израненной душе боль и давящее одиночество. Хосок знает, что всё будет в порядке. Первое время это пугает, но потом будет легче. Возможно, это и к лучшему, что всё всплыло именно таким образом. Так было нужно. Это первая, за последнее время, его ночь в стенах небольшой, общажной комнатки. Слёзы неприятно щиплют глаза, оставляя после себя на щеках солёные дорожки, пока рыдания перетекают в истерические смешки, всё его тело содрогается. Нет, в комнате не холодно. А в душе… Возможно… Хосок не ожидал, что, закрыв глаза лишь на минуту, его изнеможденное сознание внезапно впустит уставшее тело в сон. Спокойный, майский сон. Он всё такой же яркий, тёплый, нежный и желанный. Как же давно он не видел здесь чего-то ярче белого или серого цвета. Сейчас же всё по-другому. Сон позволяет глазам увидеть розовые, оранжевые и фиолетовые переливы в небе, пока в далеке появляется уже знакомый силуэт. Всё такое настоящее и долгожданное. На глаза, сами по себе, слёзы наворачиваются. Хосок даже не осознает, в какой момент задерживает дыхание и с нетерпением наблюдает за поворачивающимся к нему человеком… Наверное впервые за всё время он чувствует себя таким живым. Освобожденным.

***

Хосок тяжело дышит и опирается на стену, пока допивает воду из бутылки. Парень удовлетворенно мычит, когда мышцы приятно ноют и болят после тяжёлой тренировки. Скоро будет проходить конкурс, если он победит, то сможет понаблюдать за работой профессионального хореографа. Он должен победить, чтобы потом поговорить с ним, узнать много нового и найти в отточенных техниках отдушину для собственных движений. Должен увидеть всё своими глазами и лишь ещё больше влюбиться в свою будущую профессию. Он неспеша поднимается, зажмуриваясь от внезапной вялости в ногах. Пока конечности привычно подкашиваются и просятся лечь на какую-нибудь мягкую поверхность, чтобы провалиться в крепкий сон, Хосок собирает свои вещи в спортивную сумку, не замечая, как позади скрипит дверь. — Извините, — доносится до его ушей приятный голос. Хосок вздрагивает, застегивает сумку и оборачивается, видя у открытой двери, скромно улыбающегося паренька. Чон оценивает юношу взглядом. У парня, на первый взгляд, довольно нежная и мягкая внешность. Каштановые волосы растрёпаны, немного завиты на концах, напоминают одно большое, пушистое облачко. Глаза же цепляют чуть дольше. Хосок любит заглядывать в зеркала души и понимать, какой человек перед ним стоит. Этот юноша ему уже нравится, ведь карамельные омуты наполнены добротой и превращаются в полумесяцы, когда пухлые губы расплываются в дружелюбной улыбке. — Первогодка? — интересуется Хосок и подходит к парню ближе, подмечая, что младший немного ниже. — Да, я — Пак Чимин, — и протягивает маленькую ладошку, чтобы пожать хосокову. А Хосок улыбается в ответ и про себя подмечает, что Чимина нужно срочно познакомить с Юнги. Тот любит всё такое маленькое и нежное. Его, неспокойное на такие вещи, сердечко определённо оценит и, помахав на прощание ручкой, позволит себе остановиться. — Чон Хосок, — старший отвечает на рукопожатие и умиляется разнице в размерам их рук. — Тебе чем-то помочь? — уточняет Хосок, когда замечает смущённый взгляд младшего, который тот тут же прячет за челкой. — Думаю, да, — Чимин смотрит на старшего и продолжает: — Мы с другом приехали на последнем поезде. Пришли, а кроме охранников никого нет. Они нас без сопровождения в общежитие пускать не хотят… — А в зал ты как зашёл, если не пускают? — спрашивает старший. — Так их там Тэхён отвлекал, пока я через окно пролазил, — юноша в доказательство показывает свои коленки, немного покрасневшие из-за падения. — Неудачное приземление. Хосок качает головой и легонько подталкивает Чимина к выходу, пока сам ещё раз осматривает помещение и, не найдя ничего забытого, выключает свет, запирает дверь от зала. — Так, — тихо начинает младший, пока следует за старшим. — Ты не мог бы нам помочь? — Конечно. Парни идут по длинному коридору, сохраняя тишину. В любой бы другой ситуации Хосок с удовольствием попытался поддержать разговор и настроить на это младшего, но сейчас он чувствует себя слишком уставшим, неспособным спросить что-то ещё или отвечать на последующие вопросы. Они выходят из здания и Хосок мягко улыбается, уже давно знакомым ему, охранникам. Один из них кидает недовольный взгляд на Чимина, который тут же ныряет за спину старшего. — Здравствуйте, — лениво машет рукой Чон, игнорируя неприятную боль, уставших после тренировки мышц. — Здравствуй, Хосок, — начинает один из охранников и смотрит на новеньких, кивая в их сторону. — Они вроде бы новенькие, одних их мы впустить не можем, ещё заблудятся, — вздыхает охранник. — Если бы я не вышел, их бы оставили на улице? — устало интересуется парень. — Нам нельзя уходить с поста, ты же прекрасно об этом знаешь, да и ты до поздна в зале тренеруешься, — отвечает другой. — Поэтому мы ждали тебя и… — Проводи их до комнаты в общежитии, — перебивает охранник, который уже собрался возвращаться на свой пост. — Хорошо. Хосок кивает в сторону небольшого здания и ведёт за собой внезапно притихших первогодок. Чимин тянет за собой небольшой чемодан, в свободной руке держа ладошку друга, который, в это время, не отрывает глаз от спины их хёна. Старший внезапно останавливается и смеряет парочку спокойным взглядом, чуть дольше задерживаясь на лице друга Чимина. На губах появляется радостная улыбка и Хосок протягивает руку незнакомому первогодке. — Чон Хосок. Юноша немного тушуется под взглядом старшего и не может перестать созерцать яркую улыбку, продолжающую сиять на лице Хосока. — Ким Тэхён. Парень хватает чужую ладонь и тянет на себя, счастливо улыбаясь своей очаровательной, квадратной улыбкой. Ошарашенный Хосок, не ожидавший внезапных обнимашек, с минуту стоит в крепких руках младшего, пытаясь найти равновесие, чтобы не упасть на первогодку. Старший все же обвивает талию Тэхёна руками. Хосок купается в тепле, исходящем от Тэхёна. Не спеша перебирает его кудрявые, каштановые волосы и искренне радуется внезапным обнимашкам с этим теплым, живым человечком. У его бывшей были вечно холодные руки, которые согревал ей именно он. Её волосы за последний год стали жёсткие, секущиеся, потерявшие свою форму без должного ухода, после многочисленных окрашиваний. А объятий, поцелуев, обычных прикосновений, ему всегда было катастрофически мало. Нет, Хосок не настолько нуждается в тактильности. Но иногда накрывало. И сейчас, он всё восполняет, благодаря теплому первогодке с каштановыми волосами и бездонными, карими омутами, скрывающими в себе нежную душу с чистым цветочным полем, которое никому не позволено было увидеть. Хосок его увидел и не смог сдержать очередной, яркой улыбки. А Тэхён подтвердил свои радостные мысли. Он уже видел эту улыбку.

***

Хосок заебался. Он просто хочет поспать и проснуться в том сне, именно в той майской сказке и с его соулмейтом, дарящем ему комфорт и покой. В последнее время ему ничего не снится. Неделя выдалась весьма изнурительной и хотелось просто отдохнуть. Но в итоге, он чувствовал лишь напряжение. Это расстраивает его и сильно отражается на парне, который продолжает ворочаться на постели, игнорируя неприятное жжение на запястье изо дня в день. Утром его рука не перестает чесаться и пощипывать, отливая красноватыми пятнами. Хосок в панике глядит на причинное место и всё же решает переодеться и сходить в больницу. Глаза цепляются за внезапно проявляющийся узор, который он ждал так долго и в итоге игнорировал этот важный момент всю неделю. Сердце ныряет в пятки, пока глаза наполняются слезами, но на губах играет радостная улыбка. Планеты и звезды. Парень долго вглядывается в появившуюся картинку и не может оторваться от её созерцания. Красиво, элегантно, минималистично. Ему нравится. Хотя… Увлечение его соулмейта весьма… Неожиданное. «Если татуировка появился, значит мы виделись… Где я мог увидеться с человеком, который похоже обожает вселенную и всё, что в ней находится? » — парень вздыхает, проводя указательным пальцем по узору. Но Хосок искренне рад яркой, небольшой татуировке.

***

Учёба. Работа. Тренировка. Сон Раньше всё было именно так. Пока в жизни Хосока не появился первогодка Пак — хён, давай сходим куда-нибудь после учёбы — Чимин, с которым старшему действительно не в тягость общаться и проводить время. Как оказалось, юноша также учится на профессионального хореографа, поскольку дорога в профессиональные танцы ему закрыта, из-за недавней травмы, пошатнувшей все его цели и мечты. Юный танцор за одним из откровенных разговоров признался, что было тяжело. Тяжело оставлять многое в прошлом, свыкаться с новым ритмом жизни, привыкать к тому, что больше танцевать, как раньше не получится. Но он справился и решил попробовать себя в педагогике, чтобы помогать малышам расти и совершенствоваться. Достигать их целей и мечт, вместе с ними. Помогать советами и поддержкой, которой он для них станет на многих соревнованиях, конкурсах, награждениях. Чимин признался, что именно Тэхён предложил ему попробовать себя в работе с детьми. И сейчас он искренне благодарен лучшему другу, не оставляющему его по сей день… Тэхёна, к слову, Хосок, с момента их первой встречи, больше не видел. Старший не раз интересовался у Пака, где Кима носит, на что тот пожимал плечами. Может они действительно не раз пересекались, просто Хосок этого не видел, пока бежал на пару. Или тот просто учится в другом крыле, где у старшего может и пар ниразу не было… Сейчас же, заходя в свою аудиторию, Хосок искренне удивляется, когда видит не только своих одногруппников, но и первогодок. А затем глаза натыкаются на Тэхёна… На Ким Тэхёна, у которого легкая, немного прозрачная, белоснежная блузка, обнажившая медовую шею и ключицы, а кудрявые прядки чёлки заколоты разноцветными заколочками. Старший растягивает губы в яркой улыбке, замечая на себе чужой, удивлённый взгляд. — Миленько, — Хосок садится на свободное место, рядом с младшим и разглядывает узорчатые заколочки. — Чимин себе для выступления купил и мне парочку нацепил, — возмущенно проговорил первогодка. — Отдать забыл? — спрашивает старший, пока ищет в сумке ручку и нужную тетрадь. — У него пара началась и я не успел отдать, — краснея, рассказывает Тэхён, теребя выбившуюся из заколочки прядку. В аудитории наступает тишина, когда заходит преподаватель по философии и с ходу начинает рассказывать о планах на эти два с половиной часа, которые он всецело посвятит их мозгам. Многие студенты уже успели спрятаться за тетрадками, в надежде поспать под убаюкивающий бубнёж препода. Хосок к их числу относился крайне редко. Бывали моменты, когда глаза слипались и не могли держаться открытыми, поэтому он лежал на столе, продолжая слушать тему. Никогда на этом предмете не мог поспать, на него он не действовал настолько усыпляюще… — Давно тебя не видел, — шепчет старший, пока Тэхён незаинтересованно смотрит на доску, которую преподаватель наполняет новой информацией по его экзамену. — Прости, хён, — так же шепчет младший, придвигаясь чуть ближе, чтобы не шуметь. — Занятия нашей группы проходят в другом крыле, поэтому мы здесь редко появляемся. — Всё в порядке, — старший улыбается, пока юноша сжимает ручку в кулачке и тоже довольно растягивает губы. Преподаватель внезапно оборачивается, сканируя взглядом присутствующих, и пытается найти нарушителей тишины. Хосок списывает с доски, пока пожилой мужчина не решает вернуться к своему предмету, отвернувшись к студентам спиной. — А какие у тебя занятия? Уже выбрал дополнительные? — интересуется старший, поглядывая на возвращающего ему свое внимание Тэхёна. — В основном лекции по актерскому мастерству и одну разрешили взять на выбор, — шепчет младший и наблюдает за преподом, вслушивающимся в нарушаемую тишину. — И какую ты выбрал? — Хосок так же следит за каждым действием уже не молодого мужчины, водящего мелом по доске. — Астрономия, — радостно улыбается Тэхён, пока старший переваривает информацию. Осознание внезапно настигает не готового к этому Хосока и он немного ошарашенно глядит на счастливого младшего. Сердце старшего, пропускает удар, а глаза бегают по лицу Тэхёна вспоминая такую же теплую улыбку из сна. — Всю жизнь читаю энциклопедии про звёзды, планеты, ученых. Это действительно интересно, — глаза Тэхёна загораются, показывая собеседнику не менее прекрасные звёзды и планеты, (для которых Хосок хочет стать ученым) когда он рассказывает про своё увлечение. — У меня есть кое-что… Хосок замолкает, с минуту смотря на растерявшегося юношу. Старший начинает теребить рукав своего вязаного, жёлтого свитера. «А если это просто его давнее увлечение, которому он сейчас уделяет меньше времени? Если он уже нашёл своего соулмейта? А что если…» — пока в голове старшего взвешивались все «за» и «против», Тэхён вернулся к конспекту, заметив недовольный взгляд преподавателя, направленный именно на них. Хосок вздыхает и наконец делает свой выбор. Будь, что будет. Легонько пихает младшего в плечо, привлекая внимание. — Хён? — Тэхён смотрит на него с минуту, пока не замечает протянутую ему руку старшего. Хосок задирает рукав чуть выше, наконец демонстрируя узоры, и следит за пробежавшим в чужих глазах испугом, а затем за яркой улыбкой, появившейся на губах. — Твоё увлечение? — интересуется Хосок с улыбкой. Тэхён внезапно задирает свой бежевый свитшот и демонстрирует узоры, обвившие его ребра. Хосок неуверенно касается чужой кожи, проводит пальцами по татуировке, наблюдая, как пуанты, окрашиваются в золотой. Тэхён его соулмейт. — Моё, — счастливо восклицает Тэхён. — Молодые люди, я вам не мешаю? — недовольно спрашивает препод и только когда слышит хосоково «извините», возвращается к объяснению темы. И пока старый мужчина пытается что-то активно донести до, не переваривающих быстрые потоки информации, студентов — Тэхён, не стесняясь, кладёт свою ладошку в ладонь старшего и улыбается, когда уши Хосока заливает яркий румянец. Их первая встреча случилась во сне, теплой майской ночью. Их первое знакомство произошло в конце сентября. Первые татуировки появились в октябре. И именно в один из теплых дней, на лекции по философии, они утонули в нежности карамельных и шоколадных глаз, которой им так не хватало.

***

Майская ночь. Хосок чувствует себя самым счастливым человеком во всём мире, потому что под боком, умостив голову на его мерно поднимающуюся и опускающуюся грудь, лежит Тэхён. Юноша продолжает тыкать длинными пальцами в небо, указывая на звёзды, чтобы его хён понимал, о чём ему тут уже третий час подряд рассказывают. Хосок слушает, наблюдает за тем, как младший медленно соединяет созвездия, чтобы старший мог представить и запомнить эту картинку. И пока младший тыкает пальцами в небо, заглядывает в глаза, чтобы увидеть в них своё отражение, которое тонет в бесконечной нежности, без умолку трещит о звёздах, легендах и возмущается об очередной статье, написанной каким-то учёным — Хосок играет с непослушными волосами и переодически смотрит в чужие глаза, в которых искрятся не менее прекрасные звёзды и где-то на их глубине существует волшебная вселенная, которую Хосок любит всем своим сердцем Тэхён для Хосока — майский вечер. Такой же нежный, с отливом всех розовых, оранжевых и золотых тонов, разлившихся в небе, словно настоявшееся вино. Вино, которое нужно смаковать медленно, чувственно, ощущая, как вкус постепенно меняется, показывая свою многогранность.