Пусть всё так и будет

      Облачные Глубины в очередной раз наполнились звонкими голосами юных заклинателей, приехавших на обучение в древнюю обитель знаний и мудрости. Лучшие учителя, богатейшая библиотека, не уступающая по ценности хранимой в ней информации императорской, строгие правила и множество тренировочных полей, секреты постройки некоторых из них не смогли разгадать даже последователи семьи Вэй, основатели которой Вэй Чанцзэ и Вэй Цансэ годами занимались разработкой оружия, заклинаний и различных механизмов для тренировки заклинателей и уничтожения порождений тьмы.       Спустя пару дней первые эмоции приехавших на обучение юношей и девушек улеглись. Они сменили свои клановые одежды на белоснежные, и теперь лишь вышивка на предплечьях напоминала о том, к какому ордену они принадлежат. Увлекательные занятия и изнуряющие тренировки наполнили дни молодежи, преумножая и раскрывая их таланты. Но кое-кто, приехав сюда уже в третий раз, находил для себя время и для развлечений, пропуская те занятия, на которых он точно не мог узнать ничего нового для себя. А учителя старательно делали вид, что вовсе не замечают этого неугомонного юношу, который, казалось, желал здесь поселиться, иначе его стремление вновь и вновь приезжать в Облачные Глубины на учебу никто не мог объяснить. Ведь семья и клан, к которым он принадлежал, немногим отличались от Гусу Лань. В Юньмэн Цзян, а в частности, в поместье семьи Вэй, была столь же огромная библиотека, вобравшая в себя множество редких источников знаний. Были там и места для тренировок, порой предлагающие испытания более изощренные, чем имеющиеся здесь, и, самое главное, там жили родители этого юноши, и были все условия для развития его удивительных способностей. Будучи невероятно талантливым заклинателем, Вэй Усянь наряду с этим был гениальным изобретателем, о котором уже сейчас говорили, что он превзойдет своих родителей. Но неугомонный юнец после своего первого посещения Облачных Глубин, когда его попытались с позором выгнать за драку с наследником клана Ланьлин Цзинь, не только не вернулся тогда домой, но и на следующий год опять приехал вновь проходить обучение. В Облачных Глубинах обучали заклинателей разного возраста, формируя учебные классы по уровню их дара и умений, поэтому здесь могли учиться и более старшие заклинатели, но в пределах двадцати лет, и Вэй Усяня никто не мог ни выгнать, ни не принять на обучение, ведь его семья щедро оплачивала пребывание своего отпрыска в Гусу Лань.       Приехал Вэй Усянь в Облачные глубины и в третий раз. Будучи семнадцатилетним, но обладая обширными знаниями и умениями, он занимался по своему собственному графику, а вернее посещал те занятия, которые были ему интересны. Старший учитель Лань Цижэнь в итоге молча закрыл на это глаза, понимая, что просто не способен никак повлиять на ситуацию, но в этот раз он не только приставил на постоянной основе к нему своего младшего племянника Лань Ванцзи, но и привлек их обоих к исследованиям. И Вэй Усянь практически перестал доставлять проблемы.

***

      — Вэй Ин, почему твои родители не основали свой собственный клан? — спросил Лань Ванцзи Усяня.       — А зачем? — удивленно произнес тот в ответ, выбираясь из воды и бросая в деревянное ведро пойманную рыбу.       — Вы имеете свое поместье, почти не уступающее по размерам резиденции главы Юньмэн Цзян. Обладаете обширными знаниями и имеете силу покорить любой клан. Так почему твои родители продолжают подчиняться Цзян Фэнмяню и Цзян Цзыюань? — проговорил Ванцзи, проводив взглядом упавшую в ведро крупную серебристую рыбу. — «Опять будет жарить на костре», — произнес мысленно.       — Семья Вэй изначально подчинялась клану Юньмэн Цзян. Они многое дали моим родителям, и те не желают предавать оказанное доверие. Тем более, находясь под защитой великого клана, можно спокойно заниматься своими исследованиями, — пожав плечами, ответил Усянь. — Семья Вэй и семья Цзян находятся в прекрасных взаимовыгодных отношениях, и никто не желает что-либо менять.       — Мгм, — пробормотал Лань Чжань. — Ты тоже хочешь там остаться и продолжить служить клану Юньмэн Цзян? — вдруг спросил юноша.       Вэй Усянь, что было собрался вновь войти в воду, чтобы продолжить ловить рыбу, замер и обернулся на друга, сидящего почти у кромки воды на плоском камне.       — Ты, что ли, хочешь мне предложить войти в твой клан? — хитро усмехнувшись, спросил Вэй Ин, а Ванцзи вдруг смутился и отвел взгляд в сторону.       — Я такого не говорил, — тихо произнес Лань Чжань, а Усянь звонко рассмеялся, видя такую реакцию.       — Не смущайся, я же не девушка, чтобы ты мне такое предлагал, — произнес Вэй Ин и вернулся к ловле рыбы, а Лань Ванцзи грустно вздохнул и поник.       Ближе к вечеру они отправились в жилую часть Облачных Глубин, идя по извилистой лесной тропинке, что петляла между древних деревьев, помнящих времена, когда основатели Гусу Лань лишь пришли в эти места. Лучи солнца всё еще пробивались сквозь листву, но порой в густых кустарниках под раскидистыми кронами деревьев попадались участки глубокой темноты, предвещающие скорое наступление ночи.       — Лань Чжань, мы сегодня участвуем в новом эксперименте твоего отца. Ты не боишься? — спросил Усянь, когда они уже почти пришли.       — Нет.       — А мне немножко страшно. Всё-таки мы попытаемся увидеть то, что находится за границей нашего мира.       — Я считаю, что нам не надо туда даже пытаться заглядывать. Мы свой мир еще не изучили, а уже замахнулись на нечто большее, — чуть недовольным голосом проговорил Лань Ванцзи.       — Но ты всё равно вызвался быть подопытным, — Вэй Ин переложил в другую руку палочки, с насаженными на них жареными рыбешками. — Ты точно не будешь? — юноша выставил перед собой рыбу.       — Нет. Я видел, как ты обваливаешь ее в перце, — ответил Ванцзи.       — Ладно, отнесу А-Сану, — с улыбкой ответил Вэй Ин.       — Надеюсь, он отравится, — очень тихо пробормотал Лань Чжань, которому не нравился вечно таскающийся за Усянем юноша из клана Не. Будучи младше Ванцзи на два года, он, тем не менее, как и Вэй Ин, уже в третий раз приезжал на обучение, правда, по другим причинам.       — Что ты там бормочешь? — Вэй Ин уже ушел немного вперед и не расслышал тихие слова друга.       — Нам пора отправляться в минши. Эксперимент начнется сразу после заката, — ответил Ванцзи.       — Да, стоит поторопиться. Так почему ты согласился участвовать в этом?       — У меня очень сильная духовная энергия, и там, где другой человек пострадает, со мной ничего не произойдет. А ты почему изъявил желание стать подопытным, когда дядя предложил это?       — Как и ты, я очень сильный. А еще мне очень интересно, и можешь считать меня шпионом, ведь о проведенном эксперименте я потом подробно напишу родителям, — улыбнувшись, ответил Усянь.       — Вэй Ин! — чуть возмущенно воскликнул Лань Ванцзи.       — Что такое, Лань Чжань? Не нравится, что я честно признался в шпионаже? Ты хочешь меня наказать? — проговорил Усянь и рассмеялся, а после побежал вперед и остановился уже на приличном удалении от друга. Помахал оттуда рыбами на палочках. — Я отнесу это Не Хуайсану и приду в минши. Не начинайте без меня! Я не буду никому ничего рассказывать!       — Никто из наших исследований секрета и не делает, — покачав головой, проговорил Лань Чжань, проводив убегающего Вэй Усяня взглядом. — В нём же принимают участие несколько кланов.       Всю дорогу до минши Ванцзи думал о Вэй Ине. Вспоминал сегодняшний день и понимал, что с какого-то момента ощущает в своем теле непривычный отклик на прикосновения Усяня. Ему в целом всегда было комфортно рядом с ним, но в этот приезд Вэй Ина сердце начинает биться учащенно, когда тот невзначай прикасается к нему, когда полураздетый ловит рыбу в ручьях и озерах, а уж когда они вместе купаются в горячем источнике, так и вовсе возникает желание отправиться в ледяную воду, что, собственно, он порой и делает, когда тело излишне откровенно реагирует на мысли о прикосновениях к Вэй Усяню. Стоило Лань Чжаню вскользь подумать о невероятно красивой фигуре друга, о его восхитительной улыбке и блеске серых глаз, когда он звонко смеется над своей очередной шуткой, как сердце юного ланьца вновь затрепыхалось, а по телу разлилась волна томления, осев в груди и паху жаром.       — О чём я только думаю? — тихо сам у себя спросил Ванцзи, останавливаясь на краю леса. Прикрыв ладонью на несколько мгновений глаза, он выровнял дыхание, успокаивая тело усилием воли, и отправился дальше в направлении к минши.

***

      Вэй Ин опоздал. Не Хуайсан попробовал принесенную рыбу сразу, и ему стало плохо от обилия перца в угощении. Пока юноша приводил друга в чувство, время до начала эксперимента невероятно быстро пролетело, и, прибежав к минши, Вэй Ин увидел лишь запертые двери с наложенным на них мощным заклинанием.       — Как же так? — взвыв в голос, громко и с разочарованием проговорил Усянь. К запечатанной двери он близко подходить не стал, чтобы ненароком не нарушить процесс эксперимента. Старшие заклинатели задумали нечто невообразимое, такое, чего ранее не делал никто. То, что их с Ванцзи пригласили участвовать, говорило о признании силы, ведь будь они хоть немного слабее или глупее, то их бы ни за что не допустили к участию в этом исследовании, а он упустил такую невероятную возможность. — Надеюсь, Лань Чжань расскажет мне со всеми подробностями, - уже негромко произнес Усянь и уселся на нижней ступеньке лестницы, ведущей ко входу в минши. — Подожду здесь, — поджав губы, печально пробормотал он.

***

      Лань Ванцзи был рад, что Вэй Ин опоздал к началу эксперимента.       Он и еще несколько участников сидели в определенных точках сложного поля, начертанием которого старшие клана занимались почти месяц. Вэй Усяня заменил один из сильных адептов Гусу Лань, так как ждать юношу не было времени, и эксперимент начался.       Физически они не покидали пространство своего мира, но их разум был отправлен за его границу. Туда, где пересекаются все вселенные.       В безликом ничто, которое нельзя описать словами, лишь чувствами и эмоциями, можно было ощутить его бескрайние великолепие и мощь — в этом странном месте мириадами огней всех оттенков и цветов пылали точки других миров. Стоило наблюдателю сконцентрироваться на той или иной искре, как перед его взором разворачивались картины этого мира, и можно было посмотреть, что пожелаешь. Лишь видеть было позволено осмелившимся заглянуть за грань. Ни влиять, ни прикоснуться к чему-либо не имели они возможности.       Все присутствующие словно призраки разлетелись во все стороны, прося у мироздания показать те миры, что им были интересны. И суть всех вселенных откликалась, позволяя взглянуть на жизнь других разумных.       Лань Ванцзи подумал о том, что хотел бы взглянуть на миры, в которых есть все кланы, что присутствуют и в его мире.       — Интересно, как могут развиться события в другой вселенной? — пронеслось в его разуме. — Хотелось бы это увидеть.       И в тот же миг от него во все стороны протянулись тонкие золотые нити, ведя к этим мирам.       С благодарностью в сердце юноша принялся один за другим изучать их.       Лань Чжань полагал, что увидит незначительные отличия, но его разум упал в огромнейшее разнообразие вариантов развития его мира.       Как страницы книги листал он другие вселенные, и с каждой такой страницей увеличивалось число различий.       Миры, почти повторяющие его собственные, мало интересовали юный разум. И едва он подумал об этом, как загорелись перед ним нити красного цвета, и пройдя по первой из них, Лань Ванцзи узрел перед собой войну кланов.       Его родные земли полыхали в огне сражения между заклинателями. Лань Ванцзи, живущий в этой вселенной, был тяжело ранен, а Вэй Усянь вовсе считался погибшим. Здесь не было места красивым чувствам, лишь боль и кровь сопровождали каждый его шаг.       Отмахнувшись от этого мира, словно захлопнув книгу с особенно страшным рассказом, Лань Чжань прикоснулся к следующей нити, но вновь попал в похожий мир. Здесь клан Цишань Вэнь, что в его собственной вселенной славился непревзойденными целителями, решил покорить себе все ордена на территории Поднебесной. Пройдя с огнем и мечом сквозь великие кланы заклинателей, Вэнь Жохань уничтожил всех несогласных с его волей. В бесконечных боях пали все близкие Ванцзи люди, а Вэй Ин превратился в последователя темного пути. И в итоге, когда Лань Ванцзи пытался усмирить его силу, вырвавшуюся из-под контроля, они оба погибли.       И вновь юноша с ужасом отшатнулся от этого мира, направляясь к другому. Но каждая красная нить вела в миры, где варианты развития завершались кровопролитной войной, уничтожением кланов, и чаще всего гибелью Лань Ванцзи и Вэй Усяня, но порой и кого-то одного из них.       И во многих мирах они с Вэй Ином были врагами. О дружбе речи даже не было, не говоря уже о романтической любви.       — Как же так… как так может быть? — погрузившись в ужас и хаос, подумал Лань Чжань. — Я не хочу, чтобы подобное имело место в любом из миров. Зачем же такое кому-то нужно?       Он не получил ответ.       Мирозданию нет дела до желаний людей, оно преследует свои цели. А может, их и вовсе нет, и всё существует только из-за того, что оно просто может быть… Может проявиться в той или иной роли по воле кого-то незримого нам, но обладающего силой создавать миры лишь одной своей мимолетной мыслью.       Пытаясь привести свой разум в равновесие, Лань Ванцзи вспомнил, что баланс по идее должен быть и в основе основ.       — А есть вселенные, где мы с Вэй Ином любим друг друга и счастливы вместе? — вдруг четко подумал юноша. Мысль о друге, к которому он испытывает явно не дружеские чувства, сумели отодвинуть картины тонущих в крови миров.       И в тот же миг во все стороны рассыпались белые сияющие нити. Порой они накладывались на золотые и сплетались с красными. И их было так много, что Лань Чжань восхищенно замер, рассматривая это великолепие.       Но едва он пожелал посмотреть первый мир, где он и Вэй Ин взаимно влюблены, как его разум вернулся обратно в тело. Это означало, что эксперимент завершен.

***

      Лань Ванцзи писал отчет об увиденном во время эксперимента. Он вновь проживал всё, пропускал через себя картины иных миров, и ужас ледяной когтистой лапой сжимал его сердце.       Вэй Усянь любопытной кошкой крутился около него, но Ванцзи не позволял ему увидеть написанное. Он не хотел, чтобы Вэй Ин узнал о том, что его жизнь могла бы пойти абсолютно иным путем. Что у него могло бы не быть любящих родителей, хороших отношений с Цзян Чэном, наследником Юньмэн Цзян. Лань Чжань не хотел, чтобы он узнал, что где-то стал причиной гибели всех своих любимых людей.       И это нежелание делиться информацией, необходимость нести ее только в своем сознании, начало давить на Ванцзи. Избегая Вэй Ина, уходя от наводящих вопросов друга, Лань Чжань закрылся в себе. ***       — Постой-ка, куда так торопишься? — Вэй Усянь схватил Лань Ванцзи за оба конца ленты и дернул. Тот, гневно блеснув глазами, развернулся и забрал белый шелк из ладони Вэй Ина.       — Что ты себе позволяешь? — почему-то усталым голосом произнес Лань Чжань.       — Что с тобой случилось? После эксперимента ты полностью избегаешь меня. Что ты увидел? — начал задавать вопросы Усянь.       — Я не буду тебе ни о чем рассказывать, — Ванцзи резко развернулся и пошел дальше по тропинке. Отец отправил его проверить одно из хранилищ артефактов, спрятанное в лесу на территории Облачных Глубин. Пришло время обновлять охранные талисманы, и это поручили сделать Лань Ванцзи.       Вэй Ин внимательно посмотрел вслед удаляющейся фигуре, облаченной в привычные белые одежды, и едва Лань Чжань скрылся за поворотом, пошел короткой дорогой, чтобы встретить его чуть дальше в укромном месте.

***

      Погрузившись в свои мысли, Лань Ванцзи поздно заметил начерченное на камне тропинки заклинание заморозки. Тело в мгновение ока сковало холодом, и юноша замер без движений.       — Ой, кто же попал мне в руки? — из-за большого булыжника, стоящего на изгибе тропинки, вышел Вэй Усянь. — Какая неожиданная добыча! А я надеялся на кролика. Жутко есть хочется. Я в последнее время много нервничаю и мне постоянно хочется есть из-за этого. Пожалуй, съем тебя, раз другого ничего нет, — и демонстративно клацнув зубами, подошел к замершему Лань Чжаню. — Но ты очень большой. Как же мне тебя есть? Может мне будет достаточно тебя облизать?       — Вэй… Ин… — просипел Ванцзи.       — А ты быстро избавляешься от воздействия моего заклинания. Какая сильная добыча. Надо поторопиться, — деловым тоном произнес Усянь. Приблизившись вплотную к Лань Ванцзи, прикасаясь своей грудью к его, юноша наклонил голову и вдыхая аромат тела Лань Чжаня, едва касаясь, провел губами ему по шее. — Полагаю, ты очень вкусный… — едва слышно проговорил он.       — Вэй Ин… что… тебе… надо? — более явно произнес Лань Чжань.       — Крайне мало, — Вэй Усянь принял серьезный вид и отошел от друга. — Знаешь, меня очень сильно обижает даже не то, что ты мне не рассказываешь об эксперименте, а то, что ты избегаешь меня. Я слишком назойлив в своем желании узнать информацию? Так надо было сказать, что тебе, например, запретили говорить об увиденном. Я бы понял, поверил тебе. Лань Чжань, все рассказывают о том, что им довелось увидеть. Секрета из этого исследования никто не делал. И только ты молчишь. Я могу принять твое молчание, но прошу не избегать меня. Или причина в чем-то другом?       — Нет… других… причин… — проговорил Ванцзи. — Сними…       — Не убежишь?       — Нет…       Едва Вэй Усянь снял воздействие заклинания заморозки, как Лань Чжань схватил его за руку и потащил в сторону уже близкого хранилища артефактов. Сняв с двери охранное заклинание, он отворил ее и втолкнул туда Вэй Ина, тут же запечатывая дверь за собой.       — Какое интересное место! — присвистнув, произнес Усянь. В блеске магических светильников, бегло осмотрев просторный зал со множеством стеллажей, расположенных вдоль стен, он повернулся к Лань Чжаню. — Но тебя мне послушать интереснее.       — Я могу тебе рассказать всё, но не хочу, чтобы ты узнал эту информацию. Это слишком… страшно, — чуть замявшись в конце, проговорил Ванцзи.       — Лань Чжань, молчание об увиденном давит на тебя? Я прав? — внимательно глядя на друга, спросил Усянь. Тот в ответ лишь тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону.       — Ты увидел что-то ужасное, что касается нашего мира?       — Не совсем… Там, за гранью, можно увидеть какие только пожелаешь миры. Мироздание воплотило в жизнь даже самые жуткие вариации развития, — тихо ответил Ванцзи.       — Лань Чжань, я еще один раз спрошу и больше не буду приставать к тебе с этим вопросом. Расскажи мне о том, что ты увидел. Твое решение не изменит моего отношения к тебе, — проговорил Вэй Усянь. Сделав шаг вперед, он прикоснулся своими руками к ладоням Ванцзи, аккуратно сжав их. Поднял взгляд, всматриваясь в янтарные глаза и увидел в них согласие, доверие и благодарность.       Лань Ванцзи сдался. Он рассказал обо всем, что ему довелось увидеть. Даже самые жуткие моменты из событий, произошедших в других мирах. Никогда он так много не говорил. Ни разу на его памяти Вэй Ин так долго не молчал. Он не перебивал, не задавал вопросы, а молча слушал и держал его за руку. Они разместились за столом, что стоял в соседнем помещении. Зона для работы с артефактами стала свидетелем невероятно долгого рассказа Ванцзи. Когда он завершил, то его голос осип, а язык, казалось, опух.       — Что скажешь? — спустя некоторое время молчания, спросил Лань Чжань.       — Мне жаль, что ты был там без меня, — ответил Вэй Ин.       — Я не хочу, чтобы тебе довелось увидеть подобное, — покачав отрицательно головой, произнес Ванцзи. — Я даже рад, что ты тогда опоздал.       — А я не рад, что тебе пришлось быть там одному. Ведь никто больше не пожелал увидеть наш мир в других вариантах развития истории, — хмуро ответил Усянь.       — Мгм, — соглашаясь с ним, пробормотал Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, — спустя некоторое время произнес Вэй Ин, — а ты… — юноша замялся на мгновение, — ты не просил показать тебе миры, в которых мы немного более близки, чем друзья?       — Я… — Ванцзи даже и не знал, что ответить.       — Лгать запрещено, — строго произнес Усянь.       — Я не успел их посмотреть, но…       — Но? — Вэй Ин превратился в натянутую струну в ожидании ответа.       — Но подобных вариантов мне показали бесконечное количество. Даже в тех мирах, где кровь лилась рекой, есть варианты с нашими с тобой отношениями, где… мы более близки, чем друзья, — выпалив всё на одном дыхании, Лань Чжань почувствовал, как краска смущения опалила ему уши, а после перетекла и на щеки. — Не задавай мне больше такие вопросы. Это смущает.       Вэй Ин затих, даже убрал свою руку из ладони Ванцзи. А он, в свою очередь, боялся посмотреть в его сторону. Шутки-шутками, но он действительно желал увидеть те миры, где они пара.       Спустя некоторое время гнетущей тишины Лань Чжань всё же повернулся к Вэй Усяню и увидел, что той рукой, что ранее держался за его ладонь, юноша оперся локтем о стол и подпер подбородок, обхватив его пальцами. Он был крайне задумчив и сосредоточен.       — Вэй Ин? — тихо спросил Ванцзи.       — Лань Чжань, — встрепенулся Усянь, сбрасывая оцепенение. — А ведь я бы тоже захотел увидеть подобные миры.       — Какие именно? — настороженно проговорил Лань Ванцзи.       — Те, где мы вместе. Хотя… зачем мне смотреть на жизни других нас, если мы можем в полной мере прожить и прочувствовать все эти чувства в этом мире? Как думаешь? — Вэй Ин встал из-за стола и отошел на пару шагов, рассматривая Ванцзи. Тот тоже поднялся со своего места и встал перед Усянем.       — Что ты имеешь в виду, произнося такие слова? — поинтересовался Лань Чжань.       — Я говорю о том, что не хочу судьбу нашему миру, подобную тем, что случились во вселенных, куда привели тебя красные нити, но вот те миры, где мы вместе, где мы… пара. Зачем смотреть на них со стороны, если можно осуществить это в нашей жизни? — спросил Вэй Усянь.       — Я всё еще не понимаю, что именно ты вкладываешь в свое видение нас парой, — с сомнением в голосе проговорил Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, я имею в виду это, — не зная, как объяснить более точно словами свою привязанность к Ванцзи, что уже давно вышла за рамки обычных дружеских чувств, Вэй Ин приблизился к нему и прикоснулся к его губам своими, запечатлевая легкий, почти воздушный поцелуй. И тут же отошел, не зная какой именно реакции ожидать, ведь одно дело – из любопытства желать посмотреть миры, где они вместе, а другое дело — воплотить подобное в жизнь. Лань Чжань понравился ему еще в первый приезд в Облачные Глубины. И с каждой встречей понимание глубины своих чувств Вэй Усянь принимал в полной мере. Да, они оба юноши, да, это не приветствуется, но в их мире и не запрещается, хотя на такие отношения просто закрывают глаза. Стань они парой, их никто не проклянет и не выгонит из клана. Если только Лань Цижэнь будет еще больше злиться, встречая его на своем пути, да госпожа Цзян скажет, что она подобной выходкой не удивлена, и посоветует семье Вэй задуматься о новом наследнике, пока они молоды и полны сил. А еще Вэй Ин замечал реакцию Лань Чжаня на прикосновения к нему. Это смущение, расширенные зрачки и неожиданные уходы в сторону ледяного источника — ничего не укрылось от наблюдательного юноши. И, целуя Лань Чжаня, Вэй Усянь был практически уверен в том, что его чувства взаимны, хотя и допускал, что ошибся в своих выводах.       — Это… — прошептал еле слышно Ванцзи. Он прикрыл глаза и прикоснулся кончиками пальцев к своим губам, проводя по ним. — Хочу еще, — добавил, распахнув глаза, в янтарных зрачках которых плескалось пламя. Лишь один невесомый поцелуй, а по телу прошла волна жара. И уже сам подался к Вэй Ину, заключая его в объятия и прикасаясь губами к губам.       От неожиданности Вэй Усянь замер, но, почувствовав страсть этого поцелуя, расслабился и позволил событиям идти без какого-либо контроля. И вначале невинный поцелуй превратился в глубокий, влажный и, казалось, невозможно было насытиться этим прикосновением. Каждый из них желал продолжать, и лишь когда губы начали гореть, оба отстранились и сделали шаг назад.       — Твои намерения вполне понятны, — облизнув губы, произнес Усянь.       — Как и твои, — в тон ему ответил Ванцзи. — Я хочу воплотить в нашем мире тот вариант, где мы пара.       — Лань Чжань, наша реальность мирное место. Здесь нет войн, все кланы дружественные и никто не гонится за властью, а каждый занят собственным развитием. Цишань Вэнь - великий клан, они непревзойденные целители и наш Вэнь Жохань во всем слушается Вэнь Цин, что давно стала его правой рукой. А ее брат лучший стрелок во всех кланах, но в то же время самый скромный и добрый человек. Зачем я тебе это всё рассказываю? Ты и сам всё знаешь. Я просто хочу, чтобы наш мир проявлялся в виде переплетения золотой и белой сияющих нитей. Пусть красной будет только моя ци, но не судьба мира, — проговорил Вэй Усянь. Он зажег на ладони огонек своей силы, что пылал ярким красным цветом. Посмотрел на него мгновение и тут же потушил.       — Вэй Ин, я тоже хочу, чтобы наш мир никогда не изменил свой цвет и уходил в века, сияя золотым и белым светом, — проговорил Ванцзи, беря Усяня за ладонь и сжимая в своей руке.       — Так пусть так и будет, — с улыбкой ответил Вэй Ин.       — Да, пусть так и будет, — согласился с ним Лань Чжань.

***

      Спустя время они вместе обновили охранные заклинания на хранилище и отправились обратно в жилую часть Облачных Глубин.       — Вэй Ин, я могу тебя спросить? — поинтересовался Ванцзи, когда они уже почти вышли из леса.       — Конечно, — ответил Усянь.       — Не Хуайсан… он влюблен в тебя? — чуть настороженным голосом спросил Лань Чжань.       — Боишься конкуренции?       — Нет, но хочу знать.       — Правильно. Ты единственный для меня, на кого я смотрю с любовным интересом. А-Сан просто очень хороший друг. Я его обожаю, но именно, как друга. Не более.       — Мгм. Это хорошо, — ответил Ванцзи и едва заметно улыбнулся.       — Лань Чжань, ты больше не будешь от меня ничего скрывать? — спросил Усянь.       — Нет. Я расскажу тебе всё, что пожелаешь.       — Вот и хорошо. Больше не делай так. Ты заставил меня изрядно попереживать, — с укором произнес Вэй Ин.       — Я не хотел, чтобы ты узнал, что миры бывают не такие хорошие и добрые, как наш, — остановившись, проговорил Ванцзи.       — Лань Чжань, но я и без подтверждений это понимал. Множественность миров давно доказана, и вполне было логичным предположить, что бывают разные варианты развития событий. А исследование лишь подтвердило это. Твой же опыт показал нам, что нужно ценить то, что мы имеем, и преумножать это.       — Согласен, — с кивком ответил Лань Ванцзи. — Но лучше бы наш Вэнь Жохань никогда не узнал о том, что он мог быть кровавым тираном, подчинившим себе все кланы.       — Да. Но мне кажется, что в нашем мире он вполне доволен ролью главы великого клана, к которому на поклон ходят все остальные, ведь в целительстве нет никого лучше них, — произнес Усянь в ответ.       — О, да, — вновь согласился с ним Ванцзи. — Пусть и дальше так будет.       — Ага, — Вэй Ин поднял взгляд в небо, что виднелось сквозь листья крон высоких деревьев. Где-то там высоко бежали по своим делам облака, а синяя высь безмолвно взирала на людей внизу. — Пусть всё так и будет.       И их желание сбылось… Этот мир остался одним из тех, что пошли по пути созидания и любви к мирной жизни, а Лань Ванцзи и Вэй Усянь вошли в историю, как величайшие исследователи и изобретатели. Пройдя сквозь свою жизнь с любовью к ней и друг к другу, они добавили в мироздание еще одну искру, к которой вели переплетенные нити искрящегося золотого и белого цвета.