if i loved you less (i might be able to talk about it more)

      — Как думаешь, мне бы пошли розовые волосы? — спрашивает тихо Сону.       Он стоит перед зеркалом в сонхуновой ванной, непрерывно водя пальцами по своим шелковистым волосам, пока Сонхун думает, что младший, вероятно, пожалеет о своём решении позже — так они быстрее будут становиться сальными.       Сону накреняет голову вбок и в задумчивости щурит глаза, будто пытается представить себя с другим цветом:       — Наверное, я бы выглядел странно, да?       Его прекрасно видно, даже с кровати. В любом случае, сонхунова комната в общежитии не такая уж большая, и расстояние от спального места до ванной, где стоит Сону, не столь огромно.       Сонхун роняет свой телефон на колени, забывая заблокировать, отчего инстаграмная лента в режиме дневного света ярко затмевает его лицо; затем он вглядывается в отражение Сону в крошечном зеркале на стене. Их глаза встречаются, и Сонхун замечает насупленное лицо младшего.       Он и сам не уверен. Как бы выглядел Сону с розовыми волосами?       — Но почему ты вдруг спрашиваешь об этом? — задаёт вопрос старший, но только потому, что не может дать своему другу конкретного ответа. — Хочешь покрасить их?       Даже если Сонхун не может придумать определённый ответ, он не думает, что Сону может выглядеть плохо, в любом случае. Объективно говоря, у Сону идеальное лицо. Сонхун делает вид, что не особо об этом думает, но у Сону и правда отличные черты лица. У него красивые глаза, сверкающие при любом ощущении радости и грустно мерцающие — при грусти, и руки у него тоже прелестные. Его естественный здоровый румянец не даёт покоя старшему, потому что сам Сонхун всё время выглядит таким холодным, неживым. А Сону — добрая и отзывчивая личность. Это вызывает зависть временами.       — Не знаю, — вздыхает Сону и опускает руки, выглядя озадаченным. — Я думал об этом, но теперь не уверен, — он оборачивается, и Сонхун не отрывает от него глаз, следя за движениями. — Что если я сделаю это и буду вечно ненавидеть себя потом? Я не смогу с этим жить!       Сону драматично вздрагивает-всхлипывает, а Сонхун смеётся над ним. Младший подходит к кровати, будто призрак, медленно и опечаленно, садится на одеяло и скрещивает ноги по-турецки, смотрит на Сонхуна, как ребёнок, и изгибает бровь, готовясь снова наигранно вздохнуть:       — Ну и что? — он придвигается ближе, их колени соприкасаются. — Что думаешь?       Сонхун на мгновение отключается и понимает, что на самом деле для него это обычный вечер среды. Самый обычный. Классика. По четвергам с утра у него нет пар, так что обычно Сону приходит на ночёвку, потому что и у самого него нет занятий. Рутина. Он думает, что это главный плюс его жизни без соседа, потому что Сону может просто придти сюда после учёбы и дождаться Сонхуна.       Они близки, и Сонхун даже не уверен, как долго они в таких отношениях: лучшие друзья. И всё, что происходит между ними, определённо происходит между лучшими друзьями.       Они видятся каждый раз, когда свободны, потому что скучают друг по другу, а учебная волокита регулярно сказывается на них, только мотивируя проводить больше свободного времени вместе, чтобы расслабиться. Ещё они спят на одной кровати, когда Сону остаётся на ночь, потому что пол к утру, когда снаружи дует зимний ветер, становится до невозможности промозглым, даже если спать с одеялом. Это заставляет беспокоиться — а что если Сону простудится? Заболеет на раз-два. Зачем так рисковать, если они спокойно могут поместиться на кровати Сонхуна? Сону так сильно вцепляется в него, что даже если один из них упадёт, другой свалится следом.       Сону иногда обнимает его и держит за руку, когда чувствует себя подавленным или просто хочет внимания, и Сонхун позволяет ему. Так было всегда.       Потому что так поступают лучшие друзья, верно?       Верно.       — Хён, — Сону машет рукой перед лицом Сонхуна, хихикает. — Что думаешь? О розовых волосах.       О, да, точно, он спросил об этом.       — Ты бы выглядел ничуть не хуже, — хмыкает он, и Сону стонет, бьёт Сонхуна по руке и драматично переворачивается на кровати: теперь младший лежит, напряжённым взглядом уставившись в потолок. Сонхун без причины щипает его за мягкую щёчку. — Просто сделай, как хочешь, Сону, и не задавай вопросов.       — Айщ, это не так-то просто, — жалуется младший и хватает одну из подушек, чтобы прижать к своему лицу. — У тебя, быть может, и идеальное личико, которое выглядит сказочно хоть с ирокезом, но у меня нет! Что если я в конечном итоге буду выглядеть ужасно?       Младший всегда много думает, а Сонхун умеет справляться с этим лучше кого-либо. Так что он воспринимает это как обычную ситуацию.       — Не глупи, — он закатывает глаза и отбирает свою подушку. Сону пытается оттянуть её к себе, но Сонхун всё же сильнее, и ему совсем не нравится, когда его друг пытается спрятать своё лицо. — Твоё лицо останется прежним, — Сонхун ложится рядом, свесив ноги с кровати. — Но ты будешь выглядеть как персик.       Это легко представить.       — Хён, от этого лучше не становится, какого чёрта вообще?! — Сону поворачивается к нему лицом и несильно бьёт по груди. Сонхун притворяется, что ему больно, просто для поддержания бесплатного театра одного актёра. — Как бы то ни было, я не буду этого делать.       — Да ладно тебе, ты же любишь персики, — смеётся Сонхун. Отныне он будет поощрять идею только потому, что ему любопытно увидеть результат. — Это будет мило, ты будешь выглядеть красиво, — заканчивает он и глядит на Сону, не сводя глаз.       Сону пристально смотрит на него, но ничего не отвечает.       Их руки соприкасаются друг с другом, а голова Сонхуна немного выше, чем у младшего, потому что он положил под неё подушку, которую три минуты назад получил от Сону.       Из-за тишины комната кажется пустой, и Сону не выглядит смущённым, но тем не менее Сонхун не может разобрать выражение его лица после того, как он замолчал.       Иногда он так делает, вспоминает Сонхун, какое-то время смотрит на него, ничего не говоря вслух, и вот так просто принимает его присутствие. Иногда это немного утомительно, но сейчас Сонхун к этому привык. Он просто хотел бы угадать, о чём Сону думает большую часть времени.       Но трудно прочитать мысли Сону. Так было всегда.       Сонхун говорит себе, что он никогда не узнает точно, о чём думает его лучший друг, но в любом случае он довольно хорошо справляется с выяснением намерений Сону, почти всегда.       — Что? — наконец он нарушает тишину, задавая ему немой вопрос. Не то чтобы ему стало не по себе, просто он не знает, что вызвало внезапное изменение атмосферы.       Сону мгновение смотрит на Сонхуна и вздыхает, отводя от него взгляд.       — Ничего, — говорит он. — Это… это ничего. Может быть, я это сделаю.       Это также то, о чём Сонхун узнал после того, как так долго дружил с Сону. Его настроение меняется с каждой минутой, и перепады его настроения на самом деле довольно заметны. Это никогда не беспокоило Сонхуна, потому что, как и многие другие особенности Сону, он знает и даже любит с этим справляться.       — Не сожги волосы, хах, — Сонхун пытается поднять настроение, как идиот, но Сону слегка улыбается краешком рта, думает, что на пока этого достаточно. — Я бы никогда это не сделал. Будь осторожен.       — Ты, заткнись, — игриво говорит Сону и встаёт, оставив Сонхуна позади устраивающегося в позе морской звезды на своей кровати. — Где твой проигрыватель? — Сонхун замечает, как он копается в ящике в углу комнаты, как будто это место принадлежит ему.       — Сейчас одиннадцать вечера, — заявляет он, приподнимая верхнюю часть тела с помощью локтей. — Даже если я достану его для тебя, я ни за что не позволю тебе включить что-либо, — он слышит бормотание Сону. — Серьёзно, если я снова получу предупреждение от начальника общежития из-за громкой музыки, я выгоню тебя навсегда.       Поскольку они лучшие друзья, у Сону есть запасной ключ от двери его общежития, и он пользуется им при каждом удобном случае — это означает, что даже Сонхун не получит предварительного предупреждения до того, как появится, не говоря уже о его соседях. Однажды, возвращаясь вечером с лекции по социологии, Сонхун был остановлен старшим, отвечающим за поддержание порядка в его части здания, и получил письменное предупреждение о «громкой музыке и возмутительном пении», доносящихся из его комнаты несколько раз в течение дня.       Поначалу он сильно беспокоился, Сону не был неплохим певцом, но после того, как однажды ночью он позволил ему принять душ у себя дома после тусовки с друзьями в пиццерии недалеко от кампуса, он пришёл к выводу, что да, лучше держать его прирученным в те часы. Он извинился, но пошёл дальше, не сообщив Сону о том, что его пение раскритиковали.       — Перестань, это будет не громко! — Сону повышает голос и хлопает себя ладонью по губам, сразу же понимая, что его голос имеет как раз подходящий тон для того, чтобы эхом разноситься вокруг на большой громкости. Он начинает сначала, теперь шёпотом. — Мы должны просто включить Фрэнка Синатру, на днях ты купил самую крутую пластинку в магазине винила рядом с катком, — они часто ходят туда вместе, и, что удивительно, Сонхун понимает это только сейчас. — Мы даже не успели послушать, — он надувает губы.       — У нас есть Spotify, ты пещерный человек, — лукаво говорит Сонхун. — Мы можем использовать airpods, и я немного устал, — он уже почистил зубы и переоделся в спортивный костюм, чтобы уснуть, он просто хочет надеть носки — его ноги мёрзнут ночью, и Сону не нравится, когда Сонхун случайно прикасается к нему ими. Он много двигается во сне. — Иди переоденься, я хочу спать.       Сону встаёт с того места, где он присел в поисках проигрывателя, и поправляет чёлку, осматривая комнату. И тут в него ударяет молния, он беспорядочно хлопает себя по лбу, охая. Это точно не к добру, думает Сонхун.       — Я снова забыл свои вещи, — стонет он и топает ногами. — Могу я…       — Скажи честно, когда ты в последний раз приносил свою одежду? — Сонхун перебивает его и спрашивает с понимающим лицом, наблюдая, как Сону хихикает. — Просто иди и возьми, ты знаешь, где они.       Сону ухмыляется и на цыпочках быстро идёт к старому шкафу Сонхуна. Он открывает его с легкостью — посмотрев на него изнутри издалека, с кровати, Сонхун думает о том, что ему нужно починить свой ящик для нижнего белья, потому что он буквально разваливается Он наблюдает, как Сону тщательно и придирчиво выбирает идеальную рубашку, в которой он будет спать сегодня вечером, и это заставляет его рассмеяться.       — Просто возьми любую, Сону, — говорит Сонхун. — Мы идём спать, а не на Met Gala.       Сону хватает синюю рубашку со старым логотипом команды Сонхуна по фигурному катанию в правом верхнем углу и пару белых спортивных штанов, которые, как заметил Сонхун на днях, были ему слишком малы. Они узкие и короткие вокруг лодыжек, Сону может их оставить себе.       — Ну, если ты не знаешь, — отвечает Сону и идёт в ванную с тем, что он собирался надеть. — Я всегда должен хорошо выглядеть, — он резко заканчивает и закрывает перед собой дверь.       Сонхун смеётся и застилает кровать для них обоих.       Он любит среды.

* * *

      Сонхун каждое утро пьёт кофе со льдом.       Каждый день он ходит в одно и то же кафе и платит пять тысяч вон одной и той же девушке-бариста после того, как заказал свою долгожданную чашку энергии, которая отвечает за то, чтобы его день двигался, чтобы он мог осознанно заниматься в течение дня.       Можно сказать, что он человек привычки. И это одна из причин, почему Сонхун не любит перемены. Или любые другие неожиданные события, которые могут произойти с ним.       Ему нравится планировать свои действия до мельчайших деталей, и это хорошо работает для него — с социальной и академической точки зрения. Более того, Сонхун привык к своей рутине и к людям, которые его окружают. В том числе и Сону, конечно. В конце концов, он тот, кого он видит больше всего.       Но Сону ненавидит чёрный кофе. Его друг пьёт свою собственную домашнюю матчу перед тем, как прийти на занятия и каждый день встречаться с Сонхуном по дороге туда. Итак, Сонхун приходит в кофейню совсем один. Он делает всё самое необходимое — заказывает кофе, сидит в телефоне, смотрит вниз и ждёт, когда его назовут.       Если бы Сону был там, всё, вероятно, было бы по-другому. Сону определённо более общителен, чем он, и он принимает это. Правда в том, что Сонхун не говорит, если это действительно не требуется. И сегодняшний день ничем не отличается.       Или, по крайней мере, так не должно быть.       — Пак Сонхун, — слышит он своё имя, произносимое с прилавка, и сегодня та же девушка из кассы протягивает ему напиток. — Кофе со льдом с одной порцией эспрессо, верно? — она говорит с улыбкой.       Он смотрит на неё и замечает, что у неё маленькие глаза и что чёрная кепка, которую она носит как часть униформы, скрывает большую часть её волос. Они чёрные, и он думает, что они могут быть длиннее, чем кажется, когда они так завязаны. Он впервые читает табличку с её именем. Ким Хана.       — Это я, — он снимает наушники, чтобы должным образом поблагодарить работника. — Спасибо, — Сонхун коротко склоняет голову и собирается уйти, когда его снова останавливает девушка. Он вздыхает, он опаздывает на семь минут, Сону, должно быть, сейчас ждёт его у ворот.       — Подожди, — выжидающе говорит она. — Хм, это для тебя, — девушка застенчиво протягивает ему небольшой бумажный пакет, и, судя по его весу, Сонхун предполагает, что внутри печенье. Пахнет макадамией. — За счёт заведения за то, что ты, знаешь ли, завсегдатай, — она снова улыбается и убирает прядь волос за ухо.       — О, — Сонхун этого не ожидает. Если быть честным, он этого не хочет. Но жест доброты всё равно ценится, он не монстр. — Спасибо, тебе не нужно было.       — Ничего страшного, — говорит она, и Сонхун считает её поведение немного странным, она продолжает избегать его лица. Он прибегает к мысли, что она ещё один такой же интроверт. — Убедитесь, что вы съели его и, э-э, наслаждайтесь им.       — Конечно, я так и сделаю, — Сонхуну действительно нужно идти. Он снова кланяется и следит за тем, чтобы ни с кем не столкнуться, когда идет назад. — Ещё раз спасибо.       На это Ким Хана ничего не отвечает, но всё ещё улыбается.       Он заглядывает в пакет и видит, что оказывается прав. Это печенье. Хотя он не голоден. Он делает глоток кофе и благодарит всевышних Богов за небесный вкус, который он получает от напитка. Это наверняка его разбудит.       Сонхуну нужно менее четырёх минут, чтобы добраться до больших входных ворот, и когда он проходит мимо автобусной остановки возле пешеходного перехода, разделяющего улицы, он замечает там Сону.       Он стоит на тротуаре, один, с карманным зеркалом перед лицом, которое помогает ему поправить свою идеально уложенную чёлку. Сонхун даже не знает, что может изменить младший, поскольку он уже выглядит безупречно. Он смеётся про себя, он выглядит таким милым — и Сонхуну это нравится, потому что он знает, что он здесь только по одной причине. Сону ждёт его, как и всегда.       Сонхун переходит улицу, и к тому времени, когда он оказывается рядом с Сону, он даже не двигается с места. Сону требуется целых тридцать секунд, чтобы понять, что его лучший друг в настоящее время стоит рядом с ним, и когда он это замечает, подпрыгивает от удивления.       — Твою мать, — ругается Сону и прижимает руку к сердцу. — Ты пытаешься убить меня, хён? Господи.       — Почему ты играешь в парикмахера посреди улицы, вот в чём вопрос, — говорит Сонхун и кладёт обе руки на плечи Сону, направляя его вперёд, в их университетское здание. — Ты долго ждал?       — Нет, серьёзно, откуда ты вообще взялся? — торопливо спрашивает Сону, он смотрит вперёд, но Сонхун просто знает, что у него серьёзное выражение лица. — И, отвечая на твой вопрос, да! Где ты был все это время?       Сонхун физически отпускает своего друга и позволяет себе идти рядом с ним, направляясь к нужному им зданию. Сону выглядит мило, он замечает, что у младшего мальчика блестят уголки глаз. Они сверкают светло-розовым, и это делает его более нежным, чем обычно. Он хорош в таких вещах. Это красиво.       — В кафе была очередь, — небрежно отвечает он и поправляет рукава свитера, закатывая их на высоту локтей. Ему жарко. — Кроме того, я проспал свой первый будильник этим утром.       — Очередь? Из ниоткуда? Это место всегда такое пустое, — Сону идёт быстрее, чем Сонхун, и он пытается не отставать от него. — Я чувствую, что ты единственный, кому действительно нравится кофе в этом заведении.       — Не говори так, — Сонхун закатывает глаза. — Ты просто ненавидишь всё, что связано с кофе, — он шаркает ногами и целеустремлённо ударяется плечом о плечо Сону. — Хотя понятия не имею, почему, ты тоже горький, — он отпускает небольшую шутку и слышит, как Сону фыркает, пытаясь успокоиться и сохранить серьёзное лицо.       — Ха-ха, — невозмутимо произносит Сону. — Серьёзно, как ты это пьёшь, отвратительно.       — Мне это нравится, — пожимает плечами Сонхун и делает ещё глоток своего напитка со льдом. — Сегодня я получил печенье бесплатно, — он машет пакетом, который держит в руке, в воздухе. — Видишь ли, когда ты дружелюбный клиент, — Сонхун лжёт. Он никогда особенно не «дружелюбен», сегодня, вероятно, первый раз, когда он произнёс больше трёх слов, находясь в этом кафе.       — Боже мой, — Сону останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на Сонхуна. — Пожалуйста, дай мне перекусить, я умираю с голоду, — скулит он, как ребёнок, и Сонхун смотрит на него сверху вниз. — Я не завтракал и ждал твою задницу здесь уже около получаса.       — Заткнись, не прошло и получаса, — Сонхун щёлкает Сону по лбу указательным пальцем. Сону реагирует сенсационно, но он просто смеётся над этим. — Ты можешь взять это, я не голоден.       — Спасибо, хён, — он наклоняется и выхватывает пакет из рук Сонхуна, застенчиво улыбаясь. — Вот почему я жду тысячу лет, чтобы ты приходил сюда каждый день.       Сонхун снова закатывает глаза и пытается скрыть намёк на ухмылку на своем лице. Он смотрит на часы, и сейчас уже слишком поздно идти на пару. Сонхун оборачивается и проверяет, нет ли поблизости свободного столика. Он видит один рядом с деревом, вокруг которого выставлены три стула.       — Пойдем сядем, — он хватает Сону за запястье, движения другого замирают, он даже не заканчивает открывать свой пакет с печеньем.       — Ты что, шутишь? — Сону задаёт вопросы, но в любом случае соглашается с этим. Он выглядит немного разочарованным тем, что до сих пор не поел. — А как насчёт занятий?       — Сейчас уже слишком поздно для этого, — отвечает Сонхун, но, честно говоря, ему просто лень. — Давай подождём следующего, у нас осталось примерно сорок пять минут.       Сону ничего не отвечает, и, как правило, его, похоже, не волнует, что они вообще пропустят свои первые занятия в этот день. Он снова сосредоточивается на разворачивании своего печенья. Сонхун задумывается, почему эта штука так хорошо завёрнута?       Он отвлекает своё внимание от рук Сону, когда чувствует жужжание в заднем кармане. Он достаёт телефон и читает только что полученное текстовое сообщение.       Джей       09:17       Ты где?       Профессор Шин только что назвал твоё имя.

Сонхун 09:18 Я снаружи. Проснулся поздно.

      Джей       09:18       Ты с Сону?       Сонхун перечитывает сообщение во второй раз и хмурится. Почему он спросил об этом? Как он вообще узнал?

Сонхун 09:19 Да. Откуда лол.

      Джей       09:19       Когда ты не с ним, лмао.       Что он имеет в виду? Сонхун тоже проводит время в одиночестве.       Он не всегда с Сону.       У него своя жизнь и свои обязанности, он взрослый человек, как и Сону. Не так ли?       Прежде чем он успевает уловить то, что Джей только что сказал ему, замешательство Сонхуна по поводу текста прерывается голосом Сону, зовущим его.       — Хён, что это? — спрашивает он, и звучит довольно серьёзно. Это совсем не похоже на его обычный характер.       В его руках салфетка, и Сонхун не может понять, что он имеет в виду под вопросом.       Это всего лишь салфетка.       — Что, Сону? — он пытается понять.       После минутного молчания младший отодвигает салфетку на другую сторону стола и смотрит на Сонхуна глазами, которых он никогда раньше не видел у Сону. Он не уверен, нравится ли ему то, как это застывает у него на лице.       Сонхун спокойно берёт салфетку правой рукой, она лёгкая и кажется ему просто безобидной.       Затем он, наконец, замечает это.       Здесь сообщение, которое он не может разглядеть, когда Сону подносит его к лицу Сонхуна, оно написано чёрными чернилами очень аккуратным и красивым почерком.

это было на самом деле от меня ^^ ешьте хорошо! xo — Хана, 02 900-0000

      Когда она дала ему это?       — Это было в пакете с печеньем, — объясняет Сону, он, как всегда, читает его мысли. — Это для тебя, не так ли? — он смеётся, но это звучит сухо и невесело. — Она даже написала свой номер телефона.       — Хм, я даже не… — Сонхун смотрит на листок бумаги у себя в руках. Может быть, поэтому она так странно вела себя сегодня утром? Она сама просила назвать его имя? — Я даже не понял, — он, мягко говоря, в замешательстве.       И, как ни странно, сейчас всё кажется немного неподвижным. Сонхун слышит, как ветер сильно дует и сдувает листья, которые связаны с деревом рядом с ним — некоторые из них падают, и это похоже на осень. Удивительно, но он даже может слышать пение некоторых птиц издалека.       Но он просто больше не слышит голос Сону.       Или его смех, или вообще его присутствие.       Он смотрит на него, чтобы понять, что происходит, но глаза Сону не встречаются с его, как всегда. Сону неловко ёрзает, и Сонхун может это заметить, потому что знает его.       Он слишком хорошо его знает.       Почему он не смотрит на него?       — Она бариста из кафе, в которое я хожу, — объясняет Сонхун, ему это не нужно, и он даже не знает, зачем он это делает. Он просто хочет что-то сказать, что угодно. — Я не знал, что она положила это туда, — он так же пытается смеяться, но атмосфера становится такой напряжённой, что у него немного болит горло.       — Да, — Сону издаёт ещё один фальшивый смешок. — Это подделка, верно? — Сонхун так думает. — Ты, э-э, собираешься ей позвонить?       О, вот оно что. Сонхун даже не начинает думать об этой части.       Должен ли он ответить? Написать или позвонить?       Он каждый день ходит в одно и то же кафе, если он проигнорирует, это может быть немного странно, не так ли?       Он не говорит, что ему это интересно, он никогда не думал о ней так. Чёрт, он даже не знал её имени двадцать минут назад.       Однако Сонхун всё ещё думает об этом. Он должен хотя бы отказать ей как следует, так поступают тактичные люди. И, ну, Сонхун — воспитанный человек, мать его правильно воспитала.       Однако он всё ещё озадачен ситуацией. Ситуация может стать неловкой, и он чувствует, что уже достаточно надоедлив в своих обычных и повседневных обстоятельствах, поэтому он просто не может представить, как он отреагирует, если его включат в сценарий, в котором кто-то романтически заинтересован в нём, а он нет.       — Я не знаю, — честно говорит Сонхун.       Он наблюдает, как улыбка Сону гаснет. Пропадает на секунду, но быстро возвращается.       — О, — сглатывает он. — Ты не знаешь?       — Да, я это имею в виду, — отвечает Сонхун. — Было бы странно, если бы я ничего не сказал, верно? Я вижу её каждый день.       Это не так серьёзно, как кажется из всего этого разговора. Всё это кажется таким напряжённым. И из-за чего? Из-за салфетки?       — Верно, конечно, — Сону оставляет печенье нетронутым и потирает руки о бёдра под столом. — Она симпатичная? — он не знает, почему Сону спрашивает его об этом.       Но тем не менее, чтобы придумать для него ответ, Сонхун пытается вспомнить её лицо с того момента, как он увидел её сегодня утром. Он рисует этот момент в своей голове и решает, что она довольно хорошо выглядит, да. Улыбка может быть чересчур, но в целом трудно не выглядеть напыщенной и странной в униформе, которую она должна носить каждый день, плюс этот ярко-розовый фартук, который висит вокруг её талии, так что она всё равно получает большой палец вверх за то, что всё ещё может выглядеть прилично в этом плохо подобранном наряде.       — Да, — говорит Сонхун, но не обращает на это особого внимания. — Она милая, я думаю.       — О, — он кладёт руку себе на затылок. — Это хорошо, да? — Сону говорит медленно и на этот раз смотрит прямо на Сонхуна, но это не обычный взгляд Сону — он запутанный, нечитаемый, и Сонхун его ненавидит. — Симпатичная девушка дала тебе свой номер и всё такое.       — Наверное? — мозг Сонхуна на секунду перестаёт работать, потому что ему всё кажется непонятным. Поведение Сону, эта случайная девушка, которая флиртовала с ним первым делом с утра, и странное заявление Джея, которое до сих пор висит в его подсознании с тех пор, как он получил сообщение. — Это не имеет большое значение.       Вскоре после того, как он заканчивает говорить, всё становится несколько хуже, чем было. И вдобавок ко всему, причина, по которой вообще происходит это неудобное взаимодействие, до сих пор неизвестна Сонхуну, к его большому разочарованию. Он редко видел, чтобы Сону выглядел таким беспокойным из-за чего-то такого маленького.       — Мне нужно идти, хён, — Сону внезапно встаёт и перекидывает одну лямку своей сумки через правое плечо.       — Что? — говорит Сонхун с беспокойством в глазах. — Куда? — почему Сону собирается уйти?       — Я забыл, что у меня есть кое-какие дела, — он уже встаёт на ноги и начинает постепенно идти назад. — Я должен отдать Чонвону кое-что, что он одолжил у меня, — объясняет Сону. — Я сделаю это сейчас, у меня есть время, так как я всё равно пропустил свою первую лекцию.       Откуда это?       — Ты даже не ел, — замечает Сонхун, печенье всё ещё на столе, но оно выглядит слишком безвкусным и неприятным. — Ты сказал, что не завтракал, — он вспоминает, и это заставляет его волноваться ещё больше. Сону нужно что-нибудь съесть, а если он где-нибудь потеряет сознание?       — Всё в порядке, — его глаза не сверкают. — У меня больше нет особого аппетита, — кампус довольно пуст в это время, и так не должно быть. Сонхун считает, что Сону не должен разгуливать в одиночку, несмотря ни на что.       — Я провожу тебя до…       — Нет, — Сону прерывает его на полуслове, и Сонхун мгновенно опешивает. Это в первый раз. — Все действительно хорошо, хён, — кажется, он хочет быстро уйти. — Не беспокойся обо мне.       Уверенность Сону определённо не успокаивает его. Он будет волноваться, несмотря на всё, что говорит Сону.       — Увидимся позже, — теперь он уходит ещё дальше. — Пока, хён.       — Да, я… — затем Сону просто уходит. И Сонхун остаётся позади, разговаривая с силуэтом его спины.       Он ничего не услышит.       — Пока, — он всё равно это говорит.

* * *

      — Я уверен, что Хёнву-ним пытается убить нас, — говорит Джей. Он быстро дышит, и по его виску стекает капля пота. — Это не танцевальная практика. Это военная подготовка, какого хрена? — жалуется он.       Сонхун смотрит, как Джей ложится на пол и стонет про себя, его тело, должно быть, тоже болит.       Большинство студентов уже покидают комнату, но им обоим всегда требуется ещё некоторое время, чтобы размяться, прежде чем выйти и подготовиться к следующему занятию.       Сонхун просто хочет принять холодный душ.       Он достаёт из сумки белое полотенце, которое почему-то пахнет любимым кондиционером для белья Сону, и садится рядом с Джеем. Его глаза закрыты, и Сонхун наблюдает, как грудь его друга вздымается и опускается в отражении в огромном зеркале перед ними.       Сонхун вздыхает. Он тоже устал.       — Что с тобой? — резко спрашивает Джей, и Сонхун понимает, что глаза его друга теперь широко открыты. — Это уже седьмой раз за сегодня.       — Что? — Сонхун закатывает глаза, протестуя против Джея. — Нет, это не так, — говорит он. Сонхун смотрит в зеркало перед ними, пытаясь правильно уложить волосы, потому что они слишком растрёпаны из-за всей практики, но это выглядит нелепо, и он действительно делает только хуже. Сону мог бы уложить волосы для него.       — Конечно, и я глупый, — говорит он, и Сонхун пожимает плечами. — Заткнись, я знаю, о чём ты думаешь, придурок, — Джей садится и пихает его в грудь. — Ты знаешь, что я имел в виду.       — Я в порядке, — врёт Сонхун. Он совсем не в порядке. В его голове одновременно проносится миллион мыслей. — Серьёзно.       — Это Сону? — спрашивает Джей, и он больше не смотрит на Сонхуна, он ковыряет крошечный кусочек кожи, свисающий с ногтя его большого пальца.       — Что? — спрашивает он. — Почему это Сону?       — Какая ещё может быть причина? — Джей заявляет это таким очевидным образом, что кажется, будто он обвиняет Сонхуна в том, что он идиот. — Что-то случилось?       Сонхун пристально смотрит на него, его рот открывается, но закрывается как минимум три раза, и он чувствует себя странно, не имея возможности говорить о том, что произошло, потому что даже он не знает точно, почему он чувствует все эти вещи одновременно. Джей поднимает бровь и кивает головой, как будто даёт Сонхуну разрешение не торопиться с ответом.       — Я думаю, э-э, — пытается объяснить Сонхун, но не знает, что сказать. — Думаю, Сону злится на меня? Я не знаю.       — Сону? Злится на тебя? — Джей неприятно смеётся, и Сонхун удивлён его реакцией. — Не думаю, что когда-либо видел, чтобы он злился на тебя, — он встаёт и начинает разминать руки. — Но почему ты так говоришь?       — Знаешь что, что с тобой не так? — Сонхун не хочет этого делать, но он срывается. Почему Джей продолжает говорить такие вещи? Это начинает лезть ему в голову.       — Эй, полегче, тигр, — Джей наклоняется и касается своих ног кончиками пальцев в течение десяти секунд. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, но держу пари, ты бы не поступил так с Сону.       — Это! Именно это! — Сонхун показывает на него пальцем, и он чувствует себя учеником начальной школы из-за такой мелочности. — Почему ты продолжаешь так упоминать Сону? — он встаёт и начинает снимать рубашку, от неё воняет и надо её сменить. — Моя жизнь не вращается вокруг него, ты знаешь это, верно? — его голос приглушается из-за ткани, закрывающей его лицо, но Джей может его понять.       — Я ни разу этого не сказал, ты псих, — заканчивает Джей потягиваться и начинает собирать свои вещи, чтобы уйти. — Почему ты так защищаешься? Ты тот, кто думает, что он злится на тебя.       — Это просто… — сейчас на Сонхуне чистая рубашка, он примет душ в общежитии. — Ты упоминал об этом раньше, когда ты не с ним, и всякое такое, — он делает вид, что не помнит точные слова Джея, сказанные ранее. Он бросает полотенце обратно на тренировочную сумку. — Я не всегда с ним, типа, я не с ним сейчас. Я с тобой.       Сонхун чувствует себя плохо из-за того, что так уверенно отрицает наблюдения Джея. Как будто он пренебрегает дружбой Сону или что-то в этом роде.       Сону не сделал ничего плохого. Они лучшие друзья, и этим всё сказано. Они видятся достаточно часто, Сонхун не знает, почему, но именно это он желает доказать Джею — и себе, но сейчас ему не хочется вдаваться в это.       — Да, но это другое, — говорит Джей. — Ты не ведёшь себя со мной так же.       — Что? — снова спрашивает Сонхун, он устал от вещей, которых не понимает. — Как так?       — Думаю, у вас двоих просто разные вайбы, — он начинает идти к двери. — Ты понял, не так ли?       — Я действительно не знаю, — Сонхун и Джей идут бок о бок, выходя из тренировочного зала.       — Вы двое, вы… — он звучит немного сомнительно. Джей качает головой и вздыхает. — Забудь, почему ты думаешь, что он зол на тебя? — Джей с лёгкостью меняет тему, и Сонхун вспоминает, почему вообще начался этот разговор.       — Он ведёт себя странно, — коридор пуст, поэтому Сонхун позволяет себе спокойно разговаривать. — За весь день он даже не написал мне, — он снова проверяет свой телефон. Восемнадцать двенадцать. Никаких признаков Сону и его обычного спама сообщений в течение дня. Сонхун немного скучает по случайным видео со щенками, которые его друг присылает большую часть дня.       — Он что-нибудь говорил о плохом самочувствии этим утром? — спрашивает Джей, он тоже хватает свой телефон и начинает что-то печатать. Тем не менее он всё ещё слушает.       — Нет, это было так неожиданно, — стонет Сонхун. — Мы просто ждали занятий, а потом нашли записку, которую я получил от девушки из кафе, в которое я обычно хожу, и он стал каким-то странным, — продолжает он. — Потом он сказал что-то о том, что ему нужно увидеться с Чонвоном, и оставил меня там ни с того ни с сего.       Сонхуну требуется некоторое время, чтобы понять, что он идёт один, пока говорит. В какой-то момент Джей останавливается как вкопанный и просто стоит посреди коридора.       Сонхун поворачивает голову назад и бросает на него растерянный взгляд.       — Какая записка? — спрашивает Джей и догоняет его. Его телефон снова в кармане брюк, и сейчас он кажется слишком заинтересованным в этой истории.       — Эм-м, — бормочет Сонхун. — Эта бариста дала мне бесплатную еду и свой номер телефона, Сону видел это сегодня утром, — он проводит руками по волосам, они всё ещё растрёпаны, и это начинает его беспокоить. — Её зовут Хана, я думаю, она… да, она флиртовала со мной или что-то в этом роде.       — Или что-то в этом роде? — Джей усмехается. — Боже мой, ты такой чертовски тупой.       — Ты пытаешься мне помочь или проклинаешь меня? — спрашивает он. — Да, как бы то ни было, она флиртовала со мной, но это не имеет никакого отношения к нему.       — Ты сейчас серьёзно, типа? — говорит Джей. — Ты действительно думаешь, что перепады настроения Сону не имеют к этому никакого отношения?       — Что это вообще должно означать? — начинает говорить Сонхун, они уже снаружи, и он думает, что Сону, возможно, снова ждёт его. Обычно они тоже возвращаются домой вместе. — Это ненормально, что со мной флиртуют?       — Я… — Джей снова недоверчиво смотрит на него. — Ладно, во-первых, заткнись. Знаешь, ты совсем неплохо выглядишь для психа, — сейчас вокруг люди, и Сонхун хочет, чтобы Джей говорил потише. — Но я не это пытаюсь сказать, — он ставит свою сумку на бордюр у входа в их здание и садится, он, вероятно, тоже ждёт, пока Чонвон выйдет из класса. Сонхун не садится. — Я пытаюсь сказать, не думаешь ли ты, что есть причина, по которой Сону стал странным сразу после того, как увидел записку?       — Какая причина? — он задаёт вопрос.       Джей выжидающе смотрит на него, и на мгновение Сонхун понимает, что он ждёт, что он сам ответит на вопрос. Но Сонхун этого не делает, потому что он понятия не имеет, что это может быть, и он просто хочет, чтобы все перестали говорить с ним так загадочно.       После того, как они оба молчат дольше, чем Джей, вероятно, ожидает, он продолжает.       — Чёрт, да ты серьёзно нечто, приятель, — он немного смеётся, Джей уже не кажется таким напряжённым. — Тогда, думаю, тебе придётся догадаться об этом самому.       Сонхун хочет протестовать против снисходительного тона Джея и заставить его объяснить, что, чёрт возьми, происходит на самом деле и почему он не может просто понять это в одиночку, как бы он ни старался. В сегодняшних событиях нет ничего абсурдно-шокирующего, если не девушка, заигрывающая с ним, когда он даже не интересуется ею или что-то в этом роде.       Он действительно хочет заставить Джея сказать что-то разумное, но на это нет времени, потому что Чонвон подбегает к ним, размахивая рукой в воздухе, и Джей полностью отвлекается от него.       Отлично, это просто здорово.       — Привет, ребята, — говорит Чонвон с улыбкой на лице. — Спасибо, что подождал, хён, — он смотрит на Джея, и это мило. Это действительно так, но почему он пришёл сюда именно сейчас? Боже, сегодня у него ничего не получится, это точно.       — Нет, в любое время, Чонвон, — Джей тоже улыбается, а Сонхун просто стоит и смотрит, теперь он здесь лишний.       — Сонхун-хён, — говорит Чонвон прямо ему, — ты пойдёшь с нами?       — О, нет, — отвечает он, он должен найти Сону, прежде чем уйти. И это напоминает ему, что Чонвон, вероятно, должен знать, где он. — Кстати, ты не знаешь, где Сону? Он сказал, что встретится с тобой сегодня утром, он сказал что-нибудь перед тем, как уйти?       — Встретиться со мной? — Чонвон кажется озадаченным, он смотрит на Джея, который пожимает плечами в ответ, а затем снова поворачивается к Сонхуну с растерянным выражением лица. — Я не видел его сегодня.       — Что?       — Да, мы переписывались, но я не видел его весь день, хён, прости, — немного разочарованно заканчивает он. — Я думаю, что его лекция, должно быть, уже закончилась так же, как и моя.       — О, э-э, — бормочет Сонхун. Он откашливается. — Всё в порядке, я пойду поищу его, — говорит он, и Джей выглядит так, будто готов уйти, он уже собрал все свои вещи и движется к Чонвону. — Вам, ребята, пора идти.       Он больше не будет их задерживать. Вероятно, ему следует найти Сону, даже если он не хочет, чтобы его нашли, потому что это то, что они делают. Они друг рядом с другом, когда им это нужно, и Сонхун сейчас совсем не чувствует себя полезным. Он смотрит на Чонвона, а затем на Джея, плавно качает головой и ждёт ответа.       — Тогда… увидимся позже, хён, — говорит Чонвон и машет ему рукой. Он слегка улыбается, и на этот раз Сонхун тоже, это неуловимая улыбка, но всё же лучше, чем ничего.       — Пока, — Джей наполовину обнимает его, кладя руки на плечи Сонхуна. — Напиши мне, если тебе что-нибудь понадобится.       — Конечно, — говорит Сонхун. — Берегите себя, вы двое.       И с этими словами Сонхун смотрит, как они уходят. Он поднимает глаза и замечает, что небо темнеет, а ветер становится холоднее.       Он задаётся вопросом, принёс ли Сону свитер в класс. Сегодня утром на нём его не было, и Сонхун не хочет, чтобы он простудился.       У него почему-то тяжело на сердце. Почему Сону солгал о встрече с Чонвоном? Ещё и дня не прошло, но Сонхун чувствует, что его лучший друг, возможно, просто избегает его, как будто он этого не замечает.       У Сону, конечно, странное настроение, но он не из тех, кто игнорирует Сонхуна целый день. Он никогда не делал этого раньше, так что Сонхун этого не понимает.       Это его вина?       Сонхун снова достаёт свой телефон, но от Сону по-прежнему ничего нет. Он всё равно пишет.

Сонхун 18:27 Хей. Ты ведь в универе, верно? Я жду здесь. Пойдём домой.

      Он отправляет и ждёт. Сону бы не оставил его непрочитанным. Он знает его.       Сону       18:29       Извини, хён, кое-что случилось.       Ты можешь идти без меня.       Только не это снова, думает он. Сонхун выдыхает и плотно закрывает глаза, прежде чем отправить что-то в ответ.

Сонхун 18:29 Я подожду. Где ты, мы можем встретиться.

      Сону       18:30       Нет, всё в порядке.       Нет необходимости.       Ты можешь идти.

Сонхун 18:30 ??? Тогда ты придёшь сегодня вечером? Я могу достать для нас проигрыватель.

      Сону       18:32       не могу.       домашнее задание.       Он стонет от сухого ответа.       Сонхун будет биться головой о стену. Он не пытается драматизировать, но он собирается наткнуться на столб, чтобы посмотреть, заставит ли его мозг работать по-другому из-за сотрясения.       С Сону определённо что-то не так.       Односложные ответы? Нет смайликов? Да, мир должен развалиться у него на глазах.       Его тошнит от этого, и Сонхун ненавидит то, как он чувствует себя отвергнутым. Потому что он не должен этого чувствовать.       Они видят друг друга каждый день, они видят друг друга так часто, что Джей, а теперь и Сонхун думают, что, вероятно, все остальные, кого они знают, рассматривают их в комплекте.       И они всё ещё лучшие друзья. Если есть что-то, что беспокоит Сону, он должен иметь возможность поговорить об этом с Сонхуном и наоборот. Вот почему тот факт, что Сону просто не хочет этого делать, заставляет Сонхуна внутренне хотеть умереть.       Он полагает, что драма в личности Сону распространяется на него, потому что всё не так плохо, как он изображает в своей голове.       Может быть, Сону просто устал, и ему тоже позволено чувствовать себя плохо и ему нужно личное пространство.       Это иногда случается и с Сонхуном. Когда он перегружен университетской работой, и, хм, Сону, он догадывается.       Хорошо, тогда это должно быть так. Он должен отпустить это, верно?       Сонхун — его лучший друг, и он уважает его.       Если Сону нужно пространство, он даст ему его.       Потому что они лучшие друзья, и это то, что делают лучшие друзья.

* * *

      Сонхун понимает, что ненавидит «пространство».       Его разум не даёт ему спать до четырёх утра из-за чего-то подобного, и он злится, что не может разобраться с этим сам. Что если Сону действительно хочет пространства? Больше, чем то, которое существует прямо сейчас? «Пространство», о котором идёт речь, заключается в том, что большую часть его свободного времени рядом с ним нет Сону. Сонхун запрещает своему подсознанию думать об этом, он действительно запрещает, потому что не имеет значения, как он это называет.       Он просыпается на следующий день, полный решимости обсудить это с Сону, независимо от того, что другой может сделать, чтобы избежать его, и он принимает решение в тот момент, когда просыпается. Он спит два часа и не пьёт утренний кофе, потому что он определённо не хочет снова столкнуться с Ким Ханой, он не думает, что сможет справиться с обеими ситуациями одновременно. Он оставит это на потом и сосредоточится на выяснении того, что он сделал не так, чтобы Сону начал вести себя так, как будто Сонхун такой же, как и любой другой знакомый в его жизни, а не его лучший друг.       Сонхун мысленно готовится к встрече с Сону сегодня. Он пытается разобрать сценарий у себя в голове.       Мне очень жаль, это моя вина.       Я всё исправлю, просто скажи мне, как это сделать.       Он не считает себя неудачником, потому что думает, что это именно то, что он собирается сказать, когда они встретятся, потому что ему всё равно. В любом случае, вряд ли кто-то собирается читать его мысли. И, по правде говоря, Сонхун даже не хочет спорить об этом с Сону. Он просто хочет, чтобы всё вернулось на круги своя.       Сейчас восемь сорок семь, и он проходит мимо кафе, не заходя в него впервые за весь семестр. Позже он купит энергетический напиток в магазине, чтобы убедиться, что не потеряет сознание во время первого занятия, но сначала он решает найти Сону.       Он предан своей миссии, и Сонхун воображает, что ему придётся ходить по кампусу, как сумасшедшему сталкеру, чтобы сегодня встретить там младшего.       Но он понимает, что ошибается, когда добирается до здания, потому что, как ни странно, Сону там.       Сону действительно там.       Он сидит на скамейке у ворот и теребит свои руки — они выглядят холодными, ему следует надеть перчатки. У Сону нет с собой телефона, по крайней мере, сейчас, и сегодня его волосы выглядят более пушистыми, чем вчера. Возможно, этим утром он завил их по-другому.       Сонхун не собирается пялиться, но он искренне ошеломлён присутствием Сону там.       Он слишком остро реагирует? Неужели Сонхуну всё приснилось, а то, что произошло вчера, не имеет большого значения? Он не может ответить ни на один из своих вопросов, но вздыхает с облегчением, потому что он так рад, что Сону здесь.       Ждёт его. Как всегда.       — Хён, ты здесь, — слышит он слова Сону. — Почему ты стоишь там? — спрашивает он и бросает обеспокоенный взгляд на Сонхуна.       О, его голос звучит ярче, чем вчера утром, когда они виделись в последний раз. Сонхун забывает ответить.       — Хён? — настаивает Сону.       — Прости, — он нервно улыбается. — Я был… Ничего, э-э, хей, — Сонхун такой неуклюжий, и он думает о себе как о позоре. Просто говори, Сонхун. — Я сегодня вовремя, видишь?       Сону улыбается.       — Хочешь за это награду? — он издевается над Сонхуном. Ладно, да, он может жить с этим. — Пошли, я не хочу сегодня снова опоздать.       — Да, хорошо, — он подбегает к Сону, который уже ждёт его прихода. — Пойдём.       Они молча идут рядом. Сону не выглядит огорчённым или взволнованным. Он тихий, но всё равно пропускает несколько шагов при ходьбе, он иногда так делает.       Сонхуну нужно время, чтобы посмотреть на него должным образом. У Сону сегодня нет ни блеска на веках, ни румянца на щеках. Естественно, они всё ещё приятного розового оттенка. Сону смотрит вперед и на самом деле не смотрит на Сонхуна.       Он просто здесь, ни грустный, ни счастливый, думает Сонхун. Он ещё не может читать мысли Сону.       — Где ты, м-м-м, — говорит Сонхун, он хочет начать понимать. — Куда ты ходил вчера?       Сону смотрит на него, и их взгляды встречаются, едва длится секунда, прежде чем Сону снова поворачивает голову вперёд.       — О, ничего важного, — говорит Сону, пиная крошечный камешек, который лежит на его пути. — Но тем не менее я не хотел заставлять тебя так долго ждать меня.       — Я бы подождал, — немного разочарованно отвечает Сонхун. — Ты знаешь, я не против.       — Да, но тебе не обязательно делать всё это, — немного смеётся Сону. — Всё в порядке, я тоже могу добраться до общежития сам, знаешь, я большой мальчик, — он беззаботно шутит.       — Это не… — начинает Сонхун, но решает, что лучше оставить это в покое. — Я знаю это.       Сонхун засовывает руки в передние карманы джинсов, пока они идут вместе. Он не уверен, как ему теперь выражать свои ночные мысли. Его воображаемый сценарий может сделать очень мало, и даже в этом случае Сонхун не уверен в том, что он должен сказать. Он хочет быть осторожным и избежать других недоразумений в будущем.       Рука Сону пару раз натыкается на его руку, и Сонхун мгновенно наслаждается этим контактом. Они близки, и ему это нравится.       Сонхун снова начинает размышлять, уже в миллиардный раз. Он считает, что ему следует просто поговорить с Сону, как он всегда это делает, они никогда не были такими друзьями, чтобы что-то скрывать друг от друга. Это то, что сделало их друзьями в первую очередь. Вероятно, ему не следует уклоняться от решения проблем с Сону, даже если сейчас это кажется односторонним.       Какова бы ни была проблема, они говорят об этом. Вот что они делают.       Он помнит ночи, когда Сону подавленно плакал из-за плохой отметки, которую он получил, они оба обнимались в постели, как будто это был конец света, в то время как Сонхун утешал его так, как он чувствовал привилегию быть единственным, кто может это сделать. Он также вспоминает случаи, когда у них возникали разногласия из-за самых глупых вещей, например, какой фильм они будут смотреть в кинотеатре в свободные пятничные вечера — Сону ноет, когда не получает то, чего хочет, сразу, и Сонхун знает это.       Сонхун так много знает, но в данный момент ему кажется, что это не так.       Он всё равно решает заговорить.       — Сону, ты же знаешь это, — говорит Сонхун. Теперь они ближе к учебному центру, они идут уже несколько минут. — Если у тебя что-то на уме, ты можешь поговорить со мной. Ты ведь знаешь это, не так ли?       Осторожно, ноги Сону начинают двигаться медленнее, пока его шаги полностью не прекращаются. Он смотрит на Сонхуна своими яркими блестящими глазами, но ничего не говорит. Его рот остаётся неподвижным, губы сжаты в тонкую линию.       — Я здесь, если я тебе понадоблюсь, — продолжает Сонхун. Если Сону ничего не скажет, он скажет. — Я пытаюсь сказать, — он пробует собраться с мыслями. — Тебе не нужно что-то скрывать от меня, ты можешь просто… просто поговорить, — Сонхун потирает шею и заканчивает. — О чём угодно.       Сону некоторое время пристально смотрит на Сонхуна, что-то в его глазах говорит Сонхуну, что в сознании его друга витает чувство тоски, и это заставляет мозг Сонхуна двигаться по абсолютной спирали. Иногда он тихо жалеет, что не может читать Сону как книгу, открыто и полностью.       В конце концов, Сону улыбается.       Или, наконец, он улыбается.       — О чём угодно, хён? — спрашивает Сону, и Сонхун точно не знает, что это такое, но за его словами определённо что-то стоит. — Я действительно могу?       — Конечно, — заверяет его Сонхун так быстро, как только может. Сону не должен даже спрашивать о чём-то подобном. — Мы лучшие друзья, Сону, — говорит он. — Это наше дело.       Рот Сону медленно открывается и закрывается. Его улыбка всё ещё на месте, но она больше не выглядит искренней.       — Лучшие друзья, — повторяет он тихим голосом. — Верно, — Сону качает головой, и внезапно из его рта вырывается тихий искажённый смешок.       — Разве не так? — смущённо спрашивает Сонхун. Будет ли Сону когда-нибудь сомневаться в их дружбе?       — Мы, хён, — говорит Сону с мерцающими, как небо, полное звёзд, глазами. Повторят из раза в раз, будто самого себя убеждает, — лучшие друзья. Вот кто мы такие. Мы же всегда ими будем, да, хён?       — Да, — кивает Сонхун. Каждый раз неизменно. — Конечно, Сону, я всегда на твоей стороне. Кто же мы, если не друзья?       Сону добровольно отводит взгляд, как будто не хочет больше видеть лицо Сонхуна. Это движение вызывает острую боль в груди Сонхуна.       Они ходят кругами.       — Ни кто, хён, — наконец говорит он. — Это лучшие друзья, — улыбка Сону грустная, но нежная, и Сонхуну от этого не по себе. Это не должно быть так тяжело.       Громкий звук звонка, который звенит внутри здания, пугает Сонхуна. Он так сосредоточен, что забывает, что они стоят посреди тротуара, блокируя большую часть его прохода.       Девять утра. Сейчас они снова расстанутся.       Сонхун надеется, что с Сону всё будет в порядке, он должен быть в порядке. Он начинает считать секунды до того момента, когда они снова увидятся во время обеденного перерыва именно в это мгновение, и жаждет, чтобы их отношения к тому времени как-то стабилизировались.       — Давай, — Сону дёргает Сонхуна за кончик рукава куртки. — Мы сегодня старались не опоздать, помнишь? — он улыбается и склоняет голову набок.       Несмотря ни на что, он пришёл, чтобы увидеть сегодня красивое зрелище.       Сону хорошо выглядит под солнцем.

* * *

      В первый раз, когда Сонхун взял Сону на каток, был какой-то беспорядок.       Хотя неплохой беспорядок.       Как и всегда, когда Сону рядом с ним.       Сону был неуклюжим и едва мог стоять на ногах. Коньки неэлегантно скользили по тонкому льду, его ноги неуклюже раздвигались с каждым движением, а Сону очень громко визжал при малейших неудобствах, с которыми сталкивался на пути по замёрзшему льду. Люди смотрели на них и корчили рожи, как будто они имели на это право.       Но Сонхун не возражал. Они могли пялиться или жаловаться, потому что Сонхуну было наплевать на это.       Он был счастлив. Как никогда раньше.       Долгое время Сонхун чувствовал себя чем-то вроде одинокой души.       Он ходил из школы на практику и с практики в школу. Каждый день недели, сам по себе. Он прошёл долгий путь, и иногда его ноги так сильно болели из-за новых коньков, которые мама покупала ему во время тренировочного сезона. Сонхун должен был влезть в них перед соревнованиями, он не мог сделать это с ними совершенно новыми, это испортило бы его выступление. Было больно, но он к этому привык.       Он жил своей жизнью сам по себе, а старшая школа была для него слишком скучной. Он обедал в столовой в одиночестве, занимался в библиотеке в одиночестве и даже делал групповые проекты в одиночку.       В нём не было ни искры, ни живости, ничто никогда не было новым. Время остановилось, а если и двигалось, то однообразно.       Когда появился Сону, это было похоже на дуновение свежего воздуха. Спокойный, но сильный — с потенциалом изменить ситуацию и быть способным изменить всё, что он когда-либо знал.       Они были молоды. Ну, помоложе.       Сону был как магнит, людей неизбежно тянуло к нему, и, что ж, Сонхун не был исключением.       Сону улыбался намного чаще, чем Сонхун. Это было чуждо, но приятно.       Если бы младший не подошёл к нему первым, они бы никогда не встретились. Даже если бы Сонхун захотел, он не смог бы — он бы не стал. Он был доволен тем, что наблюдал, как Сону очаровывает окружающих его людей с сияющей улыбкой на лице, как будто издалека это было слишком просто.       — Вот, — сказал ему Сону однажды, они сидели за одним столом в библиотеке. Сонхун был немного дальше, его книги лежали на противоположном конце стола, но он всё ещё мог очень хорошо видеть лицо Сону. — Можешь взять один из моих, — мальчик предложил ему пастельно-фиолетовый фломастер. Он, должно быть, видел, как Сонхун боролся со своим собственным, его учебник отмечен множеством линий, окрашенных в светло-жёлтый цвет.       Сону улыбнулся ему, и солнечные лучи, проникавшие через окно, освещали часть его лица, делая его похожим на ангела. Его щёки покраснели.       После этого казалось, что Сону был повсюду.       Он бежал, чтобы поговорить с Сонхуном в школьных коридорах каждый день во время перемен, и если Сонхуна не было там, Сону стоял перед его шкафчиком и ждал, пока он подойдет.       Сону был хорош в этом. Ожидание.       Он также сидел перед Сонхуном в библиотеке каждый раз, когда им приходилось заниматься после уроков. Они были из разных классов, но всё равно будут делить это пространство вместе — на случай, если Сону понадобится помощь, подумал Сонхун. В любом случае, он был на год младше Сонхуна.       Всё это, конечно, было приятно и ново, но поначалу Сонхун почти не разговаривал. Он наблюдал и поглядывал на Сону, медленно оценивая близость, но он был слишком застенчив, чтобы так быстро вступать в разговор. Однако, к его счастью, Сону, похоже, не был потрясён его поведением, потому что они продолжали видеться гораздо чаще, чем Сонхун когда-либо думал.       Со временем Сонхун стал соответствовать идеям Сону, и это хорошо у них получалось.       Они сидели за одним столом во время обеда и шли домой вместе, когда могли. Сонхуну нравилось, когда у него была компания.       Так что взять Сону на каток было для него огромным шагом. Единственным человеком, который действительно ходил туда с ним, была его собственная мама, и иногда она даже не могла остаться надолго. Как и у любого другого родителя, у неё было много работы.       Это был огромный шаг, потому что, честно говоря, Сонхуну никогда не нравились перемены.       Он любил стабильность, как на льду, так и в жизни.       Да, он признавал это, его жизнь временами была скучной и утомительной, но если что-то полностью перевернёт его мир с ног на голову, он определённо испугается.       Или он так думал.       Было хорошо, когда рядом был Сону. Ему было хорошо, и он совсем не боялся.       В момент храбрости Сонхун пригласил Сону в свой второй дом. Глаза Сону замерцали, и на его лице было удивлённое, но счастливое выражение.       — Я бы хотел пойти, хён, — сказал он, его голос был тихим и в то же время взволнованным. Сонхун думал, что его щёки будут болеть от такой улыбки. — Ты отвезёшь меня туда?       Так он и сделал.       Сонхун подумал, что никогда не сможет забыть выражение лица Сону, когда он увидел, насколько большим был каток.       — Ого, — благоговейно пробормотал Сону, оглядывая это место своими идеальными блестящими глазами.       Два его лучших друга встретились, размышлял Сонхун.       Но когда Сону вышел на лёд, всё было кончено.       Он упал на задницу, по крайней мере, четыре раза за первые две минуты, что они там были, и Сонхун так смеялся, что у него закружилась голова. Но он с радостью помог Сону пройти через это.       Кататься на коньках тяжело, Сонхун знал это лучше, чем кто-либо.       Тем не менее Сону много жаловался на это.       Но, в конце концов, они пробыли там намного дольше, чем на самом деле собирался Сонхун.       Впервые за долгое время Сонхун был не единственным, кто остался на катке почти перед закрытием. Его ноги совсем не болели, и его разум не омрачал неуверенность в себе относительно сложных движений, которые он не мог в совершенстве освоить в своей рутине.       В то время как солнце садилось снаружи, различные прожекторы, висящие на потолке катка, светились внутри достаточно ярко, чтобы они могли кататься по всем углам зала.       Сонхун гордо держал Сону за руку, пока тот, наконец, не смог двигаться немного лучше, и хватал его за талию при малейшем признаке, из-за которого казалось, что Сону снова упадёт. Когда он почувствовал дрожь, хватка Сону на его плечах стала довольно крепкой, и через стёганую куртку Сонхуна он мог чувствовать неуверенные прикосновения младшего.       — Сону, я не позволю тебе упасть, — сказал ему Сонхун. — Сейчас всё в порядке.       Сону глубоко вздохнул и взволнованно посмотрел на Сонхуна. Он наблюдал, как внешний вид младшего трансформировался — его слова поддержки заставили Сону чувствовать себя менее застенчивым. Сону определённо не был таким грациозным в катании, как Сонхун, но он точно старался.       Сону старался ради него.       Сонхун просто не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то прикладывал столько усилий, чтобы сделать для него что-то подобное. Он так много думал об этом, что у него сильно закружилась голова, и, несмотря на холод на катке, Сонхуну было тепло — особенно когда его рука коснулась ладони Сону, они были горячими, и он мог чувствовать тепло, исходящее от другого, как будто было лето.       В то время Сонхуну всегда было холодно, независимо от времени года. Но когда Сону нашёл его в тени, всё изменилось.       Сонхуну никогда не нравились перемены.       Но ему нравился Сону.

* * *

      — Как дела с Сону? — спрашивает Джей, глядя на свою еду и ковыряясь в ней, как ребёнок. — Вы, ребята, помирились?       Сонхун сегодня не голоден. Он уверен, что ничего не будет есть, и поэтому сожалеет о том, что взял чапче из столовой, очень жаль, что оно пропадёт впустую. В данный момент Джей сидит перед ним с палочками в руке и осматривает еду, которую собирается проглотить. Он такой придирчивый, думает Сонхун.       — Я думаю, — вздыхает он, Сонхун не совсем уверен, так ли это. — Во-первых, мы никогда особо не спорили.       — Да, но на днях ты выглядел довольно расстроенным, — Джей кладёт в рот кусочек сушёной водоросли, немного жуёт его, прежде чем снова заговорить. — Я уверен, что ты не стал бы так себя вести из-за пустяков.       — Это просто странно, — Сонхун отодвигает свою тарелку, запах вызывает тошноту. — Он никогда раньше этого не делал, — стонет он и проводит рукой по лицу. — И я не знаю, я думаю, что у нас всё хорошо, но это… это сложно.       — Вы двое определённо ссорились раньше, — заявляет Джей, переводя взгляд на вход в столовую, а затем снова на Сонхуна. — Что теперь изменилось? — он поднимает бровь, и Сонхуну кажется, что Джей знает что-то, чего не знает он.       И, честно говоря, он ненавидит Джея за то, что тот спросил его об этом, потому что Сонхун просто не может понять, что на этот раз изменилось.       — В последнее время Сону ведёт себя неправильно, — по привычке прикусывает нижнюю губу Сонхун. — Конечно, мы ссорились и раньше, но на этот раз… — он не может толком объяснить, и от этого у него начинает болеть голова. — Он ведёт себя отстранённо, вот и всё.       Сонхун знает, что он слишком драматизирует, но ничего не может поделать. Джей тоже это понимает, потому что у него такое забавное выражение лица, что Сонхуну хочется его задушить. Он бросает одну из своих чипсин прямо ему в лицо, но Джей почти не реагирует. Его друг-людоед всё равно поднимает её и съедает.       — Ты разберёшься, — говорит Джей. — Просто дай ему немного времени.       Прежде чем Сонхун успевает расспросить своего друга о глупо-зловещем поведении, он наблюдает, как Джей поднимает руку, снова глядя прямо на вход. Он закрывает рот и решает обернуться, чтобы узнать, кто придёт к ним во время сегодняшней трапезы.       Он видит, что Чонвон входит первым, а Сону следует за ним. Чонвон машет в ответ с неуловимой ухмылкой и идёт к ним чуть быстрее, чем раньше. Сону, с другой стороны, смотрит вниз.       Его рюкзак весит спереди, как держатель для ребёнка, и Сону выглядит довольно мило. Самый большой карман его сумки почти открыт, и Сонхун видит брелок снеговика, который они оба недавно купили на катке, висящий на молнии.       Однако Сонхун беспокоится, потому что Сону, кажется, настолько увлечён поиском чего-то в своей сумке, что даже не смотрит, куда идёт. Его рот разочарованно надулся, а руки торопливо двигаются, перебирая большинство вещей, которые находятся в его рюкзаке.       Чонвон достигает их первым, как и ожидалось, в то время как Сону всё ещё идёт вслепую в нескольких футах от них троих.       Сонхун готов встать и подойти к нему, чтобы он мог схватить его за руку и должным образом проводить младшего к их столу, когда он замечает, что кто-то еще идёт в сторону Сону. Сонхун едва может реагировать, когда понимает, что они столкнутся друг с другом, потому что парень перед его лучшим другом уделяет больше внимания своему телефону, чем чему-либо ещё.       Они действительно сталкиваются друг с другом, и Сонхун может только наблюдать за этим.       Он должен был подойти к Сону раньше.       Падающие книги Сону создают значительный шум, который эхом разносится по всему залу, а кафетерий довольно большой.       Похоже, это мало кого волнует, но звук заставляет Чонвона обернуться с того места, где он стоял, готовый поприветствовать Джея, выражение его лица выглядит слегка шокированным.       Однако парень, который столкнулся с Сону, не выглядит злым или раздраженным. Он вежливо приседает, чтобы помочь Сону, собрать свои вещи. Мне очень жаль, хён, — это то, что Сонхун читает по губам Сону.       Хён?       Он должен пойти туда.       Они синхронно встают, и парень довольно быстро возвращает вещи Сону. Сонхун наблюдает, как он подтягивает одну лямку рюкзака Сону ближе к плечу. Его рука гладит Сону, и Сонхун немного сбит с толку.       О чём этот парень думает, что бы вот так вторгается в личное пространство других людей?       — Ну вот, — Сонхун теперь ближе, и он ясно слышит, как тот разговаривает с Сону. — Извини за это, Сону-я.       Сону-я.       Да кто, чёрт возьми, этот парень?       — Всё в порядке, хён, — говорит Сону и жестикулирует рукой. — В любом случае, это была моя вина.       И прежде чем незнакомец успевает возразить, Сонхун позволяет себе вмешаться в их разговор только из-за мелочности.       — Нет, это не твоя вина, — говорит он и ждёт, пока они вдвоём не посмотрят на него. — Ты в порядке? — спрашивает Сонхун, глядя на Сону.       — Хён, — нервно смеётся Сону, переводя взгляд с него на другого парня и обратно. — Я в порядке, когда ты пришёл?       — Мы ждали тебя, — замечает Сонхун, оглядываясь на Джея и Чонвона, которые смотрят на них из-за обеденного стола. — Но случилось это.       — А, верно, — Сону прочищает горло и смотрит на парня перед собой. — Чанчжун-хён, это мой друг Сонхун-хён, — он поднимает правую руку к Сонхуну и оглядывается на него. — Сонхун-хён, это Чанчжун-хён.       На этот раз Сонхун пытается как следует осмотреть парня, которого теперь зовут Чанчжун. Он ниже Сонхуна, но всё же на несколько сантиметров выше Сону — между ними не такая уж большая разница, но Сону поднимает глаза, чтобы увидеть лицо другого.       Как он делает с Сонхуном.       Плечи Чанчжуна значительно шире, а его грудь выглядит выпуклой в белой рубашке, и Сонхуну просто чертовски странно смотреть на это. Он выглядит старше. По крайней мере, старше его.       — Мы вместе ходили на факультатив в прошлом семестре, — объясняет Сону Сонхуну. — Так что, да, мы вместе учимся, — сумка Сону теперь закрыта, всё выглядит довольно организованно.       — Приятно познакомиться, — говорит Чанчжун и слегка хлопает Сонхуна по плечу. — Всегда приятно встретить друзей Сону, — говорит он, ухмыляясь.       Сонхуну это не особо нравится.       — Мне тоже, — сухо отвечает Сонхун. Он больше не смотрит на Чанчжуна. — Сону, пошли.       Сону смотрит на него, его рот слегка приоткрывается, но он ничего не говорит. Вместо этого Сону неловко смеётся и придвигается немного ближе к Сонхуну, незаметно ущипнув его за руку. Когда Сонхун снова смотрит на него сверху вниз, он чувствует, как Сону торопливо шепчет ему на ухо. Перестань быть грубым.       — Хён, мне ещё раз очень жаль, — немедленно говорит Сону, глядя на Чанчжуна, тот улыбается ему, и Сонхун не знает, почему, но он ненавидит это. — Мне пора идти, но, м-м-м, увидимся позже, ладно?       — Конечно, — Чанчжун делает шаг ближе к Сону. Инстинктивно Сонхун притягивает Сону ближе за руку. Он чувствует, как Чанчжун смотрит на него, но не осмеливается посмотреть в ответ. Другой продолжает говорить, несмотря ни на что. — Ты подумаешь ещё раз о том, о чём мы говорили раньше? — спрашивает он Сону, и Сонхун задаётся вопросом, что, чёрт возьми, вообще говорит этот парень. — Просто дай ему шанс, пожалуйста?       Сону немного двигается, и Сонхун видит, как он сглатывает, глядя в пол. Он выглядит смущённым.       — Хён, я… — говорит он и смотрит на Чанчжуна, который серьёзно смотрит на него. — Хорошо, я подумаю об этом, — сокрушенно вздыхает Сону. — Просто дай мне немного времени, чтобы во всём разобраться, хорошо?       — Ты понял, — взволнованно говорит Чанчжун, одной рукой поглаживая волосы Сону. Сонхун смотрит на него искоса, он должен перестать делать такие вещи. — Большое спасибо, Сону-я, — он заканчивает.       — Ничего страшного, хён, — Сону качает головой. — Я поговорю с тобой позже.       — Да, мне тоже пора, — отвечает Чанчжун, и Сонхун встаёт у него на пути перед Сону, на случай если этот парень попытается стать ещё ближе. — Э-э, рад был тебя увидеть, Сонхун-щи.       Сонхун только мычит, глядя в спину Чанчжуна, оставляя их обоих позади.       Чего Сонхун не ожидает, так это сильного шлепка по руке, исходящего от Сону прямо рядом с ним. Он выглядит взбешённым, и Сонхун думает, что, возможно, на мгновение Сону забывает, что они стоят посреди столовой.       — Что, чёрт возьми, это было, Сонхун? — спрашивает Сону, его глаза недоверчиво осматривают Сонхуна с головы до ног.       — Ауч, это чертовски больно, — жалуется Сонхун и проводит рукой по тому месту, куда с силой ударил Сону. — О чём ты вообще говоришь?       Сону фыркает и топает одной ногой. Он разочарованно качает головой, уставившись на Сонхуна в течение одной жалкой секунды. Сонхун думает, что младший может что-то сказать и найти способ придраться к Сонхуну по какой-то причине, что он так себя ведёт, но он этого не делает. Сону стонет и поворачивается, направляясь к выходу из столовой.       Ни с того ни с сего Сонхун остаётся стоять там, не имея ни малейшего представления о том, что делать. У Сону сегодня даже не было перерыва на обед, у него нет ни одной причины уходить так рано. Он смущённо поворачивается назад, смотрит прямо на Джея, находящегося в другом конце столовой, который наблюдал за сценой с самого начала.       Джей выглядит таким же растерянным, как и Сонхун, но тем не менее он может разглядеть, как его друг что-то говорит в его сторону. Иди за ним.       Джей прав. Он не может позволить Сону ускользнуть от него и в этот раз.       Сонхун мгновенно выбегает из столовой, надеясь, что сможет догнать Сону как можно скорее. В тот момент, когда он выходит из столовой, он уже может видеть силуэт Сону в конце коридора не так далеко от себя.       Он бежит быстрее.       — Сону! — кричит он, немного задыхаясь. — Йа! Ким Сону!       Сону определённо делает вид, что не слышит, потому что продолжает идти, даже не оглядываясь. Он никак не мог не услышать громкий голос Сонхуна, эхом отдающийся в коридоре.       В конце концов, Сонхун догоняет своего друга.       Он тут же хватает Сону за запястье, заставляя того так или иначе перестать убегать. Сону оборачивается только потому, что Сонхун вообще не отпускает его руку, даже если он пытается вырваться.       — Что? — говорит он усталым тоном. — Что ты хочешь?       — Ты мне скажи, — раздражённо говорит Сонхун. — Что, чёрт возьми, с тобой? — это выходит жестче, чем ожидал Сонхун, но он просто позволяет этому случиться, потому что он измотан. Он чертовски устал от попыток понять Сону в эти дни.       Сону сильнее отводит руку назад и выскальзывает из хватки Сонхуна. Сонхун, очевидно, раньше видел Сону сердитым, но он никогда не видел его таким злым. Он смотрит в глаза Сонхуну с такой напряжённостью, что он понятия не имеет, как ему на это реагировать.       Но Сону не сразу отвечает на его вопрос.       На этот раз он берёт Сонхуна за руку и ведёт куда-то. Сону открывает дверь около лестницы и толкает Сонхуна внутрь, оранжевые индикаторы датчика движения загораются над ними, как рождественская ёлка.       Сонхун предполагает, что Сону просто хочет скрыть их обоих от чужих глаз, пока они разговаривают. Нравилось им это или нет, студенты приходили и уходили из столовой.       — Что со мной не так? — Сону издевается над ним, отпуская его руку. Сейчас они стоят далеко друг от друга. — Почему ты так вёл себя с Чанчжун-хёном, Сонхун? Он просто был милым.       — Так вот в чём дело? — недоверчиво спрашивает Сонхун и злобно посмеивается. — Ты злишься на меня из-за этого парня?       — Перестань так говорить, придурок, — ругается Сону. — Он мой друг, у тебя не было причин так невежественно относиться к нему.       — Почему ты набрасываешься на меня из-за этого? — он просто не может поверить в то, что сейчас слышит своими ушами. — Я, блять, его не знаю, чего ты от меня ожидал? — спрашивает Сонхун и сжимает челюсти.       — Я не жду, что ты что-нибудь сделаешь, хён, я действительно больше не жду, — отвечает Сону, и его голос звучит так снисходительно. Что это должно означать? Сонхун чувствует, как по его телу разливается волна чувств. — Я просто, блядь, тебя не понимаю!       — Ты злишься на меня, потому что я не расстелил грёбаную красную дорожку, чтобы этот парень подошёл к тебе, не так ли? — Сонхуну нужно сначала перестать говорить, не подумав, потому что он знает, что позже пожалеет об этом, но не может. Он всё ещё говорит. — В любом случае, о чём он вообще говорил раньше? Это из-за него ты не смог поехать со мной домой на днях? — Сонхун просто говорит всё, что приходит ему на ум в этот момент.       — Остановись, — говорит Сону, и это звучит как предупреждение, его голос дрожит. — Перестань.       — Неужели он так важен для тебя сейчас? Я никогда даже не слышал, чтобы его имя слетало с твоих уст до сегодняшнего дня, Сону, — Сонхун провоцирует его ещё больше. Он не знает, зачем он это делает. — Так что, чёрт возьми, что происходит, а? Почему ты вешаешь это дерьмо на меня?       — Я ни хрена на тебя ничего не вешаю, хён, — Сону звучит так расстроенно, что это ещё больше ошеломляет Сонхуна. — Ты единственный, кто не понимает смысл.       — Ты не можешь быть серьёзным, Сону, — он запрокидывает голову и выдыхает. — Чанчжун и ты встречаетесь или что-то в этом роде? Я тот, кто, блять, этого не понимает.       Сонхун приходит к выводу, что прямо сейчас он определённо всё портит, потому что Сону замолкает, услышав его последнее предложение.       Кажется, что проходит целая вечность, а Сону даже не колышется. Его глаза пристально смотрят в глаза Сонхуна, но в них нет звёзд, и они не сияют так ярко, как солнце, как обычно. Они тёмные и непрозрачные, как будто их никогда и не было.       Сонхуну холодно.       Он наблюдает, как движения Сону начинают возвращаться, и Сонхун сглатывает комок в горле. Сону крепко закрывает глаза и неодобрительно качает головой. Сонхун боится сказать что-то ещё.       — Остановись, — наконец снова раздаётся голос Сону. — Ты не можешь так поступить со мной, ты должен остановиться.       Сону снова открывает глаза и смотрит на Сонхуна. Сейчас они блестят, но не в хорошем смысле.       Сонхун ничего не говорит, потому что знает, что Сону еще не закончил.       — Ты, блядь, не должен так себя вести, не надо, — говорит Сону, и Сонхун понимает, что его трясёт. — Ты не можешь дать мне надежду. Ты не можешь этого сделать, хён, это чертовски подло.       Надежда?       Сонхун медленно моргает.       — Ты не можешь так себя вести, — из левого глаза Сону падает одинокая слеза, и он вытирает её кончиками пальцев, прежде чем она достигает его подбородка. — Ты не можешь вести себя так, будто завидуешь другому парню, разговаривающему со мной, когда ты не… — он не заканчивает, пытаясь сдержать рыдание. — Когда ты даже не смотришь на меня, хён.       Прежний гнев Сонхуна рассеивается, и он чувствует, что его сердце вот-вот выскочит из груди. Он просто хочет быть уверен, что понимает то, что говорит Сону. Но теперь он едва доверяет своему разуму.       Сону звучит печально и удручённо, и это его вина. На этот раз он в этом уверен.       — Ты не можешь ревновать, ты не можешь ревновать, хён, — продолжает Сону. — Ты не можешь ревновать, и ты… ты не можешь называть меня красивым и смотреть на меня своими глазами, когда думаешь, что так будет лучше, и вести себя так, как будто это ничего не значит, ты… — Сону больше не может сдерживать слёзы, он, кажется, сдался. Его щёки мокрые. — Ты не можешь этого делать, ты не можешь, я этого не заслуживаю, — Сону вытирает слёзы тыльной стороной ладони и смотрит на Сонхуна. — Ты не можешь делать ничего из этого, потому что… потому что я твой лучший друг, вот и всё, что я есть, Сонхун, — у Сонхуна звенит в ушах. — Ты не даёшь мне забыть, что это всё, что я есть, хён, ты не позволяешь мне забыть, что я всегда буду твоим лучшим другом.       Лучшие друзья.       Сонхун таращится на Сону, и ничего не выходит из его рта.       Лучшие друзья.       Нет.       Они не просто лучшие друзья.       Лучшие друзья не ревнуют.       — Сначала я думал, что могу просто… я думал, что могу просто забыть об этом, — признаётся Сону. — Я продолжал думать, что этого достаточно, и что если быть твоим лучшим другом — это всё, что я когда-либо получу в этой жизни, тогда всё в порядке, — он выдыхает на мгновение и снова смотрит на Сонхуна. — Но я ненавижу это, хён, правда ненавижу, — Сонхун сглатывает и пытается успокоить собственное сердце звуком голоса Сону. — Просто… что я ненавижу ещё больше, так это тот факт, что ты никогда, блядь, меня не поймаешь.       Сону облизывает губы, его лицо красное и опухшее, и Сонхун рушится внутри, потому что всё, чего он хочет, — это прижать Сону к себе.       Но он больше не уверен, так ли поступают лучшие друзья.       — Ты будешь продолжать называть меня красивым, когда я накрашусь, и ты будешь делать то, что ты сделал сегодня с Чанчжуном, потому что в твоей голове я грёбаный лучший друг, — плачет Сону, и Сонхун чувствует, как всё его тело болит. — Но, хён, для меня это ужасно, — говорит он. — Для меня всё это ужасно, потому что каждый раз, каждый грёбаный раз я думаю, что у меня есть шанс, — говорит Сону, медленно приближаясь к нему. Он смотрит в глаза Сонхуну, и он несчастен. — Но я знаю, что это не так. У меня никогда не будет шанса.       — Сону, я… — Сонхун понятия не имеет, что он собирается сказать, но он больше не может позволить себе молчать.       Он пытается, но Сонхун по-прежнему ничего не говорит, потому что Сону просит его не говорить.       Сону моргает, глядя на него, и Сонхун знает, что он наконец-то достигает своего предела, он выглядит измученным.       — Когда ты получил эту дурацкую записку от бариста в кофейне, я почувствовал себя так нелепо, — Сону внезапно смеётся, недоверчиво качая головой. — Ты сказал, что она красивая, и я… я так расстроился, — говорит он Сонхуну. — Я чувствовал себя жалким из-за того, что расстроился из-за этого, потому что ты не сделал ничего плохого, Сонхун, ты действительно ничего не сделал.       Эта чёртова записка.       — Ты просто не видишь меня так, как я вижу тебя, и я не могу заставить тебя сделать это, — Сону признаётся. — Я тебе нравлюсь, я знаю, просто я тебе недостаточно нравлюсь, Сонхун, — пытается объяснить он. У взгляда Сону есть собственный язык, и голова Сонхуна кружится ещё больше. — Но в тот день меня осенило, что если я до сих пор буду твоим лучшим другом, когда-нибудь я… когда-нибудь я увижу тебя с кем-то другим, — Сону закрывает глаза. — Мне придётся смотреть, как ты называешь какую-нибудь девушку красивой и держишь её за руку, и она будет той, кто будет носить твою одежду для сна, и ты пойдёшь с ней кататься на коньках, — он делает глубокий вдох. — Ты будешь делать всё это с кем-то другим, хён, не со мной.       Сонхуну придётся делать всё это с кем-то другим?       Не с Сону? Как они всегда это делали?       — И я этого не вынесу, Сонхун, — уверяет его Сону. — Я не могу этого вынести, потому что я люблю… — он вздыхает. — Потому что я люблю тебя.       Потому что он любит меня, думает Сонхун.       — Я всегда любил, — признаётся Сону, как будто он всю жизнь размышлял, знает ли Сонхун. — Итак, пожалуйста, — умоляет он. — Не усложняй мне жизнь.       После того, как он говорит это, глаза Сону не отрываются от Сонхуна, и Сонхун действительно пытается придумать, что сказать, но в его голове ничего нет. Он не знает, ожидает ли Сону немедленного ответа, и Сонхун хочет встать на колени и извиниться, потому что у него действительно нет ответа.       Он всё ещё пытается во всём разобраться.       Но он не может даже сделать этого, потому что Сону отходит от него и оставляет его одного.       Сонхун стоит так долго, что датчики движения выключаются, и он ещё какое-то время остаётся в темноте.       И вот так Сону снова ускользает от Сонхуна.

* * *

      Если Сонхун ненавидит их первую попытку «пространства», просто знайте, что он ненавидит вторую ещё больше.       Он ненавидит это, потому что это не запланировано, да и Сонхун этого не хочет, — это одиноко, и их больше ничего не связывает. Сонхун расстроен, и всё, чего он хочет, это чтобы Сону снова бродил по его комнате в общежитии.       Всю эту ночь он лежит без сна на своей кровати и ненавидит, совершенно презирает одиночество с самим собой.       Очевидно, основная мысль «твой лучший друг влюблён в тебя», занимающая большую часть места в его голове, также является основным фактором его агонии и мучений, но он просто не может перестать винить себя за то, что был таким идиотом.       Всё это время, как он мог не знать?       Он крепко прижимается к подушке, и уже утро, он пропустил одно из своих занятий и часть утренней танцевальной практики, но Сонхун отказывается выходить из комнаты ради чего-то другого, кроме, возможно, холодного напитка с семью миллионами порций эспрессо, чтобы убедиться, что он не умрёт сегодня.       Он задаётся вопросом, делает ли Сону то же самое. Он имеет в виду, что защищает себя в безопасности своей тихой комнаты. Он знает, что младший категорически ненавидит пропускать занятия, но, принимая во внимание всё, что произошло около лестнице вчера днём, Сонхун чувствует, что Сону может застрять в том же шторме, что и он.       Сонхун хватает свой телефон, чтобы проверить время, и в итоге видит уведомления от Джея, которые он написал несколько минут назад.       Джей       10:07       Эй, парень, ты в порядке?       Чонвон рассказал мне, что произошло вчера.       Если ты хочешь поговорить, я здесь.       По крайней мере, теперь ты знаешь…       Он не отвечает. Он не хочет.       По крайней мере, теперь ты знаешь.       Неужели все, кроме него, знали об этом?       Сонхун стонет и трёт лицо руками, ясность начинает мешать его зрению, но он больше не хочет закрывать глаза, потому что всякий раз, когда он это делает, всё, что он видит, — это болезненное выражение лица Сону вчерашнего дня.       Всё, о чём может думать Сонхун, это то, как мучительно было смотреть на Сону в то время. Он помнит, как слёзы Сону текли по его лицу, словно водопад, его глаза покраснели, а рот неудержимо дрожал из-за него.       Ни разу он не думал, что увидит, как Сону будет чувствовать себя так из-за него из всех людей, и он чувствует себя виноватым и бессмысленным за то, что позволил этому случиться. Он никогда этого не хотел.       Последнее, что сделал бы Сонхун, — это намеренно причинил бы Сону боль.       Боже мой, он такой грёбаный идиот.       Я люблю тебя. Я всегда любил.       Когда всё это началось?       Это было в старшей школе? Или это было, когда они пошли в университет? Он полагает, что спрашивать, когда и как, в этот момент, блядь, не имеет значения, потому что важная деталь сейчас заключается в том, что это действительно произошло, а он даже не знал.       Как Сонхун мог не знать?       Хуже всего во всём этом то, что Сонхун до сих пор понятия не имеет, что ему вообще делать.       Он чувствует то же самое?       Мне придётся увидеть тебя с кем-то другим. Слова Сону эхом отдаются в его голове, как в пустой пещере.       Это смешно, потому что сам Сонхун понимает только то, что он никогда даже не думал о том, чтобы быть с кем-то ещё, пока Сону не указал на это.       С кем ещё мог быть Сонхун?       И только сейчас он замечает, что Сону был везде.       Сону был утром, днём и ночью. Его вещи разбросаны по всей комнате Сонхуна в общежитии, и куда бы он ни посмотрел, везде остаётся след его лучшего друга. Его одежда лежит в ящике Сонхуна в шкафу, в основном нетронутая, потому что Сону ни за что её не наденет, а его крошечная косметичка стоит на верхней полке Сонхуна в ванной, запылившись за ночь, потому что Сону больше нет рядом, чтобы использовать её.       Виниловые пластинки, купленные Сону в ретро-магазине за эти годы, разбросаны по всей его комнате, и он купил их все, чтобы они оба могли танцевать и веселиться вместе, потому что он просто любит такие вещи, и, чёрт возьми, даже его средства для волос Сону, лежащие на полу в душе Сонхуна.       Сонхун также обнаруживает, что он привык спать на правой стороне своей кровати, потому что Сону ненавидит спать рядом со стеной ночью, и Сонхун хотел, чтобы он чувствовал себя комфортно, пока он оставался на ночь. Вдобавок ко всему, Сонхун понимает, что причина, по которой он купил новые одеяла, когда перешёл в колледж, заключалась в том, что они могли быть достаточно большими, чтобы укрыть их двоих, когда они лениво обнимались в постели в воскресные дни.       Сону знает его вдоль и поперёк, и он был рядом с Сонхуном во всех мелочах его жизни.       Сону был рядом с Сонхуном, когда он решил бросить турниры и соревнования по фигурному катанию, чтобы сосредоточиться на учёбе, и утешил его, когда его мама узнала об этом и разозлилась. Сонхун помнит успокаивающие слова и прикосновения Сону, когда он был на грани того, чтобы бросить всё из-за страха неудачи и разочарования окружающих — он крепко обнял Сонхуна и ласкал его спину своими мягкими руками.       — Всё будет хорошо, — сказал Сону. — Ты всегда будешь моим номером один.       Сону был там, когда Сонхуна приняли в университет его мечты после того, как он надрывал задницу в школе, только чтобы через год Сону пришёл в то же самое место, как если бы это была судьба.       Сонхун не мог быть ни с кем другим.       Это всегда был Сону.       Это всегда будет Сону.

* * *

      Сонхун бежит так быстро, что добирается до двери Сону менее чем за пять минут.       Однако он стоит там целый час. Репетирует всё, что он должен сказать.       Он знает, что Сону внутри, потому что время от времени слышит его шаги, которые ходят по кругу. Сонхун сглатывает, ему тоже не по себе.       Он просто очень надеется, что Чонвон сейчас в классе, потому что он не хочет, чтобы кто-то смотрел на то, что он собирается сделать сейчас.       Сонхун стучит в дверь.       Шаги останавливаются только для того, чтобы подойти к двери.       Когда дверь открывается и Сонхун снова видит лицо Сону, он даже не смеет моргнуть, боясь снова пропустить что-то важное. У него перехватывает дыхание, и он забывает каждую фразу, которую планировал целый час, стоя перед комнатой Сону.       — Э-эм, — говорит Сонхун, хорошо начал, думает он про себя. — Привет.       Сону смотрит на него, и он выглядит немного бледным, его щёки не такие красные, как обычно.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Сону, крепче сжимая дверную ручку и избегая взгляда Сонхуна. — Разве ты не должен быть на паре?       — А разве ты не должен? — спрашивает в ответ Сонхун.       Он слышит, как Сону хмыкает в знак согласия. Сону смотрит куда угодно, но только не на Сонхуна, и он ненавидит это.       Сону всегда смотрел на него.       — Можно мне войти? — спрашивает он. Сону прикусывает часть губы. — Пожалуйста?       Его лучший друг уступает и открывает дверь шире, чтобы он мог пройти через неё.       Когда Сонхун входит, его поражает знакомое тепло и запах, которые заставляют его чувствовать себя менее напряжённым, чем раньше.       — Зачем ты пришёл сюда? — Сону закрывает за собой дверь и стоит перед ней, сцепив руки за спиной, его глаза всё ещё прикованы к полу.       — Я хотел тебя увидеть, — честно говорит ему Сонхун. — Нам нужно поговорить, Сону.       При упоминании его имени Сону наконец смотрит на Сонхуна. Его глаза по-прежнему бесстрастны.       — Так ли это? — он смеётся немного неуместно. — Я, на самом деле, не…       — Я буду говорить, а не ты, — перебивает его Сонхун. Для этого ему не нужен сценарий. — А ты послушаешь, ладно?       Сону кажется потерянным и безмолвным, но всё равно кивает.       — Когда мы впервые встретились, я был так одинок, — начинает Сонхун. — Я был одинок, и я… тогда я не думал, что многое изменится в моей жизни, потому что я никогда не хотел, чтобы что-то менялось, — объясняет он, и Сону продолжает смотреть на него. — Ты же знаешь, что я ненавижу перемены, — говорит он, и он знает, что Сону знает об этом. — Ты нашёл меня, и тебя даже не волновало, что я не умею заводить друзей или разговаривать с людьми в целом, — смеётся Сонхун, рассказывая о себе в прошлом. — Потому что ты такой чертовски милый, Сону.       Сону хмуро смотрит в его сторону. Его рот открывается, но Сонхун не даёт ему ничего сказать в ответ. Он ещё не закончил.       — Всё это время я думал, — говорит Сонхун и качает головой. — Я не знаю, о чём я думал, — заключает он. — Я никогда не осознавал, что ненавижу видеть, как ты так легко улыбаешься другим людям, как ты улыбаешься мне, — говорит он, и Сону шепчет перед ним, хён — произносит он. — Я никогда не понимал, почему мне было так чертовски трудно прожить хоть один день без тебя, чтобы я не скучал по тебе.       Теперь всё имеет смысл для Сонхуна.       — Теперь я это знаю, я… я знаю, — он вздыхает, и Сону ждёт, пока он продолжит. Надеется. — Я называю тебя красивым, потому что ты великолепен, Сону, чёрт возьми, ты действительно прекрасен, — признаётся Сонхун. — Ты идеальный, и я знаю, что я не единственный, кто так думает, — выдыхает он. — И мысль о том, что кто-то может… подумать, что кто-то может сказать тебе это раньше меня, сводит меня с ума.       Надежда. Надежда. Надежда.       Сону так хорошо умеет ждать.       Сонхун не уверен, заслуживает ли он этого.       — И я начинаю ревновать, как и на днях, потому что, Сону, ты не должен быть с кем-то ещё, — Сонхун думает, что сейчас он звучит как абсолютный неудачник, но ему всё равно. Они потеряли слишком много времени. — Ты не должен идти домой с кем-то ещё, кроме меня, и ты не должен быть так близок ни с кем, как со мной, ты… ты не должен этого делать, потому что это кажется чертовски неправильным, — Сонхун выдыхает. Он действительно делает это. — Я эгоист, я это знаю, и мне чертовски жаль, я… — это сложнее, чем он себе представлял. — Мне жаль, что ты так долго сомневался в моих чувствах.       Сону изумлённо смотрит на него.       Чувства, произносит он.       — Когда ты сказал, что тебе придётся увидеть меня с кем-то другим, я… — он ходит по лезвию ножа во время своей артикуляции. — Я не понял этого, я действительно не понял, потому что для меня никогда не было никого другого, кроме тебя, — Сонхун пытается приблизиться к Сону. — Я не смотрю ни на одного человека, кроме тебя, Сону, — говорит он с искренностью в голосе. — Это всегда был ты.       Он стоит прямо перед Сону, младший зажат между ним и дверью.       Глаза Сону следят за каждым его движением, и эти безупречные звёзды снова вернулись. Глаза Сону блестят, как в тот день, когда они впервые вместе катались на коньках.       Может быть, именно тогда они оба поняли.       — Ты не мой лучший друг, — заявляет Сонхун, и он никогда не думал, что когда-либо услышит эту фразу из своих уст. — Блять, Сону, какие лучшие друзья спят вместе в одной постели в двадцать лет? — он недоверчиво смеётся, а Сону всё ещё неподвижен. — Мы не лучшие друзья, мы… — Сонхуну нужно обдумать это. — Ты мой дом, Сону, — он заканчивает.       — Хён, — шепчет Сону, но они так близко, что Сонхун может слышать это ясно, как божий день. — Хён.       — Это только ты, — Сонхун держит лицо Сону обеими руками. — Это всегда будешь ты.       Сону громко вздыхает, прежде чем положить руку на затылок Сонхуна и, наконец, притянуть его ближе, сокращая небольшое расстояние между ними.       Их губы встречаются, и это так, так, так сладко, что Сонхун думает, что он может слишком пристраститься к этому.       Сонхун ловит пухлую нижнюю губу Сону своей и наклоняет голову влево, чтобы получить лучший ракурс. Их носы соприкасаются, рука Сону сжимает основание его шеи, и он вздыхает в рот младшего, но их губы не отрываются друг от друга ни на секунду, и Сонхун не может думать ни о чём другом на свете.       Сону на вкус как персиковый и клубничный бальзам для губ, и он так хорошо себя чувствует.       Сонхун сильнее прижимает Сону к двери, и он чувствует, как Сону кладёт руки ему на плечи, сжимая их, чтобы удержать себя. Когда Сонхун проводит языком по его губам, Сону скулит ему в рот.       — Чёрт, я влюблён в тебя, — Сонхун отстраняется на миллиметр и шепчет в губы Сону. — Я влюблён в тебя.       — Заткнись, — подавляюще говорит Сону, облизывая губы. Он возвращается в пустое пространство Сонхуна. — Заткнись, хён.       Сону целует его сильнее.

* * *

      — Сону, — зовёт его Сонхун. — Ким Сону.       Они оба лежат на ужасно маленькой односпальной кровати Сону. Всё равно всё в порядке. Они достаточно близко, чтобы поместиться на ней.       Сону обнимает Сонхуна, как коала, как будто от этого зависит его жизнь. Его правая нога закинута на ноги Сонхуна, а руки крепко обхватили грудь старшего.       Тепло.       Это то же самое, но по-другому, и Сонхун думает, что может привыкнуть к этому.       — Хм, — мычит Сону. — Что такое, хён?       Сонхун смотрит на Сону, видя, как голова младшего прижимается к его плечу. Он аккуратно убирает чёлку Сону с глаз и изучает его с улыбкой на лице.       Сону такой милый, что Сонхун задаётся вопросом, настоящий ли он вообще.       — Знаешь, что? — спрашивает Сонхун.       — Что, хён?       — Ты должен был признаться раньше, — говорит он, и Сону смотрит на него, его брови слегка хмурятся. — Мы буквально могли целоваться всё это время, ты понимаешь, насколько всё хреново? — Сонхун симулирует возмущение.       — Хён, какого черта! — жалуется Сону. Однако их момент далеко не испорчен. — Ты такой мерзавец, боже.       Они смеются вместе, и Сонхун не возражает против того, чтобы в этой ситуации его ударили подушкой по лицу.       На этот раз Сону не ускользает от него.