Based on a true story

Ушастого русоволосого парня за пятой партой второго ряда Арсений заприметил сразу. Он сидел, низко опустив голову, и увлеченно что-то рисовал в скетчбуке. Но подойти к незнакомцу у Арса не хватило духу, поэтому он, поколебавшись секунду, вздохнул и сел за последнюю парту. Спустя пару недель Арсений узнал, что незнакомца зовут Антон, он учится на факультете журналистики и у него бесподобный смех. А еще он любил рисовать. Очень. И это до невозможности раздражало Арсения, потому что незнакомец все время сидел, склонившись над листом бумаги, и у Попова не было возможности рассмотреть парня. Арсений мог наслаждаться лишь короткой фразой «Я здесь», озвученной хриплым голосом незнакомца на лекции во время опроса присутствующих, и видом кудрявого затылка. Но богатая фантазия Арсения дорисовывала недостающие элементы, и Попову этого было достаточно до одного момента. Арсений, с нетерпением ожидающий начала лекции, вошел в аудиторию с хорошим настроением и тут же заметил, что объект его брошенных в спину влюбленных взглядов сидит раздраженный и хмурый, словно грозовая туча. Рука Антона замерла перед белым листом, но каждая линия, с особой трепетностью выводимая на рисунке, не нравилась парню, и он вновь и вновь брал в руки ластик и стирал непонравившийся фрагмент. С каждым разом Антон начинал раздражаться все больше, линии становились жирнее, а ластик не справлялся со следами грифеля. В конце концов, парень не выдержал, вырвал листок из альбома, смял его и не глядя бросил в сторону ведра. Комок бумаги ударился о дужку и отлетел в сторону, приземлившись на пол. Арсений бросил удивленный взгляд сначала на смятый ком, потом на Антона, но парень опять склонился над скетчбуком, рисуя новый набросок. Прозвенел звонок, и Арсений поспешил занять свое место до того, как в аудиторию войдет профессор. Все оставшиеся полтора часа Арсений прожигал взглядом ком бумаги. Ему было до жути любопытно, что же рисует парень и чем ему не угодил этот рисунок. Попов поминутно смотрел на часы, ожидая окончания занятия. Время тянулось, как моцарелла на итальянской пицце. На прозвеневший звонок Арсений отреагировал облегченным вздохом. Он подождал, пока все студенты покинут аудиторию перед тем, как броситься к смятому листу бумаги, будто жаждущий путник к ушату воды. Его глаза блестели алчным любопытством, когда Попов аккуратно разглаживал лист, пытаясь разобрать набросок. Развернув бумагу, Арсений широко раскрыл рот, а его брови поползли вверх. Поначалу Попов не знал, бредит ли он или это шутка какая-то, но в одном он был уверен точно. На рисунке был изображен именно он. Арсений. И овал лица, и прическа, и форма носа. И даже родинки на том же месте! Однако рисунок был не завершен – на лице не было губ, и единственная линия обрывалась на губном желобке. Но это не было важно, потому что для Арсения этот набросок все равно был идеальным. Воровато оглянувшись, Попов спрятал листок в лекционную тетрадь, и с широкой улыбкой на губах покинул аудиторию.

***

Антон испытывал творческий кризис. Это бесило, возмущало и высасывало всю энергию из парня. Ему все не нравилось, и каждый раз, когда он хотел провести пару часов наедине с бумагой, он замирал перед белым листом, как заяц перед удавом. Хотелось выть волком, но получалось лишь сердитое блеяние. Еще и этого голубоглазого парня как назло не было. Может, заболел? Тогда точно можно считать этот день прожитым зря. Но Антон ошибся, и вскоре в дверях появился Арсений. Попов сиял, как начищенный самовар, и, глядя точно на Антона, двинулся к парню. Антон поначалу растерялся, огляделся вокруг. Никогда не угадаешь, когда за тобой стоит человек, которому машет идущий впереди незнакомец. Но нет, за спиной только окно и ржавые батареи, бестолково выкрашенные в белый цвет. Арсений останавливается у парты Антона и протягивает ему мятый лист бумаги. — Ты обронил. Антон с недоверием бросает взгляд на бумагу, потом на Арсения, и аккуратно принимает лист из рук парня. Парень моментально узнает свой рисунок и тут же краснеет. — Я не хотел… Это не то, что ты подумал… — мямлит Антон, с позором выдавая свою причастность к созданию рисунка. — Расслабься, — мягко смеется Арсений, — мне он очень понравился. Антон фыркает и закатывает глаза. — Да, конечно, — саркастично отвечает он. — Я не шучу, — возражает Попов, — смотри. Арсений одним движением расстегивает молнию на кофте и, гордо выпятив грудь, показывает Антону свою футболку. На черной ткани красуется тот самый рисунок Антона, обведенный белым контуром. Шастун открывает рот в удивлении. Это как же нужно было запариться! Отсканировать рисунок, обвести контур, заказать футболку. В то время, как создатель обрек свое творение на уничтожение, Арсений по доброте душевной вдохнул в него новую жизнь. Антон вытаращил глаза на Арсения, будто бы перед ним был не студент филологического факультета, а инопланетянин с шестью усиками и восемью носами. Попов улыбнулся. Вблизи Антон выглядел даже лучше, чем Арсений строил в своем воображении. Он придвинулся ближе к лицу парня и, воспользовавшись моментом замешательства, мимолетно коснулся губами его губ. — Может так ты запомнишь мои губы, — усмехнулся Попов и направился к своему месту.