Совместное фото

      На удивление, Наруто пришел вовремя Мадара в шутку спросил у него, успел ли он съесть вторую порцию рамена. Тот лишь улыбнулся и, показав большой палец, кивнул.       Пока не появились братья Учиха, блондин рассматривал и проверял свой фотоаппарат, делая снимки на пробу. Потом он расспрашивал, о чем съемка и кого надо будет фоткать, что должно бросаться в глаза, чтобы снимок удался. Работнике в комнате отвечали на его вопросы с некой улыбкой. В их голосе и поведении не было той скованности, страха и холода, как по отношению к братьям. Кажется, Наруто умеет заражать окружающих своим позитивом.       И именно это так нравилось Мадаре в Наруто.       В общем и целом, Наруто узнал, что моделями будут выступать братья Учиха, а сама съемка будет использоваться для рекламы средств для ухода за кожей, в которых были масла из разных растений, как например мята или лаванда.       Поэтому фоны для фотографий были сплошные, без узоров, различных оттенков. На небольшом столике лежали букеты. Мята была собрана в небольшие пучки и нежно перевязана канцелярской резинкой. Пара веточек лаванды, женьшеня и розы лежали рядом с сиренью и сакурой.       Когда в помещение вошли братья Учиха атмосфера накалилась. Это было заметно каждому, за исключением Наруто, который все также стоял с улыбкой на лице, держа в руках фотоаппарат.       Фотосессия началась вполне спокойно. Наруто говорил, что братьям делать и те делали.       Пока…       Пока Наруто не попросил Саске сфоткаться на розовом фоне вместе с баночкой крема и розой.       — Я тебе не какая-нибудь девчонка! — прикрикнул брюнет и бросил оба предмета на пол. — Я не буду фоткаться на розовом фоне!       И в довершении своих слов растоптал розу.       — Ну цветок-то, зачем портить? — спросил Наруто. — И розовый фон подчеркнул бы бледность твоей кожи, а роза бы отражалась в твоих темных глазах. Красиво, разве нет?       — Я не буду! — Саске упорно стоял на своем, чтобы проверить, что сделает блондин: сдастся или же продолжит давить? — Я не…       — Ты сейчас же возьмешь розу и крем, и сделаешь, как я сказал! — крикнул Наруто, чем удивил всех в помещении. — От пары фоток на розовом фоне твой член не уйдет от тебя! И девчонкой ты тоже не станешь!       — У тебя нет права командовать нами. — вмешался Итачи.       — Как у вашего фотографа — есть. — строго ответил Наруто и повернулся к Саске. — Поднимай крем и иди за новой розой. А ты, — он обратился к старшему. — Иди передохни пять минут.       Итачи стоял пару мгновений в немом шоке, прежде чем уйти и сесть за небольшой столик, где лежал его перекус. Блондин же принялся дальше фотографировать Саске.       А Мадара внутренне ликовал. Наконец-то в его агентстве есть кто-то, кто может приструнить его несносных племянников. Кроме его самого, конечно. Когда ситуация начала накаляться Мадара подумал уже вмешаться, но судьба сама показала, что лучше Наруто не злить. Правильно говорят, что даже демон прячется, когда хороший парень злится.       До конца съемок братья вели себя тихо и послушно, хоть грамоту со сладким призом подавай.       Потом Мадара встретил Наруто в своем кабинете. Последний снова отдал ему десять «лучших» снимков. А затем он начал что-то бубнить о том, что папа уехал куда-то по делам, а на автобусе ему ехать влом.       — Слушай, Наруто, мне тут от знакомого получил два билета на сегодняшний концерт какой-то группы. Поедем вместе? — спросил Мадара, показа билеты. — Одному ехать нет никакого удовольствия, также, как и отдать их этим двум павлинам.       — С одним условием.       — Каким?       — Довезешь меня потом до дома. Окей?       От такого просто условия Мадара не сдержал смешка. Для него было само собой разумеющимся отвезти Наруто на концерт и также отвести его домой после.       — Что смешного? — возмутился Наруто.       — Ты смешной. — просто ответил Мадара. — Конечно отвезу.       На концерте Узумаки подпевал, визжал и кричал вместе с остальными. Оказалось, это был концерт одной из любимых групп Наруто. Он знал почти каждую песню этого альбома наизусть, а потому и пел почти все два часа концерта.       А у Мадары мелькнула мысль, что он готов сделать, что угодно ради блестящих голубых глаз.