Остров

      Проснувшись утром, Мауи ещё некоторое время лежал и прислушивался к округе, но, так и не услышав никаких посторонних звуков, он вышел из зарослей и побежал по берегу, у самой воды, оставляя на мокром песке цепочку следов, которую тут же смывали волны Океана — так нельзя было найти дорогу к его убежищу. Мальчик пошёл вглубь Острова, к Таранге, чтобы поесть и, заодно, взять еду для животных.       Ребёнок поел рыбу, иссушенную под лучами солнца, которую запрещали есть, так как такое блюдо готовили редко, да и стоило приложить много усилий, чтобы насладиться им, ведь нужно было выждать немало часов, чтобы рыба завялилась под солнцем, а солнечные лучи светили тускло в то время, да и были очень редкими. Также девушка дала Мауи сырых лепёшек, попутно ругая беспризорных детей, которые забрались в трапезную, чтобы своровать еду.       Когда мальчик возвращался обратно, тем же путем, он внезапно услышал противный и громкий голос Тамати — он был рядом.       Ребенок заметался — нужно было найти место, где спрятаться. Мауи добежал до камня, который располагался позади мальчика в каких-то пару метрах, после чего спрятался за него и замер.       Листва зашуршала и Мауи увидел «хозяев» Острова.       — Малой! — заорал Тамати, зовя мальчика. Такую кличку дали Мауи за его маленький рост и возраст.       Главарь шайки выругался на французском языке, которому научился у своей бабушки, и ударил пяткой об песок.       — Успел сбежать! — прошипел Тамати.       — Видимо, показалось, — захихикали остальные.       — Считаете меня чокнутым, да?! — зло надвинулся юноша на своих соратников, — Думаете что у меня видения! Ясно. Что ж… ему повезло! — уже успокоившись сказал Тамати и они покинули берег, отправившись в противоположную сторону от Мауи.       Мальчик выдохнул — теперь можно спокойно продолжить свой путь. Сейчас Мауи гордился собой, ведь он, быстро среагировав, не попался негодяям.       Придя в шалашик, ребёнок первым делом покормил попугаев, которые неплохо ели лепёшки. Может потому, что в тесте было много плохо размельченных волокон фруктов. Соколу и летучей лисице достались остатки рыбы, которые он втайне взял с собой. Игуана, которая здорово вымахала в большого самца, обошлась налетевшими насекомыми в домик, так как мальчику казалось, что ящер потолстел.       После обеда, Мауи вырезал несколько фигурок из дерева маленьким ножичком, который он нашёл на берегу и сам отчистил его от коррозии. Ребёнок никогда с ним не расставался — носил за поясом своей набедренной повязки из листьев, ведь им можно было и разрезать веревки, и срезать тростник, чтобы сплести из его веток тару для еды, и много чего другого.       Мальчик любил играть фигурками. У него уже была целая коллекция, состоящая из множества человечков. Большая часть была людьми, живущие на Острове. Мауи больше всего ценил две его самых первых фигурки — мать и её сына. Ребёнок играл ими и представлял себя на месте сына, что это его целует и обнимает мама, что это его мама ограждает от шайки Тамати. Иногда Мауи стыдился своей игры, ведь ему было уже восемь лет, а в таком возрасте, в то время, считалось, что ты уже большой и самостоятельный, да и игра в куклы больше походила на девичьи игры. Но мальчику она очень нравилась, так как только во время этой игры он мог почувствовать материнские заботу и любовь игрой воображения.

***

      Когда уже стемнело, Мауи вновь пошел в трапезную к Таранге, но когда он вернулся в шалаш, его ожидал неприятный сюрприз.