Остров

      Прогуливаясь ночью и собирая ракушки на берегу, Мауи услышал, что кто-то зовёт на помощь.       Мальчику стало страшно, но, переборов трусость, он пошёл на звук криков, который привёл его к тому самому, Тихому заливу. Около пещеры, где и жил демон, стояла девушка и плакала. Это оказалась одна из нянечек, как сказала она сама. Девушка рассказала Мауи, что ребёнка, за которым она следила, забрала Атаахуа и унесла в пещеру. Нянечка попросила мальчика пойти с ней, чтобы спасти младенца, потому что, по её словам, одной ей было страшно, а если она позовет на помощь кого-то из взрослых, её обвинят в том, что она не доглядела за ребёнком и накажут за это.       Мауи пошёл вместе с нянечкой, ведь нельзя, чтобы про него подумали, что он трус.       Это оказалась не просто пещера — это был целый лабиринт, однако из него можно было легко выбраться наружу, если заблудиться, так как в ночное время, в вход пещеры проникал лунный свет, следуя которому, можно было легко найти выход, ведь тут не было крутых поворотов, которые преграждали бы свет.       В пещере стоял тяжелый зловонный запах, от которого Мауи морщил нос. Но несмотря на весьма неприятный колорит, который царил в пещере, было чисто.       Мальчика начала нагнетать вся эта пугающая обстановка, а также, невписывающаяся в это страшное место тишина, ведь если бы там, в глубине пещеры издевались над ребенком, были бы слышны его плач и крики о помощи.       Мауи и нянечка шли, держась за руки — так было спокойнее и не страшно. Однако всё спокойствие мальчика, которое и так держалось на волоске, резко оборвалось, когда девушка больно сдавила Мауи под подмышками и быстро устремилась вглубь пещеры. Сначала, первые секунды, ребенок ничего не понял, будто бы впал в стадию оцепенения, как у его игуаны, которая замирает, когда наступают холодные ночи, но потом, мальчик, с целью выбраться из рук, начал царапаться и кусаться, осознавая, в какую ловушку его загнала нянечка, которая на самом деле оказалась тем самым жутким демоном.       Атаахуа бросила Мауи в угол и приблизилась к ребёнку. Видимо извращенку забавляло, когда её беспомощные жертвы пытались сопротивляться, поэтому не связывала их руки, а просто держала их за запястья, как и самого Мауи. Демон сцеловывал холодные слезинки с дрожащих ресниц, обсохших покусанных губ и бледных детских щечек ребёнка. Мальчику было противно от каждого её прикосновения и страшно от того, что она с ним делает. Но как ему спастись? Звать на помощь было бесполезно — в ночное время мало, кто будет ходить, тем более мимо этого места, да и навряд ли его крики услышат из глубин пещеры. Теперь, ему придется смириться с тем, что он станет таким же, как и остальные дети, с которыми сделал то же самое этот демон. В нем поселиться та грязь, о которой говорила Таранга, и он навсегда потеряет детство. От этих тёмных мыслей ребенка охватило отчаянье. Ничто не оставалось делать, как принять то, что с ним сделают. Теперь он будет протравлен не только своим преступлением, в котором он напал с ножичком на невиновного в его страданиях мальчика, но и… И тут Мауи осенило. Ножичек! Он все еще был у него, за поясом! Это и дало сил и надежду мальчику. Когда демон разжал руки Мауи, чтобы освободить ребенка от одежды, мальчик, не упуская момента, метнулся к своему оружию и ранил негодяю его лицо, оставив того без глаза. Вопли не то женщины, не то мужчины заполонили пещеру и, пока Атаахуа корчилась от боли, мальчик поспешил к выходу, прочь отсюда. Он, как и рассчитывал, быстро выбрался.       Сейчас у Мауи было что-то вроде истерики. Он и плакал от пережитого, и смеялся от того, что сумел противостоять демону, и, плюс ко всему, ребенка тошнило и трясло от страха и ужасного запаха, которым он надышался в пещере, и, когда он практически добежал до своего шалашика, его вырвало, будто мальчик освободился от всей этой грязи, которая едва коснулась его, и Мауи наконец-то успокоился. Теперь он в безопасности.       Ребенок ужасно хотел спать после своего «приключения» и он моментально провалился в сон, едва коснулся головой подушки.