Игра Слов

Если бы желание убить и возможность убить всегда совпадали, кто из нас избежал бы виселицы?

***

— Ты блефуешь, Хайтани. Силенок не хватит. — надменно парирует Санзу, будучи полностью уверенным, что Ран не выстрелит. Он издевательски усмехается вслух от его излишней неоправданной самоуверенности. — Хочешь проверить? — он снимает предохранитель. — Майки убьет тебя, если ты это сделаешь. — он меняется в лице, грозно смотря на него. Теперь ему было не до шуток. Парня раздражало, что со временем у него становится всё меньше козырей против него. Он действительно не мог предсказать выстрелит ли Ран или же это пустой блеф. Он был безоружен. Санзу был абсолютно уверен, что Хайтани не осмелиться выстрелить, иначе он сам будет трупом. Но этот взгляд, с которым смотрел Ран на него, посеял семя сомнений в мыслях мужчины. Смерть Санзу Харучие означала смерть всему Бонтен. Именно на нем держалась вся организация. Иерархия Бонтен была крайне запутана, что разобраться с ней мог не каждый. Но все знали, что у тех у кого есть на теле прямоугольное тату с символом организации — являлись самыми опасными, именно они были верхушками. Майки или же Манджиро Сано был в настоящее время лицом организации, который погряз в самобичевании, изолировался от всех людей, редко появляясь в обществе или в компании Санзу, когда это требовалось. В начале создания Бонтен, группировка называлась иначе, и благодаря харизме и силе Майки, организация быстро достигла широкой огласки. Спустя годы Сано утратил былой интерес и его больше не сильно волновала деятельность организации. Именно в этот момент Харучие стал правой рукой Майки, выполняя всю грязную работу. Отсюда и пошло прозвище «Цепной пес». Санзу удовлетворяла значимость его персоны в первую очередь для Майки, а в конечном счете для Бонтена. Ран сощурившись смотрел на назойливую фигуру перед ним, которая мешалась. Он был готов нажать на курок не смотря на все последствия. Им двигало одно желание — защитить. Ведь Харучие был опасен для неё. Одержимый этим чувством, он не мог здраво мыслить. Со стороны казалось, что Хайтани взял под контроль ситуацию и управлял ею, но самом же деле Санзу поставил ему шах и мат в этой игре. Хоть розоволосый сам этого даже не понял, но Ран понял это еще в начале. Это было острие с двух сторон. Убить Харучие означало умереть самим и вдобавок всем кто ему дорог. Майки, скорее всего,сочтет его предателем и прикажет устранить, это было очевидно. Дать уйти Харучие — значит продолжать играть в его безумные игры, последствия которых не заставят себя ждать. В голове вертелся самый оптимальный вариант из всех возможных — убежать, так далеко, чтобы он их не нашел. Но это не было в стиле Хайтани. Он смотрит прямо в голубые глаза Санзу, будто ждет каких-то действий от него.Поняв, что розоволосый ничего не собирается предпринять, наступает секундная пауза и он спускает курок. Ран делает два оглушительных выстрела, которые в ту же секунду врезаются в стены, отдаваясь эхом по всему заброшенному помещению. Однако мужчина напротив стоит в полном порядке без единой царапины. — В следующий раз эта пуля окажется у тебя в черепушке. — холодно произносит он, оборачиваясь к нему спиной, покидая здание. — Советую не попадаться мне на глаза. — последнее, что произносит мужчина, выходя из здания. Оставляя Харучие в одиночестве с его мыслями.

***

Санзу видел как сомневается Хайтани, победно в голове радуясь, что эта партия за ним. Но не успевает он полностью насладится вкусом победы, как чувствует на себе тяжелый взгляд Рана и в ту же секунду по его ушам бьет резкий и звонкий звук. Он зажмуривает глаза в глубине души усмехаясь, что все-таки его чутье его провело. Однако он все жив, а ухо болезненно жжет, он аккуратно раскрывает глаза и осторожно кончиками пальцев касается левого уха. Опуская руку обратно он смотрит на окровавленные пальцы. Теперь в его чистых голубых глазах читалось не только удивление, но и непонимание. На слова Хайтани тот практически не реагирует, пропуская мимо ушей. Ему было интересно почему же он все-таки не выстрелил, то как он говорил, каждое слово адресованное ему источало ярость и жажду крови, но Хайтани смог его подавить. Санзу оборачивается назад, ища куда выстрелил Хайтани, первый взгляд падает на серую старую стену в которой виднелась свежая впадина на фоне остальных. На его лице расплывается довольная улыбка, ощущая победу, пока его глаза не обращаются к еще одному человеку в этом заброшенном здании, помимо уходящего Хайтани. Он совсем забыл, что кроме их двоих был еще один человек, который наблюдал за происходящим и был важным свидетелем. И когда Харучие видит бездыханное тело на стуле перед ним, то заливается смехом. — Блять, все-таки грохнул. — посмеиваясь произносит он. — А я даже не заметил. — глядит на него розоволосый, обращая на место куда выстрелил Хайтани. Он подходит немного ближе, приближаясь к холодному телу немного успокоившись, но на его лице все еще царит безумная улыбка. Парень вёл себя словно маньяк, который вот-вот не в силах контролировать свои эмоции и действия, что он часто скрывал за маской спокойствия и даже хладнокровия. Все происходящее здесь для него было обычной игрой, не более. — Прямо в голову, чтобы точно умер. — подмечает Санзу, тщательно разглядывая уже труп перед ним. Уголки губ вновь поднялись вверх, создавая безумный оскал, а голова слегка наклонилась в бок, проницательным взглядом изучая его. — А я бы еще немного с тобой поигрался, но увы. — он корчит гримасу грусти, словно у ребенка отобрали любимую игрушку. Он наконец то отрывается от бездыханного тела и достает из кармана брюк телефон, набирая знакомый номер. Пока по ту сторону шли гудки, Харучие поднимает свой ствол с холодного бетона. — Да, босс? — раздается с телефона, оповещая, что абонент взял трубку. — Окраина Сибуя, заброшенное здание. — начинает он. — Избався от трупа и побыстрее. — и сбрасывает трубку. В сообщении он отправляет место геолокации, где он находился. — Ну что Ран, скоро сыграем снова? — произносит он самому себе и покидает здание, направляясь к машине, которая до сих пор его ждала, слегка присвистывая, как на ежедневной прогулке. На одной из окраин района Японии, Посреди заброшенного помещения, грязи и мусора под ногами и светом единственной лампы, освещающей большую комнату, раскинулся труп исхудавшего парня, которого больше никто не увидит. Возможно, у него была семья, люди которые дорожили им, любимые, но они больше не увидят его, потому что он стал очередной жертвой разборок высших чинов организации и его труп никто не сможет даже найти. Гроб навсегда останется пустым, как и возможно сердца людей, которые дорожили им.

***

Мужчина в черном пальто выходит из авто, направляясь к подъезду жилого дома под свет уличных фонарей, которые освещали ему путь. В голове был словно какой-то туман, что не давал мыслить трезво. Поднимаясь на лифте, он не знал как вести себя. Не знал как помочь. Каждый этаж словно был вечностью, множество мыслей терзало его голову, а страх нарастал все больше. Такие чувства были для него необычны. Адреналин ударил в голову. Напряжение нарастало с каждой секундой. Холодный пот медленно стекал каплями с лба, попадая в глаза, создавая неприятное жжение в глазах. Третий этаж. Такое ощущение, будто время играет злую шутку с Хайтани. В горле встрял тяжелый ком, который не давал сделать и единого вдоха. Пятый этаж. Всё тело покрыл озноб: руки небрежно тряслись, ноги охватило большое количество судорог. Седьмой этаж. Тишину нарушил скрипящий звук открывающийся двери лифта. Ран несколько минут стоял перед открытым проходом и всё-таки нашёл силы сделать несколько шагов на пути к выходу из злосчастного лифта. Ноги были ватными и сложно поддавались контролю. Его охватила паника. И в этот момент он осознал, как чувствовала себя девушка, глядя на его раненное бессознательное тело на грани смерти. Ему впервые стало стыдно. Стыдно за те слова, которые он ей тогда сказал. Слова, которые принесли девушки моральную боль, не давая покоя. Только сейчас он смог понять свою ошибку. Если бы они не поссорились, возможно, сейчас Рина была в порядке. Эта мысль не давала покоя. Он чувствовал себя омерзительно, он сам был мерзким. Он открывает дверь квартиры, которая обычно всегда была пуста, но сегодня все по-другому. Хайтани быстро раздевается и проходит вглубь квартиры, в гостиную. Его взгляд сразу приковывается к телу лежащему калачиком на кожаном диване. Нельзя было понять, кто находится на диване, ведь тело было накрыто пледом. Создавалось ощущение, что это труп. Со стороны дивана не было слышно ни единого звука. — Она спит. — доносится мрачный голос из-за спины. С Хайтани словно спадает с плеч тяжелый груз, который все время мешал ему, отчего становиться дышать легче. Он оборачивается встречаясь с взглядом брата, который жаждал ответов на вопросы и все произошедшее. Только у Хайтани самого не было ответов на них. Они выходят из гостиной переходя на кухню. — Ты говорил с ней? — первый спрашивает Ран, дабы прервать нагнетающую тишину. — Нет. — отвечает Хайтани. — Лишь пытался успокоить, если бы я начал распрашивать её, то она бы не выдержала. — в его голосе чувствуется тяжесть и злость, все его чувства перемешались и он не знал что делать. — Ты её в это втянул. — резко продолжает он. — Рин, я не знал что.. — Ран не успевает договорить, как чувствует что-то тяжелое и саднящее на щеке. Риндо его ударил. Не поняв происходящего, Хайтани не удерживает равновесие, пошатываясь после удара и падает на пол, ударяясь об стену головой. — Не знал что? Ты все прекрасно знал, Ран. Знал и все равно шел на поводу своих амбиций и эго. Вот к чему это привело. — он замолкает. — Этого ты хотел? — злостно говорит Риндо — Эту жизнь ты для нее хотел? — чуть ли не срываясь на крик. Он был очень зол.Возможно, ему было бы все равно, если на месте Рины был кто-то другой. Но это была именно она. В прошлом их связывало многое.Хайтани почти забыл её, как она снова вернулась в его жизнь.И именно это его пугало, она ничего не помнила, лишь обрывки. Но он помнил все, но не желал вспоминать прошлое. Из мыслей Риндо вытянул звук разбитой вазы, которую опрокинул непроизвольно. Он не отводил взгляда от Рана, давая ему понять, что он не намерен себя сдерживать. Буквально через секунду мужской силует оказался совсем близко с Раном. Хайтани двигался достаточно открыто. Он понимал, что Ран не будет защищаться, у него не было желания. Из носа сочится медленно кровь, стекая неприятно по лицу. Ран был опустошен и потерян.Возможно он правда проебался? Он не знал. В голове каша. Какая-то девчонка за столь короткое время стала для него очень важна, словно к нему вернулось что-то до боли родное и знакомое. Он никак не мог понять этого чувства. Хайтани не способен любить, так ему казалось, он до сих пор пытался в это верить. Он не знал что делать, это читалось в его поникшем взгляде опущенным на пол. — Предлагаешь её бросить? — внезапно выдает Хайтани. Риндо резко хватает его за воротник рубашки, встречаясь с ним взглядом. Две пары фиолетовых глаз, которые были одинаковыми, но это было не так. Глаза, которые не знали что делать и как поступить, и глаза, которые пылали яростью, готовые убить человека напротив одним лишь взглядом. — Ты не можешь просто исчезнуть из её жизни! Ты, блять, хотя бы представляешь, что с ней будет? — уже кричит Риндо, не сдерживаясь. Чувствуя жжение в груди, которое пожирало его, стараясь не идти на его поводу, но у него плохо выходило. — И что же тогда ты предлагаешь? — Ран внезапно поднимает голову, тщательно смотря в глаза напротив, ища ответа. Риндо молчит. В ответ на это молчание Ран лишь грустно усмехается. — Я заставлю её ненавидеть меня. — резко выдает Хайтани. Вначале Рин подумал, что ему послышалось, но когда до него дошло, он больше не мог сдерживаться, он резко подался вперед. — Ты чёртов ублюдок, Ран. — хриплым голосом говорит Риндо. Хайтани не хотел долго церемониться и через секунду он ударил правой рукой. Резко, без замаха. Точно в челюсть. Первый удар, второй. В его действиях отражался холодный расчёт и выдержка, что свойственно для опытных бойцов. Риндо слегка втянул голову в плечи, наклонившись к лежачему телу. — Вставай. — Принудительно прошипел Риндо. Он схватил Рана за рубашку, принудительно ставя на ноги парня. Ран не сопротивлялся, просто принимал каждый удар, как безвольная кукла в чужих руках. Руки Риндо запачкались кровью, а сам Ран находился на грани потери сознания. Хайтани старший был готов к подобному, он знал, что у его брата будет подобная реакция, поэтому не был удивлен. Он принял это. Риндо всегда был более эмоциональнее, чем он сам. Ран не сожалел о своем решении, для него это кажется самым оптимальным вариантом, только так она сможет его отпустить. Он не должен ей давать надежды на счастливое будущее, которого никогда не будет. Он крепко связан с криминальным миром и не сможет оттуда уйти. Это невозможно. Порой кажется, будто он смирился с отсутствием спокойной жизни. Его это не пугало, ему это доставляло чувство азарта. — Ты ничего не понимаешь, Ран. — цедит Хайтани младший, поднимаясь и покидая комнату. — Я знаю. — тихо произносит он вслед уходящему силуэту и слабо усмехается, постепенно прикрывая глаза, теряя сознание.