Сигаретный дым

Мокрый след расстилался по старому полу и отдавал блеском под тусклым светом лампы. Тихий свист отдалялся мягким эхом по коридору и только иногда затихал. Молодой рыженький паренек возил шваброй по полу. Он казался таким спокойным и свободным, его ничего не тревожит, да и рабочая смена скоро закончится и он наконец отдохнет. Он представлял, как вернувшись домой, сможет наконец-то отдохнуть от всей суеты на этой старой студии, но кто бы мог подумать, что этим вечером он дома не появится. Уолли никогда не был примечательным человеком. Даже если ему так сильно хотелось внимания, он не всегда его получал. С одной стороны - это же ему и плюсом. Уборщиков не должны замечать, чтобы работа шла гладко и никто не мешал. Иногда приходится работать в толпе и это даже помогает. Но иногда он сам себя показывал, когда этого делать и не стоило. Уолли очень дружелюбный и общительный человек, поэтому даже если он придёт в неподходящий момент, никакого конфликта не произойдет В частых случаях... Иногда эта черта играла с ним в злую шутку и он ввязывался в неприятности. Обычно это было с его коллегой - Сэмми Лоуренсом. Уборщик готов был поклясться, что композитор его просто ненавидит - а самое смешное, так это то, что он толком не знает, за что. Уолли часто перебирал в себе все самые каверзные и ужасные черты характера, просто, чтобы понять, а что с ним не так. В итоге он остановился на одном варианте - он не при чем и это проблемы Лоуренса. А ведь в чем-то он был и прав. Сэмми сам нарывался на конфликты с уборщиком. Стебался над ним, не принимал и не слушал, а иногда даже всячески принижал и налетал чуть ли не с кулаками. Были и такие моменты. Но самое обидное для Уолли было игнорирование, и наверное можно сказать, именно оно было основой стычек этих двоих. Фрэнкс не любит, когда его не слышат с первого раза, как его ненавистный коллега обходит его стороной, когда он в свою очередь уже переходит на крик и порой на оскорбления в адрес музыканта. Такое чувство будто у Сэмми нервы из металла, но Уолли это вообще не волновало. Он всегда был обязан донести до человека то, что он делает неверно. Он был обязан разложить все по своим полочкам, но он не мог увидеть той самой полосы, услышать того самого слова, на котором стоило бы остановиться, всегда шёл до конца. И вскоре это выйдет ему боком... В нос резко ударил запах закуренного. Не то что бы Уолли редко его слышал, но если дым стоял в помещениях, то создавал массу неудобств. Ну не каждый же человек имеет любовь к таким специфическим запахам. А так как в музыкальном департаменте не было даже окон, этот аромат становился только сильнее и надоедливее. Вскоре уборщик устал от него и, отложив швабру, направился на поиски источника. В студии было достаточно много людей с подобными привычками, но у большинства хватало мозгов на то, чтобы по крайней мере выйти на улицу или в безлюдное место и только потом губить свое здоровье. Но некоторым было абсолютно плевать и они закуривали где только можно. Самое печальное, что никто не мог с этим ничего поделать, а по-хорошему уйти в другое место соглашался не каждый. И тот самый человек, от которого шла эта злочастная вонь был из их числа. Лоуренс сидел за столом в своём кабинете и кажется писал ноты на помятом листе. В зубах он держал очередную, дешёвую сигарету, от которой стояла аура на весь коридор. Композитор был полностью погружен в свою работу, хоть уже и устал строчить все это. Тут он не выдержал и отклонившись назад, он бросает карандаш на стол и затягивается. - Блять... - протяжно и устало стонет блондин. Он на этой работе торчит весь день и весь день не может закончить каких-то пару строк, как ему казалось. Закрыв лицо руками, вслед за первым издались новые тихие ругательства в сторону своей работы. В это время Уолли уже успел подойти к входу в кабинет. Скрестив руки на груди он издал нервный кашель, что заставило Сэмми замереть и убрать сигарету в руку. - Ты опять? - выдает рыжий и тут же затихает от поступившего, более сильного запаха. - Тебе самому это не мешает? И действительно. При входе в кабинет можно было подумать, что что-то горит. Но Сэмми не отвечает, и снова хватает карандаш со стола, пытаясь как можно быстрее скрыться от уборщика. Всё таки рыжий снова решил идти до конца и подошёл ближе. - Так и будешь молчать? - он чувствовал, как потихоньку руки сжимаются в кулаки. - Ну что тебе нужно, что? - устало спрашивает коллега и поворачивается. - Как жизнь накажет меня на этот раз? - Перестань стебаться, Лоуренс. - Фрэнкс перешёл на более грубый тон и кинул взгляд на вредную привычку маэстро. - Можно же делать это по крайней мере не на рабочем месте? - А тебе какое дело до этого? - композитор приподнял бровь. - Это мешает. Сэмми ничего не отвечает и отворачивается обратно к бумагам. - Меня не торкает. - отрезает Лоуренс и жестом указывает на дверь, что выводит уборщика только сильнее. - Я серьёзно, Сэмми. - не останавливался Уолли и подходил только ближе. - Я клянусь, если это не закончится, то.. - Ты свалишь отсюда? - с ухмылкой произносит музыкант передразнивая и перебивая Уолли - Нельзя было убираться в другой части студии именно в то время, когда меня на нервы пробило? Лично я проблем не вижу - Знаешь, мне кажется, все таки стоит сообщить Джоуи о таких небольших проблемках. - устав стоять, Уолли облокотился об стол и уставился в бумаги. - Поверь, этот запах отвлечет любого. - Тебе какое слово не понятно? Не ебет меня. - рычит Сэмми и отворачивается, снова прижимая сигарету к губам, но тут он слышит слова о Джоуи и в глазах мелькает мысль. Ухмылка возвращается на бледное лицо. Уолли молчит. Ищет все способы надавить на композитора, но Лоуренс его опередил. - Да ты просто ребёнок, тебе не понять. - выдыхает он дым в лицо рыжика, заставляя отвернуться. - К чему ты...- но не успевает он договорить, как Сэмми встаёт с табурета и смотрит на уборщика. - Думаешь, если в это вмешается Джоуи, то все эти твои "проблемы" решаться? Думаешь я прекращу? Я не прекращу. - усмехается тот. - Ты чёртов ребёнок, Уолли, не считаешь? Ребёнок, который только узнал о сигаретах и которому рассказали только о вреде, но не о причине, по которой люди это делают. - у Лоуренса был план. - Ты боишься. - снова дым летит в лицо уборщика и он морщится. - Я не ребенок. - говорит рыжик и смотрит в хитрые глаза композитора. - Я просто пытаюсь создать нормальные условия для работы, а ты мне мешаешь. - Ну тогда какого черта ты сразу зовёшь Дрю? Как трус, который сам не может ничего решить. - он буквально прожигал глазами, от этого становилось скверно. - Я... могу. - Уолли отвёл взгляд. Это все зашло слишком далеко. - Ребёнок.. - прошептав, Лоуренс в очередной раз выдыхает дым и возвращается на рабочее место. Для Уолли это было красным флагом для быка, и немного подождав, он выхватил сигарету из рук Сэмми и отошёл на пару шагов назад. - Мне повторить?! Не ребёнок. - руки кидает в легкую дрожь от понимания того, что у него в руках сейчас самая вредная вещь, о которой он мог на тот момент подумать. Продолжать этот бред он не горел желанием, но и терпеть все издевательства, каждый раз проходя мимо своей кладовки слышать слово "трус" тоже не очень то и хотелось. Он видел как композитор гадко улыбался. Он даже не пытался вернуть бычок обратно. Ему определённо нравилась сложившаяся ситуация. На секунду Уолл даже подумал, что это все подстроено. Стало страшно, а момент затянулся. Такое чувство, будто секунды стали минутами,а взгляд блондина только торопил его сделать решение. Неужели он сбежит? Взвесив все за и против, он все таки поднёс сигарету ко рту и затянулся. Стало тошно, так и к тому же он никогда не сталкивался с подобным и не мог понять переборщил он или затяжка слабая. Грудь начала болеть, а дышать стало тяжело, Уолли больше не мог терпеть и захотел было откашляться бросив эту затею к черту, но тут композитор снова встал из-за стола и зажал уборщика в угол. Он отобрал сигарету и рыжий уже подумал, что это победа, как вдруг Лоуренс перекрыл ему рот ладонью. Уолли сразу же запаниковав и в попытках откашляться, стал ещё и срывать руку с его рта. Стало очень тяжело, в глазах засверкали звёздочки. Схватив Сэмми за руку, он резко сжал её и попытался оттолкнуть, за что в ответ композитор зажал ему ещё и нос. - Дыши глубже, придурок. - смеялся над ним блондин, совсем потеряв рассудок. Конечно, они были врагами, но все это не заходило настолько далеко. Ему просто нравилось наблюдать за тем, как ему больно,за его попытками освободиться от этого мучительного чувства. Уолли же становилось только хуже. Глаза заслезились, а в ушах стоял гул. Он злобно смотрел в безжалостные глаза композитора и не понимал, что музыкантом сейчас ведёт. Откуда столько злобы? В конце концов, он сжал руку как можно сильнее и в последний раз попытался вырваться, что никак не получалось. Тогда он стал пинать и всячески пытаться задеть живот музыканта, но тот ответил достаточно резким ударом в колено, заставив рыжеволосого глухо проскулить. - А ты глупее, чем я думал, Фрэнкс. - сильнее прижав руку прошептал мучитель. Но уборщик не слышал. В глазах потемнело, а последнее, что он мог видеть - это лицо своего коллеги, насмехающегося над ним. Хватка ослабла, а дрожь прекратилась. Грудь болела настолько, что казалось будто лёгкие сгорели и вместо них сейчас был пепел. Слабые руки тяжело упали, но чужие никак не отпускали. Уолли сам стал считать себя дураком. "Нужно было бежать." - эхом пролетело у него в голове и он понял, что медленно перестаёт соображать. Силуэт перед глазами расплылся, а гул сменился тихим шипением. Ощущение такое, что болели не только лёгкие, но и все тело, как вдруг он почувствовал, что чужие руки его отпустили, но было поздно. Он упал на пол с глухим стуком. Из горла все ещё вылетали куски дыма, но Уолли никак не подавал никаких признаков жизни. Хоть немного , хоть тяжело, но он не дышал. - Я надеюсь теперь то ты понял. Не надо ко мне лезть. - Сэмми без какого либо угрызения совести смотрел на своего врага и улыбался. - Как только ты придёшь в себя, чтоб духу твоего в моем кабинете не было, ты понял? На кабинет обрушилась тишина. Всё что можно было услышать - это стук стрелок часов на которых было начало девятого часа вечера. Все так же пахло закуренным, что сбивало Сэмми с мыслей. Он тогда не понимал, что человек, которого он так сильно ненавидел, задохнулся его же ненавистью и гневом, и больше никогда не проснётся. В душе уборщика навечно остался сигаретный дым и смешался с вечностью. Как красиво Лоуренс дописал финальную страницу мелодии самого обычного уборщика - Уолли Фрэнкса.