Knights Kings and Sparrows/Рыцари, короли и воробьи

      — Не называй так Дина, — рявкнул Сэм, когда Уриэль открыл рот чтобы выплюнуть знакомое оскорбление. — Он не такой, и ты это знаешь.       Уриэль повернулся к Сэму, и даже Кастиэль посмотрел на него с легким любопытством.       — Какой, мальчик? — спросил Уриэль.       — Он не обезьяна. Он создан по образу Божьему, как и я, — сказал Сэм. — Как и тот сосуд, который ты сейчас носишь. Ты и его ненавидишь, не так ли?       «Только Сэм может спорить с ангелом о Библии. Только Сэм может добиться того, что цитата из Библии выбесит ангела. Хотя в последнее время Сэма я вообще не узнаю», — подумал Дин.       Уриэль засунул руки в карманы Брюк.       — Я терплю его.       — Ты страдаешь, потому что у тебя нет выбора, — ответил Сэм. — Нет свободы воли, как у нас.       Дин с гордостью посмотрел на брата, в то время как Кастиэль легка нахмурился.       — Вы никогда не задумывались об этом. Это не в вашей природе, — продолжил Сэм, как будто они с Уриэльом были одни в комнате. — Ангелы созданы для того, чтобы выполнять приказы, а не рассуждать. Вот почему пара «обезьян» и падший ангел перехитрили вас.       Дин оторвал взгляд от Сэма, заметил за плечом Уриэля Руби, которая, шатаясь, поднялась на ноги.       «Убирайся», — сказал он ей взглядом. Она неуверенно кивнула и прижала руку к ране на животе. Дин вздрогнул от сочувствия, вспомнив такие же ужасные порезы на своей собственной плоти.       Уриэль заметил, как она похромала к двери.       — Теперь ты испытываешь сочувствие к демонам, Дин? — усмехнулся он. — Может быть, мне стоит избавить ее от страданий.       Сэм сжал челюсти и жестом приказал старшему брату оставаться на месте и молчать. А сам встал между ангелом и Руби.       — Почему? Ты думаешь, ее убийство поможет тебе порадовать свое эго?       Уриэля перекосило от ярости, и он сделал шаг вперед. Дин видел, как Кастиэль дернулся в сторону напарника, но замер. Скорее всего, его остановила наглая улыбка Сэма, которую даже монахиня захотела бы стереть оплеухой.       — Мы знаем, какие человеческие желания заставляют тебя защищать ее, Сэм. Но почему это делает твой брат? — спросил Уриэль. — Вдруг он жаждет твою шлюху?       Услышав, как скрипнули ржавые петли на двери, Дин понял, что Руби ушла. Сэм решил скрыть облегчение еще одним презрительным уколом.       — Дин не желает того, что у меня есть, — сказал он. — А ты?       — Даже он, — Уриэль кивнул в сторону старшего Винчестера, — не желает мерзость, что течёт в твоих жилах. Зачем же мне этого желать?       — Ты знаешь зачем. Я могу делать то, что могут только ангелы — изгонять демонов без ритуалов и экзорцизма, — тихо и высокомерно сказал Сэм.       Взгляд Кастиэля потемнел, и теперь он беспокоил Дина больше, чем Уриэль.       — Сэм, не дразни психованного ангела, — сказал старший Винчестер.       Уриэль с яростью посмотрел на него.       — Ты бросаешь вызов Богу, а я подчиняюсь ему, — прорычал ангел. — И в этом разница между нами.       — Верно. Свобода воли, — с самодовольством сказал Сэм. — Что-нибудь еще? Потому что мы сражаемся на одной стороне. И все же вы уничтожаете жизни, а мы их спасаем.       — Сэм! — рявкнул Дин, когда доски крыши над их головами задрожали.       — Послушай своего брата, мальчик, — буркнул Уриэль, — или я…       — Убьешь меня? — издевался Сэм. — Ты этого не сделаешь. Потому что у тебя нет такой власти. Кто-то наверху боится, что вы потеряете Дина, если убьете меня, не так ли?       Доски затряслись сильнее.       — И именно Дина ты ненавидишь больше всего, — сказал Сэм. — Потому что из-за него ты должен позволить мне жить. Хотя моя мерзкая кровь дает мне силу ангелов.       Кастиэль резко повернул голову и посмотрел Дину в глаза, и охотник понял сообщение громко и ясно: «Останови своего брата, или я сделаю это».       — Сэмми, заткнись! — прошипел старший Винчестер.       — Дин не может меня контролировать, — сказал Сэм ангелу, не обращая внимания на слова брата. — Но тебе приходится подчиняться ему, не так ли?       Уриэль вытащил руки из карманов и сжал кулаки.       — Конечно, он не может тебя контролировать, — усмехнулся ангел. — Чванливая обезьяна не может управлять даже собственными похотями и пороками.       — Он может потакать им. А в отличии от вас, — ухмыльнулся Сэм. И эта ухмылка была пугающе знакомой. Так Сэм ухмылялся, когда в нем была демонша Мэг. — Пять веков назад одна «обезьяна» написала, что Бог предпочитает людей ангелам, потому что он дал нам свободу выбора, — продолжил Сэм, не обращая внимания на холод, что окружал их, возможно, Кастиэль черпал энергию из атмосферы. — Ты ненавидишь нас за это, Уриэль? Или ты будешь лучше подчиняться приказам Люцифера, чем этой «чванливой обезьяне»?       — Сэмюэль, замолчи! — рявкнул Кастиэль, и Сэм испуганно подпрыгнул. — Уходи, Уриэль, — приказал ангел. — Оставь его мне.       С рычанием Уриэль исчез, а Кастиэль повернулся к Сэму.       — Кастиэль, — начал младший Винчестер, побледнев, и отступая к брату.       Дин замер, впервые понимая значение слов «охваченный благоговением», когда Кастиэль прижал его младшего брата к стене. Сэм был на несколько дюймов выше сосуда Кастиэля, но почему-то сейчас ангел казался более внушительным.       — Я убью тебя на месте, Сэмюэль, прежде чем позволю тебе довести одного из моих братьев до падения, — хрипло прошептал ангел, воздух дрожал вокруг него. — И не заблуждайся, у меня есть такая власть.       — Ты должен был знать о нем, — Сэм прижался спиной к стене. — Он ненавидит меня. Вы все можете меня ненавидеть, но ты должен был знать, как сильно он ненавидит Дина.       Невидимыми крыльями ангел хлопнул по воздуху.       — Судьба дала тебе власть над демонами, Сэм Винчестер, — прорычал Кастиэль, — но не думай, что ты можешь поучать ангела Господа. Я знал об Уриэле.       — Ты знал?       — Да. Так же, как я знал, что твоя наглость вытекает из твоего страха за брата. И это, Сэмюэль, единственная причина, по которой я еще не превратил тебя в прах.       Сэм побледнел еще больше.       — Мне очень жаль, — сказал он, не переставая дрожать под пристальным взглядом Кастиэля. — Я не имел в виду… Я просто придумывал это по ходу дела. Мне очень жаль.       — Эти слова вообще не должны были прийти тебе в голову. Но… — Кастиэль склонил голову и кивнул, как будто нашел то, что искал в глазах Сэма. — Я принимаю твои извинения. Многое можно простить, если это делается ради любви, но не все. Вам обоим следует помнить об этом.       Младший Винчестер вздохнул с облегчением, когда ангел отступил.       — Я сам разберусь с Уриэлем, — сказал Кастиэль.       — Как? — спросил Дин.       — Поговорю с ним. Ангелы наделены таким же разумом, как и люди, но большей мудростью. — На лице Кастиэля промелькнула печаль. — И мы не лишены воли. Если бы это было так, никто из нас бы не пал.       — Я просто подстрекал его, — сказал Сэм, отступая от стены.       — Неужели? — спросил ангел.       Дин приготовился вмешаться, если Сэм снова ляпнет глупость, но Кастиэль просто усмехнулся.       — Даже более мудрые чем ты тысячелетиями стремились понять ангелов, Сэм Винчестер. Ты не можешь этого сделать. Это не в твоей природе.       — Прости, — Сэм поморщился.       — Нет греха в поиске знаний о небесных творениях Бога.       Ангел сел на тюк сена и уперся локтями в колени. Может быть, ангелы не могли есть, пить или заниматься сексом, но даже они чувствовали усталость.       — И правда в том, что я не осознавал всю глубину… негодования Уриэля по отношению к Дину, — признал Кастиэль. — Я буду держать своего брата на коротком поводке, Сэмюэль, но и ты должен оставаться на своем.       — Пожалуйста, скажи мне, что это какая-то метафора, — сказал Дин.       — Конечно, — сказал ангел, посмотрев на него.       — Он имеет в виду, — объяснил брату Сэм, — что мальчик-король должен подчиняться старшему брату, даже если он не подчиняется приказам ангелов. Я не хочу проявить неуважения, но небеса должны знать, что я уважаю своего брата и беру с него пример. Но я перестал подчиняться любым приказам с тех пор как стал взрослым.       — Я знаю, Сэм, — ответил Кастиэль, устало вздохнув.       Младший Винчестер озадаченно посмотрел на брата. Им не очень хотелось болтать с ангелом, но благодаря этой задержке Анна получила неплохую фору.       — Кастиэль, можно задать вопрос? — спросил Сэм.       — Задавай. Надеюсь, я смогу ответить.       — Другие ангелы так же относятся к Дину?       Кастиэль долго думал как ответить. В отличие от Уриэля, по его лицу ничего нельзя было прочитать. Сэму пришло в голову, что Кастиэль или не самый умный ангел на небесах, или ему плевать на людей, и он не собирался учиться взаимодействовать с ними.       — Нет, — наконец сказал Кастиэль. — Остальные ангелы уважают Дина за его жертву и за то, кем он может стать. Но какие бы чувства они ни испытывали к нему, они его не знают. — На его губах мелькнула улыбка. — И это хорошо. Не многие из них сочли бы его забавным.       — Что я могу сказать? — пожал плечами Дин. — Я особенный, и не всем это по вкусу.       — Однако вы оба должны знать, — продолжил ангел после минутной паузы, — что Уриэль идет по одной линии ангельской природы, а я — по другой. Большинство из нас более… беспристрастны. И не все из нас уверены в вас.       — Не уверены, что я подходящий парень для боя? — спросил Дин.       — Не все так просто. Лидер ты или нет, Дин, но ты — охотник с редкими навыками, и нам понадобится каждый охотник в этой битве. Но в тебе нет веры, — сказал Кастиэль, но смотрел на Сэма. — Я не сомневаюсь, что ты останешься на нашей стороне, но если возникнет опасение, что твоя преданность поколеблется, другие ангелы могут исключить тебя из уравнения. Ставки слишком высоки, чтобы рисковать и отдать кого-то настолько талантливого другой стороне.       — С чего моя преданность должна поколебаться? — спросил Дин. Потом до него дошло, о чем говорил ангел, и перевел взгляд на брата.       — Они не будут мне угрожать, если ты будешь вести себя хорошо, — сказал Сэм. — Я прав? Мы козыри и заложники?       — Нет. — Ангел озадаченно посмотрел на младшего Винчестера. — Не спрашивай меня больше ни о чем, Сэм. Я сказал все, что мог.       — Тогда давайте просто пойдем разными путями и будем надеяться, что мы больше не столкнемся друг с другом, — сказал жестко Дин.       Кастиэль внимательно посмотрел на него.       — Что ты боишься потерять, Сэм Винчестер, работая с ангелами?       — Веру, — сказал хрипло Сэм. — Ты сказал, что Бог хочет чтобы я позволил людям умереть, и я изо всех сил пытаюсь смириться с этим. Охотники для вас пешки. Вы хотите, чтобы Дин был ладьей или, может быть, королевой…       — Чувак! — возмущенно воскликнул Дин.       Сэм закатил глаза, но пожал плечами.       — И шахматным фигурам не нужно знать, почему они просто должны стоять и смотреть, как приносятся в жертву пешки. Но ты знаешь, что Уриэлю это нравится. Его больше волнует кого мы убиваем, а не кого спасаем. А тебе вообще все равно.       В воздухе затрещало напряжение.       — Или ты просто бессердечный. Я знаю ты не споришь с «обезьянами» о семантике, — поправился Сэм. — Я просто хочу, чтобы это была не просто шахматная игра.       — Бог не запрещал вам спасать людей, — сказал Кастиэль. — Наоборот, он поощряет это.       — Верно. Он просто хочет, чтобы я использовал лучшее оружие, — ответил Сэм, махнув рукой. — Но это еще не все. Ты продолжаешь мучить моего брата.       — Я в порядке, Сэм, — вмешался Дин.       — Ты далеко не в порядке, Дин. Они угрожают тебе адом, они шантажируют тебя мной, и это… Господи, это не просто безжалостность, это жестокость. — Сэм пристально посмотрел на Кастиэля. — Ты держишь Уриэля за поводок, или кто-то повыше? Передай главному, что я сам исключу себя из уравнения, прежде чем позволю вам использовать меня, чтобы причинить вред моему брату.       — Самоубийство — величайший грех, — предостерег Кастиэль. — Это ведет к аду.       У Дина заколотилось сердце, он снова слышал крики проклятых, чувствовал запах серы. Он никогда не работал с самоубийцами, для них было отведено отдельное место. Но ад для всех был адом.       — А почему это для вас такая проблема? — усмехнулся Сэм. — Ты обещал Уриэлю, что он сможет самолично прикончить меня?        — Сэм! — рявкнул Дин с такой злостью, что даже Кастиэль вздрогнул. — Не дразни ангела и никогда больше не думай об самоубийстве, — приказал он.       — Разве ты не понимаешь, Дин? Они думают, что я все равно попаду в ад, — сердито сказал Сэм. — Единственное что их беспокоит: успеют ли они убить меня до того, как я убью огромное количество людей.       — Да что они знают? — усмехнулся Дин.       — Они ангелы, Дин. Может, они много знают. Прошлой ночью, когда ты был… эээ… занят, — Сэм неуверенно махнул рукой, — я много думал. Я не использовал свои силы с Хэллоуина. Но Анна сказала, что ангелам я не нравлюсь. Она говорила в настоящем времени. Уриэль сказал, что убьет меня. Когда, а не если, от меня будет слишком много проблем. Может быть, они знают, что я перейду на другую сторону, даже если я не хочу этого делать.       — Прекрати слушать этого придурка, — сказал Дин.       — Помнишь, что я ответил, когда Анна сказала, что ангелы угрожают отправить тебя обратно в ад?       «Есть какое-нибудь оружие, которым можно убить ангела?»       Дин хотел сказать, что это ничего не значит. Вот только он до сих пор не мог поверить, что эта мысль пришла в голову брату.       — Вот и я о том же, — сказал Сэм, правильно понимая его молчание. — И я бы сделал все что угодно, чтобы остановить их. Так что, может быть, это уже началось. И это меняет ситуацию.       — Нет.       Сэм посмотрел на ангела.       — Евангелие от Иоанна, 15:13. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих», — процитировал он. — Это правда или я поверил не тому Завету?       — Слово Господа — величайшая из истин, — недоуменно сказал Кастиэль, как будто Сэм переключился на фарси. — В нем нельзя сомневаться.       — И грех самоубийства — признак отчаяния. Если я стану злом, тогда отдать свою жизнь — это не признак отчаяния, не так ли? — Сэм переводил взгляд с брата на ангела. — Может быть, для Бога будет иметь значение, что я лучше умру, чем причиню людям боль. И это будет правильным поступком.       По телу Дин прошла дрожь, когда он услышал, как спокойно Сэм приводил аргументы в пользу своей смерти, как легко цитировал главы и стихи из Библии. Он вспомнил, как вскоре после возвращения из ада бросил Библию Сэму на кровать, чтобы освободить место в сумке для книги заклинаний. В Библии была закладка на том стихе который упоминал Сэм, но в то время он не обратил на это внимания. Страница была потрепанной, как будто ее читали снова и снова последние несколько месяцев. Как будто Сэм долго об этом думал.       — Сэмми, — прохрипел Дин, — о чем ты думал, когда меня не было?       — О том, как стать лучшим охотником, которым вы с папой будете гордиться, — сказал Сэм, взглядом умоляя его понять. — Я был уверен, что использовать свои силы безопасно, но если я ошибался, что ж… — Он горько засмеялся. — Нам не суждено умереть от старости.       Кастиэль с интересом слушал их разговор. После сегодняшней ночи ангел даже начал нравиться Дину, но он хотел надрать ему зад за то, что Кастиэль спокойно наблюдал за срывом Сэма, как будто это был специальный выпуск «National Geographic» о шимпанзе. Конечно, ангел мог отреагировать и хуже, например прийти в ярость после тирады Сэма.       Старший Винчестер схватил брата за плечи и повернул спиной к ангелу.       — Сэмми, — сказал он успокаивающе, — ты пугаешь меня, Давай мы просто уйдем, хорошо?       — Пусть говорит, — скомандовал Кастиэль. Но они все знали, что он не может заткнуть Сэма, если тот захочет говорить, разве что вколоть ему лошадиную дозу транквилизатора или заклеить рот скотчем.       — Спасибо за разрешение, — пробормотал Сэм. Кастиэль кивнул в ответ, потому что, слава Богу, все еще не до конца понял сарказм. — Ты действительно хочешь это услышать? — спросил он.       — Да, — ангел склонил голову.       — Отлично. — Сэм сделал вдох, собираясь с силами. — Ты пехотинец, не так ли? Но ты был бы генералом сейчас, если бы сделал другой выбор.       Ангел напрягся, все следы усталости исчезли с его лица. Суровость заменила доброжелательность в его глазах, когда ангел прошептал:       — Какой?       — Когда ангелы выбрали сторону в той первой битве, ты остался верен Богу.       Выражение лица Кастиэля не изменилось, но он немного расслабился и ждал, пока Сэм продолжит.       — Скажи мне, сколько тебе было в тот день, когда ты отказался от предложения Люцифера? — спросил Сэм. — Сколько лет было твоим братьям, которые умерли в тот же день, когда они предпочли веру силе?       — Много веков, — пробормотал Кастиэль, опустив глаза.       — А знаешь сколько мне было лет? — холодным тоном спросил младший Винчестер.       Дин отшатнулся, услышав вопрос брата. Ничего не говоря, Кастиэль снова посмотрел на Сэма.       — Двадцать три, — сказал Сэм. — Годы, а не века. А Дину было двадцать девять, когда он… Когда он сделал то, что сделал, чтобы вернуть меня, — дрожащим голосом закончил он. — Об этом говорится в Иоанна 15:13. Но любовь Дина была еще больше, не так ли? И никакой контракт с демонической сукой не может перевесить это.       Дин заерзал, чувствуя неловкость, а ангел просто слушал.       — Возможно, когда Дин умер, мне стоило больше думать о спасении людей и меньше о мести, — тихо сказал Сэм. — Но я никогда не проклинал Бога, никогда не переставал верить в Него. И даже после того, как все было отнято у меня, я никогда не терял веры. Я никогда не переставал молиться. И сейчас… — Младший Винчестер грустно улыбнулся, стараясь сдержать слезы. — Сейчас посланники Бога считают меня изгоем. А ангелов я считаю просто меньшим из двух зол.       — Доказательство того, что ангелы — противоположность злу, ты можешь увидеть на теле твоего брата, Сэм, — сказал Кастиэль. — Обитатели ада не могут вынести моего прикосновения, как демон не может вынести святую воду.       Сэм не был дураком, он собрал воедино слова Кастиэтя и Аластара и создал полную картину. И понял, что вместо того чтобы терпеть вечные муки, его старший брат быстро перешел в профессиональную школу демонов.       Но Сэм все еще верил в Дина.       — Дин, ты спрашивал, чем заслужил освобождение из ада, в то время как другие были осуждены на вечные муки, — сказал Сэм. — Я знаю ответ. В ту минуту, когда мы узнали, что Бог приказал вытащить тебя из ада, я все понял. Но ты бы не поверил, если бы я сказал тебе.       — Иоанна 15:13, — пробормотал Дин, не желая произносить слово «любовь».       — Совершенно верно. Когда ангел вернул тебя, это словно доказывало, что я не зря верил в Бога, — сказал Сэм.       Дина всегда тревожила вера Сэма, потому что он сам верил только в то, что видел.       — Но вытащили тебя только для того, чтобы использовать, — продолжил Сэм. — Если ангелы добрые, значит я больше не могу распознать добро. И возможно, я прошел точку невозврата и даже не заметил этого.       Сэм посмотрел в глаза Кастиэля.       — Я собирался убить ангела сегодня вечером, — сказал он. — Бьюсь об заклад, это невозможно оправдать любовью.       — Сэмми, — прошептал Дин.       — Мне очень жаль, Дин, — сказал Сэм, покосившись на брата. — Если хочешь убить меня, Кастиэль, то вперед.       Дин схватил Сэма за куртку, отчаянно пытаясь заткнуть.       — Сэм, ты с ума сошел? — прошипел он.       — Я не могу продолжать жить так, как сейчас. Я хотел бы объяснить тебе. Но ты сомневался, что Бог вообще существует, пока не увидел ангела.       — Да.       Сэм грустно улыбнулся и высвободился из его хватки.       — Либо убери меня с шахматной доски сейчас, Кастиэль, либо убирайся от нас к черту и не возвращайся, — сказал он. — Потому что не могу даже притворяться, что я все еще верю, что Бог заботится о простых пешках. Я окончательно потеряю веру, если и дальше буду общаться с ангелами.       Кастиэль встал и холодным взглядом посмотрел на младшего Винчестера.       — Иди сюда, Сэмюэль, — сказал он, протягивая руку.       — Мне очень жаль, Дин, — прошептал Сэм и шагнул вперед.       — Кастиэль, пожалуйста, — начал умолять старший Винчестер. Сэм не заслужил того, чтобы его убили или телепортировали прямо в ад.       Ангел посмотрел на него, потом перевел взгляд на Сэма.       — Ты понимаешь одну вещь об ангелах, Сэм — мы выполняем приказы, — сказал Кастиэль, взяв охотника за руку. — Уриэль и я были созданы, чтобы быть воинами. Наша задача — служить, и наша природа — утешать. Это делают и люди. Было бы трагедией, если бы из-за нас ты потерял веру, которую даже Азазель и Лилит не могли разрушить, — сказал он серьезно.       Сэм опустил взгляд, когда Кастиэль взял его за обе руки. И Дин понял, что сейчас, как и при первой встрече, простым рукопожатием Кастиэль успокоил Сэма.       — Большинство ангелов знают о Боге немногим больше, чем ты, — продолжил Кастиэль. — И мы не знаем, что ждет впереди. Ты понимаешь?       В глазах Сэма промелькнула хрупкая надежда.       — Ты говоришь, что меня все еще можно спасти?       — Ни один ангел не знает что будет в будущем.       Сэм высвободил руку и опустился на стог сена.       — О, Боже, — прошептал он.       — Я не в силах сказать больше, но прими эту ангельскую мудрость, — сказал Кастиэль. — Ты должен помнить учение Соломона о гордости.       — «Гордость предшествует гибели», — произнес Сэм.       — «И надменный дух падет. Помни об этом, а если забудешь, то падешь», — Кастиэль тоже сел. — И клянусь, Сэм, что твоя потеря будет видна и оплакиваема на небесах.       — Потому что вы потеряете рыцаря, а другая сторона получит короля, — сказал Сэм, отводя взгляд.       — Нет, Сэм, — мягко поправил Кастиэль. — Ты знаешь слова Господа нашего о воробье*?       Сэм снова встретился взглядом с ангелом и кивнул, в его глаза медленно возвращалась надежда. Дину было неловко слушать их близкий разговор, но он не собирался никуда уходить. Сэм бросил на него взгляд, умоляя не оставлять его наедине с ангелом.       — Разве пять воробьев не продаются за два гроша? — спросил Кастиэль. И Дин уже хотел попросить их говорить по-английски вместо Библейского.       — И все же ни один из них не забыт Богом, — ответил Сэм.       — Да. Даже волосы на твоей голове пересчитаны, так что не бойся, — сказал тихо Кастиэль. — Нет ни рыцаря, ни короля перед Отцом нашим, но ты, Сэмюэль, дороже многих воробьев.       Задрожав, младший Винчестер закрыл лицо руками, а Кастиэль посмотрел на Дина.       — Как и ты, Дин Винчестер.       Сглотнув, Дин отвернулся от мерцающих крыльев ангела, и огромной силы в его глазах. Он так ошибался, полагая, что вера брата облегчила Сэму жизнь.       — Мы с Дином — воробьи, — сказал Сэм. — Означает ли это, что я такой же, как и все остальные?       — Ты уже знаешь ответ, — спокойно сказал Кастиэль. — Твоя душа чиста, но твоя кровь — яд. Если ты откроешь щель, чтобы впустить этот яд в свою душу, это нельзя будет исправить.       У Сэма задрожали руки.       — Я не думаю, что смогу это остановить, — сказал он в панике. — Дин, я не могу этого остановить.       Кастиэль с недоумением смотрел, как Сэм снова закрыл лицо руками. Дин и сам задыхался от вины, смотря как брат дрожит от страха перед бесконечной борьбой с проклятием. Он поймал взгляд Кастиэля и кивнул на дверь.       — Могу я поговорить с тобой снаружи, пожалуйста? — сквозь зубы спросил Дин, когда ангел недоуменно уставился на него.       — Да, — сказал ангел, вставая.       — Спасибо, Кастиэль, — пробормотал Сэм, напугав их обоих.       — Я буду молиться за тебя, Сэм Винчестер, — пообещал Кастиэль. — И если я должен буду убить тебя, я буду молиться за тебя, даже когда нанесу удар.       — Это, эээ… — Сэм откашлялся. — Это было бы здорово.       Кастиэль сделал несколько шагов к двери, но остановился.       — Вопрос, который ты не задал, Сэм, — сказал он, не поворачиваясь.       — Что? — охотник поднял глаза.       — Ответ — нет. Ни на мгновение. — Ангел посмотрел через плечо. — Я не хочу власти.       Дин сел на то место, которое Кастиэль освободил, как только ангел ушел.       — Сэмми?       — Я в порядке, — сказал Сэм. — Просто немного… ошеломлен.       — Ага. — Он потер спину младшего брата. — Я не знал, нужна ли тебе салфетка или сигара.       — Воробей. — Сэм слабо улыбнулся и всхлипнул. — Помнишь, как я говорил, что если бы не папа, я мог бы быть как Макс?       — Помню, — ответил Дин. Иногда он и Сэм понимали друг друга без слов.       — Но благодаря папе, я не стал как Макс, — сказал Сэм, опираясь локтями о колени. — Я нашел шесть других детей с демонической кровью, и большинство из них обладают более сильными способностями, чем мои. И все они были хорошими людьми, пока Азазель не добрался до них. Даже Джейк был хорошим парнем, пока желтоглазый демон не убедил его, что единственный выбор — власть или смерть.       Сэм пристально посмотрел на брата.       — Самоубийство было бы последним вариантом, клянусь. Я не мог убивать одержимых, когда был шанс спасти их. И когда Азазель умер, я думал, что использовать свои силы безопасно.       — Ты должен был знать, что это рискованно, — сказал Дин.       — Не совсем. Ты же был рядом, — Сэм улыбнулся ему. — Ты бы надрал мне задницу. И я все равно оказался бы внизу. И я не хотел, чтобы ты разочаровался во мне.       Дин вздрогнул, представив Сэма на дыбе. И Боже помоги ему, он бы пытал младшего брата, чтобы избавиться от собственной боли.       — Дин? — спросил Сэм.       — Что? — с трудом выдавил Дин.       — Кастиэль не собирается оставаться здесь вечно. Тебе следует пойти и поговорить с ним, — сказал ему Сэм. — Я в порядке.       — Мы поговорим об этом позже, — сказал Дин.       — Да, мы внесем это в список дел, — фыркнул Сэм.       — Верно, — старший Винчестер хлопнул его по плечу и направился к двери, понимая, что пора рассказать Сэму обо всем, что случилось с ним в аду. Хотя он поклялся себе, что брат никогда не узнает.