Другая сторона

Солнце лениво вылезло из-за горизонта, но его почти сразу закрыли тучи. Снег одеялом лёг на сырую холодную землю прикрыв её изъяны. В доме было тихо. Энри уснул на диване в комнате Сальмы, любовавшись ею, а затем уснув. Элла осталась в спальне в самом краю, обессиленно упав и почти сразу погрузившись в сон. Натан и Фаина спали в обнимку согревая друг друга от холодных змних ночей, теплом и любовью.     Анри медленно открыл глаза. Состояние больше напоминало опьянение; глаза жгло; он все пытался протереть лицо руками, но это не помогало вернуть бодрость. Осознание произошедшего обрушилось на него лавиной, сдавливая грудь и горло. Голубые глаза были почти серыми на фоне покрасневших от слез глаз.    Поправив белую футболку , он лениво поплелся в ванную. Холодный душ помог собрать себя по деталям. Анри спустился вниз и вышел на небольшую терассу покрытую снегом, который вчера замело туда ветром. Черная большая куртка висела на нем на роспашку, но невероятно была к лицу. С ростом почти под два метра ему жилось тяжело, но в джэ-кроссе это была большая привилегия, которую нельзя игнорировать.     Он влохматил чёрные волосы и закурил. Приятный вкус табака наполнил рот и коснулся мягких губ. Дым пополз вверх, мешаясь с паром изо рта парня. Перед глазами стал предпоследний вечер с Калисто. Вспомнились белые и шелковистые волосы Гомеша, с серыми большими глазами. А ведь парень только пообещал Бланту, что бросит баловаться  наркотики. Он думал, что все наладилось, но отец снова портит ему жизнь. – Я выташу тебя... – Прошептал Анри тонув глазами в горизонте, на половину закрытым лесом. Сигарета тихо тлело, нагло подслушивая тайны парня.     Сзади послышались шум. Из стеклянных дверей вышел Натан и встал рядом с другом, заправив руки в карманы. Зелёные глаза вцепились в Анри, но комментариев не последовало, только тихое: – Новый день. – Будешь? – Протянул ему Блант пачку сигарет, в ожидании ответа. – Давай. – Торегросса взял сигарету и та приятно лягла между губ. Искра. Знакомый и успокаивающий вкус наполнил грудь, а изо рта пополз дым. Чёрные кудри перепутались между собой и развивались от лёгких прорывом ветра. На шее поблескивали цепочки, которые так любил Натан, так же как и множество колец на красивых тонких руках. – Поеду к нему. – Я с тобой. Кстати, не видел маленькую и вредную девушку тут неподалёку? – Я думал она спит. – Коротко бросила Анри, а через секунду переспросил уже более серьёзно: – Разве нет? – Нет. – Обеспокоенно ответил Натан.     Они резко переглянулись и, почти синхронно выкинув сигареты, побежали в дом. После нескольких минут поисков стало ясно, что Нойз в доме нет. А ещё через несколько они заметили пропажу машины Натана. Уже никто не спал.    Телефон Фаины был вне доступа. Элла постукивала пальцами по экрану телефона, чем вызывала раздражение у окружающих. Натан в бешенстве наматывал круги по комнате, сжимая в руках телефон. Уже прошло около тридцати минут с моменты  когда онитзаметили , что Фаины нет. Обстановка накалялась с каждой минутой, если не секундой.    В машине было тихо. Норман написал на газ, пока Виера выписал педаль в пол. Сегодня утром он сообщил ей, что поможет ей отомстить за Фабио. Сердце бешено билось в ее груди, а тело била мелкая дрожь в предверии этого. Ей хотелось снова взглянуть в эти звериные глаза, только с наслаждением и возмездием. С полным ощущением, что перед ним будет стоять не малышка Фая, а та кто будет вершить правосудие таким, каким она сама его видела.    Норман был сосредоточен на дороге и чем-то обеспокоен. На заднем сиденье был пистолет, который бы обеспечил им удачное завершение плана. Виера был очень нервным и разозленным и Фаина не могла этого не заметить.    Но тут он решил разбить этот хрусталь тиши и твердо проговорил: – Ты будешь делать то, что я говорю и не ослушаешься. – Поняла. – Чтобы я не сказал!.. – Так же с дрожью в голове повторил Виера, сжав зубы до неприятного скрежета. Чёрные глаза налились чем-то,  что Нойз разобрала как печаль и грусть, печаль тревожить его не стала. – Я боюсь. – Встревожено проговорила Фая, теоебя замок кожаной куртки. – Мне очень страшно. – Просто слушай меня и не смей ослушаться. – Норман, спасибо... – Дрожащим и срывающимся голосом проговорила девушка. – Я хочу кое-что сказать... – Сглотнув слюну, будто бы прочистить горло от кома, который тюему мешал, Норман продолжил : – Мне очень жаль за все, что я сделал... Мне очень жаль, что я был ужасным сыном, парнем... другом. – Ты много ошибался, но в тебе есть что-то хорошее. – Искренне улыбнувшись проговорила Нойз, положив руку на его.    Парень внимательно посмотрел в ее глаза и вдруг по его щеке спустилась слеза, которую он даже не смазнул, как это было обычно. Он вовсе не стеснялся его чувств. – Отец в больнице. Ему осталось чуть меньше суток. – Закуств губу прорычал Норман, ударив рукой по рулю. Глаза напонилтсь слезами и болью. Фаина буквально сама прочувствовала его грусть  и скорбь. – О, Норман. Мне так жаль... – С ее глаз тоже спустилась слеза.     Сразу вспомнился образ мистера Джэйсона и его прекрасную улыбку. То как он звал её на ужин и учил готовить разные блюда. В голове встала мысль : " Почему умерать должны лучшие и самые светлые из нас ?". Боль сжала грудь и Фаина крепко сдала плечо друга, а сама опустила голову на него, сжимая пальцами рукав куртки.     Нельзя привыкнуть к тому, что уходят люди. К смерти нельзя привыкнуть... Все кто ушёл был ей невероятно друг и близок. Вспомнилась мама, Фабио, тот же невинный Микаэль, а теперь и мистер Виера... Как же все таки тяжело было сейчас даже вздохнуть, будто бы такой необходимый кислород был смертельным ядом и не более.     Норман заплакал, пытаясь вытереть сврбодной рукой слезы. Успокоился парень быстро, а после просто смотрел на дорогу, чувствуя поддержку Фаины на своём плече.    Нойз чувствовала лёгкое недомогание и не могла полностью сконцентрироваться на чем-то, все утро прошло в каких-то нелепых попытках собраться, а затем она ушла. Ушла , не зная вернеться ли... Но дальше так было нельзя. Это все превращалось в круговорот смертей невинных людей, который просто нужно было потратить.     Дорога укрылась снегом и хмеей позла куда-то за горизонт, окружённые лесом. Они приехали знак " Добро пожаловать в Рэйшвин "  и Виера повернул на более плохую дорогу, уходящую в глубь рощи. Почему-то место показалось до ужаса знакомым и она вспомнила, что где-то здесь должна быть там самая поляна, на которой она убила человека. От осознания по коже прошлась армия мурашек. Тошнота приступила к горлу.    Они остановились напротив машины Бланта. На удивление он сдержал свое слово и приехал один. Страх поступил к горлу, но Фаина пыталась его скрыть за маской ненависти. Норман достал пистолет с заднего сидения и вложил его за пояс. Заранее сняв с предохранитель и проверив количество пуль. Явно мистер Блант тоже был вооружённым, но это хотя бы уравнивало шансы.    Они договорились, что при любом исходе должен умереть Блант и не важно, что произойдёт для этого и кто их них пострадает. Норман имел свой план и котром девушка не знала, поэтому исход был бы в любом случае неожиданным для неё.     Фаина вышла из машины забрав с собой чемодан с документами, в которых были её подписи на счёт передачи её акций в фирме отца Бланту. – Нойз, Виера. – Довольно улыбнувшись громко сказал Блант, махнув пистолетом в их сторону. – Рад видеть! – Сволочь! – Прокричала Нойз, бросив кейс на землю прямо в снег. – Отдай его мне. – Уже более раздражительно, но с улыбкой ответил мужчина, указав рукой на дипломат.    Фая акуратно и медленно подошла к Бланту и оставив чемодан уже собиралась отойти, как мужчина ударил её в лицо обратной стороной пистолета от чего та упала наземь. Норман подошёл ближе держа ствол в направлении него.    Снег обжог ладони, а из разсеченной брови полилась кровь. Алые капли красиво падали на белую землю, словно зерна граната. Мужчина взял её за волосы и поднял голову так, чтобы та заглянула ему в глаза, все еще направляя оружие на Виера, стоял в полутора и от них и нервно сжимал руками свой пистолет.  Его противный до тошноты голос врезался в слух : – Узнала правду?! Понравилась правда? – Закричал он так, что голос пронесса эхом по лесу и всколыхнул ветви деревьев. – Тварь!.. – Так же громко ответила Нойз, пока мир приобретал чёткость, после такого сильного и неожиданного удара. –  Я хочу знать всё... Кто убил Фабио? – Прорычала девушка пытаясь вырваться из хватки мужчины. От боли по щеке покатилась слеза, размывая тушь с ресниц. – Мне нравится, что ты так хочешь отомстить за близких людей... – Он посмотрел на неё по больному мягко, сумасшествие было в этих глазах и ничего более. – Норман, кто убил Фабио Коста?! – Крикнул улыбаясь мужчина, все ещё продолжая сверлить её взглядом, но обращаясь к стоящему сзади Виере. – Фая, прости... – Еле слышно ответил Норман.     Блант ещё раз ударил девушку по лицу и она упала в снег. Щека была измазана кровью и снегом. Пальцы болезненно цвепились в землю. Фаина повернулась на Нормана, ищя в его глазах хоть что-то...     Осознание пришло не сразу, только когда тот заплакал. Она лежала в снегу, загибаясь от боли и понимая что её предал тот, кого она так любила и кому так верила. Девушка пыталась найти в нем хоть один намёк или попытаться усомниться усомниться услышанном: – Ты скрывал убийцу? – Задыхаясь от слез кричала Фая, сжимая руками снег. Зелёные глаза наполнились болью и обидой. Она всячески пыталась переубедить себя. – Я его убил , Фаина...     Эти слова убили её, врезалисьв сердце и разорвали все к чёртовой матери. Она хватало ртом воздух,  пытаясь что-то сказать, но все слова пропали. Только боль, ужасная боль пронзила ее грудь... Нойз всю трусило. Он предал ее... Он улыбался ей в лицо, после того как убил её лучшего друга. Норман врал всем. И сейчас привёл в лапы к Бланту. – Прошу!.. Нет! Прошу!.. Врёшь! – Заплакала Фаина и закричала прямо в небо. Все внутри разбивалось и умерло раз за разом. – Мне так жаль... – Тоже плача отвечал Норман. Ему было противно от самого себя. Он ненавидел себя, что причинил ей столько боли. – Тварь! Почему?!.. Он ничего не сделал... – Все ещё кричала девушка, убитая горем. Но он молчал.    Спустя несколько минут тишины Виера все же заговорил. Его голос стал ей противным и неприятным,  а милые черты лица стали самыми мерзкими на земле. Но сердце отказывалось принимать его слова.    Девушка собралась немного и прикрыв глаза тихо , сквозь слезы, призонесла : – Расскажи. – Она не узнала собственный голос, настолько он был поломанным и мёртвым. – Обожаю драму. – Издеваясь Блант театрально изобразил грусть, а затем громко розсмеялся. – Блант обещал мне деньги... Отцу нужна была операция! – Оправдываясь крикнул парень разволя руками, будто бы она простилп бы его. – Я сразу отказывался, но затем он стал угрожать мне, что выгонит из команды. Фабио не был идеалом, каким вы его считали, – с нескрываемым отвращением добавил Виера, – он чертов эгоист. – И это все ?! – Непонимающе крикнула Нойз, скривыв губы в подобие болезненной усмешки. – У меня не было других шансов добиться чего-то, кроме игры в джэ-кросс. " Омут " - был моим всем. – Норман, а как же Гослин? – С издевкой спросил Блант. – Она променяла меня, на него... – Грустно и холодно ответил Виера, сжав челюсть так, что ,казалось бы, могли просыпаться зубы. – Но зачем было убивать Фабио вам? – Повернувшись к Бланту спросила Фаина. – Это ведь глупость. Убийство школьника зачем-то понадобилось такому влиятельныму человеку... – Бизнес. Мне нужна была компания Коста и Нойза. Старые счёты. Они когда-то предали меня и создали свой бизнес, бросив меня подыхать в нищете с женой и сыном! – Его рассказ изредка прерывался от вспышек прошлого перед глазами. С какой же жестокостью и злобой  он говорил о них. – Затем разделили одну компанию на две разных. А я остался один! Когда стал на ноги, сразу же решил, что буду мстить. – Животное! – Крикнула в отчаянии девушка. Плача и задыхаясь от беспомощности она хватаоась руками за землю, сидя не коленях. – Настало время убить тебя, Нойз.     Блант направил на неё пистолет. Фаина закрыла глаза. Прозвучало два выстрела, но боли она не почувствовала. Только звон в ушах на миг ее оглушил. За секунду пролетела вся жизнь. Улыбка матери, смех отца, радость друзей. Пролетело всё... Нойз вспомнила все - от радости до печали. И вот воспоминания закончились на сегодняшнем дне.     Открыв глаза она увидела стоящего в крови Бланта. В его глазах было полное недоумении. Он пал. Не было большо его величия, ведь всех на этой земле ровняла смертность. Он не мог забрать с собой деньги и честное имя, которое скорее всего после смерти будет посмешищем, дом или красивую внешность.    Всех ровняла смерть. Она могла забрать кого угодно. Было неважно бедный или богатый, добрый или плохой, все были смертны.    Фая резко обернулась к Норману и тот , раненый в бок держал пистолет у виска. Одной рукой он закрывал рану, а пальцем другой удерживал курок. Слезы лились из его глаз. Нойз замерла, боясь, что он нажмёт. – Малышка, прошу позаботься об отце... – Норман, нет. – Плача отвечала Нойз,  пытаясь его успокоить. – Я не могу так больше... Мне больно Фая, я устал. – В его глазах не было ничего кроме... усталости и боли. – Я люблю тебя, Нойз. Ты была лучиком света  в моей непроглядной тьме... Но я заблудился и не могу найти выход. – Фая слушала его и плакала, пока он говорил это тоже сквозь слезы. – Моя малышка Нойз, ты самое лучшее , что было у меня. Прошу, передай Элле, что я любил её, больше жизни любил. – Норман... Не делай. – Задыхаясь говорила Фая, она не была готова увидеть его смерть, как бы ненавидела. – Не нужно. – Я хочу, чтобы боль ушла. Прости меня, солнышко... Так будет лучше всем.    С этими словами он нажал. Громкий выстрел. И Фаина истошно закричала. Боль пронзила ее. Она упала на землю и била её руками. Слезы услали ее глаза. А боль выходила через крик. Все закончилось,  но легче не становилось. Она лежала в снегу, умирая от боли. Вокруг была кровь и трупы двоих людей. Нойз подползла к Норману и увидела его бездушные глаза. Она упала на его грудь и затрясла его со всей силы. Девушка никак не верила , что он умер... Только крик, которым она пыталась заглушить боль. Время остановилось и издевательски наблюдало за её страданиями, как мучения разрывают плоть и обжигают голову.    Это все больше походило на какое-то сумасшествие, ночной кошмар, который уже слишком затянулся. Нойз упала на его грудь, все ещё продолжая легонько его трясти. Пальцы до боли впились в его куртку. Это был конец... Конец её испытаниям и мести. Но почему-то легче от этого не становилось.