Реванш

В мире, где Альфа создан для Омеги, а Омега - для Альфы, влюбиться в собственный вторичный пол было кощунством. Особенно, когда ты - уроженец глубинки России в 00-х. Таких там забивали палками и камнями, таких гнобили, тыкали в них пальцами, плевали в лицо. Да, Рома и сам маялся этой дурью. Он был слегка худоват для альфы, не доедал, но в драке давал фору любому. А ещё он просто ненавидел гомосеков, от одной мысли о том, что двое одного пола могут быть вместе, тянуло блевать желчью. Желательно в морды педрил. Да, так было. До того, как Ромка встретил Антоху - честного, открытого и правильного альфу. Такой выбьется в общество, станет юристом, заведёт большую, эталонную семью из рекламы колбасы. Антон общался со всеми учтиво. Носил подогнанные размер в размер белые рубашки, очаровательно и сдержанно улыбался и был ко всем добр. С виду - грёбанный идеал. Наверное поэтому так тянуло начистить Антону ебало. Тот весил немного больше, но Ромке это никогда не мешало укладывать соперников навзничь с одного удара. Тоха не стал исключением. Но, в отличие от многих, он гордо поднялся, подхватив разбитые очки и водрузив их обратно на прямой нос. И не постеснялся вдарить по зубам в ответ, при чем так сильно, что Ромка аж пошатнулся от пробежавшей волной по всему телу дрожи. Но сплюнул кровь - прикусил щёку изнутри, - и ухмыльнулся. – Ну давай подерёмся. Подставляй ебальник. Они сцепились надолго. Сначала, делая выпады и блоки, кружились в неловком танце за углом школы. Ромке задело скулу, Антону прилетело в бровь. Вокруг собирались науськивающие соперников друг против друга зеваки, верещащие и болеющие, невпопад выкрикивающие имена пацанов. Ромка утробно зарычал и кинулся на Антона, тот ответил почти идентичным рыком и скрутил ослеплёного яростью Пятифанова. Повалил наземь, впечатывая щекой в колючий от холода снег и, нагнувшись, заговорил в ухо: – Харе. А то руку выломаю, - Ромка аж дернулся, по затылку пробежался табун мурашек. Он забил ногами, пятаясь лягнуть ненароком Антона, - Сказал же харе! Рявкал Антон эффектно. На толпу сработало безотказно, крики и визги моментально затихли. Но Ромка не из робкого десятка, он продолжил извиваться, как уж на сковородке, не обращая внимания на ноющую в руке боль. Антон схватил за короткие волосы - шапка давным-давно слетела с головы - и повернул ромкину голову на себя. В глазах у того стояла чуть ли не ненависть. И ещё что-то, непонятный, еле уловимый оттенок, на который Антон забил. – Всё уже. Я победил. Хватит, - мягче добавил Антон, хмурясь и пытаясь загипнотизировать своими невообразимо голубыми глазами. Ромка враждебно осклабился. Антон встал с него. Подал руку, которую, ожидаемо, грубо оттолкнули от себя. – Катись отсюда, уебан вонючий, - Ромка достал сигареты и, присев на земле, закурил. Антон сощурился и вздохнул. Поднял свою сумку и удалился. Ромка криками отгонял мальчишек, собравшихся на альфью драку. Оставшись совсем один, поглядел в небо. Было оно прямо как антоновы глаза, когда тот смотрел в ромкины. С той драки этот белобрысый гад конкретно засел у Ромы в башке. Где бы Ромка не был - в школе, дома, на стрелке, в магазине, покупая сиги - он не мог выбросить из головы те драйвовые чувства, которые он испытал, когда дрался с Антоном. Чистый дух соперничества, пускай и слегка кровожадный. То, что глядя в глаза Антона, он почувствовал ещё и дикое возбуждение, Рома категорично отрицал. Ну не может у него встать на ситуацию, при которой его избил альфа и положил мордой в пол! Его возбуждали мягкие, нежные омежки с длинными тёмными волосами и карими глазами - полный, сука, антипод Петрова. И всё равно при одном только взгляде на чужое лицо кровь моментально вскипала, вгоняя собственные щёки в стыдливую краску. И так бы всё и оставалось, если бы Антон в холодную пятницу после уроков не подошёл бы к ромкиной парте. – Давай реванш. А то жалко на тебя смотреть, - Антон протянул руку, Ромка с силой и злостью пожал её. Всё то же место, всё та же толпа вокруг. Антон размял плечи, сбросил шапку, замешкавшись, куртку тоже скинул, перед этим аккуратно сложив. Ромка стряхнул с себя кожак, похрустел суставами пальцев и, порыкивая, бросился на Петрова. Кулак поймали, дёрнули на себя. Удар выбил воздух из лёгких, но Ромке хоть бы хны - он вывернулся из захвата и зарядил прямиком в антонову скулу. Белобрысый пошатнулся, прижав холодные пальцы к лицу, заблокировал следующий выпад соперника. Толпа бессвязно кричала, но Ромка слышал всё словно издалека. Ему будто напихали ваты в уши. Взгляд сконцентрировался на Антоне, на его серьёзном лице и сжатых кулаках. Он увернулся от хука, кинулся тараном, стараясь уронить на лопатки. Вышло. Ромка прижал руки Антона к земле, наклонился, седлая бёдра, и угрожающе зарычал. Правда весь запал испарился, когда Рома задницей почувствовал упирающийся ему между ног, прямо в промежность, чужой облачённый в брюки член. Лицо заалело - и от злости, и от смущения. Ровно как и у Антона. – Извращенец, - тихо шепнул Ромка так, чтобы услышал только Петров. – П-прости, я это не контролирую, - Рома поёрзал и Антон застонал от приятных ощущений. – Хуй с... ну, с хуем, - Ромка отвёл взгляд от голубых глазищ, которые выражали искреннее раскаяние, - Чё нам делать с этой толпой? Если встану, все увидят. Антон часто задышал. Ромка ощутил, как чужой член упёрся лишь крепче и сильнее. – Серьёзно? - Рома вскинул бровь и усмехнулся, - Тебя эта ситуация правда заводит? Петров легонько застонал. Ромка, почувствовав над ним власть, заерзал ещё сильнее и активнее. Ну, вставать сейчас с Антона правда не вариант, поэтому позволить ему кончить показалось хорошей идеей. Толпа застыла и притихла. Рома сглотнул вязкую слюну. – Эй, дебилы, расходитесь! Мы тут сами всё порешаем! - попробовал он их разогнать. На удивление, это сработало. Зеваки стали потихоньку рассасываться, правда, не так быстро как хотелось бы. – Да уж. Не тебе одному нравится, когда прижимают к земле на глазах у всей школы, - Рома чуть ли не задохнулся от возмущения. Он отпустил одну из антоновых рук, чтобы как следует врезать, и это было критической ошибкой, потому что Антон дождался, пока последний из очевидцев скроется за углом и быстро перевернул позиции в свою пользу. Ромка оказался в ловушке, зажатый Петровым со всех сторон. – Свали! Никого же нет больше, так что вали за гаражи и передёрни там! Антон оглянулся и с силой зажал ромкин рот рукой. Тот замычал и задёргался, пытаясь вырваться, но Петров крепко держал его запястья в своих пальцах. Ромка втянул воздух носом, заёрзал по земле - вот чёрт. Внизу живот предательски тянуло, в паху налилось жаром. Антоновы руки пахли чем-то приятным, и это тоже дико возбуждало, как и разыгравшиеся всюду его альфьи гормоны. Аромат поднялся дикий и резкий настолько, что у слабых альф и омежек наверняка бы подкосились ноги. – Сука, - выдохнул Антон, наклонившись к ромкиному лицу. Его колено упёрлось меж слегка разведённых бёдер Ромки и надавило на нехилый стояк, - А у самого вон как быстро шишка задымилась. Ромка нахмурился и протестующе зарычал в руку. Хотя, если бы он сказал, что не хочет сейчас передёрнуть вместе с Антоном в кустах, то слукавил бы. – Пойдём? За гаражи, - тяжёлое жаркое дыхание Антона опалило ушную раковину, Ромка застонал и, скрипя сердцем, кивнул. Антон за доли секунды поднялся и потянул Ромку на себя. Пятифанов привалился к чужому плечу, тихо ругаясь матом, и они поспешили в отдалённое место не забыв прихватить вещи. Как только они зашли в тёмный промежуток между двух кирпичных гаражей, то накинулись друг на друга. Их губы сошлись во влажном поцелуе, Антон застонал, обвив руками ромкину талию. Тот тонкими пальцами уже стягивал антоновы брюки и тихонько рычал в чужой рот. У Ромки были сухие, но такие манящие губы. Антон постоянно смотрел на них день ото дня после первой драки, и никак не мог понять, почему. Теперь до него наконец дошло. Они клацнули друг о друга зубами, в унисон застонав от боли. – У тебя уже было? - Ромка настолько пристально смотрел на налитый кровью член в своей руке, что не сразу расслышал вопрос. – А? Ну, у меня было с девчонкой одной, - Ромка на пробу на сухую погладил пару раз рукой, пробежавшись подушечкой большого пальца по уздечке и вырвав этим гортанный стон, и оттянул крайнюю плоть, собрав вязкий предэякулят. – А с альфами? Антон не остался в стороне. Запустил в ромкины штаны ладонь и немного робко юркнул под бельё. Ромка сразу слегка выгнулся к прохладным пальцам, схватился за Антоновы плечи свободной рукой. В глаза смотреть не осмеливался - как-то стыдно было за всё это. Но останавливаться поздно. – Ты совсем дебил, Петров? Я, в отличии от тебя, - Ромка тяжело задышал. Когда Антон быстро прошёлся кулаком по стволу и сжал у основания, его голос дрогнул, - Н-нормальный. Антон хрипло засмеялся, толкаясь в ромкины пальцы. – У нормальных альф не встает на других альф, - Антон подошёл ближе, хотя казалось бы, куда ещё. Привалился к Ромке, провёл носом по шее, втянув ромкин ни на что не похожий, волевой и горький, запах. У самого Ромки от этого действа зашлись судорогой бедра, он, прикусив антоново плечо, кончил тому на руку. Антон тяжело задышал, устроив свои пальцы на ромкиных и ведя того по своему члену. Вверх, вниз, снова бережно погладить уздечку. – Сука, - Ромка потянулся к желанным антоновым губам. Антон приоткрыл их, впуская ромкин язык и отвечая своим. Даже сейчас они вели причудливую борьбу за доминирование, тихо и утробно рыча. Антон в какой-то момент задрожал, его ноги подкосились и он, уперев обе руки в стену позади Ромки, выстрелил семенем. Они дышали. Воздух вокруг накалился от жара, страсти и разыгравшихся гормонов. Антон достал из кармана портфеля бумажные платки и вытер ими поочерёдно каждого из них. – Я предлагаю, - откашлявшись, начал Ромка, - Реванш. Антон засмеялся, скомкал платки и выкинул на землю. Ромка поправил одежду и вышел прочь из темноты. Защурился от яркого солнечного света, который забил в лицо. Он достал из кармана помятую сигаретную пачку и закурил. – Я не против. Когда? – В понедельник. А там посмотрим.