Малиновый свет

But this is your chance

To just prove me wrong

So, tell me before I go

Is there something I need to know?

/где-то после майских праздников, 2018/

– Ты же помнишь, что завтра собираемся на обучение? – голос Коуши немного искажается динамиком телефона. – Чего??? – не то, чтобы Ойкава что-то мог забыть, но какие-то вещи проскакивали мимо ушей не нарочно. – Тоору, я не удивлен. Сам в меня тыкал работой вожатого и сам же забыл. – Всё не упомнишь, я слишком сосредоточен на итоговых тестах. – Они только через неделю, а для особо забывчивых – завтра в 15:00 в 43 кабинете. Не придешь – загрызу. – Ива даже со мной не так жесток, как ты, Суга…, – честно признать Сугавару в гневе побаивались все, даже Ойкава с сильнейшим на то иммунитетом.

***

После поездки на дачу Коуши еще какое-то время переваривал ситуацию в целом, по шкале от нуля до десяти насколько он все-таки попал. Пора бы вводить двадцатибальную шкалу и ответ парня был бы «тридцать четыре». Возможно все стало чуть проще, когда Сугавара произнес вслух, кто ему симпатичен и в ответ услышал, что его хотят понять, от него не отвернутся и в этом болоте не бросят. Если все будет совсем плохо, то кинут спасательный круг. Но пока что Савамура – диванный психолог – Дайчи оставил лишь простую инструкцию по применению (после того, как сам прочитал достаточно материалов в интернете, как поддержать товарища). – Осознай это, – загибает первый палец Савамура перед лицом своего друга, – прими это, – второй палец тоже оказывается загнутым, – разберись с его чувствами, – третий палец, – а потом действуй. Всего лишь четыре несложных шага. Ты сможешь. Я верю в тебя, Коуши. И Коуши тоже начинает верить в себя, а еще в то, что для начала взаимоотношения с Тоору нужно максимально прокачать на дружеском уровне, ведь еще рано хоть что-либо между ними усложнять. Поэтому лучше не бежать от своих чувств прочь, а гордо принимать удары судьбы.

***

– Что-что? Ты что-то сказал? – Сугавара – любитель издеваться – Коуши. – Еще и ухмыляешься, я все вижу между прочем! Эй, ты куда пропал? – Я противень ищу, не мешай, – светлая макушка скрывается из поля зрения, а следом раздается характерный грохот кастрюль и сковородок. Иногда кажется, что видеозвонки придумал сам дьявол с вечно плохим интернет-соединением в наказание простым смертным. Хоть это порой неудобно, но довольно практично, если хочется что-то рассказать во всех красках и со всеми эмоциями. Такие звонки разбавляют скучные выходные или бессонные ночи во время заполнения контурных карт по географии. А еще это отличный способ выйти за рамки школьного общения и узнать друг друга получше. В принципе парни могут поддержать любую тему – начиная от чего-то серьезного и важного (к примеру, семейные проблемы) и заканчивая обсуждением последних сплетен от восьмиклассниц. Тоору залипает в экран телефона, где отсутствие собеседника позволяет разглядеть небольшой клочок кухни. Все такое уютное, пропитанное какой-то необычной атмосферой – особенно холодильник с множеством магнитиков. Кажется, Суга упоминал, что одно время его родители часто путешествовали и по традиции привозили из каждой поездки по одному или несколько штук. Чего не скажешь о родителях самого Ойкавы. Таким безделушкам не то, что на кухне, а во всей квартире нет места. Лишнее – все то, что выбивается из общей концепции. Холодные строгие цвета, в которых нет намека на семейные воспоминания. Порой Тоору кажется, что он сам лишний в этих стенах. Родители вечно на работе или командировках, связанных с их бизнесом, бабушка с дедушкой живут за городом, и выбираться получается редко в последнее время. Поэтому приходиться оставаться наедине с собой или идти в гости к Иваизуми (второй вариант более привлекательный, и достаточно спуститься на несколько этажей). Но теперь Тоору хорошо общается и с Сугаварой, который может просто так вытащить на улицу за газировкой или предложить вот так созвониться и что-то обсудить/вместе выполнить задания. Весь такой открытый и располагающий к себе, а главное интересный и не ищущий выгоды из дружбы с Тоору и семейством Ойкава. Когда Коуши снова появляется в кадре, Ойкава продолжает: – Я надеюсь, ты не разнесешь кухню со своим желанием испечь круассаны. На кой хуй тебе сдались эти круассаны? – Чтобы съесть? Завтра принести в школу вас, друзей, накормить, я не знаю? Ах, да, извините. Это же не молочный хлеб, за который ты душу готов продать. – Ой, завались, а, – недовольно цокает Тоору – Так, что там еще про лагерь известно? – Апчхи, – открытие муки не прошло бесследно – добрая часть одежды и стола теперь белые, – ты когда себе напарника искал, вообще в детали не врубался? Детский лагерь на базе школы. На весь июнь. – Не удивляюсь твоей везучести, – Ойкава лишь посмеивается и садится на кровати поудобнее, – и я не такой дурак, помню, когда это все будет происходить. Чем конкретно мы будем там заниматься? – Помогать учителям, которые закреплены за отрядами. Развлекать детей, ставить различные выступления, проводить игры на открытом воздухе. Ты как будто в детские лагеря не ездил? Та-а-а-к, что там после муки по рецепту, – Сугавара мечется от стола к холодильнику и разным полочкам, доставая необходимые ингредиенты. Ойкава и представить не мог, что Суга умеет готовить. А сейчас словно завороженный через экран наблюдает, как Коуши замешивает тесто. Это вам не сварить кофе и достать йогурт из холодильника – высшие достижения Тоору в готовке (может быть еще омлет и яичница, рецепту которых научила бабушка в детстве). – Вообще-то ездил, – с некой досадой произносит молодой человек, – но в основном в языковые школы. На Мальте, например, или в Англии. – Ой, извините, мы тут люди простые – в подмосковной «Дубравушке» тоже неплохо проводили время. – О, кстати, о языковом лагере, – Тоору даже подскочил на насиженном за последние полчаса месте, – скоро мой друг прилетает, побуду экскурсоводом. – А я думал, твой единственный друг – Иваизуми. – Сугавара, как грубо. У меня достаточно друзей, в том числе и ты. Пока что. – Прости-прости. Так кто прилетает? Тот самый Ушиджима? – Ага, именно тот Ушивака, который предлагал мне пойти в старшую школу в Лос-Анжелесе, но я отказался. Хотя это было бы перспективно, сразу пойти там и на высшее учиться. Но чего уж говорить попросту…, – нервно поправляет волосы, отводя взгляд куда-то за пределы телефона, отвечает Ойкава. Про Ушиджиму Вакатоши Сугавара не знал практически ничего, поэтому не мог на все сто процентов утверждать, какие мотивы были для такого предложения учиться вместе в Америке. – Слушай, если тебе упрется получить высшее за границей, то это ты сделаешь. Не важно каким способом, хоть в лепешку расшибешься, но сделаешь. «Все зависит от нас самих». Так что хватит депрессивного настроя, – помешивая все необходимое в большой миске, говорит Коуши. Его мнение все-таки имеет место быть, а вот прислушиваться или нет – это уже решать Тоору. – Черт, с тобой даже королевой драмы нельзя побыть, ну что за человек? Коуши лишь мягко улыбается и продолжает готовить начинку для своих многострадальных круассанов.

***

В зоне прилета аэропорта как всегда многолюдно. В ожидании Ушиджимы Ойкава видит множество различных людей – кто-то идет уставший после перелета, кто-то бежит с блеском в глазах к своим родным, которые приехали встретить, а кто-то пытается по табличкам сориентироваться, куда же дальше идти. Тоору готов поклясться, что ждет Вакатоши уже целую вечность. Конечно, получение багажа и прохождение таможенного контроля может затянуться, но не настолько же. Занять себя в ожидании друга нечем, так что приходиться скачать хоть какую-нибудь игру – что-то наподобие змейки – номер один в поиске app store – отлично подходит. Отвлеченный игрой, парень не замечает, как на его плечо ложится чья-то тяжелая рука. На секунду он вздрагивает от неожиданности, но знакомый голос успокаивает: – Рад тебя видеть, Ойкава. Спасибо, что встретил. – Привет-привет, Вакатоши. Не каждый день ко мне приезжают друзья с другого конца света, так что никаких проблем. Как долетел-то? – Тоору оглядывает друга и думает, что он ничуть не изменился с прошлой встречи – высокий, накаченный и серьезный – «мистер идеальный». – Нормально, с мягкой посадкой. – Надеюсь, так же хорошо сейчас и до дома доедем. Родители даже выделили шофера. – Поблагодари их потом от меня за такой теплый визит. Ушиджима Вакатоши – ученик одной из престижных старших школ Лос-Анджелеса, по совместительству подающий хорошие надежды волейболист и давний друг Тоору, с которым познакомился еще в детстве в языковом лагере на Мальте. Не сказать, что их общение с самого начала задалось гладко, но точки соприкосновения были найдены быстро. Так что парни поддерживают связь в социальных сетях и по сей день. – Так какими судьбами ты в Россию прилетел? – уже садясь в машину, спрашивает Ойкава. – Отца пригласили сотрудничать с одним спортивным клубом, и он предложил полететь с собой. Ну, я и подумал, а почему и нет. Все равно учебный год закончился, и тренер нас на пару недель отпустил в отпуск. – Ого, твой отец крут. Не каждому предложат такое явно выгодное сотрудничество. А он, получается, уже прилетел? – Да, сегодня уже встреча. Если все пройдет гладко, то и договор сегодня подпишет, – зевая, отвечает Вакатоши. Тоору лишь кивает в ответ, а автомобиль трогается с парковочного места.

***

Дорога до дома Ойкавы пролетает быстро – пробок сильных не наблюдалось, Вакатоши дремал после перелета, а сам Тоору залипал в телефоне – все же игра показалась ему чересчур интересной.

***

– Чувствуй себя как дома! – Ойкава немного суетится и, возможно, нервничает из-за нового гостя в доме, поэтому не знает куда деть себя и чемодан друга в (вроде бы) просторном холле квартиры. – Еще раз спасибо тебе и твоим родителям, что разрешили остановиться у вас, – Ушиджима осматривается вокруг и проходит в один из коридоров, – кстати, а они скоро вернутся? – Родители? У них очередная командировка. На этот раз что-то вроде стран Юго-Восточной Азии. Ты как раз направляешься к ванной – можешь помыть руки и пройти дальше на кухню. Я пока вещи отнесу. – Хорошо, – ответ Ушиваки приглушают звуки воды.

***

– Вкусный чай у тебя, – над ароматным напитком клубится легкий пар, и Ушиджиму не смущает, что чай слишком горячий. – Этот мама привезла, кажется, из Китая. Да точно. Тогда они с отцом пропустили мой шестнадцатый день рождение. И пока в ожидании еды ничего большего предложить не могу, прости, – Тоору ставит перед другом пиалу с конфетами «коровка». – Не за что извиняться, но готовить научиться тебе стоит. И не мне тебе нотации читать про семью, но ты же должен понимать, что у них бизнес, который по твоим рассказам имеет международный оборот… – Хуизнес, – слишком резкий ответ со стороны Ойкавы. – Что? – все же русские ругательства еще далеки от Ушиваки. – Я говорю, иногда хочется видеть их почаще, поговорить о чем-нибудь интересном, а не о котировках их акций на бирже или какие переговоры были затянутые, а клиенты нудными. Хочется простого, тихого, семейного ужина. Как в детстве, – Тоору забирается с ногами на стул, обвивая коленки и кладя на них подбородок. Ушиджима честно пытался понять, как за последние три года из вечно улыбающегося и хохочущего подростка, Тоору превратился в немного скверного парня, который не то, чтобы не любил свою семью, но относился немного с пренебрежением к родственным узам. – Ладно, не будем о моей семье, лучше скажи – как сам поживаешь. А то наши переписки в последнее время сходили на нет, – отпивая немного чая, продолжает Ойкава. – Закончил первый год старшей школы, пока ничего сложного. Но лучше бы ты тоже поступил в ЛА. Столько перспектив может открыться, – «а вот и старые песни о главном» – думает Тоору. – Вакатоши, мы с тобой уже обсуждали, что я не уехал в том году, потому что мне сложно расстаться с друзьями и домом. Да, я могу наговорить много плохих вещей про это место, но здесь для меня все привычно. И как сказал один мой друг, если я захочу уехать, то я уеду. Всеми правдами и неправдами. – Я в тебе и не сомневаюсь, Тоору. Раздается звонок в дверь. Доставка еды. Спасение от скользкой темы и повод переключить разговор в другое русло.

***

Вечер выходного дня. На набережной неспешно прогуливаются люди, из ближайшего кафе доносится танцевальная музыка и чей-то смех, на небе виднеются первые звезды, но за светом включившихся фонарей их практически не видно. Ойкава с Вакатоши сидят на траве, поедая бургеры известной сети быстрого питания – перед ними открывается красивый вид на воду. Ушиджима делает несколько снимков и, видимо, хочет кому-то их отправить. Звук входящего сообщения (только уже на телефон Тоору) режет слух. Парень лениво тянется за гаджетом, чтобы посмотреть, кого там черт принес. Сугавара Коуши: Принеси завтра колонку, будем репетировать танец Телефон издает еще одну звуковую трель, перед тем как Ойкава хочет его разблокировать. Сугавара Коуши: Пожалуйста!! Тоору отвечает короткое «хорошо» и возвращается к поеданию своего бургера. Рядом сидящий Ушиджима издает легкий смешок, чем привлекает к себе внимание. Такую эмоцию Ойкава замечает впервые, ведь ну это же Ушивака – человек с эмоциональным фоном как у камушка. – А ты чему там улыбаешься? – парень нагло заглядывает в телефон друга, но кроме фотографий, сделанных пару минут назад, и нескольких смайликов в ответ, ничего подозрительного нет, – с кем переписываешься? – С парнем, – не отрываясь от телефона отвечает Вакатоши, печатая что-то в ответ – Не понял. С другом что ли? – на лице Тоору словно бегущей строкой бежит «и что это все значит». – С Сатори мы встречаемся, значит он мне парень, а не друг, – Ушиджима спокойно попивает свой апельсиновый сок из стаканчика с видом «я вроде понятно объяснил», но у Ойкавы по-прежнему ступор. Тендо Сатори – чересчур активный, шумный и разговорчивый парень с ярко-красными волосами. Полная противоположность Ушиваке. Тоору познакомился с ним в свою последнюю поездку и ничего плохого сказать не мог. Тендо находил к каждому человеку свой подход, чтобы общение складывалось более комфортным и не было неловких пауз. В голове сейчас не укладывается одно. Ушиджима такой весь серьезный, молчаливый и тут отношения. С парнем. Тоору кивает головой из стороны в сторону, будто бы хочет выгнать эту новость из своей головы. Но выходит плохо. – Я никогда бы не подумал, что ты гей, Вакатоши, – озвучивает свои мысли вслух. – А любовь должна зависеть от того, какого ты пола? – парень и в правду не понимает, а что здесь такого. – Конечно же нет. Просто… в России к такому не привыкли, и таких людей могут осуждать. – Осуждать за любовь. Как-то странно. Ойкава сам не понимает, как правильно реагировать. Что можно говорить, а что нет. Но ориентация же не должна влиять на дружбу? Ушивака по-прежнему хороший друг и интересный человек. А уж кого любить точно не Тоору судить. После долгой паузы Ойкава решается ответить, взвесив все, что обдумал за последние минуты: – Ты прав. Странно кого-то осуждать за чувства. Но такова наша реальность. У нас, возможно, свободно говорить о таком нельзя, и могут не понять даже близкие люди. Но я рад что ты счастлив с Тендо. Придется только подождать, пока эта информация у меня в голове переварится. – Тоору, слишком театрально. Ты больше сейчас себя убеждаешь, что «все нормально», – Вакатоши слегка бьет по плечу друга, – relax and take it easy. Ойкаву пробирает смех, и вся «серьезность» разговора быстро улетучивается. Парни откидываются на траву, раскинув руки, смеются и смотрят на небо, на котором уже отчетливо виднеются звезды. Тоору и представить не мог, что у грозного Ушиваки есть такая неизвестная сторона, но хуже его это не делает.