Перерождение в жестоком мире

На четвёртый раз, когда его хрупкая жизнь оборвалась, он появился уже чуть поодаль, ближе к мраморной стене, прижавшись спиной к ней. По его щекам скатывались слёзы, а силы покидали его. Адская боль, словно яд, пропитывала его тело, не давая тому даже шанса на противостояние. Ладно бы, с каждой смертью он лишался всей палитры боли, но она переносилась и проэцировалась на новую жизнь без перерыва. Слёзы застилали его румяные щеки, а пот продолжал стекать по всему его тело, не давая даже мельком расслабиться. Мышцы периодически дергались, будто бы вспоминая порядок правильных движений и условные рефлексы, а сердце стучало так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди. — Кх.. Х... Кх... - пытаясь отдышаться, судорожно сокращал и расстягивал лёгкие юноша, что также горели адским пламенем от невыносимой боли. — Б-больно... П-пламя будто продолжает ж-жечь... - его поникший, весьма испуганный взгляд был направлен в мраморный пол. Большой спектр эмоций смешался во Фридрихе, из-за чего тот не знал, что ему и подумать. С одной стороны он закипал праведной яростью, ведь не желал умирать раз за разом, стараниями гоблинов. С другой же, он ясно понимал, насколько слаб, раз уж проигрывает в таком бою даже такому слабому виду как гоблины. — У Толкиена они были слабее.. Шшш... Шшш... - крайний звук шипяще раздавался из его уст из-за того, что он дышал ртом сквозь стиснутые вместе зубы. Любой крик и враги могли его сразу обнаружить, и, в таком случае, он бы снова умер и снова испытал то же, что и ранее. Кое-как взяв себя в руки, Фридрих встал ровно, постукивая по коленям кулаком, чтобы хоть как-то унять дрожь. Его руки также продолжали дрожать, а внутренний источник маны никак не желал слушаться. Ныне, Фридрих чуть ли не молил своего католического Бога о спасении души, пусть и не верил в него никогда. — Вот уж правду говорят, что при смерти люди верят в нечисть и прочую хрень... - едва раздражённо выпалил светловолосый, крепко сжимая и разжимая руки в кулаки и обратно. Его лицо исказилось в гримасу, что выражала страх, боль и ярость одновременно. Из-за обилия испытываемых негативных чувств, он создал несколько электрических разрядов на кончиках пальцев и решительно сказал сам себе. — Если не получится побороть боль - она будет моим двигателем. - он решился на самоубийственную тактику и повернул голову в сторону гоблинского войска. Оно ныне отдыхало на своём месте и у парня был лишь один шанс уничтожить его - захерачить молнией всех. Фридрих упёрся спиной о плотную мраморную стену всем своим весом, чуть подогнул колени, чтобы придать стойке устойчивости, а затем вытянул правую руку вперёд, подставляя под её локоть левую руку, согнутую в локте. Получилась стойка, что используют при стрельбе из пистолета с подручным упором в лице руки стрелка. Он поставил ладонь перпендикулярно остальной руке, чтобы она внутренней стороной смотрела на войско врага, а затем начал напрягать свою ману, чтобы та вливалась в конечность всеми объёмами. Расстояние до цели составляло чуть более семидесяти метров, если судить на глаз, разница высот была в 1.7-2 метра, а скорость молнии Фридрих не знал, как и других её возможностей и характеристик. Посему, оставалось лишь надеяться на удачу. Светловолосый напряг свою руку и ничего не вышло. Затем ещё раз и ещё. Совершенно пусто. Мана не поступала в неё, как бы он не старался. Вместо этого, боль сковывала все конечности, из-за чего они начали затекать, и без того напрягая парня. — Бесполезно... - рухнув на пол, процедил сквозь зубы Фридрих и в гневе ударил кулаком по мрамору под ногами. Тот мгновенно дал трещину под тяжестью удара, что навеяло его на мысль. — Если магия мне не даётся - буду решать голой силой. Только вот, их построение мне в жизни не пробить. Нужно их чем-то отвлечь и вырезать, пока они спят, если они вообще это делают. - сказав это, Фрид примостился у одного из углов данной комнаты и сел так, как ему было удобно, а то есть правильная поза лотоса и прикрытые глаза. Если воевать сейчас - не вариант, то стоит подготовиться к битве - так посчитал светловолосый и начал медитировать, совершенно не обращая внимания на очередные крики гоблина, раздавшиеся с другого конца подземелья. Дыхание парня постепенно налаживалось, однако легче от этого не стало, ведь остальное тело жутко болело и почти не хотело слушаться. Чтобы лишний раз двинуть пальцем, немцу приходилось до упора напрягать каждую мышцу, ведущую к нему и только в этом случае что-то да выходило. Однако, если он дожимал её до предела, то новая волна боли никогда не заставляла себя ждать, что являлось очередной палкой о двух концах. [Навык: Медитация 4 ур.] получен! Вдруг, словно раздавшись отблеском от фар машин поздней ночью, по глазам ударила вспышка света, которая мгновенно заставила парня открыть их. Он обнаружил стоявшего рядом с собой гоблина, который держал в одной руке факел, а в другой короткий кортик, покрытый рядом зазубрин. У него было типичное для многих гоблинов строение тела: противоестественно выпуклая голова в области лба и темечка, нос картошкой, покрытое бородавками и шрамами лицом, а также два ряда острых как бритва зубов вкупе с неестественно развившемся телом. Тонкие, словно ветки, ноги непонятно как держали толстое обрюзгшее тело, покрытое рядами мерзких складок, из которых сочились грязь и кровь. Крючковатые руки выглядели несуразно, будто их к нему пришили. Фридрих среагировал моментально. Он упёрся руками в мраморный пол и подбил колено правой ноги гоблина ударом под углом снизу вверх. Тот согнулся и хотел было вскрикнуть, но юноша моментально закрыл его рот рукой и заблокировал движения, прижав его руки своими ногами к полу. Он мигом обезоружил гоблина и указательным пальцем правой руки на остальное племя со словами. — Поможешь - отпущу живым. И помни, не вздумай орать... - процедил сквозь зубы Фрид и дождался положительной реакции гоблина в виде кивка. Немец решил довериться своему новому знакомому и отпустил его конечности, как вдруг он попытался выхватить кортик и повалил уже Фридриха, начиная орать что-то на своём языке. — Tedad dirber xoibeam und'o!!! - на его крик ответили другие гоблины. Они повставали с повсюду разбросанных шкур, сделанных из человеческой кожи и похватали оружие. Лишь генералы остались лежать на своих местах, как и Король. Гоблин прижал Фридриха своим весом к мраморному полу, пытаясь дотянуться тоненькими ручками до шеи парня, однако он не дал такой возможности, и, подогнув ноги, резко ударил гоблина прямо в солнечное сплетение. Монстр отлетел от юноши на пару метров и повалился на спину, безуспешно пытаясь встать. Сам немец подбежал к твари и резанул кинжалом ему прямо по горлу, высвобождая синюю кровь из тела. Труп гоблина упал на пол и его внутренности начали вытекать из раны, пока этот шарик жира сдувался. Это навело парня на сомнения, и, он, пока была возможность, вспорол брюхо гоблину. Мельком осмотрев внутренности, он понял, что гоблины и люди устроены похожим образом, пока не увидел, что на самом деле хранят в себе складки жира, как думал он. Замотанные в железобразную пленку коконы начали вытекать из раны вместе с огромным количеством крови и прочих жидкостей. Фридрих с недоверием вспорол один из коконов и отшатнулся в ужасе. Внутри был недоразвитый гоблин совсем уж маленького роста и веса. Он имел примерно такие же черты, как и другие гоблины, но веяло от него совсем уж детскими, что неудивительно, ведь он был младенцем. С ужасом, написанным на лице, светловолосый осмотрелся и насчитал около сорока подобных коконов. — Неужели это... - Фрид посмотрел на племя гоблинов. К нему уже двигалось войско, но, помимо генералов, на шкурах продолжали лежать ещё восемь подобных гоблинов, с ровно такими же складками и телосложением. — Твою мать... - стоило понять весь смысл, который только что на него вылился, одна из стрел гоблинов угодила ровно возле головы парня, сбрив копну волос при этом. Это стало сигналом к действиям. Чуть шатнувшись, он совершил рывок и побежал прямо на войско, как бы глупо это не выглядело. Он понимал весьма отчётливо, что сейчас его будет покрывать новое одеяло из боли и страданий, но уже от рук мало значимых для племени гоблинов первого ряда. Однако, другого варианта все равно и не было. Когда до прямого столкновения лицом к лицу, оставалось не более пяти метров, Фрид на бегу метнул клинок в верхнюю часть щита одного из центральных гоблинов, заставив тот сжаться и чуть переломить угол, под которым он держит щит. Светловолосый не стал сдерживаться и использовал этого гоблина как упор для прыжка. Он, будучи на бегу, ловко увернулся от копий, что торчали из щитов, и, уперевшись ногами в накрененный щит, побежал по нему и перемахнул сразу через два ряда врагов. Перед ним открылась позиция лучников, что уже готовилась к повторному выстрелу. Однако, юноша пригнулся настолько низко, что стрелять на таком расстоянии в принципе было бессмысленно. Он подобрался к своей жертве в лице одного из магов и зашёл к нему за спину, на бегу оборачиваясь и сжимая его голову буквально в клещи. Инерция от поворота сыграла крайне злую шутку с гоблином. Набранная сила и энергия развернула руки парня, что не отпускали врага, и моментально свернула шею последнего, заставив обмякнуть. Второй строй войска гоблинов почти в полном составе развернулся лицом к тылу и направился уже на Фридриха, пока третий ряд отдалялся в две противоположные стороны. Генералам все ещё было по боку на разборки их отрядов, ибо они понимали, что разобраться с одним человеком вооружённым гоблинам не составит никакого труда. Впрочем, это было даже к лучшему, ведь Фридрих сможет быстро разобраться с теми, что есть, а уже затем приняться за оставшихся. «Видимо, пока я не трогаю их короля, они не будут нападать на меня.» - сделал умозаключение Фридрих, готовясь принять атаку с трех сторон. Первая атака пришла с лицевой стороны. Один из щитовиков подошёл вплотную к Фридриху, совершенно наплевав на формирование, и строй мигом рухнул, ибо генералы не поддерживали в нем порядок. Гоблины беспорядочно лезли к нему и пытались обогнать друг друга, чтобы убить его первыми. Однако, каждую попытку Фрид пресекла на корню. Второй его жертвой стал тот самый щитовик. Он, буквально, влетел в драку с разбега и выставил щит вперёд, чтобы разбить лицо немца железом. И все же, он не учёл, что щит не полностью его закрывает. Фридрих схватился за верхнюю часть щита руками и чуть пригнулся, заставляя гоблина последовать за ним. Затем, он подсек обе его ноги, когда образовалась брешь в защите, и тварь упала на пол. Юноша быстро отобрал его оружие в лице щита и встал на ноги. Он нанёс смертельный удар заостренной нижней частью щита по его шее, мгновенно переломав позвонки. Следующим стал маг, что выпустил небольшой огненный шар из деревянного посоха. Остальные гоблины мгновенно отступили на несколько шагов назад, а Фридрих, не найдя другого выхода, упер щит в мраморный пол и пригнулся так, чтобы все тело закрывалось щитом. Пусть некоторые места и могли подогреть, основные части тела он бы спас. Огненный шар встретил препятствие в лице щита и началось яростное противостояние между значениями магической выучки гоблина и выносливостью Фрида. [Скорость значительно улучшена!] [Сила значительно улучшена!] [Реакция значительно улучшена!] За проведённые ранее манипуляции, система одарила парня потоком уведомлений, на которые он не обращал особого внимания. Говоря по сути, она была совершенно не в тему, ибо каждое новое уведомление закрывало обзор чуть менее, чем полностью, что мешало в бою. Голосу Богини он бы обрадовался больше. И всё-таки, проверка выносливости прошла успешно. Пламя, врезавшееся в щит, поборолось немного, пытаясь сбить его, но потухло. Фридрих вдогонку метнул щит, используя всю свою силу, в выпившего воду храбрости мага. Что удивительно, кусок железа очень ровно разрезал гоблина на две части и на ещё одного мага стало меньше. Следующим попытать счастья попробовал копьеносец. Он побежал прямо на немца, выставив оружие вперёд. Светловолосый ловко отвёл остриё в сторону и ухватился за древку почти вплотную к гоблину. Он нанёс мощные удары кулаком по его солнечному сплетению, а затем и по кадыку ребром ладони, мгновенно, тем самым, убивая его. Фрид забрал копье в руки, и, насколько позволяла ловкость, начал им размахивать, отгоняя гоблинов, которые уже начали потихоньку отходить от него, боясь за свою жизнь. Каждого особо храброго, парень тыкал копьем издалека, почти не приближаясь к гоблинам. Вдруг, он ощутил, как что-то тянется к нему позади. Мощный треск раздался в воздухе, а затем сменился шумом падающих звенящих предметов. Он моментально развернулся, и, даже не смотря, полоснул копьем по воздуху. Однако, рассёк он отнюдь не ветерок. Раскрыв глаза пошире, он увеличил угол обзора и увидел, что тянулась к нему рука короля гоблинов, а три генерала начали потихоньку вставать с насиженных мест. Гоблины, что прежде нападали на него, отошли чуть поодаль, видно боясь за свои шкуры. Многие даже выронили оружие из своих рук, а Король выглядел крайне злым и созерцал очаровательную картину, в которой из его руки вытекает огромное количество крови. Япония, Токио, 17 июня 1986 г. Небольшой парк, покрытый всеми оттенками зелени освещался великим множеством неоновых ламп и фонарей. По округе были выстроены ряды небоскрёбов, с которых на шумные даже ночью улочки Токио выливался свет разного порядка. Вокруг маленького фонтана, что являлся центром столпотворения местных днем, ночью собрались спорткары и их молодые пилоты, один из которых - Цубаса Кайши, сидел на капоте новенького АЕ86. Его волосы будто бы оттопырены в разные стороны, полностью оголяя лоб, виски почти под корень побриты, не такой уж и узкий разрез глаз вкупе с каштановыми волосами говорили о том, что он не является чистокровным японцем. С его плеч свисает белая кожаная куртка, на которой собственноручно вышиты буквы «MN», а к телу прилегает чёрная водолазка с такими же чёрными, словно смоль, трикотажными штанами. У него в зубах торчит тонкая сигарета, а в руке он сжимает ключи от своей ласточки. — Йо, Цубаса! - послышалось откуда-то из-за спины парня. Он обернулся на голос и признал в его обладателе своего близкого друга ещё с младшей школы. У него такая же чёрная кожаная куртка, но, в качестве дополнения, на правый рукав прикреплена красная повязка с белой свастикой. Он держал под руку свою девушку, которая не постарался даже одеться до конца, ведь на ней лишь расшитые приятной наощупь тканью штаны и перевязанная бинтами грудь. Когда парочка подошла к Цубасе вплотную, мужчины встали друг напротив друга и крепко пожали друг другу руки, пока девушка осматривала спорткар позади Кайши. — Клёвая тачка.. Брал у старика Соломона? - с явной заинтересованностью в голосе произнесла Мицуру, то есть, девушка друга Цубасы. — Ага, наебать он меня захотел, решил подсунуть свою старуху из пятидесятых под видом спорткара, хотя на деле она даже сотню еле тянет. - Цубаса крепко затянулся, пока сигарета все ещё тлела у него во рту, а после переключился на друга. - Ято, ты-то что здесь забыл? Я думал, что ты уже завязал с этим дерьмом. Кайши кинул взгляд сначала на машину Ято, которая представляла из себя Тойоту MR-2, а после и на свастику, что крайне мозолила ему глаза. Ято не стал церемониться с ответом и выпалил все, ровно как на духу. — Ты и сам меня знаешь. Я ненавижу этих ебаных выскочек-янки. А когда я узнал о том, что эти оболтусы забили нам стрелу - я сорвался. Пригнал свою малышку... - затем, он посмотрел на свою девушку, которая провела по нему подозрительным взглядом, и продолжил, но поправив себя. - своих малышек то есть. — Забей ты уже на них хер, мы с пацанами сами справимся, а то, боюсь, твои кости не выдержат такой погони, дедушка бля. - в конце фразы, Цубаса едва заметно усмехнулся и отвёл взгляд в сторону, пытаясь не заржать, что было встречено Ято весьма спокойно. — Я не дедушка, а отец, пускай и будущий... - он хотел продолжить лекцию, но уже сам ощутил себя дедом, а потому перестал нагнетать и доводить до ссоры и без того беспокойную обстановку. - лучше скажи, кто приедет и кто уже приехал. Докурив сигарету, Цубаса небрежно бросил её на брусчатку и одним движением ноги притоптал к земле. На его ногах красовались весьма уютные, домашние тапочки, что было очень удивительно для стритрейсера, каковым он себя считал ещё с тех пор, как купил первую машину. — Трое парней с Минато, шестеро с Сибуи, ещё четверо с Синагавы и уже двое с Кото. Я представляю здесь Эдогаву. Ты, увы и ах, будешь в пролёте, ибо не заявлял о себе. Что ещё тебе следует знать... У одного пацана из Синагавы есть Пантера. - явно обеспокоенно произнёс Цубаса. — Пантера? Танк что ли? - явно недогоняя, уточнил Ято. — Нет, дебил. GT-5S, модификация Томаса Пантеры. - с ноткой раздражения в голосе сказал Цубаса и тяжко вздохнул. — Так она же лимитированная во всем мире! Как она может появиться у какого-то хуя из Синагавы? — У этого, как ты сказал, Хуя из Синагавы, мать держит под собой половину Минато, а отец вроде как из Якудза. — А ты тогда откуда знаешь? — У меня отец полицией во всем Токио управляет. Сам ведь в курсе. Ладно, не суть важно. Давай просто начинать, они уже приехали. Как и сказал Цубаса, из-за угла начали выезжать самые разнообразные спорткары, чья родина далеко не Япония. Конечно, есть и японский автопром, как, например, у Цубасы, однако его значительно меньше. По очереди машины остановились вдоль дороги, а колонну возглавил тот самый Хуй из Синагавы. Стекло медленно открылась, и, выставляя на землю левую ногу, оттуда выглянул пилот тачки, коварно улыбаясь. Он был одет словно с иголочки, брендовая одеждая, дорогие бусты на машину, а также первоклассная шалава на соседнем сидении, каковой считал Цубаса девушку Хуя. — Ну что? Поедем на Шуто? — А как иначе? Это же не детский сад. - прямо и крайне твёрдо ответил на вопрос Цубаса, не давая собеседнику отвертеться. — Твоего братана я не узнаю, ну да и хуй с ним, пускай с нами едет. Залезай в свою колымагу и вали в конец колонны. — Без тебя разберусь, ёбань Синагавская. — Слышу от еблана с нищебродской Эдогавы, ха-ха. Звук сирен, словно будильник, прозвенел в головах у всех присутствующих. На них вышли копы, причём не парочка-другая машин ещё с пятидесятых, а новейшие преследовательские автомобили, выделенные специально для полиции компанией Тойота. — Ха, а вот и разминка. В рассыпную, встречаемся в условленном месте. - как только Хуй крикнул это остальным водителям, он сел в свою машину и завёл двигатель, который с диким ревом заработал на полную мощность прямо со старта. Машины начали набирать огромную скорость прямо со старта и выбирать разные дороги для отрыва от копов. А Цубаса и Ято тяжко вздохнули, практически синхронно, и кивнули друг другу. Через несколько секунд включились фары, освещающие перед на несколько метров и двигатели завибрировали, отдавая энергию многочисленным механизмам в системе. Цубаса завёл машину первым и аккуратно выехал на дорогу. Он смотрел только вперёд, но при этом начал говорить со своей младшей сестрой, которая упросила его взять её с собой. — Не показывайся вообще. Как только получится - высажу на станции метро и поедешь домой. Деньги возьми у меня из кошелька. Отцу объясню ситуацию я. Поняла, Конока? Среднеклассница кивнула в ответ брату и неуверенно сказала следующее. — Х-хорошо.. Ещё где-то с пол часа автомобиль Цубасы, рассекая ночную тьму светом фар, продвигался по многочисленным дорогам и автострадам, пока копы, наконец, не потеряли его автомобиль. Он добрался до пункта назначения позже остальных, чем немедленно вызвал гогот парней из Синагавы. — Я, конечно, знал, что Эдогава весьма отсталый район, но чтобы настолько... Это ж насколько кривожопые техники должны быть, чтобы собрать такую рухлядь? У тебя, случайно, подвеска не отвалилась, пока ты удирал от копов? - с явным задором в голосе произнёс Хуй из Синагавы, выйдя из своей машины. — Согласен. Было бы лучше, если бы хуячил по самое ебало в мазуте и масле ты. Ты ведь, вроде, любитель маслянистого секса? Наверное, любишь ещё и советский ключ на двенадцать в жопу пихать. - ехидно ответил на издевку Цубаса, облокачиваясь о дверь своей машины. Эти слова, если исходить из оскалившегося лица Хуя, весьма его задели, что было отдельной утрадой для глаз. Впрочем, без ответа он не остался. — Посмотрим, как ты будешь выебываться, когда поглотаешь пыли, следуя за мной. На центр дороги уже выстроился ряд машин, в том числе и тачка Цубасы. Из одной послышался голос. — 3...2...1... Старт! Моторы взревели, словно дикие звери, и гонка началась.