Kuradi ema

      Нередко кинокартины начинаются с фразы «основано на реальных событиях». Так и эта история черпает себя из жизни автора.       Когда я был мальчонкой, семья решила перебраться из города на окраину, и мы приобрели небольшой дом в близлежащем пригороде. Район на тот момент был совсем не обжитой: неухоженные участки, бездомные псы, пустынные карьерные территории, — раздолье для детворы. Последней, к слову, было не так много. Большинство ребят приезжало к лету — погостить у бабушек и дедушек. Однако даже в такой скудной компании мы умудрялись делиться на группы, враждовать и устраивать драки крапивой (и не только).       Так или иначе, существовала история — эдакая местная байка, — которой боялись и взрослые, и дети. Ключевой фигурой её была старая женщина, проживавшая на отшибе. Существование этой дамы было сосредоточено вокруг рогатого скота: подле барака с ней жил десяток коз, которых бабка доила, а затем продавала соседям козье молоко. «Продавала», конечно, громко сказано, ведь мало кто нацеженное пойло покупал. Жители считали бабушку грязной алкоголичкой, асоциальным зоофилом и отбросом общества, а дети, подхватив родительские трели, окрестили соседку ведьмой. «Kuradiema», — так и прицепилось к ней это прозвище, что в переводе означает: «чёртова мать», «мать чёрта».       Однажды, возвращаясь со школы, угораздило меня вступить в перепалку с задирами. Не вдаваясь в подробности, повёлся я на их провокации и согласился пробраться в козлятник тайком (мол, не полезешь, значит, трус!). Конечно же бабушка меня заметила, забияки бросились наутёк, а я чуть не лишился дара речи на всю оставшуюся жизнь. Безусловно, выглядела она не очень и ругалась на эстонском так неразборчиво, что казалось, призовёт сейчас с того света своего муженька — чёртова отца — самого Дьявола с такой же козлиной бородой, как у домашней живности. Я был напуган, но вскоре гнев женщины сменился милосердием. Она поручила мне убрать инструмент в сарай, превратив акт помощи в своеобразное наказание. Так мы и познакомились.       После инцидента я мчал на всех парах к новоиспечённой знакомой, и, хотя мои языковые познания не отличались особым разнообразием, мы прекрасно понимали друг друга. Оказалось, что у старушки нет ни внуков, ни детей, а единственный родной человек, брат, и вовсе оставил её на произвол судьбы. Порой прикладывается она к бутылке, дабы заглушить холод и душевную пустоту, а порой умерщвляет собственных животных ради еды и прочей выгоды. Забавно, но ребёнком я не находил это странным или пугающим; слушая «ведьмовские» рассказы, учился работать косой и серпом.       Нашей дружбе, правда, не суждено было продлиться долго. В конце лета некто из подростков донёс моему отцу, с кем именно я провожу каникулы. Разгневанный, он явился прямо туда, в козлятник, выдернул меня за ухо и тащил так до самого дома, выкрикивая оскорбления на всю улицу. В тот момент сделалось мне по-настоящему стыдно за своего родителя.       Лето сменилось осенью, а оная — зимой. История чёртовой матери закончилась на острие ножа. Была ли её смерть результатом пьяной пирушки? Или некто пробрался в козлятник умышленно, превратив дряхлое женское тело в кровавое месиво? Я этого никогда не узнаю. Однако дом моей сердечной подруги стоит до сих пор: одинокий, заброшенный — точно такой же, как и она сама.