Глава 12
6 мая 2022 г., 12:00
Холодная, неестественно огромная мрачная операционная. Сильный запах лекарств, белые пол и стены, яркий, немного режущий (не для меня) глаза свет. Множество различных инструментов, которые можно было увидеть скорее в фильмах ужасов перед сценой, противопоказанной зрителям младше двадцати одного года…
И дополняли это всё стоявшие сзади меня клетки, в которых безумно рычали, визжали и кричали пойманные домовым ужасы.
О-о-о да, я воплотил настоящий шедевр, ха-ха-ха!
Как же тяжело быть странным…
— Э-э-э… — домовик, стоявший возле меня, был немного растерян. — А зачем вам перчатки, Злой? И зачем все эти орудия пыток?
— Для антуража, — надел воплощенные белые перчатки.
— А маска на лицо зачем?
— Для лучшего погружения в ощущения, — надел белую маску на лицо.
— А… а халат? — не мог найти себе места домовой, не спуская взгляда с прикованной к операционному столу Любочки, всеми силами пытавшейся вырваться из заточения.
Она верещала так громко, как не верещала ещё никогда, видимо, чувствуя, что скоро должен произойти акт проникновения в чужую душу. Впрочем, из-за звуков, издаваемых другими ужасами, особого впечатления не производила.
— Не отвлекай меня, — не захотел я продолжать этот разговор. Мне это всё нафиг не нужно было, но мой мозг решил, что если делать операцию — то только в специальной операционной безумного учёного.
— Э-э-э… — совсем стало неудобно домовику. Плохое из меня Дитя Конца, однако, раз я скорее выбиваю из себя домовика, чем пугаю. — П-простите, Страшный…
— Бывает, — любезно махнул рукой, наклонив голову к Любе.
Она сразу попыталась вцепиться в меня своей пастью. Погладил Любочку по голове, стряхнув с рук всех ползущих из неё иллюзорных червей, начавших вести излишне нездоровую деятельность.
Впрочем, далеко я им уползти не давал, лёгким воздействием на реальность (которая в моем же внутреннем мире подчинялась почти беспрекословно) убирая эти иллюзии. Вот что значит таблетки для похудения. Ничего хорошего не будет — факт.
Чуть помотав головой, отогнав бредовые мысли, стал намного серьезнее.
Положил руку на голову женщины, после чего начал поглощать энергию в ней, собираясь оставить самый минимум для существования. Люба сдавленно зарычала, испытывая явно не самые лучшие ощущения, но, к сожалению, отправить в бессознательное состояние не получится — мне ещё напрямую работать с её энергетическими мозгами, в конце концов, а там так или иначе приятного будет… вообще не будет. Услышал на краю сознания испуганный вскрик домовика. Не став его слушать, мысленно отправил в другую комнату.
Мешает. Наивно думал, что он будет относиться к этому адекватно. Жаль.
Иллюзорные черви исчезли, тело ещё неразумной твари практически полностью высохло. Ужас передо мной сейчас находился на грани того, чтобы исчезнуть навсегда. Этого я и добивался.
Следующий этап — сознание.
Соприкоснулся своей силой с её энергетическим центром, невооруженным взглядом видя, в насколько же он в плохом состоянии. Одна из клеток, в которой была первая партия необходимой для меня и Любочки энергии, исчезла. Самого разного рода создания сразу попытались то сбежать, то на меня наброситься, но бесполезно.
Не переводя взгляда, поднял руку, сцепив разом порядка тридцати ужасов. Почему-то нахлынуло сильное чувство ностальгии.
Кажется, я подобной фигней очень, очень долго занимался в мраке.
Мамин доктор… А ведь действительно.
С такими мыслями, иногда улыбаясь, приступил к работе.
***
— Вроде получилось, — воплотив прямо в операционной диванчик, умостился на него, разглядывая труды проделанной работы. Ранее лысая женщина с дырой в животе преобразилась в девушку с длинными волосами, приятными чертами лица и, естественно, без всяких дыр. Лишних, кхе-кхе, прошу прощения. Основа внешнего вида ужаса зависит от его восприятия — энергетические существа, как-никак. Либо того, каким его породили люди, если это существо из веры, либо, что тоже нельзя отрицать, план существования. Тут список длинный, конечно, но в случае с Любой ситуация завязана в первую очередь на восприятии. Если точнее — у Любочки была настоящая зацикленность: в осколках её раздробленного сознания переплетались между собой образы безумной боли в животе, ощущения того, словно в нём копошатся черви, медленное облысение, и всё наступающее отчаяние от осознания того, что спасения нет. Ещё и мелькавший домовик, с ужасом на неё смотрящий, хороших впечатлений говорящей не добавлял, ситуацию, по факту, лишь усугубляя. В конце концов, нас воспитывают так, что мужчина и женщина по-разному воспринимают свою красоту, и даже так могу сказать, что для многих представителей мужского пола внешний вид очень важен, а что касается дам? Смотреть за тем, как ты медленно превращаешься в уродливое нечто, за чем наблюдает давно родное существо, по-настоящему ужасающе. Кто бы ни отравил Любочку, он явно знал, что делал. Или знала — как знать. — Пора выпускать Кракена, — чуть устало, но от этого не менее расслабленно вздохнул я, чувствуя приятную прохладу по всему телу и лёгкость на душе. Часть ужасов поглотил, часть перевёл в чистую энергию и потратил на эволюцию для Любочки, корректируя её образ по ходу. Это был совершенно уникальный и очень интересный опыт. Передо мной появился домовик с растрепанными волосами, часть из которых он, кажется, вырвал, налитыми энергетической кровью глазами, видневшимися сквозь волосы, помятой одеждой и начавшими удлиняться ногтями, которыми он был готов вцепиться в кого угодно. Ничего мне не говоря, коротышка подошёл к своей Любе. Понимая, что из-за высоты операционного стола она вне его досягаемости, воплотил небольшую лесенку. Домовой, видя от меня такую заботу, повернул на меня взгляд. — П-простите, Злой… Я махнул рукой, улыбнувшись. — Скоро она должна проснуться. Тебе повезло, коротышка. — Правильно поняв непонимающий взгляд домового, пояснил: — Твоя Любочка цеплялась за свои воспоминания даже после смерти. Мне удалось восстановить больше, чем я изначально думал. Ещё этот процесс стимулировала поступавшая быстро энергия, помогавшая срастить с собой отдельные участки уцелевшей памяти. Конечно, в процессе были и ошибки, из-за чего у неё могут появиться «фантомные» воспоминания, но я и без того был горд своей работой. В конце концов, не просто использовал магию, а сам по крупицам собрал разум. Домовой, не веря в своё счастье, расплакался, обняв девушку, после чего начал гладить её по светлым волосам. — М-мне нужно привести себя в порядок! — словно молнией ударило коротышку, после чего он выбежал из воплощённой операционной безумного учёного, побежав, видимо, к себе в квартиру. Я же остался сидеть на диване, отдыхая после этой… энергетической операции. В голове мелькали образы многих кругов и языков, но постепенно забывались — моя память просто не могла справиться с такими объемами информации, которые я достал по ходу работы. Мелькала и вроде бы интересная информация по мраку, но ничего нового, увы, узнать не удалось. Вскоре же Любочка проснулась. Необычно проснулась: — А-а-а-а-а!!! Девушка в безумном визге резко вскочила с операционного стола, схватившись за свой живот. В процессе исправления её образа та одежда, что была, исчезла, так что, наверное, ей стало холодно. — И чего ты кричишь? — отдыхая на диване, с сомнением в её адекватности, спросил. Хотя, стоп. Зря, наверное. Ладно, был неправ. Девушка, державшаяся за свой живот ещё где-то с минуту, вся трясясь, видимо, таки начала воспринимать реальность (моего не совсем реального внутреннего мира, точно) адекватнее. — Г-где я? — рефлекторно прикрыла себя руками Любочка, осматривая неестественно большую операционную круглыми глазами. Хороший знак. — Мне лень рассказывать, — признался я. — Придёт твой домовик и всё расскажет. Девушка уставилась на мелкого школьника в белом халате, видимо, не понимая, что происходит. — Я мертва? — каким-то странным голосом спросила она. — О, — приподнял бровь. — Как конкретно поняла? Любочка, не ответив, захихикала, после чего взяла и разревелась. — Не знаю! Не знаю, не знаю… Просто знаю, что мертва… Логично. Впрочем, это нормально — память у неё состоит, по большей части, из осколков. Она может не помнить, как её зовут, но с лёгкостью, например, общаться на трёх-четырёх языках. Успокаиваться она и не думала, пока в воплощённое помещение не забежал подстриженный и побритый домовой. — Любочка!!! — набросился он на неё, обняв. Видя, как охренела Любочка, перестав плакать, решил удалиться. Пускай вместе поплачут. — Ну, удачи вам, — важно заключил, вернувшись в материальный мир. Дополнительные проверки нужно будет проводить уже позже, когда она освоится.***
— Как вы думаете, какой был самый странный этап в вашей жизни… — задумчиво прочитал вопрос дедушка в какой-то газете. — Какие глупые вопросы здесь, Витька… В каком же шоке я был, когда узнал, что они сюда иногда доходят. Был уже август, вскоре я должен возвращаться к семье в город. Планировал опять посетить Японию за возможными дополнительными зацепками, а пока просто отдыхал с дедушкой на улице. Дел больше и не было — защитник готов, дела все сделаны. Красота. Погода сегодня стояла неприлично солнечной, что доставляло мне кое-какие сложности. Не вампир хоть, и слава... чему-то. А ещё, кажется, дедушка обратил внимание на то, что я не загораю, вон как странно иногда смотрит на мою кожу. — И что, как ты думаешь, было самым странным в твоей жизни, деда? — стало интересно мне. Столько лет прожил с фанатичной последовательницей моего культа, в конце концов. Мало ли какие ужасы могли произойти, ага. Дедушка, услышав вопрос, задумчиво потёр подбородок. Ему стало немного неудобно, но он, к моему удивлению, ответил: — В молодости твоя бабушка потащила меня в лес и сказала, что я стану её мужем, иначе она проклянет всю мою семью на три поколения вперёд. — Я открыл рот. Дед смутился ещё больше, после чего принялся её ещё и защищать: — Твоя бабушка не хотела мне зла, она просто была очень необычной… — И ты поверил тогда в её угрозы? Дед вновь помолчал, над чем-то думая. — Сложно не поверить, когда человек зажигает чёрное пламя на руке. Очень сложно… — И вновь мы немного помолчали. — А у тебя? Я серьёзно задумался. В принципе, мог и соврать, но если дед начал откровенничать, то почему бы не сказать правду? — Сделал операцию на духовном теле жены домово… деда, ты чего? — видя, как открыл рот старик, переспросил. Почему-то у меня возникло сильное чувство дежавю. На том разговор как-то сам собой затих. Вскоре же я вновь отправился в Японию, взяв Норочку с собой. Будет мне гидом. Честно говоря, ожидал многого, но того, что наткнусь на первожреца бога… Нет.
