Срочно в ванную!

Паника. Система перегрета и окружающая атмосфера тоже. Воздух пропитан ядовитым для людей дымом и сажей, и это сдавливает механическую грудь. Солнце сидел в самом дальнем углу детсада и подбирал детские рисунки, что уцелели. Он понимал что это едва ли имеет смысл, ведь он и эти рисунки в любом случае сгорят. Поэтому он наслаждался ими в последний раз. Вот этот рисунок совсем старый. На нем нарисован Солнце и ребёнок. А вот этот уже совсем свежий, буквально недельный. На нем изображён опять же Солнце и еще один воспитатель. Ему поставили в напарники девушку, которой едва ли было 20 лет. Солнце смотрел на подпалившиеся рисунки с упоением и некой тоской. Уже сидя у стенки, он лишь закрыл глаза и ждал своей смерти в жаре огня. Но вдуг раздался голос... –СОЛНЫШКО!!! СОЛНЫШКО, ТЫ ГДЕ?!?? Обеспокоенный женский голос раздался из-за горящих обломков. Это точно была она. Воспитательница выбежала из-за огня, кашляя и разыскивая беглым взглядом аниматроника. Ну или то, что от него осталось. Отравленный воздух мешал ей дышать и будто сдавливал железным ремнём ее грудную клетку. Наткнувшись глазами на рыжие лучики и светло-желтую лицевую пластину, она казалось выдохнула с облегчением, но снова закашлялась. Аниматроник поднялся и в два широких шага преодолел метров десять между ними. – Лучик, ты что творишь? Что ты тут делаешь? Тут опасно, уходи! – Я тут за тобой. Кха.. быстрее, бежим.. Воспитательница упала в руки Солнца и, наверняка, отключилась. На аниматроника напала еще одна волна паники. Он взял девушку на руки и выбежал из помещения детского сада. Он оказался в главном зале, откуда предпочел бегом, со стуком железа о кафель, ретироваться до выхода из пицерии. Дверь была нещадно выбита длинной механической ногой и ею же придавлена. Солнце отбежал на пару десятков метров от ресторана и принялся оказывать первую помощь. Спустя некоторое время девушка пришла в себя. Она увидела Солнце, который пытался сдержать порыв эмоций. Она с трудом подняла руку и прикоснулась к лицевой пластине аниматроника. Тот сразу же перестал образно пускать сопли и с глазами по пять копеек посмотрел на лицо своей напарницы. На нем читались удивление и огромная радость. Он истерично стал звать девушку по имени, убирать ее волосы с лица и расцеловывать его. Девушка же стала обнимать своего робота за длинную шею и заливисто смеяться. Спустя еще какое то время, когда воспитательница уже могла ходить и спокойно дышать, она взглянула на обломки пиццерии. От нее шёл дым и некоторые части до сих пор горели. Вывеска с названием пицерии уже не светилась ярким неоном и лежала на обломках, как вишенка на торте. Они двинулись в противоположном направлении от места проишествия. Сидя в машине, девушка пыталась удержать умилённое "оууу", когда Солнце намертво приклеивался к окну машины и разглядывал яркие вывески и высокие небоскёбы города. Он выглядел, как маленький ребёнок, которого родители везли на курорт через неимоверные пейзажи. Осмотрев спасённого, девушка пришла к выводу что внешний вид аниматроника оставляет желать лучшего. Весь в саже и пыли, одежда прожжена в некоторых местах, краска на теле слезает, как штукатурка с потолка в советской квартире. Придётся помыть эту свинку, когда они вернутся домой. По возвращению домой девушка не потерпела следов сажи и грязи на только что вымытом слезами и кровью полу и потащила Солнце в душ. Буквально завалившись в ванную комнату с трехметровым роботом воспитательница потянула руки к воротнику солнца. Но попытка снять ненужный предмет одежды была присечёна сконфуженным взглядом и тихим голосом, почти что шёпотом, в котором различались мелкие подрагивания голоса и скрип повреждённых шестерёнок. – Ч..Что ты делаешь? –Как что? Я хочу снять твою одежду, чтоб отмыть тебя от всей этой пыли. Что то не так? – Тебе не кажется это странным? – Что мне приходиться мыть буквально сворованного огроменного робота, которого я утащила из под обломков ресторана, в котором происходили серийные убийства? Поверь мне правда кажется это чертовски странным, но пол часа в машине дали мне время подумать. Солнцу даже ответить ничего не дали. Девушка вновь потянула руки к многострадальному воротнику и, не встретив былого сопротивления, сняла потрёпанный аксессуар. Руки скользнули к пуговицам на рубашке аниматроника. Одна за другой пуговицы выходили из петелек и открывали вид на механизированный торс Солнца. Воспитательнтца даже слегка залипла на то, как четко и идеально детали его тела подходили друг другу. Грудная клетка была спаяна из двух половинок железных пластин, что переходили ниже в подобие рёбер, если бы они были у Солнца. После шла цепочка шарниров, формировавших поясницу, похожих на толстую косу, что придавали телу больше пластичности. Они были исчерчены швами сварки и царапинами, но Солнце это совсем не портило. Сигментарная "талия" уходила вниз, прямо к тазу, чьи "косточки" выпирали от из под края полосатых шароваров. Пальцы зацепились за край штанов, как вдруг были перехвачены железной хваткой робота. Девушка с недоумением посмотрела на солнцеликого, а после издевательски, прямо как Луна, улыбнулась и поцедила: – Тебе есть что скрывать? – Если и есть, то это точно только моё дело! – Если тебе так не нравится тот факт, что я тебя раздеваю, то разденься сам. И тут Солнце проглотил язык. Он не знал что ответить на это, но он точно знал, что то, что сейчас происходит ему нравится. Ему нравится что его так бесстыдно раздевают, и взглядом, и буквально. Ему нравится что на него смотрят, будто хотят разложить на полу прямо здесь и прямо сейчас. Ему нравится чувствовать стыд и стесняться своих секретов. Ему бы хотелось сделать тоже самое. Раздеть, посмотреть, пристыдить. Ему хочется сейчас наброситься на свою подругу, избавить от мешающей одежды, расцеловать там, где он не должен и не имеет права. Перед глазами вылетали сообщения о перегреве и о многочисленных ошибках. Тем временем проворные пальчики скользнули под резинку широких штанов. Одна секунда и с Солнца слетает со свистом последний элемент одежды. Девушка опустила взгляд ниже поясных шарниров и... О боже. Член. Натурально член. Не человеческий, конечно, но похож на стимпанковский дилдо из секс шопа. Он тоже в большинстве своём из сигментов, но уже более гладких, нежели те, что были вместо талии. Он даже был больше похож на механический тентакль со срезанным концом, чем на член. Но сам факт его наличия... Создатели Солнца грёбанные извращенцы. Глаза по пять копеек поднялись к лицу Солнца, потом обратно с члену, а потом снова к лицу. Девушка, не сказав ни слова, повернулась на 180 градусов и уже собиралась по-тихому ретироваться из комнаты, как ее за локоть схватила холодная рука. – Я могу всё объяснить! – Не надо мне ничего! Сам помойся! Полотенца найдёшь, душ тоже! Я тут ни к чему! Лицо Солнца слегка нахмурилось, а лучики с протяжным скрипом втянулись в лицевой диск. Смотря на опечаленное светило девушка всё же решила остаться. После тяжёлого вздоха она скомандовала забраться в душевую кабинку и сесть на табуретку, что любезно была поставлена почти посередине огромной стеклянной коробки. Учитывая размер этой кабинки, можно было подумать, что это должно было быть огроменное джакузи два на два, но какого то чёрта ему снесли бортики и застеклили. Аниматроник сел на табуретку, сдвинул колени вместе и положив на них руки, после чего на него стала капать вода из под душа, который включила девушка. Аниматроник поднял свою голову навстречу тёплым струйкам воды. Его тактильное покрытие улавливало каждую каплю, падающую на его лицо, ее температуру и напор воды. Вода скатывась по тощим острым плечам и механическому торсу. Воспитательница закатала рукава рубашки, взяла руку солнечного, мочалку, намылила ее, и стала нежно счищать остатки пожара. Так она проштудировала все конечности своего дружка и пришло время спины. – Избушка, избушка, повернись к лесу передом, ко мне задом! Аниматроник послушно пересел спиной к девушке и тихонько захихикал от цитаты из старой сказки. Тёплые руки скользнули по холодному покрытию металла, очерчивая каждый заводской шёв и царапину, слегка подковыривая слезающую краску. Мочалка царапала чувствительное покрытие и вызывала неприятное ощущение чесотки на спине, но останавливать это не хотелось совсем. Чужие живые руки очерчивали плечи, место, где должны были бы быть лопатки, и спускались ниже по твёрдой механической пояснице. Руки проскользнули под предплечья аниматроника и стали отмывать бока. Касались места под подмышками и опускались ниже, почти заходя на живот. Спина уже скрипела, когда девушка попросила аниматроника повернуться к ней лицом. Нежными движениями она отмывала его шею, спускаясь на ключицы, а после и на грудную клетку. Руки скользнули ниже, к животу, когда этот интимный момент прервало внезапное отключение света.