Возвращение

Киевский снег, который ещё вчера приводил в восторг, сейчас оседал на волосы, как пепел. Диме казалось, что он стоит перед костром, в котором сгорает вся его жизнь. Немой наблюдатель, который не в силах сдвинуться с места и спасти хотя бы частицу своего счастья. Дни, минуты, секунды пролетали с бешеной скоростью перед глазами и сгорали без остатка, а он просто стоял один на перроне в ожидании поезда домой. Домой? Есть ли у него дом, или он остался только зыбким воспоминанием, которое растает как снежинка на ладони. Сложно возвращаться , когда тебя уже не ждут. Страстно хочется верить , что все ещё можно вернуть. Их последний телефонный разговор оказался больше молчанием, страшно было нарушить тишину: вдруг одно слово станет последним и разобьёт вдребезги их хрупкий союз. Никто не хотел брать этот груз на свои плечи. Гудок поезда стоном вывел из раздумий, и Дима вошёл в тёмный вагон. Впереди ночь без сна. Киев - Одесса - путешествие длиною в любовь. Как одна поездка может перевернуть с ног на голову жизнь, как одно неверное слово, глупая вечеринка и чужие руки на запястьях, сломали самое дорогое в одночасье? Страшно, до тошноты страшно. Рассвет сегодня не принёс успокоения. Родная , солнечная Одесса встретила отчужденно блудного сына, мальчика, который запутался, и не в силах повернуть время вспять. В такси он уткнулся лбом в холодное стекло, поездка прошла как в тумане. Дима открывает глаза и вот он уже перед дверью, крутит в руках связку ключей. Медленно протягивает дрожащую руку к замку: два поворота, и снова звенящая тишина. В горле пересохло, рука немеет, очень страшно открыть дверь и осознать, что квартира пуста. Ломанным движением он поправляет и без того идеально гладкие волосы и резко, на вдохе, поворачивает ручку: в квартире темно. Бесшумно ставит дорожную сумку в чёрном коридоре и, не дыша, делает ровно пять шагов в зал. Воздух попадает в легкие, но дышать невозможно, сердце бьется так, что оглушает. Тусклый свет, пробивающийся сквозь штору, обрисовывает силуэт. Игнат стоит к нему спиной. Неожиданная горькая радость наполняет сердце Димы. Он дождался его, он не спал всю ночь, он подарил ему шанс объясниться! Но осознание резко выбивает воздух из лёгких, потные ладони холодеют … Он остался чтобы попрощаться. Голова идёт кругом, Дима хватается за дверной проем, чтобы сохранить равновесие. Невыносимая пытка. Он заслужил, он знает это. Импульс, и он пересекает комнату, и вот уже почти касается спины того, кто сейчас может разрушить его жизнь, но чью жизнь уже разрушил он сам - смешная шутка судьбы. Дима немного выше, и его мягкое дыхание согревает затылок Игната, пока тот стоит неподвижно, словно статуя. - Прости меня, - голос дрогнул и прозвучал жалко, Дима сглотнул и добавил. - Игнат, прошу, прости меня пожалуйста.. Я знаю, я все испортил. Тишина. -Игнат , прошу ... - голос стал ниже. - - Я все исправлю, ничего не было, я просто запутался, я запутался, ты лучшее , ты лучший, ты лучш…лу..лучшее , - он перешёл на хрип. - Что было у меня в жизни. Я люблю тебя. Пожалуйста.. Дима не выдержал и уткнулся мокрым носом в затылок Игната. Тёплые слёзы потекли по его шее, становясь холодными во мгновение. Тонкие руки обвили талию парня и сомкнулись на животе. Сначала нежно и робко, но с каждой секундой объятье становилось все крепче. Руки обвивали торс и сжимались с такой силой, которая была внешне несвойственна хрупкому парню. Игнат чувствовал спиной узкую грудь, которая содрогалась от беззвучных рыданий: такая тёплая и родная. Дима что-то бессвязно бормотал сквозь слёзы, нежно касаясь губами шеи, волос, ушей, пытаясь вдыхать его запах. Хотелось сдаться в эти объятья, простить все на свете, забыть, стереть себе память и утонуть в этой нежности. -Хватит. Дима замер и перестал дышать. Игнат резко развернулся в его руках и схватил за подбородок, глядя прямо в глаза. -Зачем? К чему все это, я устал от твоих игр. Как под таким красивым личиком может скрываться настолько бездушный человек? Ты ужасный, злой, повёрнутый на себе сукин сын. Гребаный токсик, который утопает в своём эгоизме! Я устал, это невыносимо, ты невыносим, Дима! Мне больно, но ты этого понять не можешь, ты не способен на это , Дима! - на секунду он остановил свою тираду и увидел страх в глазах напротив. Полные слез, они смотрели на него, не моргая. Игнат резко вырвался из застывших рук и увидел перед собой запуганного мальчишку, он сделал шаг к нему навстречу, но тот отступил в немой тишине. -Прости.. я не хотел, я был зол, - но огромные, полные слез глаза смотрели на него как через мутное стекло. Игнат сделал ещё шаг навстречу, но Дима попятился и, споткнувшись, упал на диван, также не отводя от него взгляда. - Дима, .. прости, я … я.. Дима, - Игнат медлил в отчаянии, секунды тянулись часами. Он тихо подошёл к дивану и сел рядом на пол, рукавом футболки, будто нечаянно, касаясь диминой ноги. Какое-то время они сидели в тишине и смотрели в окно. Лучи солнца начали медленно ползти по стенам комнаты, освещая их лица. Дима спустился с дивана и сел рядом. Невольным движением руки Игнат мягко коснулся его колена. Дима медленно опустил голову ему на грудь, обхватил руками все его тело и уткнулся в шею со всей нежностью, на которую способно молодое, любящее сердце. Игнат мгновенно, со всей силой, прижал его к себе, но Дима не чувствовал боли, он был готов раствориться и умереть в этой неге. Больше не было сказано слов, тепло объятий все расставило по своим местам. За окном пошёл снег. Первый, январский и такой чистый, который покрывал собой тёмный пепел вчерашних невзгод.