Возможно, никогда.

Уже к семи утра он был на месте. Ровно в то время, когда персонал открывает комплекс и начинается активная работа к подготовке места к встрече с неугомонными детишками. Через два часа обычно происходило начало самого концерта, но сегодня он один во второй половине дня. Как команда вообще умудряется давать по два концерта в день? Безумная нагрузка. Грегори умирает к концу смены своей спокойной, тихой подработки, а тут и петь, и танцевать, а после концерта какое-то время детей развлекать… Так. Ладно. Где Монти? Он огляделся по сторонам, на пару минут он опять выпал из реальности, уходя в размышления ни о чем — частая проблема последние несколько месяцев. Гитариста нигде не было. Ну и накой он звал «пораньше»? Грегори и так колледж прогуливает из-за него. Но если Монти что-то сказал, то ты обязан это выполнить. Или он придет за тобой, закинет на плечо и утащит, игнорируя абсолютно любые возмущения. В этом весь Монти. Резкий хлопок по плечу вывел его из мыслей, вынуждая дрогнуть. Монтгомери заржал, сгибом локтя обхватывая младшего за шею, прижимая его к себе и второй рукой растрёпывая его подобие прически, превращая её в атомный взрыв окончательно. — Давно не виделись, микро-чел! Я соскучился! Грегори хмыкнул, выпутываясь из объятий-по-Монтивски. Подросток задрал голову, возмущённо смотря на него. Ну почему Монти такой высоченный? Даже угрожающий взгляд Грегори с его роста выглядит скорее забавно! — Я тоже рад тебя видеть. Но всё-таки, зачем ты меня позвал? — А ты как всегда сразу к делу. Всё таки Фазбер вырастил тебя по своему подобию. Совсем вы меня не цените, сразу к сути, со стариком потрепаться никто не хочет. Он театрально положил руку тыльной стороной на лоб и отвернулся, всем видом показывая, как же он огорчён. Грегори не сдержал улыбки. Увидев желаемый результат, гитарист продолжил, опуская руку. — Ладно уж. Понимаю, у тебя самого дела есть, не буду много твоего времени тратить. Пойдем в кафе, займем место подальше от чужих глаз. Разговор есть. Мужчина стал заметно серьёзнее, смотря на младшего с хитрым прищуром. Грегори не оставалось ничего, кроме как кивнуть и пойти следом. Монти, в отличии от Фредди, выбирал максимально «рокерский» стиль в обычной жизни. Если быть точнее, это Глэм-Рок: черные джинсы, черная футболка с черепом, кожанка с шипами, и изюминка — берцы на высокой подошве, делающие его ещё огромнее. Монти никогда не уставал от популярности и обожал шататься по людным местам, испытывая удовлетворение от каждой просьбы сфоткаться, или же позируя на замеченную съёмку исподтишка, окончательно смущая этим фанатов. Противоположность более робкому солисту. — Ау-у… Ты тут вообще? Я с кем разговариваю? Со стеной? — Прости, я задумался. Грегори смутился, опуская голову. Монти цокнул, закатывая глаза. — Ещё раз. Мы просто посидим или ты хочешь позавтракать? — У меня нет с собой денег, просто посидим. — Я хоть слово сказал про деньги? Я тебя спрашиваю, ты есть хочешь или нет? — У вас это командная фишка что-ли? Платить за других людей? Грег ощутил искреннее возмущение. Он на бомжа похож что-ли, что его жалеет даже сам Монтгомери. — Да не, просто мы тут бесплатно есть можем. Плюс тут работать, так сказать. Ну если не хочешь, как хочешь. Я не Фредди, чтобы нудеть о том, как вредно пропускать завтрак. Грегори усмехнулся, поднимаясь по лестнице на верхний этаж кафе. Помещение было выполнено так, что на каждом «этаже» стояли столики, на пару ступенек выше следующий этаж. С самого верха, как на ладони, видно все столы и вход, а вот снизу верхние ряды видно куда хуже. Монти оглядел полностью пустое кафе и выбрал столик в самом углу, садясь, и едва сдерживая желание закинуть ноги на стол. Вместо этого сцепил руки в замок, упираясь взглядом в севшего напротив подростка. — А, б. — он бросил на Грегори вороватый взгляд, но продолжил, — лять. Я забыл совсем. Он наклонился, расстёгивая сумку и копошась в ней. Грегори даже не заметил, что он был с ней. В отличии от Фредди и его любви к спортивным сумкам, Монти носил кожаную, с большим количеством карманов. Подросток даже ощутил какую-то радость от того, что гитарист посчитал его достаточно взрослым, чтобы матернуться в его присутствии, раньше он всегда сдерживался, на что мальчик мог и обидеться. Дети всегда хотят, чтобы к ним относились, как к равным. — В-о-о-т. Он поставил на стол банку безалкогольного. — Я же сказал, что принесу, не надо так глаза круглить. Будто не пробовал ещё. — Я не. — Нет. Не верю. Прячь в свой рюкзак, а то кто-то из персонала увидит, мне потом такую трёпку устроят… Парень действительно никогда не пробовал. Немного поколебавшись, он все-таки убрал подарок в рюкзак, с трудом сдерживая довольную лыбу. Нарушать правила было в какой-то мере приятно. — Итак, дружище. Пришло время расставить точки над «е». Если бы только юнец мог почувствовать волнение гитариста… Знал бы он, как ответственно Монтгомери подходил к подготовке к этому разговору, никогда бы не поверил. Гитарист даже партии не так качественно учил, как тут каждый шаг продумывал! Когда Чика слёзно просила его выведать, что происходит, он действительно напрягся. В жизни подростка может произойти вообще всё что угодно. Может он подсел на что-то, может связался не с той компанией, может ему угрожают, может он взял долг, которой не способен отдать, да всё, что угодно может быть! Вспоминая свои подростковые годы, Монти передёргивало. Как он вообще жив-то остался? — Я вот понять не могу одного, — Грегори как-то задумчиво глянул на стену с постерами, словно боясь смотреть в глаза. — Почему вы так пытаетесь выведать мои секреты? Я считаю, что имею на них право. Монти впал в ступор на долю секунды, но быстро взял себя в руки. — Грегори, — тон был серьезным, без ноток привычного задорства. — Мы волнуемся о тебе. Вся наша команда. Ты сам не свой последнее время. Избегаешь, прячешься. А если и выходишь на разговор, то вечно теряешься в своих мыслях. Парень не знал, куда деть руки, начал хрустеть пальцами, смотря в стол. Ну что он должен на это сказать? Старший продолжил, позволяя ему пока подумать. — Братишка, ты можешь мне довериться. Этот разговор останется только между нами. Я не тот человек, который будет трепаться. Тебе бы не помешал совет старшего, не считаешь? — Ты можешь пообещать мне, что это точно будет только нашим диалогом? Монти провел двумя пальцами по губам, словно застёгивая замок, а потом выкинул метафорический ключик. — Я клянусь тебе своей гитарой, братиш. Грегори глубоко вздохнул, собирая мысли в кучку, но те, как назло, разбегались. Монти кожей чувствовал его страх и сомнение в своём решении. Пара секунд тишины и подростка словно прорвало. — Я люблю его, понимаешь? Я люблю его как мужчину, а не как надо! Монти моргнул несколько раз. Так, минуточку… Грег же постепенно переходил на исторический шёпот, все сильнее сжимая руки в кулаки, смотря перед собой и продолжая, не замечая растерянности собеседника. — Всё всегда говорят, что я обязан любить соулмейта так, но нет. В нашем случае это извращение. Он воспитал меня, я ему как младший брат, или сын, не знаю. Но точно не как партнёр! Я чёртов извращенец, у которого поехала кукуха и он влюбился в родителя, просто больной ублюдок! — парень всхлипнул, ощущая, как начал подрагивать голос. — Я съехал от него, когда понял, что происходит, что происходит со мной. Я думал, это поможет, что эмоции стихнут и всё вернётся в норму, но всё стало только хуже. Мне плохо, плохо без него, но с ним ещё хуже. Мне непонятно, как вести себя, пока мы рядом, чтобы он не понял, что происходит. Он же… Парень окончательно разревелся, ощущая, как тело начинает трясти. Монти сидел без движения, забыв даже как моргать. Грегори шептал, из-за чего приходилось напрягать слух. На большее Монтгомери пока не хватало. — Он же… возненавидит меня. Скажет, что я мерзкий, и он будет прав. Я мерзкий. Я должен избавиться от того, как-то убрать это из себя, забыть. Но я не могу. Все мысли сводятся к нему, я ненавижу себя за это!.. Он всхлипнул, силясь сказать что-то ещё, но воздуха не хватало. Он тяжело хватал его ртом. Грегори била крупная дрожь, он задыхался. Истерика. Монти наконец отмер, глубоко вздыхая. — Ебт твою. Малыш… Мужчина поднялся, хватая парня под подмышки и прижимая к себе, обнимая и гладя по спине. Подросток уткнулся ему в грудь, истерично сжимая футболку и стараясь отдышаться. Ноги были ватными, из-за чего он буквально повис на руках гитариста. Стало отпускать только минут через десять. Дрожащими руками он принял бутылку воды, жадно выпивая почти половину. Горло перестало резать от сухости. Мелко кивнул Монти в знак благодарности. Мужчина передвинул стул, садясь ближе к всё ещё периодически всхлипывающему парню. Подождав ещё пару минут, он, наконец, прервал тишину. — Стало полегче? — Да… Словно груз с плеч. Я слишком долго копил это в себе. Теперь как-то… спокойнее. Мужчина имел ввиду не это конечно, просто спросил про состояние после истерики, но вышло даже лучше. — Хорошо… Раз так, я думаю, что знаю, как тебе лучше поступить. Монти вновь передёрнуло, когда на него посмотрели далеко не детским взглядом. Красноватые после слез глаза выражали такую усталость, будто ему все восемьдесят, ну никак не семнадцать. Монти никогда не сталкивался с такой проблемой. Его дама была почти ровесницей и они довольно быстро перешли в статус партнёров. Сначала ему показались слова Грега совершенно пустой проблемой, но услышав подробнее. — Я не буду тебе врать. Я не могу знать, как Фредди относится к тебе. Впрочем, как и ты. То, что он видит в тебе сына ты придумал сам, лично он никогда так тебя не называл. Грегори молчал, всё так же внимательно изучая чужое лицо. Гитарист, стараясь подбирать слова, задумчиво гладил бородку. — Ты никуда не денешься от этих чувств, братан. Он твой соулмейт. Это норма. Раз уж ты не любишь его как родственника, значит так и должно быть. Фазбер никогда не откажется от тебя из-за твоих чувств. Ты делаешь только хуже своим молчанием. Видеть, как он проверяет диалог с тобой и огорчается на сухие фразы тяжело даже такому сухарю, как я. — Я хотел… Огородить его от огорчения, но любые мои действия делают только ещё хуже… — Лукавишь же. «Любые действия» — это идти по одной тактике, как баран на новые ворота? Раз уж умалчивание не решило проблему, стоит зайти к ней с другой стороны. Монти прочертил по столу линию, заворачивая её в другую сторону, словно делая круг, пытаясь передать свою мысль. — А если станет ещё хуже? — У этой проблемы нет других вариантов. Можешь спорить сколько угодно, но я считаю, что любую проблему можно решить. Если вариантов не так много, это только проще. Меньше шансов сделать ошибку. У тебя два пути решения, один из них с тупиком, значит? Разжевал как мог, правда. Он выжидающе смотрел на парня. В глазах Грегори зажегся давно потухший огонёк решимости. — Я понял тебя. Я сделаю это. Чтобы… он не огорчался. — Вот такого Грегори я знаю! С возвращением, дружище! Он наклонился вперёд, ложась грудью на угол стола и обнимая младшего, ощущая, как подросток обняли в ответ. — Спасибо, Монти… Спасибо. Гитарист проводил парня до выхода, махая ему вслед. Лишь бы эта решимость не сдулась до вечера, ей богу. Чика подлетела к явно вымотанному таким началом смены гитаристу, буквально через минуту. — Ну что?! Что?! Он сказал тебе?! — Тише-тише, не кричи. Мы поговорили и нашли решение. Скоро всё будет нормально. — Так что за проб… — Ш-ш-ш… Я могила. Дал обещание. Но мы решили проблему. Чика вздохнула, но явно не расстроилась. — Хорошо. Я рада, что ты смог ему помочь. Серьёзная ситуация-то? Угрожала его жизни? — Я могила. Монти, с вернувшимся к нему пафосом, развернулся, уверенной походкой уходя переодеваться из уличного, оставляя Чику со своими мыслями. Стоя у выхода в раздумьях, она и не заметила, как Фредди зашёл в комплекс. — Ты чего тут? — Ой. Да я так, задумалась… — Ну что, как там наш герой-любовник? Я оказалась права? Едва Монти успел выйти, как практически врезался в Рокси. Девушка широко улыбалась во все тридцать два. Гитарист тяжело вздохнул и достал бумажник, отсчитывая сумму. Спор он проиграл, Рокси была права, дело действительно было в чувствах к солисту банды. Ну ниче, он ещё успеет отыграться… Когда нибудь.