bailamos

порядочным молодым людям положено посвящать все свое свободное время учёбе и получению новых знаний, посредством которых они смогут добиться блистательного будущего и доказать всем недостойным своё превосходство. с самого детства получая подобные наставления от матушки, ричард так ни разу и не решился спросить её, зачем же доказывать что-либо недостойным? сейчас же он и вовсе не знал, может ли причислить себя к порядочным молодым людям, ведь они не должны проводить будничный вечер среди незнакомцев, готовящихся закружиться друг с другом в ритме танго. во всем этом были виноваты сёстры. вернее, как считал ричард, одна из сестер – самая неугомонная айрис, с таинственным видом преподнесшая ему в подарок на день рождения абонемент на несколько занятий в лучшей, как опять же узнала сестрица, танцевальной студии олларии. действительно, думал ричард с лёгким раздражением, подарка прекраснее для человека, имеющего проблемы и с социализацией, и с некоторой неуклюжестью, не найти. да и матушка, узнав, не одобрила бы пустых интересов, будто отнимавших время от истинно важных занятий. можно было бы запрятать этот абонемент в дальний ящик, но сердце парня сжимали когтистыми лапами трёхцветные кошки – сколько сёстры копили со школьных обедов на этот бархатный прямоугольник с серебристым тиснением? они хотели сделать ему приятный сюрприз, но немного промахнулись. пусть так – ричард решил, что ради них посетит хотя бы пару занятий. стоя же среди незнакомцев – преимущественно дам – в широкой освещенной зале с яркими картинами на поверхности стен, окделл чувствовал себя некомфортно и по большей части рассматривал носки своих ботинок и идеальную поверхность пола. преподаватель немного опаздывал. люди вокруг, частично разместившиеся на мягких креслах в углу помещения, оживлённо переговаривались, дику же до сжимающей виски боли хотелось развернуться и уйти, пока неизбежное не настигло. но неизбежное настигло его прямо в дверях в виде подтянутого мужчины, что вошёл мягкими пружинистыми шагами в залу и коротко представился: – рокэ алва. ричард по цепкому взгляду, скользнувшему по группе подопечных, понял, что преподаватель сразу оценил их возможности, проранжировав в список и он сам явно не был на его вершине. это было ожидаемо, но все равно засело колкой иглой где-то внутри. парень распрямил плечи подобно алве, надменно смотрящему на него, а будто бы и сквозь.

***

нет, порядочные молодые люди просто обязаны будничными вечерами сидеть над ветхими страницами библиотечных книг, а не отдавливать ноги партнёршам. несмотря на вызубренные шаги и фигуры – ричард мог бы пересказать значения терминов наизусть – парень не справлялся даже с собственным телом, что уж говорить о ведомых им девушках, которые гораздо лучше выполняли свои движения в одиночку, и чем дальше, тем меньше хотели вставать с ним в пару. думать об уровне алвы, скользящего по паркету с грацией большой хищной кошки, было больно, но на удивление приятно – во время занятий дику иногда хотелось остановиться, впившись взглядом в чужие отточенные движения, прекратить совершать нелепые попытки, не приносящие пользы, а лишь смотреть, затаив дыхание. зависти дикон не чувствовал и не признавал. к чему завидовать, если покинешь танцевальный зал через пару занятий? но ускользнули и пара занятий, и пара недель, а вскоре должен был наступить и зимний излом, который ричард впервые решил встречать в столице, а не вернувшись домой. матушка после этого известия оглушительно кричала в трубку, и парень, неожиданно даже для самого себя, нажал на кнопку завершения вызова. впереди его ждала предпраздничная милонга, и очередная ссора с семьей не способствовала повышению настроения. пары, танцующие в этот раз исключительно по желанию, будто врастали друг в друга посреди отблесков света, а парень, натянувший на себя свои лучшие брюки и поношенную, но идеально выглаженную рубашку, согревался темной кровью в углу ставшей уже привычной залы, алва же то аккомпанировал своим подопечным, то также тянул ещё более черное и крепкое вино. ричард словно через туман наблюдал за руками, бережно обвивающими гитару, будто обратившуюся в этот вечер чьим-то тонким станом, за пальцами, поглаживающими хрусталь бокала. танцующие действительно многому научились за время занятий. безупречно исполняемые фигуры поражали молодого человека, вместе с перебором струн отдавались чувствами, с которыми он сам не мог разобраться. с каждым чужим движением дикон лишь убеждался, что пришел сюда в последний раз, но от этого становилось больнее, чем должно было быть. когда милонга уже подходила к концу, бушующее на паркете пламя из танцующих постепенно затухало, а дикон так и не решился ни на минуту встать со своего места, рядом с ним оказался как всегда совершенный алва – устроился по-кошачьи на подлокотнике кресла, вальяжно возложив руку за спину парня. – юноша, – ричард непроизвольно вздрогнул, расправив плечи, – вам не нравится здесь находиться? окделл не решался повернуть лицо к преподавателю, хотя и не понимал интонации, с которой был задан вопрос, лишь украдкой поднял взгляд на чужой профиль. – нет, нравится, но… – тогда я не понимаю, почему вы даже не пытаетесь. вечно мучаете своих партнёрш и мучаетесь сами, так кому из нас это нужно? в чужом вкрадчивом голосе мгновенно зазвенела сталь, пустив стаю липких мурашек по позвоночнику. ни для кого из счастливых людей в зале их разговор не был слышен, но для ричарда звучал набатом. кошачьи отродья и так клокотали в груди каждый раз, когда он раз за разом не мог войти в ритм музыки на занятиях, но отповедь алвы буквально сдавливала тисками. парень вскинул голову, готовый покинуть студию прямо сейчас и не вернуться больше никогда, ведь именно этого от него, несомненно, потребует кэнналиец. но, к удивлению парня, рокэ усмехнулся: – отвечать вы мне, юноша, все так же не собираетесь, но рискну предложить, не стоит ли нам сменить вашу позицию? хотя бы этим вечером. ричард не осознавал того, что предлагает ему преподаватель ни в тот момент, когда он протянул ему одну свою ладонь, ни в тот, когда властно устроил вторую чуть ниже его лопаток. парень из кресла то поднялся, будто находясь в пелене тумана, но в паре с ведущим алвой с ходу попал в ритм изящного каминада. – в первую очередь, танго – это объятия. вы совершенно неправильно держите партнёрш, если быть честным, то не держите их вовсе. боитесь коснуться женщины? их грудные клетки разделяли только два слоя тонких тканей, ни капли воздуха и ни миллиметра пространства. ричард боялся, что алва услышит стук его бешено участившегося сердца, сам же он чувствовал только приятный запах чужого парфюма – что-то пряное, но ягодное – от чего вкупе с нарастающим темпом движения голова тут же закружилась. дикону казалось, что если бы не крепкие руки мужчины, то он тут же провалится к закатным тварям. – во-вторых, танго – это чувства, – в этот момент парень и хотел бы позавидовать природной легкости и изяществу алвы, но при соприкосновении щеками кожу царапала его едва наметившаяся щетина, а мочку уха обжигало горячее дыхание. ричард совершенно не слышал музыки, льющейся с пластинки, практически не следил за верностью своих шагов, лишь поддаваясь направлению, которое задавал кэнналиец, но теперь с каждым движением уверялся, что его танец с алвой идеальнее, чем всё то, что он видел раньше – в этом зале или же на чужих видео. – и, наконец, третье, – ричард еле сдержал себя, лишь бы не завыть раненым зверем – круг заканчивался, им надо разойтись, а парень за эти несколько минут будто впал в транс и впервые понял, что значит стать зеркальным отражением партнера по танцу, о чем так часто говорят. бедро к бедру и чужие длинные волосы щекочут шею, – юноша, не относитесь слишком серьезно к тому, что должно приносить удовольствие. алва, мурлыкнув про удовольствие, выпустил его из объятий и ноги ричарда действительно будто бы подкосились, но парень удержался. все вокруг им аплодировали. что ж, действительно достойное завершение предпраздничной милонги – танго в том виде, с которого исторически начиналось. едва накинув куртку на плечи и выскочив на улицу, окделл понял, что только начал дышать полной грудью. мороз холодил горящие щеки, а в голове царила сумятица. подсознательно он уже начал уверять себя в том, что бешено бьющееся сердце, готовое разбить ребра – это из-за впервые получившегося танца. но чужие тонкие пальцы вдруг забрались в и без того взъерошенные волосы. – юноша, носите шапку, – улыбка алвы была хотя и язвительной, но на удивление мгновенно согрела ричарда, – нам с вами предстоит еще долго встречаться…