Автогол

      Лим Хэ Вон всегда отличался серьёзным отношением ко всему, чем занимался. А в основном занимался он футболом. К этому нелёгкому делу его приобщил школьный тренер, который устраивал настолько интересные тренировки для учеников начальной школы, что вопрос с выбором клуба даже не стоял. Тренер был возраста ближе к среднему, но молодцеватый задор в глазах заставлял думать, что он ещё довольно молод. Хэ Вон следил за каждым его движением, впитывал все тонкости игры, в итоге став самым способным учеником среди всех воспитанников талантливого тренера. В клубе школы Кванджу также участвовал и сын тренера, который пользовался уважением за родственные связи с наставником. Маленький Хэ Вон тоже хотел завоевать уважение команды, а главное – тренера. Желание стать лучшим игроком переросло в мечту стать самым дорогим, а потом и самым близким учеником для тренера, ближе, чем его собственный сын.       И Хэ Вону казалось, что его цель становится досягаемой, а похлопывание по спине и прикосновения тёплых рук при перевязывании травм только добавляло такой уверенности. Хэ Вон смотрел на тренера зачарованными глазами и верил, что он обязательно приведёт его команду к победе.       Родители удивлялись такой заинтересованности своего сына футболом и даже прикидывали, не отдать ли Хэ Вона в профессиональный спорт. Но всё изменилось совершенно внезапно и, как это обычно бывает, неожиданно. Из школы пропал сын тренера. Поговаривали, что он попал в аварию и после этого находился в коме. А за сыном тренера пропал и сам тренер. Это случилось перед финалом городского этапа футбольного турнира. Тренер не приходил на тренировки день, два, пока кто-то из мальчиков не наведался к нему домой и не выяснил, что тренер уехал в столицу. Тогда настало самое большое разочарование школьной команды. Тогда детская восторженность Хэ Вона переросла в ненависть.       После исчезновения тренера его команда потерпела огромное поражение, и Лим Хэ Вон поклялся себе в том, что он обязательно отомстит тренеру Квон Хо.       Хэ Вон резко открыл глаза после ночных обрывочных сновидений о далёком прошлом. Он лежал на матрасе, развёрнутом на полу. Старшекурсник был готов терпеть такие спартанские условия ради достижения своей цели. Родители уехали из страны по делам, оставив своего сына по его же просьбе на родине. Денег было немного, но на жизнь хватало. Парень ещё раз подумал, стоит ли делать последний шаг в достижении своей цели, и после секундного замешательства кивнул сам себе. Да, стоит. Ведь не зря он проделал такой путь для этого, терпел лишения и холодное отношение новой команды к себе. Собственно, он этого и добивался, чтобы достичь внутреннего разлада команды.       Оставался только один шаг до главного.       Парень с тяжёлым вздохом поднялся и принялся собираться в школу. Он уже продумал свои действия на матче со школой из Чеджу, а именно эта команда вышла в финал. Хэ Вон заранее знал, что тренер поставит в стартовый состав именно его, поэтому препятствий для осуществления задуманного не было. Школьник усмехнулся при этой мысли, когда ел наскоро приготовленный завтрак.       Уроки не представляли для Хэ Вона большого интереса, он прекрасно знал материал, изучив его на хагвоне. Теперь все свои усилия он прикладывал на занятиях футболом. И по окончании учебного дня он незамедлительно отправился в раздевалку, хотя ему не нравилось встречать там единственную девочку их команды. Он считал, что женщины так же совместимы с футболом, как и с кораблём – они приносят одну неудачу. Хотя парень был вынужден отметить некоторый талант Хвасу.       Зайдя в раздевалку, Лим Хэ Вон ожидаемо увидел там Ким Хвасу. Парень сразу отвёл глаза в сторону, демонстративно не замечая её. Девочка только вздохнула. Потом начали подтягиваться остальные. Они здоровались с Хвасу, но вряд ли обращали внимание на Хэ Вона. Такое осознанное одиночество нисколько не отягощало его, ведь главное – досадить тренеру и всей команде.       В раздевалке за пять дней до финала царило оживление. Его не смог испортить даже Лим Хэ Вон своим мрачным видом. Многие были уверены в будущей победе, несмотря на то, что с командой с острова не встречались. Если до этого всё шло удачно, почему эта самая удача изменит им в самом конце? Игроки перебрасывались шутками и смеялись. Даже тренер Квон был не столь напряжён, как перед полуфиналом.       «До поры до времени», - подумал Хэ Вон и еле заметно улыбнулся самому себе.       И такое настроение команды продолжалось несколько дней. Такой же настрой испытывал и Ан Джэ Хва, когда возвращался домой после тренировки и дополнительных занятий. В этот день встретиться с Кларис не вышло, она тоже была занята, но они много переписывались по телефону. Француженка выздоровела после недавнего удара книгой, и снова могла говорить на иностранных языках, а после самоотверженного желания Джэ Хва начать учить французский общение стало ещё легче.       Но не всё всегда продолжается так безоблачно и спокойно. Когда парень вернулся домой, иногда даже напевая какие-то обрывки песен от хорошего настроения, его встретили родители, лица которых заведомо выражали серьёзное намерение на разговор. Джэ Хва сразу оценил их настрой и приготовился к худшему.       И разговор начался за ужином. Родители не ругали сына и не критиковали его. Они всего-навсего предложили…       - Завтра мы договорились о твоей встрече с дочерью нашего бизнес-партнёра, - начал отец. – Пак Хе Сун хорошая девушка из приличной семьи. Тебе пора задуматься о серьёзных отношениях.       - Да, - добавила мать. – Я видела эту девушку, и она весьма недурна.       Джэ Хва пару раз беззвучно открыл и закрыл рот. Воспитание не позволяло ему перечить родителям, но в то же время он так не хотел подчиняться их воле.       - Зачем мне встречаться с этой девушкой? – всё же решился сказать парень. – У меня есть девушка, другая мне не нужна. Она очень быстро учит корейский и сможет жить здесь…       - Брось её, - резко прервал отец. – Поразвлекался и будет. Иностранки годятся только для постельных утех, но с Пак Хе Сун ты будешь в серьёзных отношениях. Мы уже договорились с её родителями о свадьбе через несколько лет.       - Да вы… - Джэ Хва остановился, чтобы подобрать слова. – Вы с ума сошли! Это уже переходит все границы, вы помешанные на чистоте крови!       Говоря это, парень и забыл, что когда-то признавал только чистокровных граждан страны. Родители переглянулись, мать после этих слов схватилась за сердце, а отец побагровел и стукнул кулаком по столу.       - Не дерзи родителям! – Разговор за столом происходил уже на повышенных тонах. – Либо ты встречаешься с Пак Хе Сун, либо лишаешься всех кредиток и можешь уходить из дома и больше не возвращаться!       С самого детства этот аргумент действовал на Джэ Хва как заклинание. Он очень боялся материального неблагополучия, и даже самые невыгодные решения всегда оставались за родителями. Но не в этот раз.       Подумав что-то про себя в течение нескольких секунд, Джэ Хва резко встал из-за стола и вышел из столовой. Мать уже утирала слёзы платком, а отец нервно комкал салфетку. Парень отправился в свою комнату, наспех кинул вещи в рюкзак и пулей вылетел из своего давнего пристанища. Родители не пытались его остановить, только до конца надеялись на благоразумие сына. Но он всего лишь кинул через плечо слова прощания, даже не обернувшись, и ушёл, громко хлопнув дверью.       Так, Ан Джэ Хва оказался на улице с полупустым рюкзаком и карточкой, с которой парень хотел как можно быстрее снять деньги.       Но отец Джэ Хва оказался расторопнее, и к моменту, когда парень оказался у банкомата, карта уже была заблокирована. Таким способом отец хотел преградить все пути к бегству и заманить сына обратно домой. Но на этот раз Джэ Хва твёрдо решил не повиноваться родителям и поступать им только наперекор. И он начал копаться в карманах, обнаружив только несколько тысяч вон.       Ночь Ан Джэ Хва провёл в круглосуточном кафе, где официантка всеми силами пыталась намекнуть, что парень должен либо заказать ещё что-то помимо чашки кофе либо уйти. Но Джэ Хва не обращал на это внимания и уставился в тёмное окно, рассуждая, что же делать дальше. Раньше он был обеспеченным сыном богатых родителей, но теперь он коротал ночь в дешёвом кафе без всяких средств. Как следствие ночных размышлений Джэ Хва пришёл в школу с красными глазами и даже не в школьной форме, за что тут же схлопотал замечание. Только встреча с Кларис после очередной тренировки смогла пролить свет на его израненное сердце, а нежные прикосновения тёплых рук - излечить душу.       Мог ли представить Джэ Хва свой роман с иностранкой и ссору с родителями из-за неё же? Совсем недавно он так чтил чистоту крови, но теперь и помыслить не мог свою жизнь без француженки. Парень не хотел посвящать девушку в свои проблемы, но по его внешнему виду и выражению лица она могла догадаться о многом сама.       - Что произошло? – всё же на всякий случай спросила Кларис.       Джэ Хва посмотрел в сторону, размышляя, как же не показаться беспомощным перед девушкой, но ничего придумать не мог, кроме как сказать правду. Они сидели в том самом кафе, где недавно парень проводил ночь.       - Да так… Немного повздорили с родителями, - сказал Джэ Хва, решив не вдаваться в подробности.       - А я думаю, что это была не маленькая ссора, - задумчиво произнесла девушка и отпила ещё глоток кофе. – Вы поссорились… из-за меня?       - Нет, что ты, - деланно рассмеялся парень, но ему самому стало противно от собственной лжи. – Но да, из-за тебя. Они не хотят, чтобы я с тобой встречался.       Улыбка на лице Кларис начал исчезать, но Джэ Хва поспешил успокоить девушку.       - Не беспокойся! Я всегда буду с тобой, и мнение родителей мне уже не важно.       - Правда?       Старшекурсник кивнул, и кивок этот был настолько серьёзен, что в правдивости намерений Джэ Хва не приходилось сомневаться. Он взял руки Кларис в свои и улыбнулся ей, одновременно думая о том, что родители совсем не пытались с ним связаться. Но и он не хотел им проигрывать! Поэтому следующую ночь Джэ Хва подумал провести…       - С чего это вдруг ты пришёл так поздно?       Вопрос был оправдан поздним временем и неожиданностью визита. Пак Ю Ра стоял на пороге своей надстройки на крыше высотки и зевал каждую секунду. Было видно, что ему пришлось оторваться от такого сладкого занятия как сон.       - Точнее хотел спросить, почему я пришёл именно к тебе? – усмехнулся Джэ Хва.       - И это тоже.       - А может, пропустим пустые разговоры, и ты, наконец, впустишь своего сокомандника?       Пак Ю Ра ещё несколько секунд оценивающе смотрел на Джэ Хва, но потом смилостивился благодаря своему доброму сердцу. Вначале Ан Джэ Хва презрительно принялся рассматривать обстановку, но потом поборол в себе это чувство и постарался выразить крайнее благодушие.       Вторую ночь вне дома школьник провёл в более комфортной обстановке маленькой пристройки своего товарищу по команде.       Финальный матч неотвратимо близился, и оставалось всего четыре дня.       Пак Ю Ра не сильно обрадовался, когда нащупал ногами на полу вальяжно развалившееся тело. Только после секундного размышления он вспомнил, что пустил к себе гордого субъекта по имени Ан Джэ Хва. Для чего он пришёл к нему, а главное – по какой причине, вратарь не мог догадаться, да и не хотел. Если сам Джэ Хва не говорил об этом, значит, и заставить его откровенничать было невозможно. Сначала Ю Ра хотел разбудить своего товарища, но увидел, что тот спал очень крепко и даже не проснулся от нечаянного задевания ногой, и задумался, сколько же тот не спал. Вратарь смилостивился над ним и тихо начал собираться на подработку, перед выходом написав записку о расположении еды и куда при выходе положить ключ. Воскресное утро Джэ Хва провёл в сладкой неге.       Впервые за двое суток парень выспался и был рад тому, что проснулся в относительно домашней обстановке. Второй день ему не звонили родители, чтобы позвать обратно домой, но и Джэ Хва не собирался им уступать, более того он ещё больше убедился в своей правоте и сильнее захотел не расставаться со своей француженкой. А в голове начал складываться пока не ясный план по воплощению доказательств своей свободы. Поначалу он испугался своей идеи, но стоило ей появиться, Джэ Хва уже не мог забыть эту мысль. Но сначала нужно было сделать некоторые приготовления.       Воскресенье следует уделять подготовке к урокам на следующий день, но Джэ Хва это время посвятил другим, более важным делам. Он сходил в мэрию, взял оттуда нужные бумаги, навестил своих некоторых совершеннолетних друзей и, как завершающая нота, спросил у Кларис идентификационные данные. Девушка сказала всё без раздумий, удивляясь только, зачем эти данные оказались нужны парню.       - И последнее, - сказал Джэ Хва, когда все строки документа были заполнены, и он прислонился своим лбом ко лбу Кларис. – Ты готова быть со мной всегда?       Последнюю фразу он сказал на французском, и Кларис легко улыбнулась, чуть прикрыв глаза.       - Oui, - тихо сказала девушка.       И на следующий день за счёт прогуленных уроков и пропущенной тренировки был оформлен брак Обен Кларис и Ан Джэ Хва. Парень решил, что только так он сможет привязать к себе француженку и показать родителям свою решительность и преградить попытки родителей познакомить сына с знатной особой. Не были надеты кольца, и фамилия у девушки осталась прежней, но когда Джэ Хва вернулся домой и показал бумагу, его родители смирились с обстоятельствами, хотя прежних близких отношений уже не было.       Отношения Мун Джин Ука и его отца были более чем близкими. Школьник ненавидел своего отца, но уже несколько раз после его возвращения обратно домой оказывался с ним в одной постели, пока мать была на работе. Школьник бы и не хотел такого развития событий, но угрозы в свой адрес были довольно впечатлительны, поэтому Джин Уку ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться. Как следствие его активность на поле снизилась до минимума, и ранее сильный и резвый парень теперь походил на раненую улитку.       Как ответственный за команду капитан решил поговорить с Джин Уком, но тот ограничился всего лишь несколькими фразами о переутомлении.       Такое состояние продолжилось и на следующий день, и уж тогда капитан и добрая половина команды устроили допрос с пристрастием. Джин Уку пришлось сбивчиво объяснить, что во всём виноват его вернувшийся отец, но в подробности не вдавался.       И тогда был разработан общий план по возвращению в дом Мун Джин Ука мира и покоя. А план заключался в следующем.       В квартире Мун Джин Ука были расставлены камеры, когда отца школьника не было дома, а самого Джин Ука проинструктировали в том, чтобы он спровоцировал отца на противозаконные действия. Сам Джин Ук горько усмехнулся, подумав, что отца и провоцировать не надо, он и так каждый день совершает преступные действия в отношении сына, и просто принялся как можно спокойнее ждать начала требуемых событий.       Но именно в этот день, как назло, Мун Джин Ён не пришёл домой, а когда явился утром, то сразу завалился спать. В этот день Джин Ук вошёл в раздевалку и покачал головой. В тесной комнате раздался общий вздох разочарования.       В следующий день вечером камеры снова жадно ловили движения неприятного субъекта. И здесь уж произошло всё, что требовалось для того, чтобы упечь отца Джин Ука в тюрьму надолго. На следующий день запись этично отключили, когда на ней начались непристойные действия отца по отношению к Джин Уку, и были отнесены в главное отделение полиции района Тондэмун для составления заявления на Мун Джин Ёна. Капли биологического материала на постели Джин Ука послужили ещё одним доказательством в преступлении его отца. На следующий день мужчину вызвали в отделение, там же его и арестовали.       Так Мун Джин Ук был навсегда избавлен от такого нежелательного присутствия человека, с которым он был связан всего лишь генетическим родством, но которого вряд ли захотел бы назвать отцом.       Это произошло во вторник, перед самым финалом.       В этот день Лим Хэ Вон вышел из дома в приподнятом настроении. Вот и исполнится скоро его цель, которую он наметил так давно. По дороге в школу он даже насвистывал старый мотивчик, и многие его одноклассники удивлённо посматривали на обычно угрюмого парня.       Этот день отличался довольно прохладной погодой, что было так нехарактерно для июня, и многие удивлялись такому своенравному природному поведению. В метеорологическом прогнозе обещали дождь, что и случилось ближе к полудню, вопреки молитвам команды Тигров. Сначала одна капля незаметно упала на землю, потом за ней последовала вторая… А потом начался ливень.       Администрация школы и вовсе хотела отменить предстоящий матч, но команда с острова Чеджу уже приехала, и на вечер у них были заказаны авиабилеты обратно. Было решено не откладывать матч.       На игру пришло посмотреть довольно много людей, даже некоторые посторонние люди заинтересовались школьным мероприятием и тоже заняли свои места для просмотра. В три часа пополудни игра началась.       Команда Чеджу была в фиолетовой форме и играла очень слаженно, будто игроки выполняли слышимые только им подсказки. Мяч был словно приклеенный, и даже дальние пасы было невозможно перехватить. Команда отличалась тем, что у них не было тренера, и руководящую функцию выполнял капитан. Но и столичная команда не уступала выходцам с острова.       Чанг Со Ёнг и Пак Дан Би прекрасно помогали защищать ворота, и, казалось, они выступали нерушимой стеной для соперников. Но настал момент, когда эта стена была разрушена…       Нападающие неслись к воротам Тигров словно ураган, создавая за спиной водоворот дождевых капель. Чанг Со Ёнг отреагировал слишком поздно и не смог помешать проходу нападающего Чеджу, чем тот и воспользовался. Загорелый парень послал мяч в ворота сеульской команды.       Но Лим Хэ Вон смог поймать мяч и игроки Сеула выдохнули спокойно, успокоившись на секунду, чтобы в следующую секунду удивлённо схватить воздух снова.       Вратарь Лим Хэ Вон долгое время не отпускал мяч из рук, медленно пятясь к вратарской линии. Теперь всё внимание зрителей и обеих команд было сосредоточено на нём. Кто-то кричал ему, чтобы он остановился, кто-то даже рванулся, чтобы преградить роковой путь. Но никто не успел. Хэ Вон переступил вратарскую линию с мячом в руках.       Был засчитан автогол. Шла восемьдесят пятая минута матча.       И снова весна, как и тысячи лет назад пришла в город, окрашивая улицы в зелёный, красный, жёлтый… Прошёл год после знакового турнира школьных команд, и многие ещё вспоминали исход финального матча. Многие, но не Ким Хвасу, потому что на втором курсе старшей школы она поставила перед собой новые цели, главная из которых всё так же касалась футбола. Девочка выросла и похорошела, немного отрастила волосы, и женственность теперь украшала её образ. Хвасу так же было позволено играть в команде, отчего она получала истинное удовольствие.       Всё это время от неё не отходил Со Ын Джи, который так же продолжал посещать тренировки Квон Хо, а тренер продолжал критиковать его неуклюжесть. Теперь они ходили, взявшись за руки, и Хвасу в шутку пыталась убежать, когда Ын Джи хотел её поцеловать.       Так было и в этот день, солнечный, немного прохладный, но уже такой весенний. В этот день Хвасу была в женской школьной форме, и ничем не отличалась от своих сверстниц. Такие дни любил Со Ын Джи. Они шли в ресторан 8 AM & 8 PM на встречу своих старых знакомых. Встреча эта была запланирована на вечер пятницы после тренировки.       - А вот и парочка нашей команды! – весьма громко сказал Ким Дэ Хён, когда увидел только что вошедших второкурсников.       Почти все уже собрались, и тренер Квон сидел во главе стола. Хвасу немного зарделась от такого объявления и попыталась убрать руку из руки Ын Джи, но парень удержал её, и уверенность таким образом передалась и Хвасу. Они уселись за большой стол вместе со всеми.       - Да ладно, - засмеялся Чанг Со Ёнг. – Главная парочка нашей команды – капитан и А Хён Джэ.       От ледяного взгляда капитана смех замер на губах полного парня. Хён Джэ усмехнулся. Теперь парни вдвоём учились в Национальном университете Сеула, расставаясь разве что во время занятий по причине разных выбранных специальностей.       - Где же Ён Мин Хи? – спросил Ким Су Юн, одновременно беря кусок пиццы со стола.       - А ты не знал? – ответил Ли Чо Хи, заканчивая писать сообщение на телефоне. – Наш плейбой теперь молодой папаша, и у него появилось много дел типа подгузников и детского питания.       - Как? – послышалось с другого конца стола сразу несколько голосов. Квон Хо хотел прервать не предназначенную для юных представителей команды беседу, но и сам заинтересовался в услышанном.       - Он сам не говорил, - заговорщицки начал Чо Хи, - но я слышал от друга, что от него забеременела учительница, которая уволилась полгода назад. И теперь у него есть маленький сын.       - Правда?       И все наперебой начали обсуждать информацию, которую так тщательно скрывал от них полузащитник.       - Наша команда взрослее, чем я предполагал… - про себя пробормотал тренер Квон, но сидящий рядом Ан Джэ Хва услышал его и принял эту фразу на свой счёт, после чего покрутил кольцо на безымянном пальце левой руки.       Он стал носить кольцо, как только окончил школу, после этого же события предложил Кларис жить вместе. Родители парня не могли перенести присутствия иностранки в их доме, поэтому помогали снимать отдельную квартиру.       Это движение заметил Ким Су Юн, но оно уже не всколыхнуло в нём каких-либо эмоций. Он знал, что его бывшая девушка вышла замуж за его же некогда соперника, увидев сообщение в социальной сети, но только лишь улыбнулся, потому что его сердце теперь занимала красивая посетительница курсов французского, Ли Су Рин, которая на этих занятиях переписывалась с ним записочками.       - Чанг Со Ёнг, не хочешь ли ты рассказать о таинственной особе, к которой всегда стараешься сбежать пораньше с тренировок? – решил продолжить тему личных отношений Ки Джи Су.       Со Ёнг поперхнулся соком, который как раз пил в это время. На него сразу уставились любопытные глаза половины команды.       - Она… - начал защитник. – Она иногда поёт на концертах в клубах.       Парень решил ограничиться этой пространной фразой. Желание похвастаться своей знаменитой девушкой было в этот момент очень велико, но Со Ёнг сдерживал себя изо всех сил.       - Это мы уже слышали, - снова заговорил Джи Су. – Больше ничего не хочешь сообщить?       - Она… участница группы «Pinkon» Ким А Гён, - выпалил Со Ёнг. Слова сорвались с губ почти неосознанно, будто за него это сказал кто-то другой, и теперь он очень жалел о сказанном.       - Неужели?       - Та самая А Гён?       - Ты врёшь!       Восклицания сыпались с разных сторон, и теперь Со Ёнг оказался в центре внимания. Кто-то спрашивал о том, как они познакомились, кто-то требовал доказательства в виде совместных фотографий, а кто-то просто поздравлял с такой удачной встречей.       Мун Джин Ук улыбался всем этим громким восклицаниям и спорам. Он уже давно восстановился после инцидента с отцом и теперь хотел найти себя в студенческом совете Национального Университета Сеула. Парень скучал по студенческому управлению, но ещё больше хотел заниматься любимым делом в виде перекатывания мяча. Отца в тюрьме он не навестил ни разу с момента его обвинения, разве что мать изредка наведывалась к этому опустившемуся человеку.       Джин Ук передал кусок пиццы Ли Кю Боку, который сидел далеко от главного блюда, и ему приходилось только занимать других своими просьбами передать то или иное блюдо. Вместе с ним сидел А Хён Ки, болтливость которого только увеличилась. Кю Бок давно привык к пребыванию на юге и об ужасах своей прежней жизни совсем не вспоминал.       - Пак Ю Ра скоро придёт, - сообщил Ким Дэ Хён, откладывая телефон.       Это заявление было радостно воспринято всеми присутствующими.       Ким Дэ Хён часто был связующим звеном между кем-то опаздывающим и остальными участниками. Теперь он учился на последнем курсе, по-прежнему оставаясь отличником с большой буквы. Уже год, как он встречался с Со Ён Рин, а её старший брат теперь был другом, и они иногда гуляли втроём.       Последним к этому командному собранию присоединился Пак Ю Ра, как всегда запыхавшийся от долгой пробежки.       - А вот и наш лучший вратарь! – воскликнул Ли Чо Хи. Он иногда отрывался от общего веселья и писал или отвечал Бонхве, не на секунду теперь не обделяя её вниманием.       В ответ на это заявление Ю Ра засмеялся и уселся на приготовленный для него стул.       - Да будет вам… - всё так же смеясь сказал Ю Ра. – Кстати, у нас был ещё один «вратарь».       На последнем слове парень специально сделал ударение.       - Да уж, такое недоразумение сложно забыть, - сказал Ки Джи Су. – Особенно тот момент, когда из-за него нам засчитали гол.       - Тогда у меня сердце перестало биться! – подхватил А Хён Ки.       - Как я ему хотел после этого врезать! – стукнул кулаком по столу Мун Джин Ук.       И тут же все начали говорить наперебой о глупом поступке Лим Хэ Вона. Он уехал сразу после этого случая, и никто не знал куда, да и не хотел знать. Этого парня вспоминали не очень хорошо, и он после матча даже не пытался оправдаться, просто молча собрал свои вещи и ушёл. Больше его никто не видел.       - Хорошо, что наш Ю Ра тогда вышел на замену, - улыбнулся Джи Су, решив прекратить перепалку. – После этого он не пропустил ни одного мяча.       Все снова начали хлопать вратаря по плечу и жать ему руку.       - Но главную роль тогда сыграла наша маленькая Хвасу, - усмехнулся Ю Ра, чтобы избавиться от всеобщего внимания. За полгода игры в клубе Инчхона, куда его всё-таки снова позвали, он так и не привык к избытку внимания.       - Да, Хвасу молодец, - гордо заявил Со Ын Джи, обняв девочку за плечи, будто хотел показать, что только он имеет право на то, чтобы быть с ней. – Забить два гола за пять минут! Не каждый такое сможет сделать.       - Признаю, что иногда девчонки тоже могут хорошо играть в футбол, - сказал Чо Хи, подняв палец вверх. С Хвасу они были теперь в хороших отношениях, и когда-то парень даже извинился за своё давнее непристойное поведение.       - А кто-то считал по-другому? – искренне удивился тренер Квон, хотя сам полгода назад очень удивился, узнав, что всё это время в его команде была девочка. Все снова начали говорить наперебой и вспоминать хороший исход финального матча полгода назад.       Весна дарила городу свежесть, и птицы изо всех сил старались сообщить о её приходе, усевшись на ветки пониже, чтобы люди обязательно услышали весть о наступлении этого прекрасного времени года.