Джентльмен

      Если говорить честно, то для «полного счастья» Занзасу не хватает лишь совещания. Новые требования, заставляющие и без того муторную процедуру составления отчётов становиться ещё длиннее, за это надо сказать спасибо Внешнему Советнику, всё никак ему не живётся спокойно, везде нужно влезть и предложить свои идеи; раненый на недавней миссии Леви, который отлёживается в лазарете, а тренировками его отряда теперь приходится заниматься другим офицерам.       А тут ещё совещание… Скуало должен был туда поехать, но он задерживался на миссии, поэтому пришлось Занзасу собираться и ехать, предвкушая три часа со «стариками из Альянса и Савадой».       Кстати, о последней.       Он замечает её в коридоре. Миниатюрная, в чёрном костюме и белой рубашке, с забранными в высокий хвост длинными волосами. Рядом с ней (кто бы сомневался) — Гокудера, которого за глаза Вария прозывает «цепным псом».       — Савада! — окликает он её, ускоряя шаг. Она оборачивается. Удивлена тут видеть Занзаса, но быстро берет свои эмоции под контроль (Реборн отлично натренировал) и слабо улыбается.       — Добрый день, Занзас.       — Есть разговор.       Они идут нога в ногу, сзади справа от неё — Хаято. Он неодобрительно косится на варийца, но ничего не говорит. Босс сама разберётся, да и потом, это же Занзас, все знают, что ему плевать на вежливость и на манеры.       — Я тебя слушаю.       Раньше бы скрипнул зубами и разозлился от её тона босса (чтобы какая-то пигалица так снисходительно с ним разговаривала?), но понимал, что иначе не может. Тсунаёши Савада — босс их семьи.       — Мне нужно разрешение на зачистку.       — Я думала, что мы обсудим это в другое время.       — Хочешь, чтобы они ещё кого-нибудь убили? Так крови на руках будет больше, — добавляет Занзас, не сводя с неё взгляда.       Скайрини думает, что знает, куда давить. Она ведь жалостливая, вон как вскинулась недавно, тут же велела разобраться с ситуацией.       — Занзас, — мягко произносит она, — я не думаю, что стоит это сейчас вот так — на ходу — обсуждать. Кроме того, у нас недостаточно доказательств, что именно семья Гирландо — предатели. Многоуважаемая семья, просто так нельзя…       — Не было бы мне нужно тебя в известность ставить… — Занзас начинает злиться.       — Но тебе это необходимо, — вздыхает Тсуна. Сама была бы рада дать ему разрешение на зачистку, неприятная семья, но действовать только из чувства, что они — плохие, нельзя. — Давай поговорим обо всём чуть позже, хорошо? Ещё раз посмотрим, что у нас есть.       Они подходят к залу совещаний. Гокудера открывает дверь, пропуская её, а затем и Скайрини, входя в помещение последним. Пока ещё никакого нет, они — первые.       Занзас остаётся ни с чем.

***

      На Тсуну организовано покушение. Подробностей Занзас не знает, летал в это время в Испанию, но она, в целом, в порядке. Был задет бок, но находившийся с ней тогда Такеши быстро со всеми разобрался.       О покушении Вонгола не ставит в известность Варию, предпочитая оставить это между «своими Хранителями» (меньше знают, крепче спят), но вонгольские Хранители всё же решают рассказать об этом варийцам.       Занзас стоит на вершине лестницы, наблюдая за танцующими. Очередной приём, на который пришлось явиться, раздражает, потому что это время можно было бы провести с большей пользой.       Взгляд выхватывает танцующую Саваду, двигающуюся в оранжевом платье. Вроде бы всё хорошо, но элементы выходят чуть скованно (можно списать на её неумение танцевать), но намётанный глаз поймёт, что дело не в том, что синьорина плохо танцует.       Она танцует с Хаято, они негромко о чём-то переговариваются. Рядом со Скайрини появляется Фран. Она, как и Занзас, облокачивается на перила и флегматично окидывает взглядом находящихся внизу людей.       — Чего не танцуешь?       — Не хочется. Речи дона Савады всё желание отбили.       — Чего он опять?       — Не знаю, — пожимает плечами иллюзионистка. — Мне было неинтересно. Его Алида осталась слушать.       Занзас хмыкает — нужно будет Алиде жалование поднять (за такие-то подвиги).       Фран молчит, а потом спрашивает:       — А Вонгола вообще занимается поисками того или тех, кто пытались на Десятую покушение организовать?       — Там же цепной пёс Гокудера, должны.       — Я слышала, что они не могут найти заказчиков, — тянет Айроне.       — Слышала? Или подслушивала?       Но Фран таким не пронять.       — Ну какой учитель… — разводит руками в стороны. Занзас переводит взгляд на Тсуну — та уже теперь танцует с Дино. Точнее, пытается избежать отдавленных ног.       Несколько лет назад он бы позлорадствовал, что её пытались убрать. Но сейчас… Они притерлись за годы, Тсуна вполне была выносима. И стрелять в женщину… Женщину, что без каблуков не было видно, макушкой она до груди ему доставала; женщину, что старается сделать мафию чуть лучше; старается бороться с несправедливостью.       Стрелять в неё — преступление.       — Кажется, у нас нет дел в ближайшее время. Точнее, у Бельфегора.       — А корону кто будет полировать? — ехидничает Фран.       — Это называется «мультизадачность».       Фран намёк босса понимает сразу же:       — Хотите найти заказчиков?       — Ты бессмертная? — интересуется Занзас, поворачиваясь к ней. Иллюзионистка усмехается.       — Поняла Вас, босс. Найду Бела. Он должен быть где-то в зале.       Фран спускается по лестнице и прокладывает себе путь сквозь толпу, подходя к Бельфегору.       Занзас сталкивается взглядом с Тсуной. Зрительный контакт он прерывает первый — хмурится и, оттолкнувшись ладонями от перил, уходит.

***

      — Глядите, кто тут у нас, — скалится Скуало, как никогда сейчас походя на акулу. Алида усмехается, поудобнее устраиваясь на стуле в углу «комнаты пыток».       — Никак дон Понтенейро, — растягивает слова она.       — Да что вы о себе возомнили…       — Мы? Ну мы, по-крайней мере, не заказывали покушение и сочувствующе у Савады не интересовались, как она себя чувствует, — говорит Алида.       — Вы ещё докажите… — не сдаётся дон.       — Что это ты? — раздаётся голос Занзаса, входящего в помещение. Атмосфера меняется, становясь гнетущей, и вот тут Понтенейро, храбрившийся в разговоре со Скуало и Алидой, начинает нервничать. — Дон Понтенейро, моё почтение, — с усмешкой добавляет он.       — Всё ещё не хотел убрать Саваду? — переспрашивает Суперби. — Или уже нет?       Неожиданно поведение мужчины меняется.       — Синьор Скайрини, я наслышан о Ваших с Десятой отношениях. Все наслышаны, — добавляет он.       — Смотри, как пытается выкрутиться, — хмыкает Скуало, отходя назад и становясь рядом с Алидой. — Жить-то хочется.       — Ничего ты не знаешь, — ровно произносит Занзас.       — Они, — продолжает дон, — своеобразны. Напряжены. Нелегко вести диалог с тем, кто не хочет…       — Ты что, хочешь мне оказать услугу и избавить мир от Савады? — едко произносит Занзас. — Какое благородство. Стрелять женщине в спину. Не в бою победу одержать, а пытаться убрать её чужими руками.       — Думаете, что она отказалась бы Вас убрать, будь у неё такая возможность?       Скуало и Алида переглядываются. Оба чувствуют, что Занзас начинает злиться.       — Она бы даже думать не стала о таком.       — Неужели настолько святая?       У Скайрини начинают ходить желваки на скулах. Закипает злость. Его бесит, что о ней так отзываются, особенно глава какой-то очередной мелкой семейки, возомнивший себя крутым и могущественным гангстером. Тсуна действительно хорошая, и, наверное, в их реалиях смахивает на святую. В какой-то степени.       Тсунаёши стойкая, невзирая на свою миниатюрность и обманчивую хрупкость.       — О, ты даже не представляешь, — хищно ухмыляется Занзас.

***

      Молчание заставляет Тсуну нервничать, но не настолько, чтобы начать разговаривать с Занзасом. Они вдвоём сидят в пустом зале для совещаний.       Сидят рядом.       Но повод находится. Она вспоминает о нём, когда обращает внимание на стоящие на столе цветы.       — Синьор Понтенейро прислал мне цветы. Интересно, с чего бы? — тянет она. Всё прекрасно понимает, но хочет выслушать Занзаса.       — Надеюсь, ты их не выкинула. Тяжеловато, думаю, было выбирать цветы лёжа на больничной койке с переломанными руками.       — Занзас…       Он в раздражении поднимает голову к потолку.       — Сейчас ты опять скажешь, что этого не следовало бы делать. Негуманно, ужасно и так далее, знаю я твой набор слов. Но мне плевать. Плевать. Я — взрослый человек. Я сам решаю, что и как делать. Не смей мне нотации читать, — говорит, поворачивая к ней голову. — Поняла, Савада? Имеющиеся претензии нужно в лицо высказывать, а не нанимать киллеров. Пусть скажет спасибо, что я ещё его на тот свет не отправил, хотя очень хотелось.       Тсуна внимательно на него смотрит. У неё чуть порозовели щёки, кажется, такого и она от него не ожидала.       — И не думала, — отвечает она, прокашлявшись. — Я не знала, что ты у нас… Джентльмен.       Занзас хочет возмутиться, но Тсунаёши улыбается. В этот момент в зал начинают входить другие боссы семей, кивая Занзасу и Тсуне.       Они снова сталкиваются взглядами.       И не отводят их.       (Занзас получает разрешение на зачистку).