Похоть внутри меня

       Питер проснулся, понимая, что что-то не так.        Его никто со спины не обнимал, а розовый язык не заляпывал слюной щеку. Веном обычно просыпался вместе с ним, если что-то будило парня среди ночи, и он очень волновался, что приключилось.        Но не в этот раз.        Паркер сел, утер глаза, замечая, что из него тянутся черные щупальца и маска симбиота куда-то к столу, где тот что-то делает настолько сосредоточено, что даже не заметил, что носитель проснулся и медленно движется к нему.        — Что у тебя там?        Веном дернулся и перехватил контроль, оставив Питера стоять не дойдя буквально один шаг. Другие щупальца быстро смели все со стола, загораживая собой даже само место преступления.        — Я не заметил как ты проснулся, — он прищурился. — Ложись, всё хорошо.        — Покажи сначала, что ты там делал, — Питер пытался рассмотреть хоть что-нибудь, замечая белый уголок. — Что там?        У него в голове було уже тысячу различных вариантов, что мог прятать Веном от него среди ночи. Они жили слишком плотно: общая постель, общее тело и общие мысли. Какие тут секреты? Но у симбиота они видимо были, раз он так скрывал что-то, не позволяя носителю двигаться. Питер даже предполагал, что это письмо от его прошлого организма хозяина, может даже, Веном решил уйти. Жаль только, что приходится узнавать об этом вот так.        — Нет, нет, — тут же замотал маской Веном, — никакая это не переписка с Эдди! Просто это секрет!        — Дай мне посмотреть, — уже слезно приказал Питер, — иначе я обижусь.        Надо же, такая страсть, такая любовь, и зачем? Чтобы однажды ночью понять, что всё это ложь?        Веном опустил маску, расстроено отодвигаясь и пропуская Питера к столу.        — Я не успел закончить, — печально пояснил он. — Рисовал ночами, чтобы ты не видел, скоро ведь четырнадцатое февраля.        Паркер действительно видел перед собой листок, на котором изображены они с Веномом. Коряво, где-то не хватает целых частей тела, но в принципе уже понятно, что это они и они обнимаются. А сверху вообще буквы, которых Питер в своей жизни не видел.        — Это на языке моей планеты, — пояснил Веном, — переводится как… общий дом, но… в метафорическом смысле.        Питеру стало немного стыдно, но слезы сами хлынули из глаз. Это было… так мило. Он не задумывался о том, что симбиот может ночами что-то делать для него, по минуте в ночь или немногим больше, пока может так далеко уходить от тела. Ему захотелось сделать что-то взамен, дать что-то, равноценное подарку Венома.        — Просто верь мне, — усмехнувшись, подсказала маска. — И ложись спать.