Десятый хранитель

Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее? «Властелин колец» _________________________________________ Теплый, веселый лучик солнца медленно бегал по мягкой подушке. Я лежала с открытыми глазами, в своей постели и не могла понять, почему не помню ничего о вчерашних событиях. Лениво потянувшись, я встала с кровати и прошла к окну босыми ногами по каменному, прохладному полу. Весна в Линдоне? Разве была весна? Что-то подсказывало, что я не в том месте, хотя находилась я в своих покоях. — Миледи? — в дверь постучались, а затем ора отворилась и в комнату вошла эльфийка. В руках она держала жетлое платье, подол которого вышит серебрянными нитями. — Вас ожидают к столу. — Спасибо, милая Латаниэль, — улыбнувшись, ответила я. Эльфийка оставила меня одну. Почему я не помню вчерашних событий? Что же происходит? Надев платье, я расчесала волосы и вышла из комнаты. Повсюду царила тишина, которое нарушали лишь пение птиц. У самых дверей в наш зал, я замерла на месте. За столом сидел отец и... — Мама! — со слезами радости на глазах, я подбежала к ней и обняла её. — Милая, — обнимая в ответ, сказала мама. Подойдя к отцу, я привычно поцеловала его в щёчку. — Мне снился жуткий сон о войне, о кольце Всевластия... — Анариэль, я так тебя люблю, — перебил меня отец. — Но тебя здесь быть не должно. — Это мой дом, — удивилась я. — Как это меня не должно быть тут? — Милая, тебе нужно уйти, — повторила мама. — Ты не помнишь, что с тобой случилось? — Это был не сон? — ошарашенно спросила я у родителей, который грустно поглядывали на меня. — И ты умер?.. — Мы всегда будем жить в твоём сердце, милая, — приложив руку к моей груди, сказала мама. — И мы так тобой гордимся... А теперь, прошу вернись к друзьям... К тому, кто любит и ждет тебя. — Я могу вернуться? — Можешь, — улыбнулся отец. — И должна... *** (Pov: Legolas) Покои освещал лишь свет от двух свечей, расположенных по обе стороны от кровати, в которой лежала Анариэль. Вот уже несколько часов митрандир боролся за жизнь светлейшей эльфийки. Ей становилось то плохо, то хорошо и брови переставали быть хмурыми. Она что-то говорила, как в бреду, но я не мог разобрать ее слов. Её кидало в жар, затем в холод и так, как по щамкнутому кругу... — Она не борется за свою жизнь, — тихо сказал маг. — Будто не хочет возвращаться... Я не понимаю, что делаю не так. Я встал с кресла и подойдя к кровати, сел у изголовья. Сейчас её снова бросило в жар, а оубы вновь говорили что-то невнятное. Я нагнулся, чтобы попытаться разобрать её слова... Она бормотала что-то на эльфийском. Единственное слово, которые я смог понять — Ada. — Мы должны решить, что делать дальше, — я всего лишь кивнул, не хотя покидать Анариэль. — У тебя будет время побыть с ней, Леголас... Сейчас крепись, ради неё. Поцеловав девушку в лоб, я вышел из комнаты и пошёл за Гендальфом. — Она ведь очнётся? — спросил я. — Должна, — ответил Гендальф м ывошли в тронный зал, в котором уже все собрались: Арагорн, Гимли и Эомер. Когда мы вошли их взгляды обернулись к нам. Я встал рядом с Гимли и Арагорном. — Как она? — тихо спросил Арагорн, Гимли тоже перевёл взгляд на меня. — Пока нечего сообщать, — я вздохнул и почувствовал, как рука Арагорна легла на моё плечо. — Она сильная, и я верю, что она справиться и с этим... Мои губы дрогнули в еле заметной улыбке. — Фродо стал недосягаем для моего взора, — сказал Гендальф. — Мрак сгущается. — Если бы Саурон получил кольцо, мы бы узнали, — сказал Арагорн. — Это вопрос времени, — отрицательно мотнул головой Гендальф. — Он потерпел поражение, да. Но за стенами Мордора наши враги соберутся вновь. — И пусть остаются там. Пусть там сдохнут! — выплюнул Гимли. — Какое нам дело? — Такое, что десять тысяч орков стоят между Фродо и Роковой Горой, — горько вздохнул митрандир. — Я отправил его на смерть. — Нет, — сделав шаг вперёд, сказал Арагорн. — Для Фродо ещё есть надежда. Ему нужно время и свободный проход по равнинам Горгорота. Мы сможем устроить это. — Как? — сузив глаза, спросил Гимли. — Выманить армии Саурона, опустошить его земли, — предлодил друг. — Потом собрать все силы в кулак и напасть на Чёрные Врата. — Это сумашествие! — возразил Эомер. — Нам не одержать победы только силой оружия. — Мы не победим, — равнодушно сказал Арагорн, смотря на мужчину. — Но мы дадим Фродо шанс, если прикуём Око Саурона только к себе. Отвлечём его армию от других передвижений. — Согласен, — только и сказал я. Мне правда было уже всё равно, но если это поможет хоббиту выполнить свою задачу, почему бы и нет... Все мои мысли были заняты той, которая лежала сейчас в покоях и почему-то не боролась за жизнь... Почему, Анариэль? — Верная смерть! Никаких шансов на успех! — воскликнул Гимли. — Когда выдвигаемся? — спросил я, отчего переговаривающиеся Гендальф и Арагорн, обернулись. — Затвра на рассвете, — сказал Арагорн. Я молча кивнул и поспешил удалиться с зала. — Леголас! — Оставь его сейчас, — последнее, что я услышал, когда вышел из зала. Ноги сами вели меня обратно в покои Анариэль. Сняв с себя обувь, плащ и походный комзол, я остался в тонкой рубашке. Дверь со скрипом отворилась и я увидел гнома. — Как она? — спросил он у меня, и я жестом руки пригласил его зайти. — Пока без изменений, — ответил я, садясь рядом с ней, на кровать. Гимли медленно подошёл к кровати с другой стороны и с теплотой и болью в глазах, посмотрел на спящую девушку. — Мы ведь не потеряем её? — спросил он, переводя взгляд на меня. — Она всегда была так добра ко мне, и... Не раз выручала в сражениях. — Гендальф говорит, что она не борется за свою жизнь. Будто, она сдалась... — Это не похоже на неё, мой друг, — вздознул гном. — Не похоже, — задумчиво протянул я, гладя её по волосам. — А, что говорит твое сердце? — спросил вновь гном, и я задумался. — Сердце говорит, что она выживет... Только буду ли я свидетелем этого? — Непременно будешь, — улыбнулся он. — Ты, мой друг, не падай духом. Ей бы это не понравилось, — он был вторым, кто сказал это, отчего я усмехнулся. — Спасибо, мой друг, — сказал я Гимли, который на секунду замер у дверей, стоя спиной ко мне. Я улыбнулся этой непривычной фразе и мне показалось, что Гимли чувствовал тоже самое. Эльф и гном — друзья? Для Средиземья это что-то новое... Гимли вышел из покоев и закрыл за собой дверь. Я лег рядом с Анариэль и повернувшись к ней боком, обнял её за талию одной рукой. Другой перебирал мягкие волосы. Она выглядела настолько умиротворенной, что на секунду меня посетила страшная мысль. Лишь её дахыние и биение сердца доказли мне, что мои догадки не верны. Я уткнулся носом в её шею, и оставив поцелуй на нём, закрыл глаза. *** — Я люблю тебя, — услышал я шепот глубокой ночью и распахнув глаза, увидел перед собой улыбающееся лицо Анариэль. — Это сон? — шепотом спросил я. — Нет, глупый, — она поцеловала меня в нос. — Я здесь, с тобой... Веришь? — Верю, — ответил я и придвинувшись к губам, поцеловал её. Поцелуй был долгим и в него я вложил всю любовь, всю нежность, которая была во мне по отношению к ней. — Тише, остановись, — шепнула она мне в губы... — Я чуть не потерял тебя, — сказал я, смотря в нежные глаза девушки. — Но не потерял, — ответила она, положив голову мне на грудь и обнимая меня. — Много жертв? — Много, — ответил я. — Но я не хочу сейчас об этом. — А что дальше? — спросила она, и я закрыл глаза. Я не хотел обманывать её, но и сказать правду не мог. — Пока не знаю, — соврал я. — Гендальф сказал, что должен подумать. Спи, Анариэль, — погладив её по спине, отозвался я. — Ты что-то скрываешь от меня? Я слышу твое сердце и чувствую беспокойство... — Всё хорошо, Анариэль, — поцеловав её в макушку, сказал я. Девушка подняла свои глаза меня. — Ну, что ты так смотришь? — Ты правда не обманываешь меня? — я улыбнулся и проведя руками по лицу, закрыл её глаза. — Не обманываю, спи... Голова девушки вновь легла на мою грудь. Вскоре Анариэль уснула, а я так и не сомкнул глаз. Я обманул её ради её же блага. Анариэль достаточно повоевала, последняя битва только наша... Как только за окном начало светать, я поцеловал девушку в лоб и аккуратно вылез из ее объятий. Сейчас она выглядела здоровее, появился даже румянец на щеках. Она спала и улыбалась во сне. Что же тебе снится, Анариэль? Собравшись, я последний раз окинул комнату взглядом, остановив его на спчщей девушке. Улыбнувшись уголками губ, я мысленно попрощался с ней и вышел. Мы шли на верную гибель, это понимал каждый участник нашего похода. Больше всего я жалел о моментах, которые так и не произойдут. Я мечтал предстать перед королём Линдона и попросить руки принцессы, как того пологает этикет. Я мечтал привести её в Лихолесье и сделать ее счастливой. Быть для нее поддержкой и опорой, другом и супругом... Война безжалостно разрушила всё. *** (Pov: Anariel) — Они уходят... Уходят, чтобы умереть, — я распахнула глаза. Странное беспокойство заселилось в моей душе, а вокруг было слишком тихо. Ступив босыми ногами на холодный каменный пол, я накинула на поечи накидку и выбежала из комнаты. Пока шла сама не понимая куда, я не столкнулась ни с кем. Будто в Цитадели была я одна. Спустившись вниз по лестнице, я завернула за угол и застыла на месте. В небольшом саду, вид которого выходит в сторону восходящего солнца я заметила два силуэта, которые стояли приобнявшись друг с другом. — Город погрузился в тишину, — голос показался мне знакомым. — Солнце больше не греет. Становится холодно... Эовин? — Просто сырость первого весеннего дождя, — этот голос я тоже узнала. Фарамир! — Верю, что эта тьма когда-нибудь рассеется. Я не знала, что делать. Мне хотелось подойти и спросить о том, куда все подевались. Но другая часть меня, не хотела беспокоить, похоже, влюбленных в друг друга людей. Только я хотела оставить из уйти, как Фарамир обернувшись, увидел меня. — Леди Анариэль, — приветственно улыбнулся он, и девушка тоже резко обернулась. — Эовин, — удивленно протянула я, и подошла обнять её. — Как ты здесь оказалась? — Приехала на битву с королём, — на последнем слове она нервно сглотнула. — Всё в порядке? — Дядя пал от рук Короля Ангмара, — новость заставила покрыться меня дрожью. И я еще сильнее обняла девушку. — Мне так жаль, — выдохнула я и повернулась к Фарамиру. — Как и вашего отца. Вы увиделись с Боромиром? — Да, — улыбнулся он. — Чудно, — радостно усмехнулась я. — Вы не могли бы сказать, где мои друзья? Вопрос по видимому застал обоих в расплох. Они посмотрели друг на друга, затем снова перевели взгляд на меня, будто не хотели чего-то говорить. Эовин вздохнула и села на скамью. Фарамир сделал шаг ко мне: — Ваши друзья с оставшейся армией отправились в Мордор, — как гром среди ясного неба, новость заставила меня затаить дыхание. — Наследник трона повел их за собой. — Зачем? — едва сдерживая слёзы, спросила я. — Боромир сказал, они должны отвлечь армию Мордора и само око Саурона на себя. Это поможет Фродо выполнить задачу. — Но для них это верная смерть, — слезы скатились по щекам. — Они погибнут там? Все? — Я не могу ответить на ваш вопрос, но они знали на что шли... Я осеклась и чтобы не упасть, опёрлась рукой о колону. Он знал... Леголас всё знал и не сказал мне вчера... Я не увижу его. Больше не увижу. Из мало, слишком мало... Чувствуя, как силы покидают, а из глаз льются слёзы, я упала на колени. Ко мне подбежала Эовин и помогла сесть на скамью. Сердце сжималось в груди, а в горое пересохло. — Я не сказала ему. Не попрощалась... Я не сказала, что люблю его... Мое место быть среди них... Слезы предательски вырывались наружу и я плакала, сидя в объятиях девушки. Леголас не сказал мне, чтобы я не отправилась с ними. Как он мог? Как я переживу, если с ним что-то случиться?