Слаще мёда

Катерина вернулась домой, где её уже долго ждала обеспокоенная матушка. - Душа моя, ты где бродишь? У матери сердце разрывается. - парировала сердобольная Варвара Басманова. - Не серчай, Матушка дела у меня важные были. - девушка старалась как можно скорее скрыться из-под материнского взора. Дабы внимательные очи женщины, что одновременно и с укором, и с любовью на юную девицу смотрели, не углядели синяков. - Дела у нее! Ишь! - причитала Варвара. - Ты ещё скажи, что с самим Государем-Батюшкой беседовала. С подружками пади забавилась, да про время позабыла. "Эх, матушка...Знала бы ты, что подруг у меня не водится". - промелькнуло в голове у девицы, которая поспешила укрыться в доме, дабы в одиночестве, что было столь необходимо, побыть. Мысли о странном "купеческом сыне" не покидали молодую деву. Не выглядят купеческие сыновья столь же грациозно и прекрасно...А этот взгляд...Властный...Гордый...Огненный...Того и гляди, под таким взглядом запросто растаять можно.

***

Морозов тоже с нетерпением ждал возвращения Государя и переживал. Как только тот пришёл Михаил сразу же с распросами, интересно было ему кого Влыдыка видел, что в народе говорят? Чем недовольны? - Рассказывайте мне всё, Государь-Батюшка! Вельми нетерпится мне послушать! - Да по прову сказать, Миш, не был на Ярмарке. Ты только не бранись. Хоть с людом честным не поговорил, да деву нашёл, красивей до селе не видовал. Боярин Морозов засмеялся во весь голос. - Ай да Царь-Батюшка. Не успел выйти в люд, а уже девицу присмотрел! Не зря, не зря, старик Миша настоял на том, чтобы ты прогуляться переодетым вышел. - Молчи, Миша. А не то сглазишь. - В шутку пригрозил Илья Иоаннович, сдерживая смех. - Воля твоя, Государь. - поклонился Боярин. - Главное, не упускай. Царь молча кивнул головой в знак согласия, а затем до самой ночи отправился работать, однако одно важное событие работе помешало. Уже под самую ноченьку довольный, светящийся от радости Михаил Даниилович постучал к Государю в кабинет. - Что тебе, Миш? - оторвался Владыка от бумаг. - Богатыри наши вернулись! - объявил полный счастья мужчина. - Бегу! - Сказал Царь, уже явно в приподнятом расположении духа. Трое его верных друзей, соратников, братьев живыми и невридимыми вернулись с обхода земли Русской. С самого детства были они плечом к плечу и в горе, и в радости. - Ба! Какие люди вернулись! Выбежал довольный Царь. - Уезжали мы, Илюша, оставляя тебя Царевичем, а вернулись, ты уже Царь! - Кинулся ему в объятья молодой Боярин Евгений Владимирович Воронов. Вельми красив собою, волосы, будто шёлк, цвету коры дубовой, глаза карие, обжигающие, высок, статен, осанка прямая, рост высокий...а голос...Голос был будто у соловья. Даже Илья, что обладал бархатным баритоном ему завидовал. - Да! Мы венчание твое пропустили...Ты уж не серчай...- улыбался златокудрый, с глазами цвета морской воды молодой мужчина - Иван Морозов. Сын Михаила Морозова. Матшка у него при родах умерла, а потому воспитание дитя всецело легло на отца. Сын у него был тоже красив, весь в отца. Весь стан его был покрыт очаровательными веснушками, словно само солнце его поцеловало. Росту он был чуть ниже Евгения. Голос у него был приятен, слегка скрипуч. - Ничуть, Ванечка, не серчаю. Важное вы дело выполняли. - сказал Царь, прижимая друга к себе. - А вот это чудо-расчудесное что с вами делало? - шутливо бранился Государь, косясь на самого младшего из друзей. Коему наказали сидеть дома. - Сереженька, ты чего царских указов не слушаешь, м? - А...А...Это мы...Это не мы...Мы случайно...- смеялся Женя. Он сам упросился. - Илюша, государь-батюшка. Не справедлив ты. - тепло улыбался юноша по имени Сергей с венком из белых ромашек на голове. - Не всю жизнь мне на печи лежать. Делу ратному учиться нужно! - Аз тебе поучусь! Неугомонный! - сказал Илья, подхватывая Серёжу, слезавшего с коня и закручивая в объятиях и целуя в лоб. Сергей был сыном боярина - воеводы Бориса Корнелюкова. Самый младший, самый любимый друзьями нежный, добродушный (пока не разозлишь, да клыки ядовитые показать не вынудишь) юнец, не высокого по сравнению с товарищами росту, но такой же красивый, особенно очаровывали тёмно-зелёные, словно малахит, очи, волосы его были чуть светлее волос Евгения, русого цвета, нос его тоже покрывали веснушки, а над верхней губою красовалась милейшая родинка. Вдоволь наобнимавшись, да нацеловавшись друзья пошли отдыхать, сил набираться, да былое вспоминать.