Глупый спор.

Но он двигался так плавно и нежно, да и Азуса не выглядел расстроенным, он ждал этого. Всем сердцем и душой. Нацуме не выдержал и тоже накинулся на Тсубаки. А теперь самый главный вопрос: Что тут делаю я? Внезапно все посмотрели на меня и как то странно улыбнулись. - Да ладно, тебе, Эмма. Мы же шутим. Мы конечно росли вместе, но чтобы так... Сказал Цубаки и сел на кресло, где вчера так сладко спал черный котик. - А мы просто поняли, что он задумал. Да и Цубаки любит только тебя. Как и мы. Хотя, он на тебя не претендует, поэтому и набросился на меня. У него девушка есть. - Ага. Мы еще минут двадцать сидели и смеялись, и только потом поняли, что я единственная из всех сижу в одежде (успела накинуть на себя полотенце). Братья быстро застеснялись, Цубаки собрал одежду и вышел из комнаты. Он так пойдет по дому? - Малышка, может мы не будем одеваться, а продолжим празднование твоего дня рождения, скажем так, бонус. - У нас ведь ещё осталась одна игрушка. - Я не против, но для начала я закрою дверь на замок, мало ли кто решит нас проведать, - надо быть осторожнее. Я нашла веревки и теперь знаю, что можно сделать. Не знаю, как воспримут это мои котики, но я постараюсь. Я поставила их на пол спиной друг к другу и заставила поднять и совместить руки. Дальше я связала им попарно ноги, и четыре руки вместе. Обоим заклеила рты и надела белье, которое с меня вчера сняли. Моим черному и рыжему котику предстала такая картина: девушка в черной маске и черном нижнем белье, в черных туфлях на высоком каблуке, держащая в руках плетку, внимательно рассматривает игрушки в лице своих братьев. - Вы были хорошими мальчиками, и поэтому я не буду бить вас сильно, только так, чтобы вам было приятно. Они смотрели на меня, как на их хозяйку. Мне это нравится. Я подошла к ним, медленно проводя кожаными веревочками игрушки по их нежной коже. На руках и груди котиков появились мурашки. Сначала рыжий котик. Я положила левую руку на его грудь. Мурашки теперь прошли и по моем телу. Нацуме такой теплый, такой сексуальный... Я хочу его. - Стой, прежде чем ты начнешь, - Азуса заговорил. - Я хочу спросить, кого ты выберешь потом? Или мы для тебя просто игрушки? - Неожиданный вопрос, но... Прости, Азуса, ты для меня - просто игрушка. Я люблю Нацуме. Давно, с тех пор, как увидела его в день свадьбы наших родителей. Я никогда не скрывала это. И он это знает, мы просто хотели развеселить тебя. Ведь тебе не нравится такая я? - Нет. Я думал, что ты другая... - Ещё раз прости, но это не так. - Тогда я ухожу. Можно? - Да, - я развязала веревки и отпустила моего черного котика, скажем так, на волю. - Теперь мы остались одни, если ты не хочешь, то... - Нет уж, я настроилась. И сильно хочу тебя. Но я не хочу тебя бить, боюсь, что тебе будет больно. Поэтому... - Поэтому мы и встречаемся. Азуса так и не узнал тебя настоящую, но я знаю. Ты милая и добрая. Это я так развратил тебя... Ты извинишь меня? - Конечно. Теперь я только твоя. И больше не могу никому принадлежать. - Ложись, - приказал мне Нацуме. Теперь он не похож на котика. Он стал львом - царем зверей. Такой властный и могущественный. Его взгляд изменился. Он завис надо мной. Его губы жадно ласкали мою грудь, от чего возбуждение становилось невыносимым. - Я хочу тебя. - Хорошо. Он резким толчком вошел в меня и начал двигаться, постепенно ускоряя свои движения. Не помню, чтобы он когда-нибудь проникал так глубоко в меня... - Мне больно, - К моим глазам уже начали подкатывать слезы. - Потерпи, малышка, я не могу остановиться сейчас. Как же больно, кружится голова. Это приятная боль. Впервые так хорошо во время, а не после... Он кончил в меня. Я была без сил, хотя ничего и не делала... - Все хорошо, сестренка? - Спросил Нацуме и припал к моим губам. Мой поцелуй был ответом. Больше не было слов, они не нужны. Мы не выходили из комнаты целый день. Так мы показывали любовь друг другу.