Часть 1
24 января 2022 г., 09:03
Влюбляться в планы капитана не входило. Чёрт! Этого даже не было обговорено в контракте. Когда он подписывался на эту… миссию, от него требовалось защищать, убивать, запугивать и, если надо, подкупать, но никак не влюбляться. Особенно в коллегу. Поэтому когда он впервые увидел Амалу, то сразу понял, что влип. Влип по уши. Впервые за всю свою успешную карьеру, Киллиану Лайтвуду хотелось бросить всё к чёрту, забрать девушку в охапку и увезти её из этой дыры обратно в Лондон, только теперь и в Лондоне было небезопасно.
Капитан не мог спокойно уснуть. Ему чудилось, как вокруг него сжимаются стены. Он ненавидел чувство безысходности и потери контроля, в котором пребывал последние две недели. Проиграв борьбу с одеялом, капитан встал с кровати, включил свет и принялся разрабатывать план. За этим деянием его и застигло утро. Скрипя сердцем, но всё же успокоившись и обретя хоть какой-то контроль над сложившейся ситуацией, Лайтвуд направился в здание Британского посольства, вспоминая по дороге последние пару недель.
Две недели назад.
Присланный ведомством индолог оказалась очень юной девушкой индийских корней. И если бы не её бледноватая кожа и простой европейский наряд, её легко можно было бы принять за местную. Девушка общалась на беглом хинди с одним из торговцев посреди загруженной улицы Калькутты. Старик явно старался всучить ей ненужную безделушку, а та, то ли из-за европейского воспитания, то ли из-за природной скромности, никак не могла отделаться от назойливого торгаша. Лайтвуд же, кого направили встречать индолога, не торопился спасать свою будущую коллегу от напористого лавочника, наслаждаясь видом хорошенькой девушки со стороны.
Внезапно та сникла наземь, будто потеряла сознание. Владелец лавки испуганно стоял и смотрел. Он не хотел прикасаться к иностранке, не хотел, чтобы его потом в чём-то обвиняли. Киллиан тут же поспешил к лежащей на земле девушке, разгоняя начавшуюся образовываться вокруг неё толпу.
— Мисс Кхан? — обратился он встревоженным голосом, приседая с ней рядом. Та уже приходила в себя и беспомощно оглядывалась по сторонам, явно недоумевая, что с ней случилось.
Киллиан снова прикрикнул на собравшихся вокруг любопытных людей, чтобы разошлись и дали несчастной побольше воздуха.
— Вам стало плохо? — осведомился он, снова обращаясь к мисс Кхан.
Девушка посмотрела на него, будто только что заметила.
— Вы меня слышите? — спросил Киллиан немного громче, на что та лишь кивнула головой.
— Я вас прекрасно слышу, — ответила она. — Не нужно так сильно кричать.
Улыбнувшись, Лайтвуд помог ей встать. Мисс Кхан с удивлением посмотрела на статную фигуру незнакомого мужчины, возвышавшуюся над ней на целую голову.
— Капитан Лайтвуд, — представился он и слегка поклонился. — Военный атташе. Мне поручили встретить вас по приезде в город.
— Рада знакомству, капитан, — ответила она, всё ещё пребывая в некотором смятении. — Можете звать меня Амалой и, кажется, у меня случился солнечный удар.
Девушка вымученно улыбнулась, стараясь замять неловкую ситуацию. Капитан же, наоборот, нахмурился. Улыбка та вызвала в нём фейерверк совершенно неуместных эмоций, скрыть которые он успел только за угрюмым лицом. Он даже не обратил внимание на реакцию его новой коллеги, вызванной его неучтивостью и холодностью — настолько был занят своими собственными мыслями, пытаясь запихнуть их обратно в подсознательное, откуда они посмели столь не вовремя выползти.
После очередного обмена вопросами о самочувствии и уверениями, что всё в порядке, разговор иссяк. Амала, будучи юной и явно под впечатлением о предстоящих приключениях, чистосердечно призналась, что была удивлена, когда её пригласили на эту работу, потому как практики индолога у неё совершенно нет. Капитан не высказывал своих мыслей на этот счёт, но решил копнуть немного глубже в досье молодого специалиста. Чисто из профессиональный побуждений и безопасности остальных членов миссии, как он себя заверил.
По прибытии в здание посольства Киллиан встретил остальных участников группы и представил им Амалу Кхан. О чём шёл разговор дальше, капитан, к своему великому сожалению, вспомнить не мог, потому как его постоянно отвлекала пара изумрудных глаз напротив, то и дело бросающих на него взгляд. Киллиана это и бесило, и приносило необъяснимое удовольствие.
После знакомства и первичного обсуждения задания, капитан сопроводил всех в гостиницу, а юную мисс Кхан отвёз к дому одной местной семьи, согласившейся приютить заграничную гостью. В гостинице не оказалось больше номеров, а дом четы Чаухан располагался аккурат в паре кварталов от посольства.
Семья та была очень уважаема в местном кругу, имела безупречную репутацию и прошла все необходимые проверки, прежде чем руководство миссией дало согласие на квартирование у них члена своей рабочей группы, однако же Киллиан не спешил так быстро расставаться с Амалой, а потому вызвался её сопроводить прямо до дома под предлогом проверки безопасности места её пребывания.
Девушка явно удивилась просьбе капитана, но не видя в этом ничего плохого, быстро согласилась.
Чета Чаухан действительна оказалась весьма приятной и быстро нашла общий язык с юной гостьей. Лайтвуд понимал, что выглядит, наверное, как полнейший дурак. Вряд ли бы он нашёл что-то подозрительное за пару минут в этом доме, тогда как до него здесь уже побывала куча экспертов. Тем не менее наградой ему послужила очередная улыбка со стороны мисс Кхан и её признательность за заботу.
Откланявшись, Киллиан покинул семейный дом и поспешил в свой номер.
Первым делом он связался со своим боссом. В Лондоне как раз начинался рабочий день.
— Хей, Пит, — поприветствовал он.
— Киллиан, дружище, — последовал ответ.
Питер Уиттакер хоть и занимал руководящую должность в ведомстве национальной безопасности, с Лайтвудом поддерживал весьма дружеские отношения. Изначально именно Киллиана прочили в администрацию, но тот категорически отказался, не представляя своей жизни без поля. Сидение в кабинете и выслушивание дрязги людей свыше ему совсем не улыбалось. Поэтому вместо себя он протолкнул Уиттакера, который прижился к новой роли весьма быстро, а капитан, тем самым, обзавёлся ещё одними полезными связями.
— Что-то случилось? — поинтересовался тот.
— Ничего особенного, — уклончиво ответил Лайтвуд. — Сегодня приехал последний член нашей группы — индолог. Амала Кхан.
— Хорошо, что она смогла добраться без проблем, — ответил Уиттакер. — Признаться честно я был слегка удивлён, когда руководство настояло на том, чтобы на задание отправили именно её.
Ага, значит появление юной мисс Кхан действительно не ошибка в бюрократии. Кто-то её пропихнул.
— Не знаешь, случайно, по чьей рекомендации её к нам направили? — поинтересовался капитан.
— Нет, сам знаешь, перед нами не отчитываются. Руководство сказало — мы исполняем. А что, есть угроза срыва операции из-за неё?
«Даже не представляешь, насколько серьезна эта угроза», — подумал про себя Киллиан, вспоминая слегка застенчивую улыбку, гладкие черные волосы и изумрудные глаза. Ещё ни одна женщина не возымела такого воздействия на него. Трудно было представить человека более отдалённого от романтики, чем капитан Лайтвуд, но если то не была любовь с первого взгляда, как описывают в книгах, то тогда он не знает, что за колдовство это было.
— Девчонка совсем юна, неопытна, — ответил Киллиан. — Но держится молодцом. Пока претензий нет, просто решил узнать, известно ли тебе, почему из всех специалистов по индологии нам направили неопытную барышню.
— Понятно, — протянул Питер. — Вот что, дай мне пару дней, постараюсь раскопать для тебя кое-что.
— Спасибо, я твой должник.
— Погоди раздавать долги, — усмехнулся Уиттакер. — Может я ещё ничего и не найду. Знаешь же, как всё засекречено.
— Знаю, — вздохнул Лайтвуд. — Все равно, спасибо.
— И да, — произнёс Питер поддразнивающим голосом. — Постарайся не ухлёстывать за мисс Кхан, пока я роюсь в бумагах.
— Сделаю всё от меня зависящее, — рассмеялся в ответ капитан, а сам подумал: — «Зришь в корень, мой друг, зришь в корень».
Киллиан положил трубку и, устало проведя ладонью по лицу, плюхнулся на кровать. Черте-че творится. Чутьё подсказывало, что задание обещало быть не таким гладким, как предыдущие. Не сказать, чтобы полевая жизнь вообще была лёгкой, но ведь поэтому он её и выбрал. Только прежде ему всегда удавалось держать всё под контролем, а теперь он сам себя не может удержать в узде.
Лежа в одиночестве и уставившись в потолок, Лайтвуд позволил себе снова выудить из памяти прекрасный образ Амалы. Он его манил, притягивал своей невинной искренностью. Пока на физическом уровне, но если он не предпримет попытки урезонить свои желания, это «пока» вполне может вылиться во что-то более опасное, потому как мисс Кхан поглотила все его мысли целиком и полностью с момента их встречи. Всё, о чём он мог думать, так это о том, как прикасается к нежной бархатной коже, как сжимает хрупкие ладони в своих, гладит их тыльную сторону, медленно продвигаясь вверх, проводит по её шее, волосам, как прижимает к себе и… целует. Страстно, ненасытно. А она отвечает ему тем же, проводя руками по его спине, широким плечам.
Разгорячённое разыгравшимся воображением мужское начало Лайтвуда тут же дало о себе знать. Мужчина резко вскочил с кровати, схватил ключи от номера и направился вниз, поплавать немного в бассейне. Нужно остудить тело и голову, пока его желания не зашли слишком далеко. Он пытался объяснить столь внезапное наваждение тем, что давно не был с женщиной, но аргумент этот не выдерживал никаких доводов. Он же не бросается на каждую встречную молодую особу и-за долгого воздержания. К тому же Амала была не единственной представительницей прекрасного пола в их компании, а он как-то не замечал, чтобы Лима Берг так его волновала.
Интерес Киллиана к мисс Кхан хоть и базировался на животных инстинктах, все же подогревался и другими чувствами. Юность и внешняя беспомощность Амалы вызывали в нём обострившееся стремление защитить её. И если Уиттакеер сможет найти хоть что-то, что может поставить под сомнение её участие в операции, он использует это, лишь бы отправить её подальше от опасности, а также подальше от себя.
Поступал ли он несправедливо в отношении мисс Кхан, роясь в её личном деле без её ведома? Над этим он не задумывался, потому как был человеком практичным и движимые им доводы ставили успех миссии превыше всего. Сантиментам здесь было не место. Ни его, ни мисс Кхан.
Предчувствия капитана о возможных проблемах с операцией оправдались в первый же день. После стандартного осмотра гостиничного номера, где остановился пропавший дипломат, Амала каким-то образом умудрилась в нём застрять. И не просто застрять. С ней что-то там случилось. То, какой бледной и испуганной она выглядела, когда Киллиан вывел её в коридор, могло говорить о сильнейшем шоке, будто она повидала самого дьявола. На все расспросы коллег девушка уклончиво отвечала, что от духоты почти потеряла сознание и в панике не смогла открыть дверь.
Только Лайтвуд чувствовал, что с ней что-то не так. Сначала обморок посреди торговой улицы Калькутты, теперь это. Если раньше он испытывал лишь необъяснимое предчувствие чего-то странного, то теперь складывающиеся обстоятельства совершенно ему не нравились. Во-первых, среди них есть тот, в компетенции которого он сильно сомневался, а во-вторых, тот, в компетенции которого он сомневался, заставлял его не на шутку переживать. Настолько, что он порой забывал о безопасности других членов группы, а это непозволительно для такого профессионала, как он.
Поскорее бы уж Питер нарыл что-нибудь на мисс Кхан, чтобы капитан мог преспокойно отправить её в безопасность Лондона.
Амала не позволила Киллиану отвести себя к приютившей её семье, вызвав у него смешанное чувство облегчения и недовольства. Ей явно хотелось побыть одной. Лайтвуд не стал давить, надеясь, что когда девушка успокоится и окончательно придёт в себя, то сама всё расскажет. Однако ближе к ночи его беспокойство начало снова возрастать и он позволил себе позвонить Амале.
— Капитан Лайтвуд? — раздался в телефоне удивленный голос, почему-то заставивший Киллиана улыбнуться.
— Извините за столь поздний звонок, — ответил он. — Хотел лишь поинтересоваться, всё ли с вами в порядке. Сегодня вы выглядели неважно.
На той стороне царило молчание, но вскоре раздался расстроенный голос.
— От меня одни проблемы, верно?
Киллиан нахмурился.
— Почему вы так решили?
— Заставляю вас зря переживать, звонить на ночь глядя…
Лайтвуд не мог понять, искренне ли ей жаль доставлять другим хлопоты, либо же она таким образом отчитывает его за чрезмерную опеку.
Прочистив горло, он ответил:
— Это моя работа, мисс Кхан. Мне спокойнее знать, что с вами, как и с остальными членами нашей группы всё в порядке. Неприятности могут случиться с каждым, поэтому не принимайте всё близко к сердцу.
Он надеялся, что слова его прозвучали достаточно непредвзято и что Амала не заподозрит его повышенного интереса и заботы о ней.
— Спасибо, капитан, — произнесла она. — Со мной всё в порядке. Если позволите, то я пойду к себе. Завтра предстоит трудный день.
— Не смею вас больше задерживать, — ответил он. — До завтра. Спокойной ночи.
Киллиан лежал на спине, закинув руки за голову. Бледный и испуганный лик Амалы глядел на него с потолка. Мог ли её так сильно напугать тот факт, что она оказалась одна в комнате, где произошло насилие? Она сказала, что не смогла открыть дверь, в то время как та была незаперта — Лайтвуд без труда открыл её и ворвался в помещение, стоило ему только заслышать крики мисс Кхан.
Дело обещало быть запутанным — это капитан чувствовал шестым чувством, и присутствие Амалы только усугубляло положение. Он не может должным образом выполнять свои обязанности, когда его мысли кружат вокруг одной персоны.
В номере было душно. Даже открытое окно не спасало от жары. Киллиан лежал в одном нижнем белье, откинув одеяло в сторону. Сознание его балансировало на грани реальности и сна.
Внезапное прикосновение к щиколотке заставило мужчину вздрогнуть и резко сесть. Пара изумрудных глаз смотрела на него сквозь темноту. Их обладательница гладила его ноги, бедра, торс. Лайтвуд с удивлением уставился на ночную гостью, чью наготу скрывали лишь длинные черные волосы, водопадом ниспадающие с плеч.
— Амала? — еле выговорил Киллиан, сглатывая подступивший к горлу ком. Как она оказалась в его номере, почему раздетая?
Капитан зажмурился и потряс головой, но когда раскрыл глаза, видение не исчезло. Наоборот, сев на него сверху поудобнее, оно склонилось низко-низко к его лицу и впилось губами в его губы. Мужчина издал томный вздох. Ладони его непроизвольно обхватили тонкий девичий стан и начали исследовать каждый изгиб. Амала молчала, продолжая покрывать Киллиана жаркими поцелуями, раздразнивая мужскую плоть и заставляя последнюю реагировать на её движения легкой пульсацией. Лайтвуд избавил себя от единственной детали одежды и, подхватив девушку за бедра, перевернул её на спину. Та, запрокинув руки вверх и раскрывая вид на своё обнажённое тело, соблазнительно раздвинула перед ним ноги. Зеленый блеск глаз напротив гипнотизировал. Киллиан понимал: кто бы сейчас ни находился в его постели, то была не Амала. И только осознание того, что всё это сон, навеянный утомлённым жарой разумом, каким бы реальным он ни казался, позволило Лайтвуду с головой отдаться одолеваемому его животному инстинкту. Приблизившись к девушке вплотную и давая ей почувствовать своё возбуждение, резким толчком Киллиан вошёл в неё. Он не смог сдержать вырвавшегося из него стона, когда их тела слились в единое целое. Амала молча продолжала смотреть на него гипнотизирующим взглядом, проводя ладонями по его плечам, спине, ягодицам, подначивая его ускорить темп и напор. Она была восхитительна. Лайтвуд не отрывал своих глаз от прекрасного видения, с каждым толчком приближаясь к желаемой разрядке. Он даже предположить не мог, насколько сильно он её хотел, жаждал с той самой минуты, как увидел её среди торговой улицы Калькутты. Жар волной прокатился по его телу, когда он достиг кульминации. Пульсирующий орган изливал остатки семени в девичье лоно. Киллиан не торопился прерывать физический контакт, наслаждаясь окутавшей его теплотой. Отдышавшись, он нехотя отстранился от Амалы, перевернулся на спину и придвинул хрупкое девичье тельце к себе поближе. Границы реальности постепенно размывались и его сознание погрузилось в глубокий сон. Среди кромешной тьмы до него донёсся довольный, но в то же время слегка зловещий женский смех. Потом всё стихло.
Лайтвуд вовсе не удивился, проснувшись рано утром в совершенном одиночестве. Всё, о чём он мог думать в тот момент, так это насколько реальным казался его сон. Приняв душ и позавтракав на скорую руку, капитан со своими коллегами отправился в здание Британского посольства.
Амала опаздывала и в течение всего её отсутствия Киллиан не мог найти себе место. Его беспокойство отступило только тогда, когда мисс Кхан переступила порог их офиса. Лайтвуд тут же бросил на неё озабоченный взгляд, пытаясь оценить её состояние. Девушка, заметив это, лишь вымученно улыбнулась.
— Что ж, — недовольно произнёс мистер Роуз, руководивший ходом операции, — теперь когда все, наконец, в сборе, приступим к работе.
И снова разум Киллиана будто накрыли полотном. Присутствие мисс Кхан выуживало из его памяти мельчайшие детали вчерашнего сна, по новой разжигая пламя страстного желания. Он даже не осознавал, что в открытую пялится на неё, пока мистер Роуз выкладывал план на сегодня. Глядя на её внимательное, сосредоточенное лицо, не не мог не вспоминать горящие вожделением зелёные глаза, жар женского тела и размеренное движение упругих бедер, двигающихся в унисон с ним.
— Местная полиция дала разрешение осмотреть место преступления только потому, что произошло оно рядом с отелем, где пропал человек, но, признаться честно, я сильно сомневаюсь, что мы там что-то найдём. Скорее всего, это простое совпадение. В Калькутте, как и во всех крупных городах мира, и дня не проходит, чтобы кого-то не зарезали.
Капитану было по сути наплевать на разглагольствования Роуза. От него не укрылась таинственная задумчивость, а также усталость на лице мисс Кхан. Она сегодня опоздала, и зная, какой она старается быть пунктуальной и ответственной в отношении работы, этот факт не мог остаться незамеченным.
— Мисс Кхан, — позвал он её, когда участники группы покинули кабинет. — Можно вас на пару слов?
Амала бросила обеспокоенный взгляд в сторону двери, на что Киллиан сообщил:
— Не волнуйтесь, мы их догоним. Прошу, присядьте.
— Со мной всё в порядке, — поспешила заверить девушка, почему-то избегая его взглядом.
— А по вам не скажешь, — усмехнулся он, придвигая к ней стул и садясь напротив. — Я не слепой и вижу, что вас что-то беспокоит. Сегодня вы опоздали на работу, чего с вами никогда не происходило.
Девушка хранила молчание, понурив голову.
— Вы можете мне довериться, мисс Кхан. Моя основная задача — это обеспечить вашу защиту. Но как я могу исполнять свои обязанности, если не знаю, что вас тревожит?
Амала отвернула голову в сторону. Ладони, лежащие на её коленях, дрожали. Киллиан не смог сдержаться и взял их в свои. Девушка не отстранилась, позволяя сильным мужским рукам погладить тыльную сторону своих ладоней.
— Если… — начала она, — если я вам всё расскажу, вы сочтёте меня за сумасшедшую.
Амала всхлипнула и усмехнулась про себя.
— Обещаю, этого не произойдёт. Расскажите, что вас гложет?
— Иногда, когда я остаюсь одна, из моего сознания будто вырывают кусок реальности. Я могу сидеть, читать в библиотеке, а через секунду валяться на полу. Или могу спать у себя в кровати, а наутро проснуться, в чём мать родила и совершенно не помнить, когда и как я избавилась от одежды …
При этих словах перед глазами капитана всё поплыло, но он заставил себя продолжить слушать.
— Моя бабушка немного, как бы выразиться помягче, не в своём уме. Она постоянно бубнит что-то себе под нос на санскрите. Раньше меня и Кирана такие приступы пугали, но теперь мы к ним привыкли и научились не обращать внимание. А теперь мне кажется, что я сама становлюсь такой.
Лайтвуд нахмурился. В голове медленно, но верно зарождался план. Амала встала.
— Забудьте, что я вам тут наболтала, — попросила она. — Давайте посмешим. Нас, наверное, уже ждут.
Сцена ритуального убийства привела мисс Кхан в ещё более подавленное настроение. Шутка ли, вчера ты преспокойно живёшь со своим братом и бабушкой, не зная бед, а сегодня рассматриваешь обезглавленный труп.
Киллиан наблюдал за каждым её движением, готовый подхватить девушку на руки, если той станет плохо. Но Амала, хоть и выглядела бледно, держала себя в руках, стараясь не смотреть на безжизненное тело, и с интересом рассматривала изображённый кровью на стене знак. Было забавно смотреть, как она проговаривает что-то, шевеля при этом губами. Капитан резко одернул себя, как только понял, что снова позволил себе отвлечься.
Дни проходили в неопределенном топтании на месте, что не могло не раздражать Киллиана. Ему хотелось поскорее закончить со всем этим и вернуться в Лондон. Мистер Роуз то и дело цеплялся к словам мисс Кхан, используя любую возможность оскорбить или унизить девушку. Лайтвуд поначалу не обращал на это внимание. Даже надеялся, что Амала не выдержит давления и сама отпишется от всей этой авантюры. Но характер девушки оказался намного крепче, чем можно было бы предположить на первый взгляд и видя, что сдаваться она не собирается, Киллиан начал осаждать мистера Роуза, если тот заходил в свих замечаниях слишком далеко.
Питер, как и ожидалось, не нашёл ничего компрометирующего против мисс Кхан. Но Лайтвуд уже и не делал на это ставку. Амала сама всучила ему в руки козырь и теперь, ведя беседу с боссом, капитан задумывался, пустить ли его в ход. Взвесив снова все «за» и «против», он принял решение.
— Я тебя услышал, — сообщил Уиттакер посл того, как Лайтвуд поведал ему о своём разговоре с Амалой. — Отправляй мисс Кхан обратно в Лондон. Мы немедленно займёмся поисками нового индолога для вас.
Ход конём был сделан. Осталось лишь уведомить Роуза и саму мисс Кхан. С первым Киллиан не ожидал встретить никаких проблем. Роуз, казалось, только и ждал любого повода вытурить молодую выскочку из их миссии. Зато с Амалой разговор предстоял не из приятных и капитан внутренне готовился к встрече с разъярённой женщиной.
Дверь ему открыла Сана.
— Добрый вечер. Могу я поговорить с мисс Кхан?
Служанка лишь смущённо кивнула и, раскрыв пошире дверь, пригласила гостя следовать за ней. Девушка привела его в просторный зал и на ломаном английском попросила капитана подождать. Амала спустилась через несколько минут. При виде её в лазурном сари, что оставляло открытым стройную соблазнительную талию, у Лайтвуда перехватило дыхание.
— Что-то случилось? — первым делом поинтересовалась она, наверняка подразумевая очередное убийство.
— Да, — ответил капитан, беря себя в руки. — Присядьте, потому как, чувствую, разговор предстоит не из лёгких.
Амала была встревожена, но послушно села на диван. Сам Киллиан прошёл в противоположную от неё сторону и облокотился на старинный комод.
— Мисс Кхан, — начал он, заставляя себя вспомнить все слова, что готовил по дороге сюда, потому как невинный вид юной особы снова отвлекал его мысли. — Помните, как вы признались мне при нашем первом знакомстве, что были удивленны получить эту работу?
Девушка утвердительно кивнула, не понимая, к чему всё это.
— Я позволил себе кое-какое расследование про вас.
— Буду удивлена, если вам удалось узнать обо мне что-то ещё, помимо моего личного досье, — не без раздражения подала голос Амала. — Я самая обычная девушка, окончила университет по специальности Востоковедения, но после смерти матери мне пришлось взвалить на себя семейный бизнес…
— За вас кто-то поручился, там, наверху, — прервал её Киллиан. На лице Амалы отразилось искреннее изумление.
— У меня нет никаких влиятельных родственников, капитан, — с вызовом сообщила она, понимая, куда Лайтвуд клонит. — А если и есть, то я о них ничего не знаю, а потому не имею ни малейшего понятия, зачем кому-то нужно за меня ручаться и отправлять в Калькутту.
— Это не ваш родственник, — вздохнул Киллиан. — Не знаю, кто нажал на наших, чтобы направить вас сюда, но учитывая всю чертовщину, творящуюся здесь, не думаю, что тот человек хотел оказать вам услугу. Скорее наоборот. С вами каждый день происходит что-то странное, но вы не хотите говорить. Я чувствую, как ситуация уходит из-под моего контроля. Если с вами что-то случится, я себе этого никогда не прощу, а потому я принял решение и связался с нашим руководством. Сейчас они занимаются поиском нового индолога, кто вас заменит при первой же возможности.
Девушка резко поднялась.
— Вы не могли так со мной поступить! — возмутилась она.
«Уже поступил», — подумал про себя Киллиан. Он молчал, давая Амале время выплеснуть свой гнев.
— Поверить не могу, что вы способны на такую подлость! Да и сама я — дурочка! Зачем только вам доверилась?
Яростная тирада Амалы иногда перемежалась словами на хинди, явно нелицеприятными. Лайтвуд же думал только о том, как она прекрасна в сари, как удачно лазурный подчёркивал глубину её глаз, как мило она выглядела с разрумянившимися щеками.
Девушка вдруг резко села на диван и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
— Это был мой шанс начать, наконец, заниматься тем, чем я хотела. Думаете меня прельщает будущее хозяйки индийского магазина в Ист Сайде? А вы взяли и одним махом разрушили все мои мечты.
Капитан был застигнут врасплох. Он был готов к гневной тираде, обсценным словам, даже ударам, если Амале так захочется его ударить, но только не к её слезам.
Подойдя ближе и сев перед ней на корточки, он осторожно отнял её ладони от лица.
— Будет вам, — произнёс он утешительно. — Поймите, я ведь забочусь о вашей же безопасности. Посмотрите, что с вами происходит. Вы устали, на грани. Никому не нужен срыв операции.
Он пытался воззвать к её ответственности перед остальными участниками группы, перед самим заданием, понимая, что если Амала действительно профессионал, а не глупая девчонка с завышенными амбициями, то поймёт, что является риском их успеха в операции. О том, какие искренние мотивы им руководили он, конечно же, предпочёл умолчать.
Вы правы, — тихо прошептала девушка, немного успокоившись. — Я молода, у меня всё впереди. А это задание и впрямь становится опасным и… запутанным.
У капитана отлегло на сердце.
— Я рад, что вы всё понимаете, — поощрил он её. — Поверьте, это для вашего же собственного блага. И потом…
Он немного замялся, но продолжил.
— Я буду вам писать, сообщать о процессе расследования, если хотите. Конечно, без деталей, так как письмо могут перехватить, зато вы будете в курсе событий.
— Не стоит, — прервала его Амала. — Вы отстранили меня от дела, так что не надо бередить душу вашими геройскими приключениями.
Отказ девушки неприятным осадком осел в сознании капитана.
— Могу я вам хотя бы позвонить, узнать, благополучно ли вы добрались до Лондона?
Амала взглянула на него, не скрывая раздражения.
— Будьте так добры, капитан Лайтвуд, ослабить свою опеку надо мной. Мне не шесть лет. Я взрослый, самостоятельный человек. Заранее уверяю вас, со мной ничего не случится. Не звоните.
— Я всё же позвоню…
— Я попрошу брата, чтобы он брал все телефонные звонки и заранее предупрежу его о вас.
Тут Киллиан уже не мог сдержать улыбки. А ведь только что говорила, что ей уже не шесть и она взрослый человек.
— Всё потешаетесь надо мной? — Амала снова встала. — Катитесь вы с вашим руководством…
И, развернувшись в сторону выхода, направилась уже было в коридор, но Киллиан её удержал.
— Мисс Кхан, — обратился он. — Я понимаю, что причинил вам боль, но мне бы все же не хотелось, чтобы мы с вами расстались вот так.
— Да? — выдохнула Амала, чувствуя, как на неё накатывает новая волна гнева. — И как же, по-вашему, нам следует расстаться?
Притянув девушку к себе за руку и, совершенно не отдавая отчёта в своих действиях, Киллиан прижал её к себе и… поцеловал. Его буквально трясло от охватившего желания, от столь интимной близости той, о ком он грезил последние недели. Амала упиралась, даже пыталась ударить его в грудь, но уже через полминуты сдалась, расслабившись в мужских руках и робко отвечая на поцелуй.
То рациональное, что всегда преобладало в Лайтвуде, а в последнее время пребывало в спячке, сейчас окончательно отступило на задний план. Он поступал совершенно неразумно и прекрасно это понимал. Вот только побороть искушение на этот раз оказался не в силах. Не мог он отпустить Амалу с ненавистью к нему в своём сердце. Если бы она его оттолкнула, обозвала сумасшедшим, извращенцем, он бы прекратил все свои дальнейшие попытки привлечь её внимание. Но теперь, держа её в своих объятиях и упиваясь её сладким поцелуем, его стремление обеспечить ей безопасность возросло в сто крат. Она должна уехать и как можно скорее. Только тогда он будет спокоен. А потом, когда их миссия окончится, он найдёт её и, может быть, у них что-то получится.
Он медленно и нехотя ослабил объятия, позволяя девушке отстраниться.
— Прощайте, капитан.
Амала направилась к выходу, избегая его взглядом. Киллиан смотрел ей вслед, стараясь запечатлеть в памяти её изящный образ в лазурном сари. Ему хотелось запомнить её именно такой.
Когда Лайтвуд вышел вслед за ней, в коридоре уже никого не было. Лишь наверху раздавались торопливые шаги и всхлипывания — Амала ушла к себе в комнату. Тяжело вздохнув, капитан покинул дом.
Войдя в свой гостиничный номер, Киллиан упал на кровать. Он чувствовал себя крайне уставшим и уже проклинал тот день, когда подписал контракт на это мероприятие. Успокаивало то, что Амала будет в безопасности. Находясь вдали от неё, он наконец-то сможет целиком и полностью сконцентрироваться на работе. Они найдут дипломата, или его тело, или голову (при каждой последующей мысли Киллиан становился всё угрюмее и угрюмее) и на этом их миссия закончится. Он не станет рисковать жизнями членов группы и влезать в расследование ритуальных убийств. Такого условия не было ни в ТЗ, ни в контракте. Пусть этим занимаются местные органы. А потом, вернувшись в Лондон, он использует все свои связи, чтобы найти достойную, а главное, безопасную практику для мисс Кхан.
Пока капитан был занят своими мыслями, в комнате раздался звонок. Вести с кем-либо беседу ему хотелось в самую последнюю очередь. И только то, что звонок мог быть от Уиттакера с сообщением об обратном рейсе для Амалы, заставило его взять трубку.
— Лайтвуд слушает, — ответил он.
— Капитан Лайтвуд, — раздался незнакомый голос. Тембр низкий, тон деловой, надменный. Акцент индийский, но не резкий. Киллиан невольно нахмурился. Тип на той стороне провода ему уже не нравился.
— С кем имею честь разговаривать? — спросил он.
— Моё имя вам ни о чём не скажет, — ответил голос, — так что давайте опустим все эти формальности и перейдём к делу.
Лайтвуд сжал челюсти. Мужчина продолжил:
— Нового индолога вам не предоставят. Мисс Кхан остаётся в рабочей группе и ваша основная задача — обеспечить её безопасность…
— Я передал свои доводы руководству, мистер Роуз со мной согласен…
— Никого здесь не волнует, что думаете вы и тем более мистер Роуз, капитан. Вы лишь исполнители.
Лайтвуду хотелось разнести телефонный аппарат в щепки, так как доступа к владельцу голоса по ту сторону у него, к величайшему сожалению, не было.
— Состояние мисс Кхан нестабильное, — процедил он сквозь зубы. — Это ставит всю операцию под угрозу.
— Из-за своего… «нестабильного»… — мужчина сделал акцент на этом слове, — состояния мисс Кхан как раз и заслужила место в вашем клубе.
Киллиан ничего не понимал.
— Мне рекомендовали вас как опытного профессионала в своём деле, капитан, — продолжал голос. — И я высоко ценю таких людей, поэтому надеюсь на взаимопонимание. Вот, что я вам скажу: в Лондоне Мисс Кхан — расходный материал… Стоит ей только сойти с трапа, как в неё всадят пулю.
Сердцебиение Лайтвуда участилось вдвое. Рука сжала трубку так, что побелели костяшки.
— Жизнь мисс Кхан имеет ценность до тех пор, пока она пребывает в Калькутте. Видите ли, ей определено сыграть весьма интересную и важную роль в нашей миссии, а потому до своего звёздного часа ни один волос не должен упасть с её головы. Надеюсь, вы меня поняли?
Чёрта с два он хотел вообще что-либо понимать в бреднях того мерзавца, кто, как оказалось, заказал всю эту операцию. Человек явно влиятельный, раз ведомство национальной безопасности выдало ему своих людей.
— Я не совсем вас расслышал, капитан, — настойчиво повторил голос.
— Я всё понял, — холодно ответил Лайтвуд. Сейчас главное успокоить этого индюка, а потом можно будет поразмыслить дальше.
— Прекрасно, — мужчина казалось был удовлетворён ответом. — Рад, что мы друг друга поняли. В ваше ТЗ были внесены кое-какие изменения, всё в рамках подписанного вами соглашения. Завтра мистер Роуз всех известит. Желаю хорошего дня. Хотя, простите мне мою забывчивость, спокойной ночи.
Раздались частые гудки, когда человек по ту сторону провода отключил связь.
Киллиан молча положил телефонную трубку и, сев на кровать, схватил себя за голову.
— Боже, во что я снова ввязался?
***
Киллиана, как и Роуза, не удивило присутствие Амалы в офисе. Он был готов встретить её высокомерный и самодовольный взгляд, но вместо этого она снова избегала смотреть на него. Мисс Кхан в целом вела себя очень тихо и скромно для человека, которому удалось отстоять своё место под солнцем. На сердце Лайтвуда скребли кошки. Как, должно быть, она его сейчас презирает и ненавидит, даже несмотря на вчерашний поцелуй, явно свершенный под действием эмоционального потрясения. Киллиан заметил, как лица его коллег посуровели, когда мистер Роуз объявил об изменении их конечной цели. Теперь их задача не сводилась лишь к поискам пропавшего дипломата, но к поискам какого-то древнего ритуального артефакта. — Завтра нам пришлют результаты экспертизы улик, взятых из комнаты Хейза, — сообщил Роуз. — Уверен, изменения в наших планах вызваны тем, что стала известна новая информация. На сегодня предлагаю наведаться в ряд полицейских участков и разузнать о всех недавних убийствах, имеющих религиозный подтекст. Мистер Вайш и мисс Берг — охватите северные районы, капитан Лайтвуд и мисс Кхан — южные. Радиус в пределах пяти миль. Если ничего не найдём — расширим периметр поисков. Киллиан стиснул зубы от осознания неприятной ситуации, в которой оказался. К сожалению, поменяться местами напарником не представлялось возможности: только Амала и Рейтан владели знаниями местного языка, а отправлять девушек одних в полицейские участки было бы весьма неразумно. Поэтому, смирившись с судьбой, Капитан последовал на выход вслед за своей юной коллегой. — Вызовем такси, так будет быстрее, — предложил он деловым тоном. Он решил держаться с ней по возможности официально. Больше никаких проявлений малодушия. Ему нужна свежая голова и ясный ум, раз мисс Кхан грозит опасность. Пора отбросить эротические грёзы и мечтания куда подальше. Киллиан уже был готов махнуть подъезжающему такси, когда его окликнул тихий голос Амалы. — Капитан, — позвала она, продолжая стоять на обочине, робко обхватив себя руками. — Можно с вами поговорить? — Это не может подождать, пока мы не окажемся в такси? — резче, чем стоило, спросил Лайтвуд. — Я… мне страшно, — пробормотала девушка, чем заставила мужчину не на шутку встревожиться. Подойдя к ней, капитан немного помялся, но всё же опустил свои ладони Амале на плечи, стараясь её успокоить. — В чём дело? — спросил он, смягчив на этот раз свой тон. — У меня ощущение, что за мной наблюдают, — сообщила она, не боясь быть не так понятой или осмеянной, если учитывать к чему привела её прошлая откровенность с капитаном. Это говорило о том, что девушка была действительно напугана и все предубеждения уходили на второй план перед её непритворным страхом. Киллиан же, после вчерашнего разговора с незнакомцем, был готов поверить ей на слово. — Не бойтесь, я с вами, — произнёс он как можно более участливо. — И не позволю, чтобы с вами что-то случилось. Амала благодарно улыбнулась. Лайтвуд расценил это как знак того, что она на него не сердится. Вызвав такси, оба направились исследовать южные округи Калькутты. Не найдя никакой информации о недавних ритуальных убийствах, Амала и Лайтвуд решили вернуться в офис и подождать остальных, как вдруг взгляд девушки упал на высотное здание недалеко от полицейского участка, который они только что покинули. — Городская библиотека Калькутты, — ответила она на вопросительный взгляд капитана. — Давайте зайдём. Интересно, наш волшебный пропуск Британского ведомства национальной безопасности сработает и там? — Скоро узнаем, — ухмыльнулся Лайтвуд. К сожалению, приёмная библиотеки категорически отказывалась впустить их внутрь без библиотечной карты. Киллиан невольно задумался, не исповедают ли библиотекари мира некую особенную форму религии, почитаемую библиотечные пропуски? Благо удостоверений личности оказалось достаточно и оформление временного читательского билета не заняло много времени. Войдя в главный зал, Амала тут же принялась за изучение картотеки. То, как хорошо она ориентировалась в подобном учреждении, пусть и ступила сюда ногой впервые, говорило о том, что в храмах знаний она была частая гостья. Девушка записала названия несколько книг и их идентификационные номера и обратилась со списком к библиотекарю. Лайтвуд же занял стул неподалёку и молча наблюдал за работой своей коллеги. Когда ей принесли стопку желаемых книг, он подошёл и помог отнести их на свободный стол. Капитан даже не утруждал себя попытками прочитать что-либо на обложках ветхих фолиантов, предпочтя остаться внимательным наблюдателем. Ему нравилось смотреть на сосредоточенное лицо Амалы, как она снова, как тогда на месте убийства, проговаривает про себя слова, как хмурятся её брови, когда она натыкается на какой-нибудь особенно заковыристый абзац, как изумрудные глаза перебегают с прочитанного места к словарю и обратно. Девушка всё это время вела записи. — Вам ведь известно, что в индуизме особое значение придается реинкарнации? — нарушила она молчание. — Можно сказать, принцип перерождения является краеугольным камнем, на котором основана вся восточная религия. Капитан лишь молча кивнул, понимая, что Амала пытается высказать некую свою теорию вслух. — Мне не давало покоя то чувство, что я постоянно испытываю, когда… ну, знаете? Теряю связь с реальность. Ощущение, будто я становлюсь не я. Лайтвуд мог бы предложить обратиться к психологу, но не хотел нарываться на очередную ссору, а потому благоразумно решил выслушать доводы эксперта. — Смотрите, — она развернула к нему одну из книг, украшенную ручными рисунками. — Здесь расписан миф о Шиве и Шакти. Девушка начала рассказывать о важнейшем божестве в шиваизме и его супруге. Киллиан пытался не отвлекаться от повествования, но удавалось это с трудом. Почти весь день он держал себя в узде, стараясь не испортить налаженные между ним и Амалой отношения. Теперь, когда они вместе застряли во всей этой авантюре, ему было очень важно снова не потерять доверие юной девушки. И тем не менее он продолжал любоваться её чертами, продолжал услаждать свой слух её голосом. Ему очень хотелось провести ладонью по гладким чёрным волосам, коснуться пухлых розовых губ, залезть под аметистовое сари и исследовать то, что под ним скрыто. Амала устало вздохнула, заметив отрешённый взгляд капитана. — Вы меня совсем не слушаете, — упрекнула она. — Что, простите? — встрепенулся Лайтвуд. Выражение лица Амалы боролось между обидой и улыбкой. Выбрав второе, девушка захлопнула все книги и предложила отправиться в офис. День выдался для всех утомительным и не особенно удачливым. Была выявлена ещё пара-тройка схожих с недавним убийств, но ни в одном из них не фигурировали загадочные знаки. Зато головы у всех жертв отсутствовали однозначно. Решив дождаться результатов экспертизы, участники группы разошлись по своим местам. Капитан, как обычно, вызвался сопроводить мисс Кхан до дома Чауханов, прежде, чем отправится к себе. Но, как и утром, Амала остановилась в нерешительности, стоило им только обогнуть угол. — У вас снова чувство, что за вами наблюдают? — поинтересовался Киллиан, но та покачала головой, а потом улыбнулась себе в ноги. — Вы заставляете меня чувствовать себя школьницей-подростком, — призналась она. — Я знаю, что сильная и самостоятельная, но… С вами мне намного спокойнее. Капитан улыбнулся её словам. — Рад, что от меня есть хоть какая-то польза, — пошутил он и двинулся в сторону улицы, ведущей к дому Чауханов. — Капитан, — окликнула его Амала, как до этого утром. — В доме сегодня никого нет. Чауханы уехали повидать родственников, а у Саны выходной. И… Знаете, там бывает довольно-таки страшно. Постоянно отключается свет и скрипят половицы. Я знаю, что это из-за перебоев с электричеством и что дом старый, оседает, но как-то трудно себя во всём этом убедить, когда совершенно один, в кромешной тьме и не помнишь, как оказался там, где быть не должен. На миг у Лайтвуда мелькнула неподобающая мысль, что девушка, таким образом, изобретает способ с ним сблизиться. В конце концов вчера её поцелуй доказал, что она тоже неравнодушна к нему. Но мысль эта была тут же развеяна искренним страхом в глазах напротив. — Хорошо, я побуду с вами этой ночью и вы убедитесь, что бояться нечего. Благодарностью ему послужила вымученная улыбка. Поначалу Киллиан отказывался подниматься с Амалой в её спальню, сочтя это неуважением местных традиций. Но девушка заверила его, что хозяева прибудут только завтра и их никто не увидит. — И потом, мы же не собираемся с вами заниматься непристойными делами, — сообщила она, давая тем самым понять, что просьба её провести вместе ночь не будет выходить за рамки деловых отношений. Киллиан принял это к сведению, хотя не мог не признаться, что был весьма разочарован. Приняв поочерёдно ванную, Лайтвуд и Амала разместились в её спальне: девушка у себя на кровати, а капитан занял кресло подле неё. — Мне всё не давал покоя ежедневник мистера Хейза, — размышляла Амала вслух. — Зачем похитителям тратить время и вырывать из него листы, оставлять улику? Почему бы просто не прихватить с собой всё, что нужно вместе с Хейзом? — У вас есть какие-то догадки? — поинтересовался Киллиан. Девушка приподнялась на локтях и продолжила: — Мне кажется, что листы из ежедневника вырвал сам Хейз и притом сделал это при похитителях. Лайтвуд начинал понимать ход её мыслей и подался вперед. — Хотел навести их на ложный след? Амала кивнула. — Артефакт, ритуальные убийства. Может Хейз был вовсе не дипломатом? Что, если это было его прикрытие, а на самом деле он занимался тем же, чем и мы сейчас? Поиском некоего артефакта? — И, учитывая исчезновение самого Хейза, его поиски, по всей видимости, продвинулись намного дальше наших, — заключил капитан. — Похитители явно тоже заинтересованы в имеющейся у него информации. Зная это, Хейз вырвал все свои записи и… — Съел? Оба глянули друг на друга. И пусть ситуация сама по себе была ужасной, они не смогли сдержать улыбок. — Вполне возможно, — согласилась Амала. — Только «съел» он их для отвода глаз. Что-то мне подсказывает, что ежедневник может скрывать в себе какой-то ключ, если не саму разгадку. — Завтра нам пришлют результаты экспертизы — всё и узнаем. Киллиан устало откинулся на спинку кресла. — Вам там неудобно, — заметила Амала. — Кровать широкая, места хватит обоим. — Кто-то говорил, что не будет заниматься непристойными вещами, — поддразнил Лайтвуд. — Капитан, — серьезно произнесла Амала, — Уверена, что столь волевому человеку, как вы, ничего не стоит подавить свою каму. — Мне остаётся лишь позавидовать вашей уверенности, — продолжал дразнить её Киллиан. — Вы не представляете, насколько соблазнительно выглядите в ночной рубашке. Боюсь моей силы воли окажется недостаточно, чтобы огородить вас от своей «камы». Так что лучше мне остаться здесь. Кресло, похоже, не возражает. — И для наглядности он погладил подлокотники. — Всё шутите. — Пара изумрудных глаз с укором воззрилась на него. — Поверьте, и в мыслях не было, — искренне улыбнулся капитан, наверное, впервые за последние пару недель. Девушка, сдаваясь, мотнула головой, отчего волосы её чёрным шёлком заструились по плечам. — Мне было бы намного спокойнее, если бы вы легли рядом, — призналась она. — Все эти дни и ночи творится какая-то чертовщина. Близость живого человека мне бы не навредила. Киллиан ещё некоторое время колебался, но в итоге внял просьбе Амалы. Если девушка говорит, что ей нужно чувствовать себя в безопасности, он ей это обеспечит, независимо от того, какими бы странными ни казались применяемые им методы. Близость её тела сводила с ума и запретные мысли не преминули тут же покинуть подсознательное, но ради Амалы капитан заставил себя забыть, что он мужчина. Этой ночью он, в первую очередь, защитник. — Я не извинилась перед вами за вчерашнее своё поведение, — вдруг произнесла Амала, как только он занял место за её спиной. — Простите, пожалуйста. Нужно было сразу вас послушаться и первым же рейсом лететь в Лондон. - Не стоит извиняться, — прошептал Киллиан, радуясь, что Амала не бросилась паковать вещи. Её смерть он бы никогда себе не простил. Девушка улыбнулась, но капитан этого не видел. — Вы ведь хотели избавиться от меня совсем по другой причине, я права? Киллиан в изумлении вдёрнул бровь. Как хорошо, что их скрывала темнота и никто не видел, как порозовели его щёки. — Не понимаю, о чём вы, — ответил он, стараясь, чтобы голос его при этом звучал ровно. — Да так, забудьте, — прошептала Амала. — Спокойной ночи, капитан. В комнате воцарилась тишина. Киллиан повернулся набок и свободной рукой заключил девушку в объятия. Он не может избавить её от мучивших кошмаров, но сделает всё от него зависящее, чтобы девушка больше не боялась. Что бы их ни ждало впереди, какие бы опасности ни подстерегали за каждым углом, они смогут всё преодолеть. Теперь Амала была под его защитой.
